Как приручить дракона 3: Рагнарок

      Хэзер несла на себе груз тяжёлых новостей. Она поглаживала Розу ветров, которая устало резала почти неподвижный воздух. За ними беспорядочными рядами летели Берсерки.        — Скоро, скоро прилетим, — уверяла Хэзер и свой народ, и дракона, и себя.       Они летели битый час по застывшему воздушному океану, не подававшему признаков жизни. Туда, на восток! «Хоть бы в Колыбели драконов было поживее…» — думалось каждому всаднику. Наконец на горизонте, где вставало вялое солнце, зачернел силуэт громадного Ясеня.       — Слава Тору, долетели, — выдохнула Хэзер. Она ожидала увидеть на острове бурлящую жизнь, но он был тих, как после войны. Страх мурашками прошёл по её спине, когда она заметила тонкие струйки дома, едва живых драконов и людей. — Что здесь произошло? Нет, нет, Салазар никак не мог добраться сюда раньше нас! Не может такого быть!       Берсерки приземлились на западном отроге и принялись искать выживших. И тут их страх сошёл на нет.        — Они просто спят, — сообразила Хэзер, осматривая сладко храпящих викингов. Она вышла на полянку и громко крикнула: — Эй, кто-нибудь скажет, что здесь случилось?!       Живые существа начали шевеление. Широко позёвывая, щурясь при ярком свете, они лениво поднялись на ноги и рассеянно взглянули на пришельцев. Вперёд всех вышел на удивление бодрый Иккинг.        — Хэзер, доброе утро… — поздоровался он, сбрасывая с плеча драконий плащ.        — Что за погромы? — переспросила Хэзер.        — У нас… вчера был праздник. Прошу, не смотри так осуждающе.        — Я не сужу вас, но враг собирает силы и готовится к нападению, война на пороге… Что за праздник нынче по календарю?        — Славная свадьба была, — зевнул Эрет, подходя к Иккингу. Он положил руку ему на плечо. — Праздник прошёл, пора и на войну.        — Свадьба? — Хэзер окинула взглядом ряженного Иккинга. — Как же я не догадалась! Но почему сейчас, в такой момент? Столько опасностей идёт с запада!        — Викинги всегда жили с ними бок о бок, — вздохнул Иккинг. — По легенде боги всегда устраивают пиры в Вальхалле перед решающими сражениями, и мы решили перенять эту традицию. Грядущая битва обещает быть жестокой… никто не знает, кого настигнет злой рок.        — Понимаю, — так же со вздохом протянула Хэзер, а затем улыбнулась. — И поздравляю, — Иккинг поблагодарил её кивком. — Где же Астрид?        — Она вчера немного перебрала драконьей мяты, — усмехнулся он. — Сладко спит.        — Эх, жаль, я пропустила такое событие…        — Это правда, твои навыки кулинара ух как пригодились бы, — подметил Иккинг и, подойдя ближе, поспешил утешить. — Но ты занималась благим и опасным делом.        — Верно, — Хэзер мигом прогнала сожаления. — Иккинг, я принесла ужасные новости. Мне удалось стравить Салазара и Хакона, но драконий демон оказался намного сильнее, чем я думала. Он убил всех вождей, возглавил их племена и намерен взять Ясеневый остров приступом.        — Не кори себя, — попросил Иккинг. — Ты всё сделала замечательно. Нужно срочно всех разбудить и начать приготовления.        — И как ты собираешься поставить их на ноги?        — Я покажу, — улыбнулся Иккинг, доставая из кармана диковинное растение с буро-алыми листьями. — Я протрезвел благодаря драконьему молочаю. В свежем надломе его стебля пенится сок с резким запахом. Он возвращает здравый ум. Смотри!       Он поднёс траву к носу Эрета, который, пошатываюсь, бродил по кругу. Тут же драконий охотник тряхнул головой, выпучил глаза и упал отжиматься под собственный счёт.        — Это нормально? — обеспокоенно выдала Хэзер.        — Ну, — затянул Иккинг. — Для каждого свои побочные эффекты…       Через пару секунд Эрет вскочил, попрыгал и оглянулся.        — Ух ты, — дивился он. — Я как будто и не пил вчера.        — Слава Тору, — выдохнул Иккинг и повернулся к Хэзер. — Вот видишь, безобидная и полезная штука.        — Да уж, действительно, — усмехнулась она.        — Отлично, теперь давай к остальным. Молочай растёт по краю Жемчужной реки, она за во-о-он тем западным холмом.        — Тогда за дело!       Берсерки безжалостно покосили несчастный молочай и разбежались по острову. Вместе с ними и Иккинг, и Эрет и Хэзер. Трава делала своё дело — вскоре после прилива «побочных эффектов» в виде припадков акробатического мастерства или певческого таланта все викинги и драконы пришли в бодрое здравие. Они собрались на юго-западе острова у подножья скалы Драконий коготь, откуда Хэзер стала вещать недобрые новости.        — Это правда, — заключила она, впиваясь взглядом в Магнуса Вилобородого, который смотрел на неё с прищуром.        — Конечно, мы верим тебе, Хэзер, — поддержали всадники.        — Салазар скоро будет здесь. Необходимо срочно начать приготовления, чтобы дать ему отпор. Оружие, корабли, снаряжение — все вещи должны быть приведены в боевую готовность. Но самое главное — это наш несгибаемый дух, который вы, Лохматые хулиганы, метко прозвали огнистым…       Хэзер запнулась. Она увидела, как многие викинги понурили головы и опустили руки. Послышался басовитое шептание, а затем кто-то из толпы выкрикнул:        — Теперь он не огнистый!        — Эта ненавистная песня стала подтверждением нашего позора, — подхватил другой.        — Запретить её!        — Мы потеряли Олух!        — Мы бежали от беды!        — Мы не сбили дьявола оскал! Мы ему поддались!       — Костьми легли мы, а не наш враг!       Хэзер стояла в страхе и замешательстве перед шквалом странных обвинений.        — Прошу внимания, — вмешался Иккинг. Поднявшись на скалу, он жестом сгладил народные волнения. Как пришла тишина, вождь начал свою речь. — Чёрт с ней, с этой песней! Я лишь хочу сказать, что каждый демон, даже такой как Салазар, обязательно найдёт на себя управу… — он запнулся. Викинги смотрели на вождя без надежды, погасшими глазами. Почему? Иккинг понял — он сам не верил своим словам. Слишком уж они безлики. Тогда вождь призвал на помощь всё своё внутреннее пламя. — Да, Салазар отобрал у нас дом, но не заставил нас сдаться. Одна битва была проиграна, но война ещё не окончена. Мы всего лишь перенесли рубеж обороны на восток и перегруппировались. Мы сделали шаг назад для разбега. Теперь мы твёрдо знаем, что он враг, и на этот раз не позволим ударить в спину.       Кто-то скажет, что, сколько бы преимуществ Салазар не потерял, он найдёт новые. Не скрою, этот кто-то будет правым, но… взгляните на запад. Там враждебные племена, охотники, корабли, катапульты и армии… С чем мы прежде не сталкивались? Взгляните на восток. Там Древо, которое хранит единственный рай на земле. Многие драконы вопреки страху отдали за него жизни. С этим мы прежде не сталкивались. Колыбель драконов стоит того, чтобы за неё сражаться. Вспомните, когда-то Стоик Обширный говорил: «Мы викинги, а это работка опасная». Я дополню: «…и только для нас посильная». Мы бесстрашные мореплаватели, воины и драконьи всадники. Если не мы, то уж никто в этой войне не выстоит.       Прошлые битвы закалили нас. Сейчас мы тоже сразимся за правое дело, и пусть падшего врага ослепит чистота наших сердец. А если нам суждено пасть, что ж, для нас врата Вальхаллы всегда открыты. Смерть для викинга никогда не была концом… Однако самое важное — не дать Салазару то, что он жаждет получить. Если нас позовут валькирии, мы заберём остров с собой, а если норны будут благоволить нам, то это будет величайшая победа из всех. Мы пишем историю! Пусть же потомки запомнят нас, как героев!       А что до песни… Огнистый дух по-прежнему с нами. Он заключается не в победах над врагами и Зимой, и даже не в родном Олухе. Огнистый дух означает единство душ людей и драконов, их нерушимый союз. Хэзер правильно сказала, что он наше главное оружие, которое не постичь Салазару. Пусть же этот дух воспрянет и сейчас, перед, возможно, последней битвой, важнейшей и решающей. Пусть демон попробует его на вкус!       Викинги выпрямились, сбросили груз вины и отчаяния. Глаза их зажглись прежним неукротимым духом. Получилось! Речь Иккинга встретили бурными рукоплесканиями. Поймав кураж, вождь принялся шагать из стороны в сторону.        — Сегодня мы готовимся ко всему, — продолжил он. — Плевака, собери лучших драконов и людей и организуй кузню. Нужно привести в боевое состояние всё оружие, что найдётся на острове.        — Слушаюсь, вождь.        — Достопочтенный Магнус Вилобородый, известно, что ваши люди — мастера строительства кораблей. В юго-западной бухте лежат хорошие остовы и такелажи, оставшиеся после крушений. Ладьи только вытащить изо льда, подлатать, и они будут как новые. Что скажете?       Магнус сдержанно кивнул, а толпа Зализанных паинек одобрительно загудела, довольная, что их умения оценены по достоинству. Иккинг поперхнулся — его голос от долгих речей начинал садиться.        — Тогда вперёд, — из последних сил воскликнул он. — Сейчас же я созываю Совет Разящего Крыла для обсуждения плана.       Совет избранных всадников, включая Хэзер и Эрета, собрались под раскидистым буком. Они сели в тесный круг, обрамляя расстеленную поверх мягких листьев карту, которую наскоро нарисовал Иккинг. Несмотря на быстроту зарисовки, карта острова и близлежащих водных просторов получилась весьма детальной. Что и говорить — Иккинг явно обладал талантами художника и исследователя, которые оттачивались годами. Все заново оценили его дар.        — Да ты зоркий волшебник, — шутливо усмехнулся Эрет. — Не пропустил даже северный мыс под названием Комариный нос, а он не шире улыбки Гранитоглавых, которые вообще не улыбаются.        — А где мы на карте? — близнецы в недоумении окинули взором лист, заглянули под него, но так и не обнаружили две неотличимые человечьи фигурки. — Мы же шире этой улыбки Гранитоглавого!       Иккинг хлопнул ладонью по лбу.        — Ребята, успокойтесь, — обратилась к ним Астрид. — На карте обозначаются только особенности местности. Мы же — люди, мы постоянно перемещаемся.        — Как жаль, — вздохнул Задирака. — А я бы хотел поиграть в Торкабум…        — Торк... что?!        — Сами вы «Торкабум»! — бросил Сморкала. — Не время для игр!        — Это как «Булавы и когти», — заметила Забияка. — Только лучше! Сейчас покажем. Брат, неси жуков и каштаны!        — Во имя Тора, что ты делаешь?!       Весь Совет ошеломленно наблюдал, как Забияка чертила по карте жёлтым соком чистотела ровные квадраты. Мгновенно весь живописный остров, выведенный чернилами, скрылся за лимонной решёткой. Подоспевший Задирака бросил поверх листа клюкву, каштаны, дохлых насекомых, несколько драконьих зубов и ракушек.       Всадники и слова не нашли для комментариев.        — Иккинг, это ты — вождь, — с видом ученого сказала Забияка, вертя в пальцах засохшего кузнечика. Она положила его в изголовье «армии» каштанов, которую заботливо, по клеточкам, расставил Задирака. — А это Салазар, тоже вождь, — усмехнулась она, положив рыжего таракана на край карты около нагромождения ракушек.       Сморкала прослезился от хохота.        — Тьфу, — плюнул Эрет. — Кузнечик мигом может допрыгнуть до таракана, а таракан добежать до кузнечика. В чём смысл?        — Не-а, не может, — возразила Забияка. — Им так ходить не положено. Таракан ходит только руной Кано, вот так, — она провела насекомое в обход одного квадрата. — А кузнечик ходит руной… э-э-э… как же её там! Короче, она похоже на ровную палку!        — Иса? — неуверенно подсказал Рыбьеног.        — Точно, Иса! — воскликнула Забияка. — Так, о чём это я? А, то есть кузнечик ходит через три квадрата разом в любом из четырёх направлений.        — Хм, а в этом есть смысл, — почесал затылок Иккинг. — Моя боевая манера полёта на Беззубике обычно прямолинейна. Так мы достигаем своего главного преимущества — скорости. Чем меньше поворотов, тем она выше. Салазар же использует свой костюм. Он летит по воздуху, как змея ползёт по земле — так же виляет из стороны в сторону…        — Что и требовалось доказать, — закивала Забияка, хлопая в ладоши. — Кто самый умный? А то Салазар возомнил себя посланником Локи, жалкий дилетант!        — Это не всё! — продолжил Задирака. — Битва таракана и кузнечика будет похожа на спектакль, работу искусного художника, истинную кульминацию пьесы!       Всадники в растерянности взглянули на Иккинга.        — А, я тут как дешифровщик… — вздохнул вождь. — Я понял. Каждая фигура ходит по-своему, но их группа может координировать действия или сталкиваться в бою. Так из рун Иса и Кано можно составить Тэйваз — так кузнечик собьёт таракана. Да? Задирака?        — Да, точно, скорее всего, наверное, может быть…        — Неважно, — отмахнулся Иккинг. — Изложение плана в виде игры может оказаться даже полезным.        — Точно, — подхватила Астрид. — Враги, даже если перехватят планы, запутаются в тараканах, клюквах и кузнечиках! Гениально!        — Хоть бы Салазар не узнал, что мы его тараканом зовём, — помолился Сморкала.        — А какая разница? — пожала плечами Хэзер. — Его грязные поступки, уж поверьте мне, оправдывают такое прозвище.        — Трудно поспорить, — пискнул Рыбьеног.        — Нам помогут позывные, — предложил Эрет. — Они собьют с толку врагов.        — Тогда я с Беззубиком, так уж и быть, кузнечик… — согласился Иккинг. — Близнецы, как там остальные ваши фигуры?       Порешили на том, что Астрид стала осой, Эрет — жуком-рогачом, близнецы — уховёрткой, Рыбьеног — мокрицей, Хэзер — пчелой, а Сморкала…        — Не хочу я быть клопом! — возмутился он под хихиканье близнецов. — Они ужасно воняют!        — Сморкала, никто не выбирает, — терпеливо напомнила Астрид.        — Тебе-то легко говорить, — буркнул «клоп», глава Огненной эскадры.       Обсуждение плана шло полным ходом, когда к действу присоединился Магнус Вилобородый. Он весьма язвительно отозвался о месте собрания — по его мнению, событие такого масштаба заслуживало проходить в стенах дворца или под самим Ясенем, а не на лужайке для пикников. Иккинг же всегда сквозь пальцы смотрел на формальности, но манера снисходительного вождя его не покинула. Он спокойно пригласил Магнуса на Совет, и дородный вождь Зализанных паинек протиснулся в круг всадников, потеснив Рыбьенога.       Дискуссия продолжалась. Вдруг Иккинг почувствовал плечом прикосновение руки.        — Мама? — обронил он, обернувшись.        — Отличная речь, сынок, — улыбнулась Валка. Она сияла, как весенняя незабудка в утреннем свете. Такая чистая и восхитительно красивая, без единой царапинки. — Я присоединюсь к вам?        — Конечно! — горячо закивал Иккинг, расплываясь в улыбке. — Если ты хорошо себя чувствуешь, милости прошу.       Валка заняла место в круге по левую руку от него.       Когда план был почти готов — вносились последние детали — пришёл ещё и Плевака.        — Кузня организована, — отчитался он, подходя к вождю.        — Благодарю, Плевака.        — Кстати, у меня тут возникло пара идей… — затянул он.        — Тогда садись к нам, — немедля ответил Иккинг. Он ощутил на себе испепеляющий взор Магнуса, который придерживался крайней конфиденциальности в проведении Советов. Всё больше того посещало ощущение, будто он отдыхает на природе и играет в азартную игру, но Иккинг не обратил на него внимания. — Мы рады любой помощи!        — Поглядим, какую вы дурость задумали, — усмехнулся Плевака.       Партия Торкабума была доиграна с последними лучами заката. Под конец следующего дня защитники острова снабдились дополнительными козырями, как и оружием, и наскоро сбитыми кораблями. Люди и драконы слились в единый Огнистый дух, исполнив старую песню с новым пониманием её смысла. Скоро разведчики донесли об армаде, перебравшейся через ледяной перешеек и лениво ползущей по тихому морю. Судьбоносное сражение стало на порог неизбежности.