Как приручить дракона 3: Рагнарок

      Иккинг очнулся от заливчатого пения арфы. Он лежал на боку, вдыхая запах трав и тёплого солёного воздуха. Расслабленное тело наполнилось небывалым спокойствием, а неприкаянный дух — желанной безмятежностью. Он слушал тихое шипение волн, весеннее пение птах, а глаза наблюдали, как по струнам арфы плавно двигались прекрасные женские руки.        — Иккинг, ты прошёл испытания и привёл своё племя в Драконью обитель, — пропел чарующий голос. — Это прекрасно. Ты один из немногих людей, кого не сломила проверка драконьей стражи. Мало, кто может превратить алчность в щедрость, страх в отвагу, а высокомерие в учтивость. Ты доказал, что твоя душа чиста, как у дракона, а помыслы светлы, как у истинного вождя.        — Кто вы? — спросил Иккинг, подняв глаза.       Перед ним стояла женщина неземной красоты, облачённая в белоснежное платье. Её лоснящиеся волосы отливали медью, обрамляя лицо, ниспадая на плечи и грудь. Изумрудные глаза светились добротой, нежностью и заботой.        — Я Адамина Недреманная, — ответила она. Мелодия арфы гармонично вписывалась в её речь. — Я дух и хранительница Ясеневого острова. Да, это я избрала тебя ключом.        — Вы прекрасны, — признал Иккинг. Внимая комплементу, Адамина опустила веки. Он поднялся с травяной подушки. — Как мои друзья?        — Ох, не волнуйся, — добродушно улыбнулась она. — С ними всё в порядке. Благодаря тебе, они наслаждаются благами этого райского места. У корней ясеня Иггдрасиля каждая страждущая душа откроет покой и гармонию. Магия древа даровала твоей матери, Валке, целительную силу — обещаю, она поправится. Уже сейчас есть улучшения.        — Ох, слава Тору, — вздохнул Иккинг, ощутив, как тяжёлый камень свалился с его сердца.        — Идём, — позвала Адамина. — Я покажу тебе остров.       Иккинг с удивлением обнаружил, что все железные предметы при нём. Драконья стража вернула ему даже механическую ногу! В прежнем виде! Он щёлкнул переключателем, и протез принял удобную для ходьбы форму.       Красоты острова поначалу скрывались за пышной листвой ив и берёз. Адамина вела Иккинга по извилистой тропке, грациозно ступая босиком по мягкому мху. Когда они взошли на поросший вереском холм, Иккингу предстал вид уютной долины. Там, на коврах черники и брусники раскинулся рай для страждущих сердец, отрезанный от остального мира туманом, бурями и ураганными ветрами. Не существовало здесь ни вездесущего снега, ни бьющего града, ни тоскливой мороси, ни войны, ни болезней, ни голода. Были чистые родники, невянущие травы, летнее солнце, тёплые бризы, золотые жилы, мир и гармония. Драконы, люди… Не было такого разделения. Были только души, находящиеся под защитой стражи, и величественный ясень Иггдрасиль, держащий корнями весь остров.       Иккинг долго любовался идиллией, царившей в Колыбели не только драконов, но и светлой стороны мироздания. С улыбкой он смотрел, как народ его расцветал с новой силой. Близнецы больше не ссорились — они звонко смеялись, играя с Барсом и Вепрем в «ударь орех» на дубе, который облюбовали. Рыбьеног верхом на Сардельке летал от дракона к дракону с записной книжкой и карточками, определяя видовую принадлежность, и кормил рой плеснекрылов медовыми сотами. Сморкала сперва забавлялся прыжками в воду с высокого бука, а потом стал закручивать и воздушные, и словестные пируэты на радость рыжеволосым красавицам, трём дочерям Магнуса Вилобородого. А что Астрид? Эх, Астрид, Астрид… Даже находясь на непреступном острове, где царит мир и покой, она не смогла сложить оружие. Её неукротимая натура всё так же жаждала боя, поэтому она с Громгильдой уединились в берёзовой роще, чтобы в тысячный раз отработать стратегию нападения и обороны. Эрет и сидел в кругу драконов и людей обоих племён, оживлённо повествуя о своих интересных и порой смешных похождениях.       Среди торжества жизни Иккинг взглядом отыскал и свою мать. Она сидела под крылом верного Грозокрыла у самого древа Иггдрасиля. Адамина не преувеличила — Валка действительно выглядела лучше. Руки у неё почти оправились от ожогов, кожа снова налилась краской, а плечо больше не кровоточило. Она даже находила силы, чтобы о чём-то живо беседовать с Готти.        — А где же мой дракон? — спросил Иккинг. — Где Беззубик? Я не могу его найти.        — Беззубик? Он там, где ему суждено быть, — ответила Адамина, смотря вдаль.        — Что это значит?        — Хати вернулся в свою семью…        — Хати? Вернулся? Так это его родина? — засыпал вопросами изумлённый Иккинг, зажигаясь радостью за близкого друга. — У него есть семья! Он с другими ночными фуриями?        — На все твои вопросы ответ «да», Иккинг, — ласково произнесла Адамина. Она улыбнулась и положила руку ему на плечо. — Позволь, прежде чем ты пойдёшь проведывать его и остальных, я расскажу тебе одну историю.        — Конечно, я весь во внимании.        — Тогда присядь, — попросила Адамина, указывая на поваленный ствол осины. Иккинг занял место на удобной развилке ветвей и обратился в слух. Душа ясеня пристроилась рядом, и рассказ полился из её уст, подобно журчащему ручью. — Были времена, когда на этом острове жили только драконы. Здесь, под сенью кроны Иггдрасиля, на его могучих корнях, любой из них мог спрятаться от гонений и жестокости людских племён. Драконья стража и гиблая слава Дьявольского Треугольника отпугивала все нечистые души, рыщущие в поисках власти и богатства. Но не всегда на Ясеневом острове царил покой.       Однажды к неприступному раю подошли три человека, три брата-близнеца. Их звали Рагнар, Сигнар и Вегнар. Бедные, голодные, отчаявшиеся и замёрзшие, отовсюду гонимые людьми, они искали приют. Души их были чисты сродни драконьим, поэтому они прошли испытания и оказались здесь. Им было некуда идти, и я приняла их. Дала им дом, накормила, напоила, одела. Я подружила их со всеми драконами на острове, и они были счастливы делить с ними кров. Любимчиками для них стала одна из семей ночных фурий, охраняющих Ясень. Они проводили много времени с Фенриром, отцом семейства, Кало, его спутницей, и с их детьми — Сколлем, Оттильдой и Хедвигой. В гнезде семьи находилось ещё одно яйцо, из которого вот-вот должен был вылупиться Хати, второй сын Фенрира.       Время шло, и я полюбила братьев-близнецов, как своих сыновей. Я была слепа и не замечала, как они начали меняться. Сигнара притягивало золото и драгоценности, Вегнар практиковал тёмную магию, а Рагнар пристрастился к драконьей охоте. Все трое сделались одержимы местью всему миру за когда-то проявленную к ним жестокость. Они грезили очистить мир от скверны и не заметили, как их души зачерствели. Драконы острова отказались помочь им в «священном деле», поэтому они стали угрожать и им. Я слишком поздно встала на защиту — думала, они образумятся. Чуда не произошло. Я изгнала их, но они успели нанести по Колыбели драконов страшный удар. Семья Фенрира подверглась зверскому нападению. Братья покалечили Кало, принесли гибель трём молодым фуриям и сбежали с острова, из жадности прихватив с собой яйцо. Их зубы потемнели от драконьей крови. Погрязшая в горе, я всеми силами старалась вернуть яйцо, но добилась только того, что оно не досталось ни мне, ни им. Оно пропало без следа, и я ни с чем вернулась к Фенриру.       Сколько лет мы думали, что Хати погиб! Сколько лет мы скорбели по нему! Трудно представить, насколько Хати было одиноко до встречи с тобой, Иккинг. Спасибо, что позаботился о нём и привёл домой. Благодаря тебе возродится дух короля драконов — Фенрира. Ты вернул наследного принца — Хати.       Иккинг потупил взор, переваривая длинную трагическую историю.        — Да, я спас его, а он спас меня — так это было, — ответил он. — А что стало с братьями-близнецами?        — Ты с ними встречался, он твой самый заклятый враг и ночной кошмар.        — Он? Салазар Синезубый?        — Верно, Иккинг, — печально произнесла Адамина. От её грустного тона на полянке завяли синие цветки ириса. — Салазар — это не один человек, а трое братьев-близнецов. Они взяли одно имя и сделались неотличимей прежнего — даже шрамы у них одинаковые, не говоря о костюмах. Пока один видим, другие прячутся. Так создаётся иллюзия, что его нельзя поймать, удержать или прогнать. Он кажется вездесущим и непобедимым. Не забывай, Иккинг, только ты можешь его победить и для этого ты здесь. Мне нужна твоя помощь. Хати нужна твоя помощь.        — Я сделаю всё, что смогу, — пообещал Иккинг.        — Поверь, этого будет достаточно, — Адамина поднялась и указала на долину. — Теперь иди, проведай Хати, своего Беззубика. Думаю, он как раз в Тисовой роще, лежащей за Иггдрасилем.        — Спасибо! Сейчас же проведаю!