***
Стёртая дата, синие чернила, корявый почерк, словно обладатель дневника только-только научился писать и держать ручку в руке. Так… по-детски, думает девушка, что сидит на полянке золотых цветов. Сверху просачивается свет, в лучах солнца можно разглядеть танцующие пылинки, изредка — золотые лепестки, падающие вниз. Фриск не в первый раз видит это место. Она знает, как выйти отсюда, но что здесь — она без понятия.Приветствую. Я… Впрочем, не важно. Я знаю, кто я. Тем, кому нужно, тоже знают — кто я. А тебе, невежа, читающий эти строки, — Фриск непонимающие хмурится, что выглядит со стороны забавным, — знать моё имя ни к чему. Зачем ты вообще взял в руки эту книгу? Тебе делать нечего? Ха-ха. Тебе, наверное, действительно нечем заняться, если ты читаешь это.
Знаешь, тебе ещё и повезло. Я уже не смогу заняться ничего-не-деланьем. К сожалению, времени у меня, в отличии от тебя, очень мало. Я бы даже сказала, чертовски мало. Но не подумай, что я жалуюсь или что-то в этом духе. Просто… Азриэль не поймёт меня. Я думаю, что монстры, вроде как, по-другому чувствуют время, нежели я — человек. Какая будет ирония, если это, — на этом слове чернила немного подтекли, но разобрать дальше можно было, — прочтёт человек. Ха. Я люблю иронию. Но, наверняка это глупо. Или нет. Я не знаю. В последнее время я будто забываюсь. Это так странно. Будто сознание ускользает перестраивается, будто со мной происходят какие-то изменения. Я считаю это глупым, потому что, ну, знаешь, с чего бы мне эти изменения? Они здесь не нужны. Это же Подземелье, а здесь редко когда что-то меняется.
Но эти чувства… они странные. Я не знаю, что мне делать со всем этим.
Хей, ты. Ты же всё ещё читаешь это, да? …Ведь да же? Я чувствую… — Фриск видит, как чернила здесь немного расплылись по кругу. Возможно, тот, кто писал это — плакал? — Я чувствую, что это «что-то» усиливается. Знаешь, я, почему-то, плохо сплю в последнее время. Меня не мучают кошмары, я не страдаю бессонницей. Такое ощущение, будто меня просто поглощают свои мысли. И от этого становится не по себе. Мне страшно. Это, как мне кажется, не хорошо, но сказать об этом кому-нибудь… Монстры чувствуют всё по-другому. Я уже убедилась в этом. Ты знаешь, мой персональный невежа, что чувство любви они не выделяют? Звучит… дико, не находишь? Хех. Они просто привязываются к кому-то очень сильно. Я бы даже сравнила это с… с собаками? Они любят, но не осознают этого, они не могут выразить это каким-нибудь образом или просто сказать. Они не понимают значения слова любовь на человеческом языке. Для них любовь* — это самое страшное, что вообще есть в их мире. Это грустно в какой-то мере. Обсуждать это с кем-нибудь бесполезно, да и друзей у меня нет. Почти. Мне нужно что-то делать с этими мыслями, поэтому, пожалуйста, возложи на себе ответственность прочтения этого. Когда ты прочтёшь это, мы вряд ли увидимся с тобой, но… Просто я буду надеяться, что мои мысли проживут чуточку дольше.
*(Вы медленно закрываете книжку, кладёте ладонь на обложку и какое-то время молчите. В ваших глазах плескаются слёзы, причины которых отыскать не можете. Вы просто понимаете, что в один миг вам стало очень грустно и одиноко. Раньше такого за вами не наблюдалось.) *(По щеке скатывается прозрачная слеза, но вы встаёте и идёте домой — на Поверхность. Неизвестный дневник вы решаете взять с собой.)