Алхимия

      Гроза опять собиралась на горизонте. Подушечки на руках у Хрран зудели, и это раздражающее чувство смешивалось ещё с горьким осознанием собственной вины. Экуни, такой жизнерадостный и храбрый парень с Балосара - что его только дёрнуло броситься назад? Угодил прямо в когти к этому зуххша!       Ведь это Хрран должна была уходить последней. Это её задача - увести преследование в сторону, запутать следы. Фаргула чихнула от досады, запустила когти в плотный резиновый кожух изоляции, покрывавший весь шпиль антенны почти до самого верха. Следы, конечно, останутся, но это хоть как-то помогало унять зуд. Глупый мальчишка. Совсем ещё котёнок. А Малинэр запретил даже пытаться его вытащить. Самое горькое было то, что Малинэр прав. Они не должны даже приближаться к Цитадели, иначе всему конец. Да и необходимости такой не было. Их цель - совсем в другой стороне.       Экуни говорил, что умеет слышать приближение грозы. Он и впрямь не ошибался, хотя трудно судить, ведь они пробыли в Каас-Сити не так уж долго. Теперь синоптиком работала она. Хрран, в отличие от балосара с его антеннами, улавливающими низкочастотные колебания, полагалась на своё острое зрение.       Для жителей Каас-Сити грозы были такой обыденностью, что они не заботились о прогнозе. Малинэр же считал, что для миссии погода крайне важна. Хрран теперь тоже так считала. После того, что случилось с Экуни, она поддержала их лидера: впредь они не станут ничего предпринимать под сгущающимися лиловыми тучами. Была в них недобрая Сила, в этих тучах. За все свои сто пятьдесят с лишним лет, из которых сто тридцать она провела разведчиком ордена джедаев, Хрран не видела таких гроз и таких туч. Но ведь и в пределы Стигийской кальдеры попала впервые - и сразу в самое сердце этого царства тиранов!       Хрран мягко спрыгнула со шпиля на верхнюю платформу лестницы. Она находилась практически в самой высокой точке города. Выше антенны на башне "Синих холмов" - элитного комплекса апартаментов для богатых гостей столицы - была разве что вершина Цитадели, главного правительственного здания Империи. Лучшего места для наблюдения в Каас-Сити не найти. Удачную легенду они себе выбрали. Прятаться лучше всего на виду! Оперная звезда, прибывшая по частному приглашению для участия в закрытом мероприятии - прекрасное оправдание для того, чтобы отваживать любопытных.       Мэтр Брайт не хочет публичности!       Мэтр Брайт занят репетицией! Пожалуйста, не мешайте. Ему предстоит важное выступление перед очень влиятельными персонами, имён которых я не вправе произносить.       "Мэтр Орион Брайт" прибыл в столицу частным звездолётом в сопровождении менеджера-тви'лека, его сына-стажёра, а также глупой маленькой рабыни-фаргулы, преданной хозяину "до умопомрачения рассудка". Малинэр первое время стеснялся помыкать своей "рабыней". Он очень уважал Хрран - и как заслуженного мастера-джедая, и просто как старшего товарища. Пришлось долго репетировать - ещё там, на Балосаре. Малинэр иногда бывал ужасно догматичен. Тем удивительнее, что именно он предложил и организовал всё это... мероприятие.       Остальную группу, куда входил и Экуни, завезли нелегально, под видом контрабанды живого товара. Мерзость, но такое тут случалось нередко. Они прятались в тайном убежище, устроенном самими имперцами. Скрытность была их главным союзником. Ну а вторым была ситская подлость. Благодаря распрям и склокам местных "лордов", для которых худшими врагами были свои же товарищи по ордену, четверо джедаев пробрались на одну из важнейших планет Империи. Постоянные попытки подсидеть друг друга, интрига внутри интриги внутри другой интриги - пфах! Нужно быть честнее и проще. Так считала Хрран. Иначе можно переиграть самого себя.       Зацепившись хвостом за перила, фаргула свесилась с платформы вниз. Лететь до их балкона было метров тридцать, тут и падаван бы справился. Но использовать Силу было небезопасно, так что приходилось полагаться на врождённую грацию. Хрран всегда приземляется на все четыре лапы - так когда-то хвалил её учитель, и за столетие, минувшее с его гибели, сноровка ей не изменила.       В номере было темно. Только светился фирменный логотип над настольным голопроектором: несколько изогнутых синих линий, изображавших холмы. В одном из кресел, повернув его к стене, чтобы не видеть панораму города, неподвижно сидел Таннори, подперев голову рукой. Его красные лекку, обвитые вокруг шеи, в неверном синем свете казались совсем фиолетовыми, как тучи Дромунд Кааса. Вообще-то его кожа была оранжевой от рождения, но летаны - тви'леки с красным пигментом - чаще встречались в Империи. Ситхам они нравились, видимо, по эстетическим причинам. Поэтому и Таннори, и мастер Синка - оба тви'леки - принимали препараты, сгущающие пигмент. Синка, у которого от рождения кожа была светло бежевой, щеголял теперь с ярко-оранжевыми лекку, а Таннори вот с карминово-красными. Хрран все время казалось, что Таннори неприятен этот кровавый оттенок. Как провидец, он был более чувствителен к знакам и символам.       Фаргула подошла к молодому джедаю поближе. Наклонилась. Боднула лбом в плечо. Тот вздохнул, поднял тоскливый взгляд. Улыбнулся.       - Сидишь в темноте. Предаешься печали. Разве это годится? - спросила Хрран с материнской заботой в голосе.       Таннори расправил плечи, но глаза у него так и остались грустными.       - Я пытался медитировать... Но не могу сосредоточиться. Всё время думаю про Экуна, - сказал он тихо.       - Он сильный. Он со всем справится.       Хрран действительно так считала. Каждый из тех, кто согласился отправиться на эту миссию, знал на что шёл. В каждом была твёрдость, была уверенность, целеустремленность, стойкость. Экуни не исключение. Какому-то ситху не сломить его дух - а это самое главное. Впрочем, возможность того, что их соратник попадётся в плен, они тоже предусмотрели. Ни Экуни, ни кто-то другой из ребят, не чувствительных к Силе, не мог выдать местоположение четырёх джедаев или цель их прибытия на планету. Они всего этого попросту не знали. Ну а если схватят джедая, миссию в любом случае можно будет считать проваленной - на них тут же обрушится вся мощь ордена ситхов. Одно дело догадки и предположения, другое - взаправдашний джедай из плоти и крови, прямо у тебя под носом. Это уже удар по гордыне.       С минуту Хрран и Таннори молчали. В номере было совсем тихо, никакие шумы сюда не доносились. Малинэр и мастер Синка ужинали в это время в ресторане десятком этажей ниже, старательно изображая разборчивую звезду и повидавшего виды антрепренёра.       Таннори прервал молчание:       - Понимаешь... Да, мы поторопились. Да, действовали опрометчиво. Положились на некорректные сведения из сомнительного источника. Теперь один из нас в плену, и неизвестно, жив ли ещё. Но несмотря на это, я всё ещё предвижу наш успех. У нас получится остановить катастрофу. С тех пор, как мы вылетели с Балосара, я вижу будущее в гармонии. Но мне от этого не становится спокойно. Я чувствую тревогу. Как будто зудит что-то.       - Это гроза. Она опять приближается, - откликнулась фаргула.       - Нет. Не то, - тут же возразил Таннори. - Во время грозы мне как будто страшно. Тут другое. Как ускользающая мысль. Как будто мы что-то упускаем, хотя оно прямо перед глазами.       - Твоя тревога может быть оправданной. Но также может быть и наваждением. Дромунд Каас - страшное место.       - Да. Но видения и с самого начала могли быть наваждением? - спрашивая, Таннори выглядел слепым и беспомощным малышом. Надо было придать ему уверенности. С космической Силой, пронизывающей время и пространство, связь у Хрран всегда была слабой, зато был опыт. Опытом она могла поделиться:       - Наш импресарио на это не способен. А больше некому. Нужно быть близко, чтобы смущать разум подобным образом. Я знаю. Через полгалактики такое не проделаешь.       Таннори снова вздохнул:       - Я знаю, что мы победим. Знаю, что старый алхимик будет повержен, а его ученик не успеет постигнуть всех секретов их тёмного искусства. Но я не знаю, что будет с нами, не знаю даже останемся ли мы живы. Наши судьбы теряются среди мириадов других. Участь целых миров в наших руках, и эти миры не будут обращены в ад ситской алхимией. Но где будем мы?       - Заак! Нас ждёт успех - это повод радоваться, а не грустить!       На Таннори, однако, её возглас впечатления не произвёл. Тогда она добавила тише и спокойнее:       - Ты наш связной, Таннори. Связной между прошлым и будущим. Благодаря тебе мы знаем, что наши труды не напрасны. И это придаёт нам сил, как ничто иное. А что с нами будет, не так уж важно.       Из коридора послышались голоса. Вернулись Малинэр и мастер Синка, и тут же весь номер залило светом. Хрран считала полумрак приятным, но Малинэр не любил "сидеть в темноте", как он это называл.       Люди вообще плохо приспособлены к скудному освещению, даже джедаи. Это Хрран давно заметила.       Малинэр был великолепен в своем наряде: весь в белом, с ареолом золотистых светлых волос. Словно оракул света из легенд её родной планеты. Словно воплощённое божество какой-нибудь религиозной общины Среднего кольца.       Хрран взглянула на часы. До сеанса связи оставалось двадцать три минуты...       После фиаско со старым алхимиком Малинэр дал задание команде поддержки: собрать информацию на обслуживающий персонал ситха, вплоть до последнего механика. К самим "лордам" сейчас соваться было бы опасно, а вот своими сотрудниками они, как правило, пренебрегают. А зря, ведь через их подноготную можно было добраться до самих хозяев.       - Каков прогноз? - прервал её размышления Наг Синка.       Мастер Синка, изображавший Сихуа Вииса, устроителя частных вечеринок с богемной проимперской планетки, был одет ещё более роскошно, чем Малинэр, но при этом вычурно и даже немного вульгарно. Он не поскупился на кольца, броши и прочие украшения, создавая образ дорогой безвкусицы и показного богатства.       - Гроза приближается, - ответила фаргула.       Внешний вид совершенно не вязался с настоящим характером тви'лека - он всегда был скромен до аскетичности. Но в отличие от Хрран, чувствовал себя как рыба в воде в атмосфере праздности и щегольства, поскольку немало времени провел посланником ордена на Валаноре, одной из самых гедонистических планет Республики.       - Что ж. Сегодня в любом случае в планах только разговоры.       - Важные разговоры, - возразила фаргула.       Синка был весьма деятельным джедаем. Не любил болтовню. Но что ещё им сейчас оставалось? Одну глупость они уже сделали - вслепую действовать больше нельзя.