«ночи Парижа»

***

      — Кот, эй, Кот! Ну, ты чего такой грустный?       Нуар, вздрогнув, поднял голову. Над ним стояла, широко улыбаясь, Ледибаг; в милом розовом шарфе и тёплых наушниках такого же цвета она выглядела на редкость мило. Он не успел даже сказать ей комплимент, как Леди удобно устроилась рядом с ним на крыше и положила голову ему на плечо.       — Ко-о-от, ты почему грустишь?       — Не знаю, — вздохнул он. — Просто… Зима вот вроде, снег должен быть, а тут слякоть и сырость. Я бы сказал, что до такой степени противно, что кости ломит.       Ледибаг фыркнула и скептически его осмотрела.       — Тебе только двадцать, какие кости?       — Мои, между прочим, — обиженно фыркнул Кот и отвернулся. — Год назад, если помнишь, я попал под собственный катаклизм. Рёбра до сих пор ноют, когда дождь идёт. Или снег.       — Потому что ты дурень, вот ты кто, — беззлобно пожурила его Ледибаг и поцеловала в щёку — чтобы не вредничал так сильно. — Хочешь, пойдём ко мне зайдём? Чаю выпьем. Папа к Рождеству придумал новое печенье, хочет, чтобы ты его продегустировал.       — Не люблю чай, — фыркнул Нуар.       Ушки на его голове недовольно дёрнулись, но хвост — напротив — мягко обвился вокруг талии Ледибаг. Она рассмеялась и нежно погладила полоску ткани, которая — ей богу — как будто жила собственной жизнью.       — Тогда молоко. Молоко ты лю-юбишь, я же знаю, сегодня полтора литра специально купила.       Леди потёрлась щекой о нуаровское плечо, чем сама очень сильно напомнила Адриану милого маленького котёночка. Ну, или Леди Нуар скорее. От воспоминаний о своей Леди в обтягивающем чёрном и длинной косе за спиной он громко замурлыкал.       Леди же расценила это по-другому.       — Вот видишь, — хихикнула она. — Говорю же, что любишь. Сразу тарахтелку свою включил от одного упоминания.       — Ага, — протянул Кот, глядя на девушку из-под опущенных век. — Люблю. Тебя.       Нежные щёки, разрумянившиеся от лёгкого морозца, покраснели ещё сильнее. Она всегда быстро вспыхивала, когда он говорил ей комплименты: будь они в супергеройском, или гражданском облике. И это, если честно, очень грело его кошачье самодовольство.       — Так, ладно, пойдём, пока они сами не умяли всё это печенье, — смущённо протараторила Ледибаг и вскочила на ноги.       Нуар, потягиваясь, поднялся следом. Смущать её с каждым днём ему нравилось всё больше и больше — особенно после раскрытия.       Они быстро добрались до балкончика на последнем этаже пекарни Дюпен-Чен. Пока Леди бегала вниз за едой, Нуар устроился в небольшом закутке на крыше, где никто посторонний не мог увидеть их при всём желании. Еда едой, а по времени у них сейчас был обязательный патруль. И какая разница, что Бражник был побеждён несколько месяцев назад.       Вернулась Ледибаг через полчаса с пакетом, полным всяких вкусняшек, пластиковыми стаканчиками, термосом с горячим молоком и пледом.       — Чтобы не замёрзнуть, — скромно объяснила она, протягивая Коту ткань.       Они завернулись в плед, уютно устроившись рядышком, и принялись разделываться со всем ворохом сладостей, которые вручили ей родители, особенно когда узнали, что Адриан тоже тут.       — Они тебя обожают, — улыбнулась она.       — А я их, — Кот с наслаждением затолкал в себя очередное пироженое.       Леди шутливо пихнула его в бок.       — А меня?       — Тебя в первую очередь, — он важно кивнул. — Но и их тоже. Ведь это они приготовили такую аппетитную булочку с корицей, м? — и Нуар, наклонившись к ней, поиграл бровями.       — Ой, переста-ань, — рассмеялась Леди; щёки её снова вспыхнули, а глаза — засверкали от веселья и — Адриан смеял надеяться — удовольствия.       — Да ладно, ты меня тоже обожаешь, — самодовольно усмехнулся он. — Меня и мои дурацкие шуточки.       — Да, — просто вдруг выдохнула она и мило улыбнулась.       А потом — положила голову ему на грудь и умиротворённо прикрыла глаза. А Кот — неистово обрадованный, что его тоже любят (несмотря на то, что это подтвреждалось каждый божий день), замурлыкал настолько громко, что Леди не удержалась от лёгкого смешка.       — Ну, что такое? — он стыдливо прижал уши к макушке.       — Ничего, — она сделала глоток горячего молока. — Просто ты как печка-тарахтелка. А ещё помню, как отнекивался, когда первый раз это услышала.       — Потому что это смущает, — Нуар вздохнул. — Как будто все мои чувства оголяются, наружу выплывают.       Леди прижалась к нему ещё ближе, устраиваясь поудобнее, и переплела их пальцы рук, свободных от стаканов с молоком. А затем — подняла на него взгляд своих невозможных сапфировых глаз, сияние которых Кот так сильно обожал.       — А мне нравится. Так уютно сразу становится.       — Я рад, если это так.       И, поддавшись порыву, он ласково поцеловал её. Это был их первый поцелуй с тех пор, как они решили встречаться, после того как раскрыли личности, поэтому Адриан ужасно боялся напортачить. Или поцеловать её не вовремя. Но сейчас вроде бы был правильный момент, насколько он чувствовал.       Леди тут же ответила ему, подаваясь навстречу губами, и Кот поспешно отбросил все ненужные мысли в сторону. Да и как тут можно думать, когда тебя так жадно и нетерпеливо целует девушка твоей мечты, которой ты так долго и — слава богу! — всё-таки успешно добивался.       — Мне нравится этот вечерний променад, — проурчал Нуар, когда они неохотно отстранились, чтобы глотнуть воздуха. — И я готов каждый вечер тестировать печенье твоего отца, если к нему будут прилагаться обязательные молоко и поцелуи.       — Не растолстей, смотри, — рассмеялась Маринетт.       Кот не ответил ей. Только усмехнулся и снова поцеловал, обнимая за талию и спускаясь руками чуть ниже. Даже если он и наберёт на печеньках пару лишних кило, у него уже появились идеи, как можно их будет сбросить самым приятным для них обоих способом.