Трудности Программоприручения

      Как только дверь в личное пространство захлопнулась, Паблишер наконец почувствовала себя в безопасности. Больше не будет ненужных встреч, вынуждающих формировать импульсы речи.       Тем временем в личном пространстве Скайпа за круглым столом сидела небольшая компания. Поиски новой программы не давали пронырливому чату покоя больше, чем остальным. — Итак, что мы знаем? — спросил он, восседая на высоком стульчике. Чат надел очки, волосы собрал в коротенький хвост, пытаясь создать деловой облик, но нужное впечатление полностью разбивалось о светлую футболку с надписью «Свобода прессе!» и джинсы, которые порвали помощники Ворда, когда Скайп устанавливал подслушивающий жучок над дверью личной комнаты текстового редактора. Рядом с ним сидел Поинт в деловом костюме, напротив них сидели Пэйнт, рисующий в блокноте и Аська. Она и вовсе не утруждала себя деловым обликом. Деловой вид, говорите? Да получите мини юбку и обтягивающую футболку с цветочками. — Мы вчера весь день искали программу, отшившую Поинта. О ней никаких новостей. Таск Менеджер отказался от комментариев. Когда мы зашли в комнату к Ноду и задали вопрос, тот прохрапел что-то и отвернулся. Проведен опрос других программ…- монотонно читал доклад Пэйнт. Такое выступление Аська не выдержала. — Пэйнт, дай сюда, — она выхватила распечатки у растрового редактора и бойким тоном рассказала о результатах расследования, — 99% процентов программного населения ничего не знают о Новенькой. Служебные программы отказываются от комментариев. Аська раздала экземпляры отчетов. Передаю слово ответственному за составление фоторобота, своему коллеге Пэйнту. — Мы составили ее фоторобот по описаниям Скайпа и Поинта. Вышло… вот, — сказал Пэйнт. Доклад для него был мучительным испытанием, несмотря на то, что Аська и Скайп всеми силами пытались помочь ему побороть боязнь публичных выступлений. Он все равно волновался, стоило случиться чему-то похожему, как сейчас. Пэйнт разложил работы на столе. Поинт, не замечая того, разглядывали изображение грустной программы. Дорисовать грусть было личной инициативой Пэйнта. Растровый редактор понимал, что такое быть одному. Скайп собирался подготовить хороший репортаж о новенькой. Поинт не мог понять, как за долгое время ее никто не увидел? Общается ли она с кем-нибудь или вся жизнь — бесконечное одиночество? — Я предлагаю поискать ее в реестре, — предложил Поинт, — там мы не искали. Думаю, ее файлы близко, и фрагментироваться не успели.       Расследования увлекали Скайпа. Он чувствовал, что не может устоять на месте. Чат приготовил план интервью, даже придумал, что будет на видеоролике. Для Аськи это было что-то любопытное. Она ведь не увлекалась журналистскими расследованиями до того, как образовала союз со Скайпом, а теперь, пока юзер не вызывал их, эти двое бегали по системе в поисках подробностей. Поинт присоединился из-за того же любопытства, пусть и более слабого, чем у Скайпа. А Пэйнту все равно в чем участвовать, лишь бы с товарищами. Среди друзей в этой работе он не чувствовал своей неполноценности, как графического редактора. Стоило допустить такие мысли, компания была готова его поколотить. Они любили его таким, какой он есть. И когда он пытался быть другим, пытался переделать себя, это приносило только мучения.       Деловой стиль облика программ, быстро сменился на удобный для беготни. Они рванули из личного пространства Скайпа наперегонки к реестру. Таск Менеджер слышал за дверью топот, слышались веселые голоса, визги, на миг это прервалось криком Интернет Эксплорера, о том, что в его время такого не было. Но это вызывало лишь больше смеха. Таск покачал головой: у этой четверки слишком высокий приоритет процессов. Что в этот раз они надумали? Первым в реестр влетел Скайп, споткнувшись о порог. Падение не уменьшило его инициативы и рвения. Он представлял себя храбрым воином, ведущим за собой целый отряд. Реестр встретил их темнотой, в которой видны лишь очертания стеллажей, что тянутся к потолку. Скайп не помнил, где здесь включается свет и включается ли он вообще. Чат позаботился о вооружении товарищей фонариками. Сам неизменно вышагивает впереди. Каждый из них здесь чувствовал то, что принадлежит им. Сюда автоматически отправляется вся информация, принадлежащая программам. По этой причине можно было не ждать, что в реестр неожиданно зайдет тот, кому неожиданно понадобилось занести данные. Их шаги и голоса, дыхание отдаются эхом. Такой тишины эта четверка никогда не знала. — Откуда начнем? — тихо спросил Пэйнт. Голос его подхватила тьма, разнося по залу. Скайп указал на самую нижнюю полку крайнего от них стеллажа. А сам отыскал себе в темноте лестницу, чтобы забраться на самый верх. Не любил он сидеть на земле.       Компания решила пересматривать все записи, которые им встретятся. Это долго, но в любой записи может быть тоненькая ниточка, что ведет к той, кто им нужен. Пауэр Поинт несколько раз задавал себе, зачем согласился на поиски, неужто от скуки, неужто за компанию? Нужна ли ему та незнакомка или нет? А может, за долгое время общения со Скайпом и Аськой, он не желал принимать другой стороны жизни? Поинт решил вытащить незнакомку из запертой комнаты. Вот зачем он старательно перерывал файлы. Аська держала портрет рядом, сверяясь с оттисками логотипов на коробках, но ничего нужного не встречала, даже среди записей, которые были в основном лишь сплошной технической документацией. Некоторые коробки были совсем новыми, некоторые покрылись таким слоем пыли, что Пэйнт ловко, аккуратными линиями мог вывести какие-то узоры, словно пытаясь разогнать атмосферу кладбища, сделать его чуточку живее. Стоило ему открыть коробку, прочитывал все очень внимательно и не спеша. Даже патологическая отвлекаемость каждой из программ осталась за дверью реестра. Время текло совсем по-другому. Искателям казалось, что они не продвинулись, ведь за час поисков в куче бумаг ничего не было найдено. За пределами реестра другие программы удивились тишине. Они ожидали, что из-за какого-нибудь угла выскочат чаты, пытаясь записать очередное интервью, выудить сплетню или новость, чтобы поместить её в вечерний выпуск. Ни за кем не едет камера на колесиках, и никто не создает конференции, стоит услышать сенсационную новость. Причем не важно, что после предыдущей прошло лишь пять минут. Представители дружной четверки появлялись по вызову юзера, а затем снова исчезали, ничего не объясняя. А ведь обычно стоит кому-нибудь из этой компании задать вопрос, как шансы попасть в выпуск новостей возрастали со скоростью геометрической прогрессии. Эти программы проводили в поисках все время от загрузки до завершения работы, иногда допуская перерывы для обсуждения полученных данных.       За два дня было пройдено лишь четыре стеллажа, но даже намека на успех не было. Реестр слишком огромный, слишком много данных, которые успели фрагментироваться, чтобы можно было найти то, неведомо что. Возможно, когда это станет действительно необходимо, тогда все снова ринутся в бой, а сейчас нужно отступить. Выходя из реестра, компания впервые за долгое время разбрелась по личным пространствам, чтобы отдохнуть друг от друга перед новой встречей.