«ночи Парижа»

***

      После того, как Маринетт открыла глаза после непродолжительного — как ей казалось — обморока, она в немом молчании уставилась на человека, обеспокоенно склонившегося над неё. А потом сразу же зажмурилась. Снова открыла. И снова зажмурилась. Но видение в лице Адриана Агреста, который неведомым образом оказался Котом Нуаром, и не вздумало никуда исчезать. Напротив: он осторожно коснулся ладонью её плеча, дотронулся до лба, смахивая с лица мокрые пряди волос — это смущало ещё больше, и Маринетт в который раз зажмурилась.       — Слушай, — неловко протянул он. — Я понимаю, что ты… несколько шокирована этим, но, поверь, я удивлён не меньше твоего. Приятно удивлён, надо сказать, — теперь в голосе слышались нотки смущения.       Маринетт вздохнула и со стоном села. Оглядевшись, она поняла, что Адриан успел вынести её на берег, чтобы попытаться привести бедовую напарницу в чувство. Над его головой парила Тикки, где-то неподалёку оглушительно чавкал Плагг; темнота вокруг, огоньки от фонарей на той стороне Сены и мерное плескание воды только добавляли сюрреалистичности в происходящее. Казалось, она спала и видела чУдной сон.       — Щипни меня, пожалуйста, — попросила она вместо того, чтобы закатывать банальную истерику.       Нет, правда, какой смысл? От того, что она сейчас психанёт, Адриан не перестанет быть Котом, а Нуар не окажется вдруг… не Агрестом-младшим.       Адриан недоуменно на неё посмотрел, но просьбу выполнил.       Громко ойкнув, Маринетт прикрыла рот ладонью, чувствуя, как покраснели щёки. Благо, ночь укрывала её от пытливого взора…       Нет.       Таки не укрывала.       Он же хорошо видел в темноте — вон, и сейчас продолжал смотреть на неё, сверкая зелёными глазищами.       Маринетт тяжко вздохнула и, поёжившись, обняла себя за плечи руками. Потом робко подняла на Адриана взгляд. Он казался таким же сбитым с толку, хотя разочарования или какого-то недовольства в его глазах она не увидела.       Это… радовало.       Очень.       — Так, значит, любишь плескаться в водичке, Котик? — коротко хохотнула она, выводя их обоих из транса.       Адриан моргнул, а потом — вдруг заливисто рассмеялся. Маринетт, не выдержав, присоединилась к нему, и в течение около пяти минут они только и делали, что безудержно смеялись.       — Это самое нелепое раскрытие за всю историю, наверное, — утирая слёзы, выдавила из себя Маринетт.       — Не скажи, — это уже вмешалась Тикки. — Нелепо раскрылись одни из наших прошлых носителей. Джуди и Алекс, на свадьбе у своих друзей, когда проснулись…       Громкий кашель перебил её. Маринетт, краснея, прочистила горло и попыталась перевести разговор в другое, менее смущающее, русло:       — Тем не менее я никак не планировала, что однажды потащусь купаться на речку посреди ночи, встречу там Кота Нуара, перед которым так нелепо раскрою свою личность… Надо было…       — Даже если бы ты не поднимала на меня головы, всё равно, — Адриан, улыбаясь, неловко почесал шею. — Ну, я узнал тебя по купальнику, — он указал на белый горошек в розовом великолепии. — Ты в нём в бассейне была, когда мы там съёмки проводили. Помнишь, когда мы с вышки упали?       — Агрх, не напоминай, — она со стоном уткнулась ему головой в грудь. — Это было самое неловкое и ужасно нелепое недоразумение в моей жизни.       Он приглушённо фыркнул, и Маринет услышала мягкое мурлыканье, рокотом доносящееся из его горла. Она порозовела. Это было мило. Оказывается, он мог мурлыкать и без костюма? Как это вообще работало и возможно ли оно без вмешательства древней магии квами?       — Нелепее, чем сейчас, миледи? — усмехнулся Адриан, осторожно положив руку ей на спину. — Знаешь, я тогда почувствовал странное ощущение… Типа дежа вю. Но, дурак, не придал этому значения.       — Не напоминай.       Маринетт закатила глаза, но отстраняться не собиралась. Напротив, она лишь поудобнее расположила голову у него на плече — кажется, Адриан был не против. Он тут же привлёк её ближе, обнимая, горячие ладони, которые Маринетт отчётливо ощущала сквозь ткань купальника, скользнули на талию. Это было так… правильно, что ли? Как будто они делали так постоянно и успели привыкнуть. Кто знал, наверное, она уже давно привыкла к ощущению того, что напарник рядом, его родное тепло и мурлыкающие рокочущие звуки, и это действовало так умиротворяюще на Маринетт. Так, как и должно быть.       Она закрыла глаза.       — Что насчёт ещё одного заплыва? — улыбаясь, пробормотал Адриан ей в макушку.       Маринетт усмехнулась и ткнула его в бок.       — Ты сухопутный кот или всё же водоплавающий? Тебя пора скоро переименовывать?       — Только после тебя, букашечка, — рассмеялся он. — Правда, не думаю, что Плагг будет в восторге. Вот он как раз-таки воду просто терпеть не может.       Маринетт снова тыкнула — совсем небольно — ему в живот (нет, ну, кто устоит перед соблазном хотя бы так пощупать эти потрясные кубики пресса?!) и выпуталась из объятий. Под слегка обиженным взглядом Адриана она встала, перевязала хвостик и улыбнулась ему. Ладно, пожалуй, Мари потихоньку привыкнет к новому раскладу после их случайного раскрытия.       — Айда наперегонки? Кто проиграет, тот патрулирует завтра город.       Он поднялся следом и послал ей задорную ухмылку.       — Нет уж, завтра лучше отдохнуть от жары в каком-нибудь кафе. А сейчас, может, кто проиграет, с того поцелуй?       Маринетт раскраснелась пуще прежнего.       Нет, к этому она определённо не была готова привыкнуть скоро.       Впрочем, она была вовсе не против.       — Идёт!