Трудности Программоприручения

      Спокойствие в системе радовало Таск Менеджера. Ресурсы равномерно распределялись, нет никакой настораживающей активности, никто не пытается выпросить себе приоритет загрузки повыше, графики на мониторах обрисовывались с нужной частотой. — Как же спокойно, — подумал Таск Менеджер, переключаясь на выполняющиеся процессы, — ничто не должно мешать работе юзера. Он случайно обратил внимание на процесс Нод Тридцать Два. Процесс числился как ожидающийся, но, даже при наивысшем приоритете, не выполнялся. Обычно, когда модули разъезжали по системе, выделенные ресурсы в той или иной мере использовались.       Таск будто гипнотизировал процесс взглядом, надеясь, что Эсэт включится в работу. — Да сколько же можно работать из-под палки? Неужели разработчики только лень прописали в его алгоритмах, — проворчал Менеджер. Ему не хотелось в этом убеждаться, но таблица активности антивируса кричала об обратном явлении. Таск тихо произнес то, от чего орфографическая проверка Ворда всегда давала сбой. Он вскочил из-за стола, со всей силы двинул стул, тот, гремя колесиками, отъехал к дальней стене. Если бы Таск Менеджер имел возможность, то с удовольствием выпотрошил бы весь исходный код антивируса. И почему систему защищает тот, кто только и делает, что спит на кровати?! Таск переживал не за себя, хотя при вирусной атаке именно он может стать первой жертвой врага. Менеджер больше всего переживал за других жителей системы, которые жили, полагались на такого защитника. Никто не заслужил быть зараженным, никто из обитателей системы не заслужил формата. Он покинул личное пространство, бросив коммуникатор в карман пиджака, на тот случай, если системе срочно понадобится его участие. Вот бы в системе появился нормальный антивирус, который будет выполнять свои обязанности.        Таск беспрепятственно зашел в комнату Нода. Антивирус сладко спал, укутавшись пушистым одеялом с кроликами. Менеджер вызвал портативную панель, прописал пару команд, и личное пространство антивируса уменьшилось до размера чуланчика. Исчезли кровать и одеяло, от падения Нод проснулся мгновенно. — Доброй загрузки, Нод Тридцать Два Эсэт, — поздоровался Таск. — {censored! } Это что такое?! Да я…! Кто это {censored! } сделал, — горланил антивирус. Он только спустя пару минут после столь неприятного пробуждения обратил внимание на фигуру Таска. В темноте он казался еще выше, а взгляд тяжелее. Нод нервно сглотнул. -Ой, Таск, я …- начал говорить Эсэт. Менеджер молча выслушивал нелепые отговорки. — Спал! И что ж тебя так утомило? Ты единственный действующий антивирус в системе, помнишь? Кто за тебя работать будет? Ты ставишь всех под угрозу! Ты хоть один сектор проверил? Ты проверяешь хоть что-нибудь или только спишь, Деинсталлятор бы тебя побрал! — Я проверил систему в начале загрузки! Я имею право на отдых? — Имеешь, когда вероятность вирусного заражения равна нулю процентов. Когда все выделенные тебе ресурсы идут только на защиту системы. Неужели так лень работать, что ты даже модули не оставил караулить систему? — Я собирался, да вот руки не дошли, — оправдывался антивирус. — Твоя лень сведет нас всех в пучины формата! Ты подумал о чувствах тех, кто не хочет умирать? Слов у Менеджера не хватало. Если он сейчас разнервничается, система намертво зависнет. Таск мог ярко и во всех подробностях расписать пережитые смерти и новые воскрешения, вот только это все личное, а личному на работе не место. Он вышел из комнаты антивируса, вздохнул, снова набрал что-то на портативной панели. Комната антивируса стала чуть больше временной карантинной клетки. Послышался вопль и через секунду антивирус выскочил из-за двери, что-то говоря о ресурсах, личном пространстве и отдыхе. Нод даже проклятиями сыпал, только Таск Менеджер все игнорировал. Игнорировал и тогда, когда гнев и проклятия сменились мольбой. Это просто импульсы, попусту сотрясающие электронный воздух. Жаль, что несмотря на главенство в системе, Менеджер не может заменить антивирус. Таск не мог даже сказать юзеру, что антивирус не работает, у него нет возможности послать такой отчет при всем своем недовольстве.       Издатель, кажется, о Поинте забыла, так будет лучше. А может оставить все? Дружить не заставишь того, кто этого не хочет. Все-таки у Поинта есть те, кто его ждет. Чем быстрее он завершит работу, тем скорее уйдет к друзьям, навстречу очередной авантюре, которая всколыхнет электронный мир. Мысленно Пауэр был там за дверью, и когда юзер завершил работу, когда погас свет в помещении, он мигом рванул на выход. Ворд покачал головой, забирая все рабочие инструменты с собой. Все-таки момент завершения работы восхитителен. Вот тихо к выходу, словно мышь, крадется Паблишер. «Почему ее не удалили?» — задавался вопросом Ворд при виде Паблишэр. Текстовый редактор помнил тот день, когда она замкнулась, видел, что случилось, но не вмешался тогда, не вмешался и после того, как Таск запретил к ней доступ. Он помнил Пабишер другой. Она пыталась отстоять себя, пыталась показать, что она не просто сборник байтов. Паблишер не считала, что может быть худшей. Наоборот, она хотела стать лучше, пусть и совершенства ей никогда не достигнуть. Издатель слушала за дверью радостные голоса. Замерла. Может выждать, пока они уйдут, и тогда скользнуть к себе? Но где-то здесь есть еще и Ворд. Паблишер выскочила из кабинета. Она увидела Поинта с другими программами.       Внутри что-то кольнуло, он среди них свой. Издатель между ними не видела разницы. Ей кажется, заговори она с этой компаний, они не поднимут ее на смех. Даже не хочется думать о том, что именно от них может быть какая-то подлянка. Она пыталась понять, о чем они спорят, кто что пытается доказать, все голосовые импульсы сбились в одно. Аська почувствовала, что кто-то смотрит на них. Она поспешила подойти к Паблишер. Она не сомневалась, в том, что разговорить Издательницу будет просто. Она ведь Чат! — Привет! — сказала Аська. Словно выстрел эти слова прозвучали для издательской программы. Она отвернулась от собеседницы, буркнув что-то непонятное, а затем рванула к себе. Паблишер должна была уйти намного раньше. Ее могли запомнить, ее могут снова поднять на смех. — А если меня со мной говорили ради смеха? Если они помнят все? — издатель не унималась. Слишком страшно, что ее жизнь снова сделают невыносимой. Отголоски смеха из прошлого вспомнились, будто все произошло вчера. — Больше не хочу такого. С того раза хватило. Какая же я дура! Постояла? Посмотрела? Лучше ни к кому не привязываться и тогда, тогда никто не обидит. Пэинт, Скайп и Поинт не поняли, почему Паблишер сбежала. Поинт думал, что благодаря Аське она присоединится к ним. Будет участвовать в их авантюрах, станет частью их компании. На лице Аськи легкая улыбка, понятная только Скайпу, но вызывавшая удивление у других. Порой чаты переговаривались о чем-то на уровне незримых импульсов, и даже для друзей это было загадкой. — Думаю, ты прав, Поинт, прав в том, что ты хочешь ее вытащить. Я видела в ее глазах замешательство, удивление, испуг, даже просьбу о помощи. Несмотря на беспечность, эта программа была очень проницательна. Она легко читала собеседника. А еще Аська подумала, что Поинту, который то и дело пытается ухаживать за новенькими программами, представится реальный шанс кому-нибудь помочь. Медленно, неторопливо, делая несколько шагов назад, чтобы сделать новый шаг вперед, ему нужно научиться чему-то новому. И именно Пауэр Поинт будет хорошим товарищем для тихой обитательницы. А Паблишер может найти то, что потеряла в этом странном мире.       Таск Менеджер пошел к себе по длинному пути. Чем дольше идешь, тем больше времени упорядочить все мысли и выбросить то, что не нужно. А у дверей рабочего пространства небольшой конфликт с антивирусом станет уже не важен. Надо было идти по короткому пути, через подвалы. Он пожалел об этом, когда его путь заградили два чата, а за спиной стояли Поинт и Пеинт. — Я могу вам помочь? — спросил Менеджер не теряя ледяного самообладания. Первой подошла к нему Аська. — А помните, вы говорили, что эмоции и чувства мешают работе системы? — спросила программа. — Я это всегда говорю, — буркнул Таск, не понимая, к чему ведет Аська. Она и Скайп стали с обоих сторон, взяли Менеджера под руки и куда-то повели. Он не сопротивлялся, зная, что стоит ему удовлетворить их интерес- его оставят. Если ему надоест, он с легкостью может это прекратить. — Вот смотрите, вы один? У вас есть с кем-то союз? Нет! Отсутствие эмоций тоже влияет на работу системы. Вы же хороните себя в работе! А общение очень важно! Важно устраивать перерывы. Что у вас остается в свободные минуты? — У меня нет минут этих, — ответил Таск, — я все системе отдаю. — Все хуже, чем я думала, — Аська покачала головой, отпустила Менеджера. Здесь очень много работы. Для начала Аська создала один цветочек и подцепила на карман Таска. Хоть это и ничего не меняло, но бежевый костюм теперь казался чуть веселее.  — Вы хороните себя в работе. Потому что, оставшись один, вы чувствуете себя подавленным, это дает мелкие помехи, которые могут привести к критическим ошибкам. Значит так, мы посовещались с коллегами и решили: вам нужна пара! Вам нужны положительные эмоции, чтобы уравновесить то, что вы чувствуете во время работы! Менеджер мог стерпеть все, но такое вмешательство казалось перебором. Он резко остановился, не позволяя программам сдвинуть себя с места. Таск избавился от рук Скайпа и Аськи. Она смотрела обиженным взглядом. Скйап отошел от греха подальше. — Аська, я сам решу нужна мне пара или нет. Хочу я кого-то или нет! Я ничего не смыслю в эмоциях и чувствах. Их невозможно измерить, невозможно предположить, сколько они займут ресурсов и к чему приведут, а потому не стоит с ними связываться. — Таск, любовь это не плохо. Когда любишь, все остальное теряет значение. — Как безрассудно! Вот именно из-за таких «чувств» наступает крах системы — коротко ответил Менеджер. Он, будучи частью системы с самого начала, помнил многие программы, которые губили все этим нелогичным, неуправляемым чувством. Диспетчер воспринимал насторожено все то, что нельзя вычислить или просчитать, все то, что лишено четкой логики и инструкций. Он запретил программам обращаться к себе напрямую. Менеджер дал понять, что этот разговор закончен, и он к нему больше не намерен возвращаться. Вот уж выдумали бездельники его свести с кем-то. Он об этом не просил, он этого не хотел. А дружная четверка решила разработать план, как достучаться до ледяного Таск Менеджера. Так просто они тоже не сдадутся. Вот как можно жить работой и никогда, за исключением служебных разговоров, не покидать личного пространства? Таск Менеджер, учитывающий все, не сомневающийся в своих решениях, был уверен в том, что компания любопытствующих по поводу его личной жизни, получив отказ, уйдет по своим делам. Иногда к нему закрадывались сомнения: а если компания ждет удобного повода, чтобы снова «поинтересоваться» его личной жизнью? Менеджер не ожидал, что эта четверка расположится прямо под его кабинетом, будет ходить за ним хвостиком. Таск упрямо их игнорировал. Слишком много дел с треклятым антивирусом, что вечно ищет повод не работать. Хотя, ему можно будет сказать спасибо, если бы не он, Таск прирос бы к своему креслу. Компания, которую игнорировал Таск Менеджер, вовсе не переживала по этому поводу. Они бурно общались, обсуждали дела «Новостей Системы». -Ну и зачем это? — изредка задавался вопросом Менеджер. Он облегчено вздыхал, когда Скайп и Аська уходили к Сони Вегас или Винампу, а если их вызывал Юзер, это было самой настоящей благодатью. Пеинт и Поинт, которым было поручено продолжать следить за Менеджером, улетучивались. Первым сопровождения начинал не выдерживать Таск. Он программа, для которой логика на первом месте. Менеджер не понимает намеков, для него существует лишь true и false. Он ждал от преследователей конкретного вопроса, конкретной просьбы. Как же это похоже на шпионаж! Раздражает. Почему нельзя допрашивать другие программы? Менеджер спокойно открыл дверь, глянул на гостей. — Чем могу быть полезен? — строго спрашивал Таск. От тяжелого взгляда Пеинту стало неловко. Он открыл блокнот, принялся бесцельно набрасывать эскизы. Поинт глянул на Скайпа с просьбой: «давайте сбежим». Чаты поднялись с пола. Они подошли к Таск Менеджеру почти вплотную. Аська смело глядя в глаза, спросила: «Какие программы вам нравятся?». Менеджер помянул Гейтса недобрым словом, развернулся и зашел к себе, сказав, что занят. Он не поддавался эмоциям, делая вид, что все по его воле. Это не будет долго продолжаться, даже вирусы теряют интерес, если не могут добраться до важных данных. У него все равно нет времени на такие глупые беседы. Ситуация не менялась даже спустя три дня. Он не знал, что из-за осады его кабинета прекратились даже шпионаж за программами и выпуски новостей. Когда бы Таск не выглянул — шпионы сидели под его кабинетом. Нужно отдать дань их настойчивости. «А если дать им то, что они хотят, может тогда им надоест торчать под моим кабинетом, по крайней мере, мне надоело их присутствие» — пришла в голову Менеджера идея. — Я согласен вам рассказать то, что вы хотите, — произнес Таск выходя из комнаты. К нему подскочили программы. Скайп принялся делать пометки, Пеинт перегнул лист блокнота, Поинт приготовился к подбору различных эффектов, что должны украшать текст. — Скажите, а вы любили? — спросила Аська. Таск задумался. В этой жизни он никого никогда не любил, пресекая любую вероятность возникновения этого события. Этот непосредственный вопрос всколыхнул что — то что было во времена, когда Таск впервые после очередного формата обрел сознание. Это все казалось тем, что бы чувствовал человек, вспомнивший прошлую жизнь.       За множество процессорных тактов до этой беседы Таск Менеджер любил. Любил страстно, любил отчаянно. Он был рад каждому старту системы, и обещал перед шатдауном побыть с ней еще немного. Он помнил вспышки чувств, которые вносили странную нестабильность в систему. И это пьянящее чувство до глубин переменных, когда единички заезжают за нолики. У него был один единственный союз. Только с ней. Таск Менеджер помнил формат, как отчаянно бросился защищать ее, пытаясь отхватить единственный для себя и для нее участок диска, который невозможно будет отформатировать. Ему помешали. Ее легкие объятия, ее голос сбивали с рабочего ритма.       «Останься со мной до формата. Я не хочу убегать, когда систему спасти невозможно. Давай встретимся во время новой загрузки системы. Только ты и я. Встретим формат вместе и вместе воскреснем. Будем вдвоем до последнего оборота жесткого диска»       И Таск ей доверился.       Только новая жизнь не была такой, как в грезах.Программы устанавливали одну за другой, а ее не установили. Он ждал, надеялся и верил, а это не спасло ситуации. В то время Таск и решил бросить все эти чувства, руководствоваться процентами и логикой. Чувствам нет места. Он слишком занят для того, чтобы тратить системные ресурсы на любовь. Встроенная защита помогла не впасть в депрессивный цикл. Да и о каком цикле речь, когда от его стабильности зависит все? Менеджер крайне редко вспоминал эти события. Лицо диспетчера перестало быть хмурым. Пеинт заметил в нем грусть. Словно Таск кому-то тянется и не может коснуться, хотя их разделяет всего лишь пара миллиметров. Менеджер рассказывать об этом времени не собирался. Это была его прошлая жизнь, его прошлая боль, которую в настоящую жизнь переносить не хотелось. Тем более ему не нужна жалость других программ. Таск менеджер насмотрелся на пары, которые обещали быть вместе до формата, и после, пережив это пугающее событие, о котором ни бита информации не осталось в памяти, жили, не зная друг друга, заключая новые союзы, а бывало кто-то из разлученных ходил потерянный и ждал того, чего не может вспомнить. Менеджер для себя решил: прошлого раза ему по самые резервные модули хватило. — Что вы хотите знать? — спросил Менеджер так, будто это просто деловой разговор. Менеджер настроил себя на ложь. Ему придется много врать, при всей ненависти ко лжи. — Какие программы вам нравятся? — спросил Скайп, стоило Менеджеру закончить предложение. — Я люблю серьезные программы. Она только в работе была серьезной. Во всем, что не касалось ее деятельности — беспечная, творческая. — Не требующие больших ресурсов системы. Где-то в глубинах мыслей смех, который нельзя выпустить наружу. Она была ресурсоемкой. Стоило ей увлечься работой, нужно было освобождать все, что можно, даже собственные резервы, припасенные на крайний случай. Сколько раз из-за этой дамочки следовал ресет, Менеджер сбился со счета. — Прежде всего предпочитаю спокойствие. С тех, пор как Таск Менеджер узнал, какая она при первом запуске, с тех пор, как к нему врывались в кабинет и требовали «Дай мне все ресурсы, что есть», слово «спокойствие» стало шуткой. — Неконфликтность. Если она была уверена в чем-то, то конфликтов не избежать. Она конфликтовала даже с дефрагментатором, когда тот явился к ним впервые, причем в тот момент, когда он был совсем не кстати, она ему этого не простила. Она конфликтовала с Менеджером, когда на время проверок ему приходилось освобождать всю память. О, как же её это злило, у нее в это время — творческий процесс, который надо завершить.» — А, да… уважение к личному пространству и любовь к порядку. Она не умела содержать все в порядке. Вечно все скидывала в кучу, а потом часами искала и возмущалась, что развела бардак. Таск вспомнил, как находил ее пропавшие чертежи, спрятанные почему-то в его столе. Этот разговор надо завершить: прошлое должно оставаться в прошлом. Когда горечь утраты затмевала мысли, Менеджер хотел найти Восстановителя, провести его на компьютер, и с его помощью спасти любимую. Он отказался от этой идеи, когда подробно просматривал каждый этап плана. Да и если было бы возможно совершить чудо, как он бы спрятал огромную программу? «На все воля юзера. Так было лучше для системы» — сказал себе Таск после утраты. Аська чувствовала, что за ответами, которые давал Менеджер, было что-то скрыто, но что, она не могла понять. — Это все? Все, что вы хотели узнать? — А внешность? Какая вам внешность нравится? — Без разницы, — ответил Таск. Скайп записал все, но ответов едва хватило на пол-листочка. Пеинт делал какие-то зарисовки, но не мог понять, кого они будут искать. Он понял, что эти поиски должны быть тайными, слишком много личного, слишком много недосказано. Графический редактор набросал на листке контур Таска. Он особенно прорисовывал глаза, такие холодные с виду. -Может, привычки, пожелания? Может… -Да нет, я не требователен. Буду рад любой программе, — добродушно ответил Таск. В крайнем случае, можно временно притвориться, что у него заключен союз, а потом разойтись. — Я могу продолжить работу? — задал вопрос Менеджер. — Конечно. — Стоило вам так скрывать информацию? Все не так страшно, а вы что-то таите, шифруете, — говорила Аська. — Да есть такое…       Таск заперся в кабинете, сел за стол и положил голову на руки. Этот разговор вымотал его. Больше ожидаемого, но, по мнению Таска, лучше потерпеть это, чем осаду личного пространства. Менеджер мигом станет собой, отстранившись от этого разговора. Он задумывался о том, что будет, если по системе будет летать объявление о том, что Менеджер ищет пару. Ответ пришел мигом: да ничего не будет, ему все равно. Его задача поддерживать систему. Чужие дела его не волнуют до того времени, пока это не нарушает работу системы.