Алхимия

      Сказать, что Миер был удивлён, впервые увидев своего нового хозяина без шлема, было бы сильным преуменьшением. Миер испытал потрясение.       Лорд Рэм-Джар только что вернулся в цитадель с Коррибана. Гэ-Три намекнул, что там произошла какая-то стычка, но подробностей он, конечно же, не знал. Миер думал, что его очередной отчёт отложат на другое время, но хозяин пожелал видеть его сразу по прибытии.       Лорд-ситх сидел в кресле у широкого окна, за которым лил бесконечный дождь, и наблюдал за струями воды, текущими по стеклостали. Он снял шлем и расстегнул ворот, как будто никак не мог надышаться прохладным воздухом Дромунд Кааса после раскалённой пустыни древней родины ситхов. Когда он обернулся, Миер увидел молодое сосредоточенное лицо - слишком молодое для его положения. Ему нельзя было дать больше двадцати пяти, а учитывая, как изматывает ситхов их пресловутая Тёмная Сила, могло быть и того меньше. Однако дело было вовсе не в возрасте: с незнакомого лица на него смотрели очень знакомые светло-серые глаза без ресниц и бровей - прямо как его собственные. А лоб над ними украшал характерный геометрический узор, похожий на хребет длиннохвостого акка, обитавшего в каньонах средней полосы его родной планеты Раттатак. Ещё несколько ломаных полос, походивших на лапки гигантского насекомого, рассекали щёки и подбородок лорда ситхов. Определённо, это было лицо его соплеменника, раттатаки... иными словами, ксеноса, а не человека.       Лорд Рэм-Джар сразу распознал замешательство Миера.       - Ты удивлен? - голос без шлема звучал ниже и казался проникновеннее. Ситх ждал ответа. Он уже не первый раз ошарашивал Миера неожиданным вопросом о его чувствах, и тот каждый раз не знал, что ответить. В конце концов, даже леди Тайра никогда этим не интересовалась. И уж тем более не угадывала сходу, что у Миера на душе.       - Да, мой лорд, - судорожно сглотнув, выдавил он из себя, прекрасно зная, что лгать ситху бесполезно. Он его насквозь видит. В горле у Миера пересохло. Наверное, примерно так чувствовал себя Гвидропп в тот раз, когда пират-дэваронец разглагольствовал при нём на запрещённые темы. Очень поганые ощущения. Миер изо всех сил пытался не пялиться на это серое лицо перед ним, и из-за этого взгляд его судорожно бегал по столу, ища за что зацепиться.       - Но ты же слышал, как говорят: "Империю основали ксеносы". Разве нет? Чистокровные ситхи - не люди, - сказал Рэм-Джар с выражением вселенской безмятежности на лице.       - Это непозволительные речи, мой лорд... Я не могу повторять их без вашего приказа, - Миер наконец нашёл, что сказать. Протокол - его спасение. Тысяча и одна ничего не значащая фраза на все случаи жизни.       Его хозяина это, впрочем, не устраивало. Он нахмурился и посмотрел на своего раба так, что любой нормальный имперский подданный бы побледнел и стал прощаться с жизнью. У Миера вместо этого кровь прилила к ушам. В холодном пустом зале стало жарко.       Ситх встал и подошёл к нему, буравя взглядом так, что захотелось попятиться. Затем вкрадчиво произнес:       - Я начинал свой путь рабом - таким же как ты.       Он провел ладонью по собственной обнажённой шее.       - Я всё ещё помню это ощущение - шоковый ошейник.       Он пристально смотрел на Миера своими уставшими глазами с красными прожилками, и тот потерял чувство реальности и поймал себя на том, что уставился в ответ.       - Ты хотел бы стать свободным? - спросил его хозяин, - Ты знаешь, это в моих силах.       Вопрос опять застал Миера врасплох. Всё как всегда. И как, позвольте поинтересоваться, ему на это отвечать? Да? А потом что? Работать младшим дроидотехником... всерьёз?       Похоже, он всё-таки затянул с молчанием.       - Говори, - приказал Рэм-Джар. Его голос проникал до самых костей. Он заполнил собой всю черепную коробку Миера, по-видимому вытеснив оттуда мозги, потому что в следующий момент тот с горечью и вполне искренне ответил, что предпочёл бы родиться кем-нибудь другим, но даже самому Императору не под силу повернуть время вспять и изменить судьбу.       Хозяин на это только задумчиво хмыкнул. Затем он медленно и в молчании вернулся в своё кресло. Он ничего не говорил какое-то время: снял с руки перчатку и разглядывал свои серые пальцы, как будто видел их впервые. Миер стоял и слушал, как приливными волнами бьётся кровь в ушах.       - Ты никогда не будешь никем другим, - наконец прервал молчание ситх, - Ты - раттатаки, как и я. Кстати, я ни разу не видел, чтобы ты носил тикку. Почему?       Миер прекрасно помнил это украшение - тонкий и гибкий металлический шнур, принимавший любую удобную форму, в сочетании с магнитными подвесками, цепочками и пирсингом. Его носили даже те из раттатаки, кто давно покинул дом, примкнув к рядам охотников за головами или ещё каких-нибудь наёмников. Оно напоминало Миеру о детстве, поэтому он старательно его избегал.       - Я оставил Раттатак в прошлом, мой лорд. Леди Тайра не интересовалась этнографией отдалённых планет.       Ситх вскинул на него испепеляющий взгляд, изменившись в лице. Миер, похоже, задел его своими словами. Но гнев полыхнул лишь на мгновение. Рэм-Джар снова отвёл глаза и спокойно сказал:       - Ты будешь её носить.       И снова повисла тишина.       Миер должен был бы, по идее, начать уже свой отчёт, наконец, но он не мог заставить себя заговорить. Ему казалось, что он опять скажет какую-нибудь глупость, стоит ему только открыть рот. Да и говорить, в общем-то, было не о чем. За последнюю неделю не произошло ровным счётом ничего. Лорзаль исчез также неожиданно, как появился. Гвидропп хмуро отводил глаза и убегал обслуживать очередного "очень важного посетителя", стоило только намекнуть на неудавшийся вечер за игрой в сабакк. Зок вполне закономерно не посещал кантину - в тот раз он появился только по приглашению бармена.       Рэм-Джар, наконец, сам устал молчать и велел своему малоопытному информатору приступать к рассказу. Он отвернулся, откинувшись в кресле, и снова принялся смотреть на дождь за окном.       Миер стал излагать новости и слухи, которые узнал в кантине:       - На строительство большого ангара в космопорту прибыла группа рабочих-забраков. Не меньше пятидесяти. Никого из них я ещё не видел.       Рэм-Джар молча слушал. Его профиль в свете прожекторов, освещавших громаду Цитадели снаружи, как будто светился. Миер опять поймал себя на том, что пялится. На этот раз, правда, растерянность или влияние Силы были не при чём. Это было просто красиво. Он опустил глаза.       - Тойдарианец Гвин оказался совсем на мели, и продал свою лавку, чтобы вернуться на родину, - выдавил он из себя, стараясь изо всех сил, чтобы голос звучал ровно.       Если было что-то ещё более непозволительное для рабов леди Тайры, чем рассуждения о природе чистокровных ситхов, так это проявление непрошеной симпатии к собственной хозяйке. Она одинаково строго наказывала и тех, кто пытался ложью добиться её расположения, и тех, кто был искренен в своих чувствах. Объект собственности не может испытывать эмоций по отношению к своему владельцу. Точка.       Рэм-Джар устало потёр ладонью переносицу, и взгляд Миера как примагниченный последовал за движением руки. В очередной раз одёрнув себя и уткнувшись глазами в стол, он завершил свой короткий доклад:       - Через две недели заканчивается контракт у Басти, музыканта-ортолана. Он собирается уезжать. Владелец кантины всё ещё не нашёл ему замены.       Больше новостей не было.       - На этом всё, мой лорд.       Несмотря ни на что, уходить отчаянно не хотелось.       - А что пират? - поинтересовался Рэм-Джар.       - Исчез и не появлялся, мой лорд.       - Сообщники? Соглядатаи? Он же не оставил кантину - и тебя - без присмотра?       Хозяин был прав. Действительно не оставил. Но если Миер поделится своими подозрениями, он ведь подставит Гвидроппа...       - Какие-то сомнения? - Рэм-Джар снова буравил его взглядом.       Это даже не была угроза... Хозяин просто напомнил ему, кто здесь... хозяин.       - У меня нет никаких подтверждений, мой лорд, но я подозреваю, что Лорзаль как-то связан со вторым бенефициаром кантины, и... - он всё-таки запнулся, сглотнул, и только потом продолжил, - и получает сведения от владельца кантины Гвидроппа, прямым или косвенным путём.       - Косвенным путём - это как? - попытка Миера хоть как-то обелить бармена не осталась незамеченной.       - Гвидропп довольно простодушен. Им легко манипулировать, если он считает тебя своим другом. И он, как правило, в курсе всего, что происходит в его заведении.       Паршиво, что приходится об этом рассказывать...       - Ладно, - сказал хозяин. - Наблюдай дальше. Узнаешь, что пират или кто-то из его шайки снова на планете, сообщи мне немедленно.       - Да, мой лорд.       - Можешь идти.       Миер Рамит заставил себя сдвинуться с места. Склонив голову, он вышел из зала аудиенции.