Dawns and gloomy thoughts

16 июля 2013 Лиза уехала по своим рабочим делам, оставив Алекса одного. Он сидел за столом, лениво размешивая сахар в кофе и пытался в чашке найти ответы на все роившиеся в голове вопросы. Нужно ли быть с ней дальше? Уйти к Джеку? Бросить всех? Остаться с Лизой? Сказать или молчать? Сможет ли она простить? Сможет ли он простить себе? А если поговорить, то как? Готовить ли ее к этой новости или сказать напрямую?.. Тьма вопросов и ни одного ответа. Черт побери! «По порядку, отвечай на все вопросы. Как чувствуешь», — сказал себе Алекс. Нужно ли быть с Лизой дальше или лучше разойтись? Привязанность прежних лет осталась, возможно, он даже любил ее. Любил ли? А если бы действительно любил, смог бы так же обойтись с ней? Уйти к Джеку? Немыслимо! Абсолютно немыслимо! Как могут кончиться отношения, начавшиеся так же, как эти? Разве может у них все быть хорошо? Бросить их обоих? Это, кажется, и было самым подходящим вариантом. Он причинил им достаточно боли. Разве мог он быть достоин теперь этих прекрасных людей? Остаться с Лизой? Женаты ведь… Сказать или молчать? Отравить огромной дозой и возможно убить? Или сыпать яд в каждый прием пищи, пока организм не привыкнет? Возможно, и тут умрет, но позже. Сможет ли Лиза простить? Вероятно, она поймет. Лиза ведь тоже его не любит — он это видит. Только она не изменяла ему… «Даже если она простит тебе все, ты съешь себя заживо сам. Завянешь от собственных мыслей. Ты уже начал». Он должен был все рассказать. Другого варианта не было и не могло быть. Разве он не обещал, когда они едва поженились, всегда быть с ней честным в своих чувствах и мыслях. Да, только признаться жене в измене не так просто, как сказать маме, что это ты взял последнюю конфету… Итак, Алекс отведет ее в спокойное место, возможно, даже вне дома. Потом как-то подготовит к основному, подведет постепенно. Может соврать, сказать, что это был просто секс? Сказать, что напился, увидел хорошенькую девушку? Так ей будет легче простить. Нет, нет, нет! Он не будет ей врать. Но зачем говорить, с кем это было? Зачем говорить, какая волна чувств его захлестнула? Или лучше сказать о том, что он совершенно потерялся? Вопросы лишь порождали новые вопросы в его голове, и Алекс не знал, куда идти. Что он чувствовал сам? Как поступить было бы правильно? — Я уже ничего не понимаю, — произнес он, обращаясь к тишине.

***

30 июня 2013 И вновь они ночевали в одном номере. С того момента, как они поцеловались, Алекс всегда говорил, чтобы им дали комнату на двоих. Джека даже удивляло, что никто не замечал того, что между ними происходило. Будто никто другой не замечает, как он смотрит на Алекса? Будто никто не слышит, каким тоном говорит Алекс, обращаясь к нему? И, казалось бы, почему Джек должен был переживать? Ответили на чувства — будь доволен, наслаждайся. И все же-все же-все же… Алекс мог весь день с ним говорить, шутить о чем-то при посторонних. А вечером он молчал, ложился на кровать и смотрел в наушниках фильм. Джек шел в душ. А когда выходил, сталкивался с таким обильным вниманием, какого даже не хотел. Дальше поцелуев не заходило. Алекс мог внезапно все бросить и уйти в ванную, после чего не появлялся в комнате больше часа. А Джек начинал винить во всем себя, переживать и гадать, что же он сделал не так. Алекс входил в комнату и, не глядя на Джека, ложился в кровать, после чего около десяти минут копался в телефоне. Потом он поворачивался спиной к Джеку и вскоре засыпал, оставляя друга — или любовника, или кого-то еще: Джек не знал даже, кем они друг другу приходятся теперь, — ворочаться в кровати еще не один час. Что-то подобное повторялось каждый вечер уже неделю. Проснувшись раньше обычного, Джек обнаружил Алекса уже бодрствующим. Он говорил по телефону в ванной. Разобрать, о чем был разговор, было сложно, однако тон голоса пугал усталостью: такой, какая вызывает лишь желание поскорее оставить человека и подольше не звонить ему. Тем не менее, разговор продлился еще по крайней мере семь минут, за которые Джек успел встать с кровати и одеться. Открыв дверь и столкнувшись лицом к лицу с Джеком, Алекс даже подпрыгнул. — Прости, не хотел пугать, — протараторил Джек, — тебе ванная нужна? Я бы хотел пойти умыться, — неловко улыбнулся он. — Да, иди, — бросил Алекс, не поднимая головы. Джек остановился в дверном проеме. — Как ты спал сегодня? — Спал, — коротко ответил Алекс, ясно показывая нежелание продолжать разговор. Джек молча ушел в ванную. И в кого он влюбился?.. С чем было связано такое отношение? Надолго ли хватит его терпения? Все эти вопросы роились в голове Джека. Он упорно отгонял каждый из них, хотя и чувствовал интуитивно ответы. Алекс потерялся. Возможно, хотел загнать Джека в ситуацию, в которой тот сам его бросит. Даже если это и было лишь предположение, одно было ясно точно: Алекс знал, что поступает неправильно, чувствовал себя некомфортно. Он пытался выбрать и каждый час говорил себе слушать то сердце, то голову. Джек понимал это и старался не говорить о том, что происходит. Ведь это сделает все только хуже? Выйдя из ванной, Джек сразу поймал на себе пристальный взгляд Алекса. И вновь молчание. Смотрит, не говоря ни слова. Изо дня в день. «Разберись в себе, черт побери! — кричало все в Джеке, — реши. Брось одного из нас. Ох, ну скажи хоть слово!» Он сел прямо перед Алексом, не сводившим с него глаз ни на секунду. Молчание продлилось недолго. Глубоко вздохнув, Алекс произнес: — Скажи мне, что вообще творится? Я рушу свою жизнь? — Не знаю. Вероятно. Я бы не хотел быть помощником… но… — Сердце просит им побыть? Джек кивнул в ответ и обнял Алекса. И никогда до или после не было такого взаимопонимания между ними двоими. Как будто каждый высказал все свои мысли, сомнения, надежды. И не отпускать бы человека от себя вечно… Алекс спокойно отодвинулся, легко поцеловал Джека и отошел к окну. — Я уже ничего не понимаю, — произнес он, обращаясь к тишине.