Кровь на снегу

Ни единой капли не обронило серое утреннее небо в этот день. Только тучные свинцовые облака низко нависали над землей, пытаясь задавить собой все и вся. Воздух был невыносимо влажный, промозглый и холодный. Это сбивало с толку, пугало все живое: птицы молчали, будто они вовсе забыли о своих звонких песнях; лошади в стойлах не издавали ни единого звука, даже не переминались с ноги на ногу. Казалось, что только ветер и холод имели сейчас власть над этим миром. Резкие, свистящие завывания воздуха проносились по штабу, задевая на своем пути скрипящие оконные ставни и пробирались во все щели массивных зданий. Конструкции, не смотря на свою стойкость, скрепили и трещали, поддаваясь мощным порывам. Запах хвои, можжевельника и гнилой древесины доносился из небольшой рощи вблизи штаба. Все просто застыло во времени. Остановилось. Но только лишь на мгновение… Тринадцатый командор Легиона Разведки – Эрвин Смит стоял на плацу перед своими солдатами. Его глубокие и бесстрашные глаза горели синим, почти что безумным, пламенем: - Сегодня Легион Разведки в двадцать восьмой раз выступит за стены для того, чтобы защитить человечество! Всем вам давно известно, о том, что за стеной погибнет как минимум тридцать процентов, а половина из оставшихся солдат вернутся ранеными, возможно даже калеками. Но ваши души - бессмертны! Жнецам они не подвластны, так как остаются в памяти родных и любимых. Остаются в вечности. Всегда помните об этом. Крылья за вашей спиной - это символ свободы... – воодушевляющая речь огненной рекой лилась из его уст. Он стоял ровно, мощно, напоминая своим телом одну из нерушимых стен человечества. Руки, спрятанные за спину, были напряжены, а крепкая грудь вздымалась при каждом слове. Его голос заглушал ветер, будоражил, оголяя и без того натянутые нервы разведчиков. Эрвин продолжал говорить о важности и необходимости вылазок. О новых данных и эфемерных возможностях их использования. О ценности тех знаний, за которые солдаты платили жизнью... Люди, стоявшие перед ним, были похожи на механизмы: ровные, отлаженные – в их лицах не было и тени страха. Но только на первый взгляд. Бесстрашные и крепкие солдаты в эту самую минуту вели сражение, которое не шло ни в какое сравнение с каким бы то ни было еще: не с гигантами, не с правительством, не друг с другом… Для каждого война была сейчас с самим собой. Со своими страхами и переживаниями… Как преодолеть себя? Как заставить свое сердце добровольно осознать и принять свою возможную скорую смерть? И как при этом в последние минуты не потерять себя? Не сбежать, не струсить и не заскулить как паршивая шавка? Отдать жизнь не напрасно - вот что было важным. Утащить за собой как можно больше тварей, изрубить, изрезать… Чтобы их невесомые и жутковатые трупы испарялись клубами ядовито-желтого дыма, пока бессмертная душа покидает израненное тело солдата… Что чувствуют герои, стоя лицом к лицу с опасностью? Люди так восхищаются их отважными и дерзкими вызовами судьбе. Они слагают легенды и сказания о знаменитых подвигах и похождениях. Дети с диким восторгом подражают, натягивая зеленые тряпки и размахивая корявыми палками изображая мечи, воодушевленные смелостью разведчиков. Именно о таких героях барды распевают свои песни в тавернах и рассказывают саги на людных площадях. Но это все, черт возьми, просто мусор! Лирика. Слова. Пыль… Что если люди узнают о том, как эти самые герои пытались не сойти с ума от собственного бессилия и страха? Стоя перед объятиями смерти, а если быть точнее – перед отвратительными и вонючими пастями титанов, из которых веет трупной гнилью. Когда собственное тело отказывается подчиняться твоим приказам, скованное леденящим ужасом. Люди были бы разочарованы, узнав о том, что в душе их кумиров живут точно такие же демоны страха и отчаяние, как и в их собственных душах, а возможно даже больше… Конечно! Ведь это так не романтично, не эпично, это так по-человечески… О таком барды не поют. О таком вообще никто не говорит. Об этом можно только молчать… Голос командора возвратил к реальности стоявших перед ним солдат. - Приказ мой будет прост: пока вы живы – вы не должны сдаваться! Кто в смерть не верит – тот и не умрет! – Эрвин сложил свои руки, отдав честь. Разведчики воодушевленно и громко ответили на призыв командора, повторяя жест и предлагая свои сердца человечеству. И время снова вернулось на круги своя.

***

Они выступают. Под гулкие возгласы толпы - с одной стороны восхищенные, с другой недовольные. Ведь всем известно о том, что вместе с разведчиками на охоту сегодня выходит смерть. У солдат вскоре состоится встреча с ней. И никто не знает, сколько времени каждый из них сможет еще отвоевать у этой старухи. Лошадь Леви тяжело переминалась с ноги на ногу и недовольно мотала гривой, щекоча тому руки. Капитан был как всегда спокоен, собран и ко всему готов. Серые глаза не выдавали ни капли страха, только лишь стальным щитом прятали легкую тень беспокойства глядя на седока впереди себя. Руки, крепко сжавшие поводья, так и норовили дотянуться до командора. Хотелось мертвой хваткой вцепиться в его рукав, лишь на мгновение, обратив на себя внимание. Заглянуть в голубую бездну его глаз, и только одним взглядом проговорить неизменное: «Я с тобой до конца…» Но Эрвин знал это и без любых видимых или невидимых жестов со стороны капитана. «Неужели лишь за три ночи с ним, я превратился в сентиментального идиота?!» - промелькнула гневная мысль в его голове. Леви гнал все это прочь, бесполезно силясь очистить свое сознание. Как же глубоко теперь он увяз в этом зыбучем песке собственных чувств. Наконец он не один, ему есть кого защищать, за что бороться и ради кого жить. Его клинки будто стали острее, тросы более манёвренные, движения ловчее, а нервы натянуты до самого предела. Теперь он бессмертен? Определенно… Теперь он может абсолютно все. Такие крылья могут подарить только два чувства в этом мире: чувство полного отчаяния, когда человеку уже попросту нечего терять и чувство, которое до сих пор было абсолютно не знакомо капитану, название которого, он не произнес бы вслух, даже под самыми страшными пытками. - Кончай хмуриться. С ним все будет нормально, – на удивление спокойный голос Ханджи вернул сознание Леви на круги своя. Девушка была собрана и сосредоточенна, что было абсолютно не свойственно ее манере поведения, особенно в преддверии встреч с титанами. Туго собранный хвост колыхался от нервной поступи её коня, а плечи едва заметно вздымались от беспокойного дыхания. - Я знаю, – с какой-то неимоверной твердостью в голосе, ответил Леви, удивляясь уверенности собственных слов. Но он почему-то без колебаний верил в то, что в этой вылазке, он сможет защитить Эрвина, во что бы то ни стало. - Двадцать восьмая вылазка за стены, вперед! – голос Эрвина Смита прозвучал как боевой горн, заглушая все происходящее вокруг. – За человечество! За будущее! За свободу! Кони, вздымаясь, дико заржали, вторя боевым кличам разведчиков, лица которых отражали всю их готовность, решительность и мощь. - Открыть ворота! – раздался громкий приказ часового. И тяжелые металлические цепи подняли вверх каменные заставы, принуждая землю дрожать под ногами людей и копытами лошадей. Где-то справа от Леви раздался привычный сумасшедший вопль Зое: - У-и-и-и-и-и!!! Титанчики, я иду к вам!!! – радость била ключом, а глаза засверкали знакомым блеском. - Недолго ты смогла сдерживать своё бешенство, четырехглазая, – едва заметно ухмыльнулся капитан и одним движением пустил своего коня галопом. За спиной с грохотом закрылись ворота Шиганшины и по приказу командора, солдаты растянулись в строй дальнего обнаружения. Солнце яркими лучами пробивалось сквозь пасмурное небо, оттеняя и без того темные облака, на фоне которых они казались льющимся на землю золотом. Мокрая зелень заиграла блеском, отражая в каплях всю цветовую гамму мира. - Ух ты!!! – раздался восторженный голос девушки где-то за спиной Леви. Это была Рене. И сегодня началась её первая экспедиция. Добродушные зеленые глаза девушки с какой-то несвойственной ей жадностью пытались охватить более не ограниченный стенами мир. Казалось, она не может подобрать слов, чтобы выразить свое восхищение открывшимися перед ней зелеными просторами. Судорожно вертя головой, Рене старалась увидеть всю панораму, уловить каждый запах и звук в сыром, прохладном воздухе… - Не отвлекайся, – еле слышно проговорил капитан Леви, прекрасно понимая нахлынувшие на девушку чувства. Он наблюдал такую картину уже ни раз. Когда охваченные воодушевлением новички, начинают сходить с ума от огромного открытого пространства, окончательно и бесповоротно теряя голову от пьянящего чувства свободы. На мгновение в его голове мелькнула улыбка Изабель, в её первый и последний день за стеной. Сердце наполнилось щемящей тоской, от чего во рту появился горький привкус. Они были так похожи… И хотя Рене вернула себе привычное спокойствие, её взгляд продолжали сверкать тем же огнем. Леви знал, что это пламя будет гореть до первой встречи с титаном, после которой глаза девушки навсегда изменяться или же навечно закроются. Командор Эрвин вел центральную группу, по обеим сторонам от него двигались еще две под командованием Леви и Ханджи. За левый фланг отвечал Майк, ведя за собой две группы, одной из которых командовала Нанаба. Ответственность за правый фланг нес Дита, так же ведя две группы, одна из которых находилась под командованием Марлен. По центру находились шесть повозок снабжения под охраной еще двух групп, возглавляемых Дариусом. Замыкала строй еще одна группа. Всего за стены отправилось сто двадцать человек, включая лекарей, снабженцев, картографов и ветеринаров. Скорость передвижения не превышала двадцати пяти километров в час, несмотря на то, что тумана не было. Для лошадей разведчиков такая скорость не была предельной, они с легкость могли набрать и тридцать. Но пока строй не расформировался по своим местам до конца, ускоряться не было смысла. Получив сигнал о том, что все заняли свои позиции, Эрвин выстрелил зеленой ракетницей в южном направлении, указывая дальнейшую траекторию движения строя.

***

К обеду солнце окончательно заняло свое законное место на небосводе, разогнав оставшиеся тучи. Это было как нельзя, кстати, для разведчиков, ведь дождливая и мокрая погода грозила оставить их без средства связи между собой. Порох в сигнальных ракетах достаточно быстро сырел, да и видимость из-за пасмурности была паршивая. Несмотря на то, что в пути экспедиция находилось уже добрые шесть часов, напрямую столкновения с титанами пока что не происходило. Два раза с правого фланга и один раз с левого поступали красные сигналы, но отрядам удавалось успешно обойти гигантов, избегая прямого столкновения. Это определенно была удача. Проехав уже достаточно большое расстояние, передовой отряд заметил впереди небольшой сосновый бор вблизи реки, о чем сообщили командору. Эрвин принял решение остановиться для того, чтобы напоить лошадей и дал сигнал к перегруппировке, выпустив синюю ракету. В следующий раз они позволят своим скакунам напиться уже только в заброшенной крепости, поэтому нужно было дать животным небольшую передышку – от их работоспособности зависели жизни солдат. Экстренный привал осуществили довольно быстро и в максимально удобном месте, поближе к высоким деревьям, для того, чтобы в случае малейшей угрозы было возможным эффективно отразить атаку. Разведчики даже смогли себе позволить немного перекусить. Обед состоял из вареного картофеля и хлеба, и все это практически не слезая с лошадей. Офицерский состав, оставив свои группы, собрался возле командора. - Они преследовали нас недолго, были слишком далеко, попросту не угнались, – отчитывался перед Эрвином Майк. – Один семиметровый и три трехметровых. - Как они себя вели? – голос Ханджи слегка подрагивал от нахлынувшего азарта. - Да как всегда! Тупые рожи с отвратительными зубами и уродливыми телами пытались сожрать мой отряд! – Майка явно раздражали такие вопросы. Как будто Зое не знала, как ведут себя титаны, почуявшие людей. – Еще и воняют на всю округу. - Нам попался один пятиметровый. Но мы быстро ушли, – Дита догрызал картофель, запивая обед водой из фляги. - Будем надеяться, что так пойдет и дальше. Сегодня до ночи нам нужно преодолеть еще столько же. На дорогу не должно уйти более четырех дней, – Эрвин рылся в седельной сумке, пытаясь отыскать емкость с водой. - Держи, – Леви протянул ему свою флягу, невозмутимо взглянув на блондина. Эрвин оторопел. Заметив ошарашенные взгляды подчиненных, он мгновенно вернул себе привычное спокойствие. - Спасибо, – коротко ответил Смит, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться от незадачливых лиц офицеров. Майк и Дита, которые стояли рядом с ними, непонимающе переглянулись. Чтобы главный чистоплюй разведки предложил кому-то выпить из своей фляги!.. - Кажется, я потеряла свой блокнот! – Ханджи попыталась сгладить углы и перевести внимание офицеров на себя. – Как же я теперь буду вести наблюдения и записи! – наигранно сокрушалась девушка. - Как ты еще собственную голову не потеряла? – хохотнул Дита, переводя свой взгляд на Зое. Эрвин незаметно одарил Ханджи благодарным взглядом. Часовой привал был окончен, и разведчики двинулись дальше. День подходил к концу, и солнце медленно склонялось к горизонту, расплываясь в алую линию заката и озаряя небо всеми возможными оттенками. - Как же это красиво… - Рене не сдерживала своего восторга, в её глазах отражалось заходящее солнце. И хотя яркий свет ослеплял и причинял девушке легкую боль, она все же была не в силах оторвать взгляд от этого пейзажа. - Сразу видно, кто сегодня первый раз за стеной, – надменно и весело прокричал темноволосый солдат. - Не будь таким высокомерным, Хеннинг, если бы отец Рене не заболел, то в прошлую экспедицию она бы попала вместе с нами! – раздался громкий голос Брауна где-то за спиной девушки. - И скорее всего, смогла бы убить хотя бы одного титана, в отличие от тебя, – посмеялся Гельгер. - Это точно! Она еще в кадетском корпусе утерла тебе нос на последнем экзамене! – поддержал смех друга Браун. - Сосредоточьтесь, не теряйте бдительность! – Леви слегка притормозил свою лошадь, почти ровняясь с шумной четверкой. Вот-вот должна наступить такая долгожданная ночь. Титаны, которые были активны днем, с наступлением темноты попросту засыпали, а значит, у солдат была возможность нормально поесть и даже поспать. Отдых был необходим и уставшим за долгий день пути лошадям. В этот момент впереди в небо взвилась ракетница. Леви показалось, что дым был красный. Или это все из-за заката? Нет. Дым был действительно красным. Это могло означать, что передовой отряд столкнулся с титаном, а значит, избежать столкновения было практически невозможно. Когда титаны приближаются с флангов, есть шанс уйти в сторону и избежать столкновения, так как делали это отряды Майка и Диты, но когда титан идет в центр, отступать уже некуда. Дальше только повозки обеспечения. - Передай сигнал дальше! – крикнул Леви Рене. - Да капитан! – девушка моментально выудила из сумки ракетницу и патрон. Одним ловким движением она зарядила её и выпустила столб красного дыма вверх. Когда небо озарил второй сигнал, Леви уже на всех парах мчался к отряду Эрвина. Мимо пронеслась гнедая кобыла без седока, направляясь в середину строя. Не хороший знак. Трое пятиметровых и двое трехметровых гигантов, пытались схватить снующих на лошадях разведчиков. Цепляться тросам УПМ тут было не за что, потому солдаты не торопились слазить с коней. Только двое маневрировали между уродливыми телами титанов, цепляясь то за беспорядочно машущие руки, то за спины тварей. Леви узнал знакомый силуэт Смита и, пришпорив коня, ринулся вперед. Эрвин одним ловким движением в прыжке высек загривок одного из трехметровых гигантов, оттолкнувшись ногами от спины пятиметрового. Мертвая туша с грохотом свалилась на землю, начиная испаряться ядовитыми клубами пара. А командор приземлился, едва увернувшись от лапищи другой пятиметровой твари. Снующие на лошадях разведчики пытались отвлечь гигантов, от распластанного на земле тела. Они то и дело пытались подобраться ближе, рубая лезвиями тянущиеся гигантские пальцы. Леви ринулся за спину трехметрового гиганта, который уже подбирался к лежащему солдату, и одним взмахом меча разрубил ему сухожилия с обратной стороны колен. Раздался тяжелый гортанный рев и тварь рухнула на землю, не в состоянии пошевелить задними конечностями, но передними упорно продолжала тянуться к своей добыче. Заскочив титану на спину, Леви, на лету перехватывая клинок обратным захватом, рубанул по его загривку, высекая шмат окровавленного мяса. Его движения были выверены и точны, а страх перед мерзкими тварями казалось, и вовсе отсутствовал. Оставалось трое. Одному из разведчиков удалось подобраться к пятиметровому сзади и обездвижить его тем же способом, что и Леви - на этот раз, разрубив сухожилия чуть выше пят. Кровь фонтаном окропила ошарашенное лицо мужчины и тут же начала исчезать. Командор мигом подлетел и добил лежащего на земле гиганта. Разведчик, который нанес первый удар, вдруг вскрикнул от внезапной хватки, раздался пронзительный хруст костей. Эрвин сманеврировал, зацепившись тросом о плече гиганта, один из его клинков вошел четко в безумный глаз, а второй обрубил сжимающую солдата руку. Это был очень опасный маневр, настолько приблизиться к пасти титана, у которого оставалась еще одна целая рука. Тварь повернула здоровый глаз на Смита и широко раскрыла пасть. Но Леви не заставил себя ждать, и вскоре еще одна туша лежала на земле. - Ты совсем чокнутый? – еле слышно прошипел капитан. - Я знал, что ты подстрахуешь, – спокойно ответил Эрвин, приземляясь рядом с Леви. Отряд добил последнего гиганта. И теперь пытался аккуратно поднять на носилки двоих раненых солдат. - Недолго удача была на нашей стороне, – хмыкнул Леви, вытирая окровавленный клинок. - Лекарей сюда! – прокричал Эрвин, заметив подъезжающие повозки снабжения. Группа Леви уже преодолела разделявшее их расстояние и, соскочив с лошадей, солдаты внимательно наблюдали за происходящим. Перед Рене, которая только недавно восхищалась красотой вечернего неба в лучах заходящего солнца, теперь открылась совсем иная картина: двое раненых солдат, один из которых был без сознания, а второй стонал от нестерпимой боли. Рядом медленно испарялись тела гигантов, от которых исходил запах трупной гнили и кислоты, от них вились клубы желтого дыма, затмевающие прекрасные пейзажи свободного от Стен мира. Вот она свобода. Добро пожаловать в мир за стеной. Взгляд девушки потемнел. И это только начало. Барды молчат, о том, как меняются люди за стенами. - Не стой, как вкопанная. Помоги разбить лагерь, - спокойным голосом обратился к девушке Леви. Он прекрасно осознавал, что сейчас происходит у нее в голове. А потому, считал необходимым отвлечь её каким-нибудь заданием. - Так точно, капитан! - Рене нехотя отвела взгляд от происходящего и с каким-то растерянным видом развернулась к повозкам снабжения. Чуть позже в палатке лекарей. - У солдата трещины в ребрах, сколько именно, не могу сказать, но то, что не меньше двух — это точно, – молодая девушка сновала между носилками и повозкой, где хранились медикаменты. - Он сможет вернуться в строй? – казалось, Эрвин не удивила эта новость. - Я думаю, дня через четыре, он сможет сидеть в седле, но не сражаться, – опечалено проговорила девушка-врач. - Что со вторым? – бесстрастно спросил командор. - Скорее всего, он получил сотрясение, он до сих пор не очнулся. Гарантировать ничего не могу на данный момент. - Я понял, спасибо, – Смит вернулся к командному составу. - С вами все в порядке? – кротко спросила девушка, будто боясь поднять взгляд на командора. Молодой врач впервые был за стенами. Она пришла на замену уже бывалому и опытному полевому хирургу, который в последней вылазке был убит титанами. Девушка неплохо держалась и быстро ориентировалась, не поддаваясь страху. - Вполне, позаботьтесь о раненых, – Эрвину показалось, что он произнес последние слова холоднее, чем требовалось. - Да, командор, – только тихо ответила она. Солнце уже село, и разведчики разбили лагерь на опушке леса. Вымотанные за долгий день и голодные, они с жадностью поглощали приготовленную на кострах пищу, пытаясь расправиться с ужином как можно быстрее и завалиться спать. Эрвин сел у костра офицерского состава и принялся за еду: - В первой половине ночи на дежурство заступает группа Дариуса, во второй – Нанабы. - Так точно! – отрапортовали командиры групп. - На замену раненым в мой отряд пойдут двое из замыкающей группы, – продолжил Эрвин. И хотя первый день экспедиции прошел относительно успешно, ведь все остались живы, избежав кровавой бойни малыми жертвами. Эрвин все равно не мог успокоить снующие в голове мысли. Глядя в пламя костра, он думал, о том, какое число потерь понесет разведка в этой вылазке. Сколько мертвых тел придется придать огню, по окончанию? И сколько раненных и калек будет на этот раз… Леви едва заметно коснулся руки командора, чуть ниже локтя, окинув его серым взглядом – в нем читалась попытка успокоить, приободрить и угомонить бушующие внутри командора эмоции. Внешне Эрвин был абсолютно беспристрастен и только Леви мог уловить то по его глазам-омутам, что в голове командора сейчас беснуются сотни мыслей. Смит на мгновение ответил и тут же отвел тяжелый взор. По выражению их лиц нельзя было прочесть ровным счетом ничего, но кажется, они понемногу учились понимать друг друга с полу взгляда.