Сбежавшая

      — Как вы позволили ей сбежать?! — начальница Штаба бегала из стороны в сторону, заглядывая в лица гвардейцев, выстроившихся в идеальную шеренгу. Она их отлично выдрессировала, ходят они у неё по струнке. — Куда смотрела вся охрана?!       Ни один из них не пытался оправдываться, каждый признавал свою ошибку. По их вине исчез последний из своего рода варг. И, возможно, навсегда.       — Что молчите?! Языки проглотили?! — Забавное зрелище: маленькая лисичка, в пупок дыша этим самым гвардейцам, тиранит двухметровых мужественных парней, у каждого из которых есть нехилый военный опыт за спиной. Но сейчас они больше похожи на мальчиков-подростков, которых отчитывают за грубую провинность: понурые головы, глазки в пол, всё как полагается. — Кто последний приступил к смене?       Черноволосый вампир с повязкой на один глаз сделал шаг вперёд.       — Слушаю! — Кицунэ приблизилась вплотную к нему, задрав голову, чтобы видеть его лицо.       — Она вылезла через окно своей комнаты и перемахнула через западную стену, — взял на себя ярость лисицы вместо вампира Глава Обсидиан. Всё-таки именно его гвардеец пропал, и он чувствовал вину больше всех присутствующих. — Дошла примерно до середины леса, а дальше её след пропал.       Начальница наградила его ледяным взглядом, от которого у любого пробежались бы мурашки, но не у него. Этот статный мужчина всегда сохранял спокойствие, даже если всё шло наперекосяк.       — Повторяю вопрос: где была охрана? — Девушка подбежала к огромному орку, который руководил всей охраной Штаба.       Орк, у которого из нижней челюсти торчало два смертоносных клыка, расправил плечи, переложил свою алебарду ростом с него в другую руку и начал говорить:       — У нас не хватать людей. Мы не мочь защищать весь стена.       Кицунэ, выслушав уже достаточно, по её мнению, топнула ножкой:       — Ваши проблемы, где вы её найдёте. Но вы её найдёте и приведёте обратно! — Прикрикнув, она ясно дала понять, что об этом всём думает. Гвардейцы поспешили смыться, пока гнев начальницы не вышел им боком.

***

      — А я ведь говорил, говорил, говорил же! Никакой от неё пользы, только беды. — Расхаживал кругами по лаборатории синевласый эльф и, кажется, напрягал своим мельтешением остальных Глав, пытающихся, в отличие от него, хоть что-то придумать. Остановившись, алхимик начал их передразнивать, разжигая конфликт только сильнее. — Нет, давайте её оставим… Нет, давайте дадим ей шанс… Нет, да она же лапочка, в чьей голове кроме радуги с весельем ничего нет! Надо было давно снять с неё розовые очки!       Эльф часто задышал, облокотившись о стену и скрестив руки на груди.       — Ты закончил? — Вампир следил единственным глазом за этим представлением. Алхимик выругался себе под нос. — Значит, продолжаем.       На столе в лаборатории всегда царил творческий беспорядок: пустые и заполненные химикатами склянки, баночки с различными растениями, чешуйки драконов, глаза лягушек — всё это и многое другое было разложено по длинному столу в каком-то своём порядке, понятном только членам Гвардии Абсент. Но двое парней бесцеремонно сдвинули это, освобождая кусочек пустого места для карты.       — Вот здесь её след оборвался, — мускулистый парень тыкнул пальцем по карте, где были изображены только деревья.       — Перестаньте! Это бесполезно! — Снова начал возражать из своего укрытия алхимик, — уже стемнело, вряд ли она продержится там хотя бы ночь. Максимум, что мы найдём, так это остывший труп.

***

      Ну, где же он скрывается, когда так нужен?! Чёрт. Он — единственное моё спасение на данный момент, и тот пропал. Пальцы рук ощутили мягкую и приятную на ощупь ткань.       — Ага! Попался! — Я наконец-то выудила со дна рюкзака то, что искала. Плед.       Хоть и весь день светит палящее солнце, ночи в Элдарии холодные. Разжечь костёр равно самоубийству, поэтому приходится довольствоваться тем, что есть. И плед сейчас — главный спаситель.       Я не уверена, куда точно направляюсь, но знаю одно: дорога в Штаб закрыта. По крайней мере, пока не найду ответы. Признаться честно, было непросто взять и сбежать. Мико после разговора приставила охрану ко мне, которая должна была контролировать каждый мой шаг. И не абы какую: моя защита была доверена Главам Гвардий. И мне повезло, что они были не слишком настойчивы. Личного охранника от меня разделяла дверь моей комнаты, из которой я практически не выходила следующие три дня. Точнее они так думали.       Конечно же, я вылезала через окно, при первой же возможности. Нет, теперь я не бродила, как раньше, бесцельно по окрестностям, я же не дура. Страх быть раскрытой всё-таки преобладал. Я потихоньку собирала информацию. Например, какую часть стены не охраняют вообще, когда арена сильнее всего пустует, в какое время уходит Каруто спать, оставляя склад с продуктами без присмотра, как пробраться в медпункт и многое другое. С последним, кстати, было сложнее всего, хочешь не хочешь, а хотя бы одна медсестра всегда на месте. И я уже было отчаялась, что придётся спасаться лишь своими навыками выживания в дикой природе, прочитанными в очередной книге по алхимии. Но мне повезло: в последний вечер моего прибывания гвардейцы, вернувшиеся с миссии, заразились какой-то неведомой болезнью, да так, что все койки в больнице были переполнены. Медсестры то и дело сновали туда-сюда под громкие вздохи и ахи больных. И, естественно, никто не следил за обычными аптечками. Да и мне грех жаловаться, хотя бы рану смогу перебинтовать да заражение остановить. А с едой так вообще легко вышло, Эзарель тогда охранял мою душеньку, а мне уже осточертели четыре стены комнаты, и шило в попе требовало приключений. Или, может, мне просто хотелось позлить эльфа на последок? Так как особой радости ходить хвостом за мной у него не вызывало, Эзарель с удовольствием сбагрил меня помогать к Каруто на кухню. Там то я и стырила прямо из-под носа повара мешок, который он собирал для какого-то гвардейца, отправляющегося на миссию на две недели. Так что моих запасов хватит примерно на три, если я не буду слишком расточительно их использовать.       Меня однажды увидел шатающуюся в ночи Лейфтан. Он сначала долго смотрел в глаза, сопровождая всё это молчанием, а после, взяв за руку как ребёнка, повёл меня обратно. И даже не стал отчитывать Невру о некомпетентности, задремавшего у двери моей комнаты. Тихо проведя в мое убежище, Лейфтан разбудил вампира и, напомнив ему об обязанностях, ушёл.       Меня же чувство любопытства сжигало изнутри. С одной стороны я не желала пить это дурацкое зелье, с другой — я всё-таки пришла поглядеть на него. Алхимик встретил своей фирменной колкостью, хотя, кажется, в его глазах виднелась толика сожаления. Но я пришла не за его жалостью, пока он копался, ища на полках зелье, я смахнула в сумку несколько баночек, стоявших на длинном алхимическом столе. Половину из них до сих пор не знаю как использовать, но всё-таки одна пригодилась. Светло-зелёную жидкость, светящуюся желтоватым светом, я уже видела в обиходе. Ею обмазывали сапоги разведчики Теней, чтобы их следы не обнаружили. И я этим воспользовалась позже.       А когда Эзарель наконец вышел из-за полок и показал склянку с этим треклятым зельем, меня охватила ярость. Бордово-красная жидкость пылала огнём, точь-в-точь таким же, что мы искали на последней миссии. Черт возьми! Они даже не стали заморачиваться, просто послали меня же собирать ингредиенты для зелья, которое предназначалось мне же. Но, видимо, моё мнение не учитывалось в их супер-плане. Неужели, все гвардейцы настолько привыкли исполнять приказы и теперь, подобно роботам, делают всё то, что скажет им господин с радио-пультом? А в моём случае госпожа с посохом.       Наверно, единственное, что могло помешать сбежать, это Невра. Валькион должен был ночь и утро караулить мою дверь, но в последний момент они с Главой Теней поменялись. А я в эту ночь должна была сбежать и не на шутку испугалась: это, казалось бы, ничем не примечательное событие рушило все мои планы. Невра — вампир, и он так или иначе чувствует, как кровь течёт в жилах. Поэтому я не могла вылезать через окно даже просто на часок, пока Невра дежурил. Он сразу же чувствовал моё отсутствие.       Но я решила, что именно в эту ночь всё произойдёт или никогда. Идея пришла спонтанно. Если вампир чувствует биение сердца, значит, со мной всё в порядке. Но ведь это же не обязательно должно быть моё сердце, верно? Да, я оставила своего фамильяра вместо себя. Намеренно порезалась и обмазюкала слегка своей кровью бедного Майка. Кровь моя? Моя. Сердце бьётся? Бьётся. И, как оказалось, эта подставная утка сработала.       Мой путь лежал в Тёмный лес. Я не стала придумывать ничего нового, шла той же дорогой, которой мы шли с Главами. Идти одной проще и быстрее. Никто не тормозит, не ноет по поводу и без, не откалывает несносные шуточки, не упрекает, а подходящий темп ходьбы я выбираю сама. Мне повезло, что Валькион не стал отвязывать верёвку, сброшенную со скалы во время нашей последней миссии, и я преодолела даже это препятствие. Правда у меня не было скалолазного оборудования, но я придумала способ. Пришлось даже вспомнить несколько уроков Невры по «маскировке». Сделав узел, который позволял прицепиться к верёвке и скользить по ней, я обвязала талию и спускалась в «ручную», и, если бы я сорвалась, узел прочно затянулся, не дав мне упасть.       Открытым остался вопрос моего выживания. Сейчас я сидела на высоком старом древе, похожем на земной дуб, с раскидистыми и мощными ветками, способными выдержать и не одну меня. Уже давно стемнело, а идти по темноте, себе дороже, ещё и зная мою неуклюжесть. Благо по деревьям лазать с детства умела, поэтому особого труда влезть на это подобие дуба не составило труда. Я обвязала тело и ноги веревкой, чтобы ненароком не свалиться, пока буду отдыхать, а от ледяного холода, что сковывал ещё с вечера, защитит найденный плед. Одну ночь переживу. Наверное.