Коктейль "Прекрасная Елена"

Любить... но кого же?.. на время — не стоит труда, А вечно любить невозможно.

Профессор закончил читать лекцию и отпустил студентов на несколько минут раньше. Усевшись за стол в крайнем ряду у окна, он посмотрел на исписанную формулами столешницу. Май подарил солнце и тепло всем, кроме него. Мужчина был бы рад наслаждаться погодой, но… Он не смог спасти мальчика-который-выжил. Его жизнь, положенная на борьбу с Лордом, принесла слишком много разочарований и мало радостей. Снейп собирал нити чужих воспоминаний, восстанавливал картину последней дуэли и никак не мог понять, почему судьба распорядилась их жизнями так трагично. Большая часть воспоминаний была добыта у Рональда Уизли. Еще один несчастный, искалеченный войной до беспамятства. Рон лежал в одной палате с умирающим героем, их обоих считали безнадежными. Гермиона, единственная пострадавшая исключительно душой в этом круговороте смерти, металась меж их кроватями. За день до того, как Рон пришел в себя, Герой Магической Британии скончался. Диагноз был простым и верным: полное магическое истощение. Гермиона с трудом перенесла смерть друга, но главный удар ждал ее позже. Когда Уизли открыл глаза, он скользнул по Гермионе взглядом, в котором не было узнавания. Гермиона превратилась для него в предмет мебели. Рон быстро восстанавливался, но память его стала избирательной, он совершенно не помнил своего знакомства с Гарри Поттером и Гермионой Грейнджер, он утверждал, что у него не было брата Фреда. Зато он прекрасно запомнил историю своей любви с Лавандой Браун, и через год после выписки из Мунго он сделал ей предложение. Грейнджер сдалась нескоро, еще два года она искала возможность вернуть себе друга, но все оказалось тщетным. Сначала она бросила магический мир, поселившись на окраине Лондона, а потом и вовсе пропала где-то на континенте. Снейп следил за ее жизнью, как и за судьбами остальных друзей Героя. Ему часто недоставало времени и сил на себя, но он никогда не выпускал из виду всех тех, кто был значим для Поттера. Две недели назад, узнав, что Джинни Томас беременна, Снейп позволил себе напиться до потери сознания. Все постепенно забывают о Гарри Поттере, только не он. Ему необходимо воскрешать каждое воспоминание о неугомонном гриффиндорце, смотреть свои собственные воспоминания и раз за разом приходить в неистовство из-за беспощадного рока. Аудитория начала заполняться новым потоком студентов, и Снейп вернулся на свое место. Эта лекция не оставила ни единого следа в его памяти, он был уверен в своем режиме «автопилота», потому продолжал размышлять на тему Героя. Последний раз он видел его в хижине, Гарри быстро отступал от него, вряд ли догадываясь, что Снейп пришел в себя. Септима нашла его не вовремя, за несколько минут до того, как спасение стало бы невозможным. После Поттер стал только обломками чужих воспоминаний. В одном из этих воспоминаний было нечто, тревожащее Снейпа, но у него не было возможности соединить между собой все линии. Как только трудовой день закончился, профессор покинул территорию университета. Он доехал до стоянки в многоэтажном доме, где находилась его квартира, но из машины не выходил. Вытащив из бардачка портключ в виде кольца, он надел его на палец и оказался на зеленой лужайке перед кирпичным коттеджем. − Есть кто? – крикнул он, входя в дом. Ответа не последовало, и тогда мужчина направился в подвал, где за сокрытой всевозможными чарами дверью стоял думосвод. Среди множества склянок на трех широких полках нужное воспоминание отыскалось быстро. Оно принадлежало одному из пожирателей, следившему за Поттером со спины, когда тот шел на смерть. Походка, плечи, и, несмотря на то, что не было видно лица, с легкостью представлялась непреклонность в глазах. Этот блондин на берегу, насколько он был похож на Поттера своим внутренним содержанием, которое буквально разрасталось вокруг него. Снейп был готов аппарировать на пляж и ждать хоть месяц возвращения юноши, но разум сдерживал его порывы. К чему поддаваться безумию, когда есть другой выход? Спустя малое время блуждание по обрывкам чужой памяти было закончено, и Северус поднялся на первый этаж, где обнаружил, что в доме уже кто-то появился. Усталость обрушилась на мужчину, и он, отклонившись от полосы света в рабочем кабинете, пробрался в темную гостиную. Полагаясь на голубоватое свечение луны, Снейп налил в бокал виски и устроился в кресле. По крайней мере последние пару лет его мучает не усталость от морального напряжения, а лишь необходимость существовать и действовать. Он не мог точно вспомнить, обрадовался ли своему чудесному спасению, но если это и было, то продлилось состояние эйфории не более суток, захватив все время, проведенное в бреду. После ему пришлось решать, как поступать с этим даром Септимы. Профессор Вектор собрала его вещи и помогла во время всеобщей неразберихи покинуть Англию. Первые месяцы Снейп следил за событиями только по газетным статьям, он оставался в стороне, пока не появилось короткое срочное сообщение о смерти Гарри Поттера. Это маленькое объявление на первой полосе лишило его надежды на встречу, на возможность высказать все накопившееся за это время: как он переживал за него, как упрекал за желание всех спасти, как хранил воспоминание о его едких глазах. Из всех мер предосторожности, возможных для опытного волшебника и зельевара, Снейп воспользовался лишь отвлекающими чарами. Благодаря Септиме он оказался на похоронах Героя, собственными глазами видел его в гробу. Джинни фланкировали Молли и Артур, не подпуская к ней никого. Гермиона держалась в стороне, опираясь на руку неизвестно откуда взявшегося Драко Малфоя. Снейп и Вектор были рядом с ними, но никто из них не направился к ним. Горе поглотило каждого, молчание снедало людей. Гермиона прошла мимо профессоров, мимо друзей, не обратившись ни к одному из них. Септима увела зельевара из толпы, они аппарировали в Хогсмид; устроившись в Трех Метлах, женщина уговаривала мужчину предстать перед судом и рассказать о своей настоящей роли в войне, но Снейп был не готов. А спустя время понял, что восстановление справедливости не имеет значения, какое теперь ему дело до общества, если Герой мертв? Первое время Септима и другие учителя пытались реабилитировать его «посмертно», но пара статей в «Пророке» не нашли отклика у читателей, и к противоречивой фигуре профессора потеряли интерес. На третьем бокале Баллантайнса мужчина зажег свет и достал роман «Дядя Сайлас. История Бартрама-Хо». Читая произвольные главы, он пытался удержать в голове цитаты, чтобы завтра на лекции разнообразить свою речь о Ле Фаню. В гостиную вошел Селвин. Снейп отсалютовал ему бокалом. − И снова лучшее в мире виски, − улыбнулся бывший пожиратель. Северус отложил книгу и, призвав еще один бокал, налил виски коллеге. Селвин сел в соседнее кресло и, по привычке втянув аромат напитка и оценив его цвет, сделал глоток. Говорить о делах не хотели оба, но обсуждать качество виски бесконечно было невозможно. Наконец Северус собрался с мыслями, настроившись на неприятные детали: − Как прошло? − Я закончил, но пришлось пойти на крайние меры, − ответил Селвин. − Так это поминки, − Снейп поморщился. − Он не тот человек, чтобы скорбеть. К тому же доставил много хлопот своими криками. Селвин подробно рассказал о слежке, о мягких разговорах и переходе к угрозам, о том, как жертва пыталась отбиться и как пришлось применить пытки. Услышав детальное описание, Снейп задрожал. − Тебе не уйти от своей сути, не так ли?.. Рассказ Селвина закончился чуть раньше, чем закончилось терпение Снейпа. Вновь мужчина жалел, что не разорвал старые связи. Его суть тоже осталась неизменна, он привык делить себя на две части: одна − профессор Арчи Крэвен, а вторая − негласный лидер побитых пожирателей смерти. Первым он встретил Уилкиса, предположительно убитого двадцать лет назад. Он не скрывался и мог свободно разгуливать у министерства, ему было наплевать на авроров и обычных магов, по неизвестной Снейпу причине, его никто не узнавал. Уилкис быстро сошелся со Снейпом, они придумали схему продажи незаконных зелий и, собрав достаточно средств, переехали на континент. Через несколько дней пребывания во Франции, к ним присоединился Селвин. Он же нашел Пиритса, отосланного Темным Лордом в Нидерланды. Уилкис, до встречи со Снейпом, промышлял воровством в маггловской части Лондона, зельевар же дал ему возможность подняться в собственных глазах. Пожиратель смерти успешно прятался от своего господина, но именно это обрекло его на низменное существование. Когда же компания пополнилась, Уилкис стал балластом, сдерживающим гнев пожирателей и сарказм Снейпа. Вопрос денег стоял остро, никто из волшебников, замутненных чистокровными идеями, не смог ассимилироваться среди магглов, и, сменив еще с десяток адресов в захолустьях разных городов, трущобах и притонах, Снейп решил устроиться на работу. Они выбрали маленькую страну, где практически никогда не рождались и не появлялись сторонние маги. Граждане этой страны были все как один приветливы, невнимательны и улыбчивы. Подделать документы не составило труда, и вот, чуть больше года назад, Снейп стал читать лекции об английской литературе и ее роли в мировой культуре. Денег хватило на аренду небольшого дома в нескольких километрах от университета, но разве это предел мечтаний для волшебника? Решение нашлось само собой в утреннем выпуске местной газеты. Тогда, почти десять месяцев назад, оно стало скорее возможностью на время отвлечься от «Гордости и предубеждения» Остин, а теперь это основной источник дохода. В газете было помещено письмо от жительницы города. Она писала о неверных мужьях и о том, как сложно доказать их измены, если они сами отрицают контакты с другими женщинами. Снейп связался с женщиной и предложил свои услуги по слежке. Они встретились в кафе на выезде из города, она выслушала его предложение и отказалась: ее делом уже занимался частный детектив, и все его материалы оказались спорными. Снейп попросил дать ему шанс, назвав одну решающую причину: он волшебник. После щедрой благодарности и еще нескольких дел о разводах, Снейп и его коллеги занялись преступниками. Их клиентами были жертвы изнасилований, ограблений и необоснованных преследований. Если преступникам приходилось умирать, то они всегда оставляли неопровержимые улики и признания на самом видном месте. На поздний ужин собрались все обитатели убежища. Пока еще никто не сел за стол, и Пиритс расставлял блюда, Селвин говорил о своем деле. − Ты послал весточку мистеру Дану? – спросил Уилкис, − такой исход обрадует его значительно больше, чем полицию. Селвин кивнул. Дан действительно пришел в восторг и уже заплатил двойной гонорар, надеясь, что ему больше никогда не придется встречаться с «волшебниками». – Пора ужинать, – коротко заметил Снейп. За столом не говорили о делах, предпочитая рассуждения на тему искусства, свежих сплетен об Англии и странности маггловской жизни. – У Дана в гостиной несколько замечательных репродукций. К примеру, «Ночной кошмар». При первом же взгляде на полотно меня буквально приковала к себе слепая лошадь, удачный образ. Меня уже ничего не волновало, кроме демонической природы этого зверя, – поделился Селвин. – Если уж мы вспоминаем мистиков, то необходимо упомянуть и фон Штука, – вступил Пиритс, занятый скорее разделыванием мяса. – «Люцифер»! – восторженно воскликнул Уилкис. Снейп отклонился от стола, низко опустив голову, черные волосы сокрыли его лицо от беседовавших коллег. После ужина они перешли в гостиную, где кто-то продолжил пить, кто-то закурил. Теперь никаких ограничений не было, и все, за исключением Снейпа, принялись обсуждать дело Дана. Селвин скрупулезно раскладывал бумаги и аккуратно подшивал их в папку.