Трудности Программоприручения

— Все, всем пока! — сказал Поинт и вылетел из личного пространства Пэинта. Работа с новостной колонкой в системе выматывала больше, чем того хотелось. В который раз он обещал поменьше заниматься тем, что не касается его непосредственных обязанностей и в который раз пропустил вызов Юзера, даже Таск Менеджеру пришлось в это вмешаться. Пауэр Поинт вихрем летел по коридору. Он врезался в дверь рабочего кабинета на полном ходу. Когда-нибудь Поинт будет аккуратнее открывать дверь и тихо заходить. Он не сразу заметил, что находится не один в помещении. Если вызывали несколько программ, рабочее пространство объединялось в целях экономии времени на передачу данных. Оно становилось огромным и светлым, упорядочивалось все, что нужно для работы. Столы были разделены перегородками, частично скрывающими программы друг от друга, но позволяющие контактировать. Поинт подбежал к своему месту и плюхнулся на стул. Сходу приходилось разбираться с тем, чем его загрузил пользователь. Столько скучных, однообразных слайдов, безо всяких украшений, скорее напоминающих документы Ворда, а не его. Пауэр возмущался насчет того, что у него столько эффектов, чтобы украсить текст, но ими никто не пользуется! Да хоть бы музыки поставили, не было бы так скучно! Поинт с сожалением подумал о том, что сегодня работу над статьей придется отложить. Он подхватил несколько небольших листов текста, подъехал к Ворду, что сидел рядом. — Привет, Ворд, работы выше крыши? — спросил Поинт передав листы напарнику. Но текстовый редактор лишь покачал головой. Он был немногословен во время работы. А Пауэр, выполнив задачу, временно бездельничал.       Он обвел комнату взглядом и только тогда заметил рядом с Вордом новую программу. Конечно, если бы Поинт не опоздал, он бы нормально со всеми поздоровался. И новенькая не была бы для него незнакомой. Кажется, он ее видел уже. Пауэр подъехал к новенькой на стуле, бесцеремонно окинул ее взглядом. Невероятно! Они не нашли новенькую за все время поисков в системе. Это точно та программа, что так холодно отшила его. Выглядит чуток иначе, но сомнений нет: это она. Поинт всматривался в ее глаза, нежные контуры лица, наблюдал, как подобранные волосы переливались в освещении. И одежда не напоминала потрепанный слой байтов. Почему же тогда она выглядела такой? — Привет. Ты новенькая? Как тебя зовут, а? Слушай, мы тебя искали, ты прячешься? — спрашивал Пауэр Поинт. Он перенял манеру общения Скайпа и теперь засыпал вопросами сосредоточенную программу.       Паблишер напряглась и выровнялась. На лице мелькнуло желание ответить в самой грубой форме, но она опустила голову и сосредоточилась на работе. — Нет, ну хоть поздоровайся! Или ты забыла, как импульс речи формировать? — прозвучал вопрос.       Паблишер отвлеклась от работы. Назойливый бодрый голос и сказанная фраза напоминали достаточно неприятный момент. Издатель не смотрела в глаза Поинта. Она была уверена: он смотрит на нее с презрением. — А если забыла, тебе что? Ты явился сюда и вертишься возле меня, словно вирус! Я не хочу вспоминать, как формировать импульс речи! Знаешь, мне и в одиночестве чудесно. А полное молчание будто бальзам на душу! Паблишер вернулась к работе. Поинт замер, вжавшись в спинку стула. Откуда столько недовольства в ее голосе? Откуда эта злость? Он же хотел подружится с ней, поболтать. — Так ты не новенькая? — удивленно произнес Поинт, пытаясь исправить некомфортную ситуацию. — А это не твое дело! — ответила Паблишер. — Не мое. Но покрываться ненужными байтами пыли тоже глупо. Нас в любой момент могут деинсталлировать, а ты… — А что я…я просто формат жду. Ты сам сказал, что скоро нас могут уничтожить. — Глупо его ждать. Ты разлетишься на тысячи бит, так и не познав прелести нормальной жизни. Паблишер поняла, что не удастся уладить этот конфликт мирным игнором. Она чувствовала: злость берет вверх. В циклах с бешеной скоростью идет отсчет итераций. Думала, тот инцидент на общей конференции исчерпан. Но обида берет вверх. Система начинает подвисать, мешая работать Ворду. Текстовый редактор хотел сосредоточиться на чем-то другом, но точно не на размышлениях о смысле программной жизни. — Поинт, оставь ее, — строго приказал Ворд, — Паблишер, не обращай на него внимания. — Я сама разберусь, Ворд! — рявкнула она и снова заговорилась Поинтом. Неприятный разговор нужно завершить сейчас, чтобы у Пауэра не возникало желания заговорить с ней в дальнейшем. — Это мое дело, как жить. Поверь, я не по своей воле вышла, а только из-за этого юзера. А будь бы… будь бы моя воля, а не Рандома, я бы предпочла и дальше пылью покрываться. Я не хочу больше быть клоуном для подтверждения превосходства таких же придурков, как ты! Я хочу просто отжить свое здесь и уйти в пучины формата! Так что будь добр, никогда не говори со мной. Паблишер стало легче. Она села на место и принялась выполнять данные пользователем команды. Поинт вернулся за свой стол.       Таск Менеджер смотрел на графики занимаемой памяти. Паблишер и Поинт должны брать намного меньше, чем ресурсов, чем они заняли сейчас. Зачастую на мониторе всегда строилась практически ровная линия, с небольшими, но предсказуемыми отклонениями. Сейчас же это напоминало кривую, что скачет то вверх, то вниз. Он собирался послать пользователю сообщение о том, что две программы не отвечают, но ждал, пока они сами разберутся. Вот уж не было печали. Помочь Паблишер он ничем не мог. Нельзя ее все время взаперти держать. Ее не смогут незаметно убрать из системы. За ее гибелью последует гибель всех представителей семейства Майкрософт Офис.       Работа проходила в молчании. Стоило Поинту приблизится к Паблишер, Ворд отвлекался, и подобно Таску, отгонял его. Редактор редко выходил из себя, строгий взгляд и репутация делали за него половину работы. Поинту это не нравилось, он то и дело пытался разговорить остальных. Даже срывался на крик, пытаясь доказать свою точку зрения. И снова на дисплее Таска странные цифры загрузки центрального процессора. Эта троица явно не хотела работать мирно. И как же это еще ресета не было? Поинт злобно принимал от Ворда файлы, но то и дело перекидывал Паблишер записки. Он всячески пытался обратить ее внимание на себя. Волнение Паблишер, вызываемые настойчивостью Поинта, создавали сбой в работе. Юзеру было невдомек, что программам не до работы… Резкая вспышка ресета озарила рабочее пространство.       Когда Паблишер открыла глаза, она вздохнула с облегчением, увидев родное пространство. Голова трещала, накатила слабость, словно ее заново скомпилировали. Значит, все показалось, значит, неприятности в рабочем пространстве были сном, иллюзией или мастерской подделкой? Издатель не сомневалась: это иллюзия, которую желательно скорее убрать. Она растянулась на кровати. Звон коммуникатора снова разрезал тишину. Паблишер замерла. В голове смутно всплывали события до ресета. Рабочее пространство, сидящий рядом равнодушный ко всему Ворд и назойливый придурок Пауэр Поинт. Меньше всего его хотелось видеть их. Издатель вспомнила еще одного неприятного гостя, который явился к ней в прошлый раз — Нод тридцать два. Что если он снова явится из-за того, что она игнорирует вызов? Нет, нет, в ее личное пространство никто не должен заходить. Издатель поспешила на зов не от большого желания, а прочь от возможной встречи. Лучше сделать свое дело, а этот идиот должен отстать, нужно только не слушать, игнорировать его, если это не касается работы. Поинт вообще не понял, что было причиной ресета. Он чувствовал себя отвратно. Ему казалось, что он попал в драку, где ему поотбивало все переменные. — И что это было? — пронеслась мысль. — Да нет, Ворд не мог. Он же непробиваем. Походу он вообще ледышка. Звон коммуникатора казался сейчас пыткой. — Ну, кто придумал это быстродействие. Ох, юзер, ты подумал о том, что программам тоже нужен отдых? Легко тебе, чуть что — ресет, — возмущался Пауэр.       Он не собирался думать о работе Все же, ответ издательской программы волновал его больше. Даже в таком состоянии Пуэр Поинт мог бы продолжать спор. Он разошелся бы не на шутку, и возможно, очередной ресет снова оборвал бы его спор. Поинт увидел Паблишер, когда заходил за угол. Красивая спина, волосы, собранные в хвостики, лиловой волной переливались в ярком свете ламп. — Ты не ответила, ни ты, ни тот зануда. Что для вас лучше: остаться в одиночку и ждать формата или… что вам обоим больше по душе? Паблишер вздрогнула, услышав знакомый голос. Она остановилась, хотела обернуться, но заставила сделать себя шаг вперед, не обращая внимания на Поинта. Еще одной встречи она не вынесет. Издатель направилась в дверь кабинета, где уже ждал Ворд, работая с автосохраненной версией документа. Он даже не глянул на вошедших. Его задача — стабильно работать, не отвлекаться на ненужное общение. Поинт провел Паблишер до стола, вернулся на свое место. Поговорить не удается. Пользователь требует передать текст Ворду, выделяя огромные абзацы, умещенные в один слайд, едва ли не мельчайшим шрифтом. Поинт бросает Паблишер вопросы, как вирус бросает свои алгоритмы на стену Файервола.       Он наблюдал за работой издателя: почти такая же как у них, но совсем отличается того, что могут они с Вордом. Паблишер делала похожее на те журналы, что Аська вечно читает в интернете. От ворда пришли данные, с которыми предстояло поработать Поинту, а затем передать Паблишер. Он задерживался рядом с ней, чтобы просто понаблюдать. Паблишер было все равно, что за ней наблюдают. Пусть смотрит, только бы не мешал работать, только бы не говорил ничего. Она сделала свой вывод о программе Майкрософт Пауэр Поинт и менять решение не собиралась. Самое главное — не допустить ресета и тогда можно будет спокойно покинуть рабочее пространство. Поинт задумался. Ему не верилось, что это именно ее они искали в реестре. Будь бы между ними что-то большее, чем агрессия, непонимание, Поинт рассказал бы о своих приключениях, но сейчас даже не предлагал встретиться. Может, когда будет не о чем молчать, они смогут заговорить друг другом. Это казалось со стороны логики глупым, как в дешевом романе.