Трудности Программоприручения

      Аська долгое время разбирала записи, написанные непонятным почерком, стараясь все понятно разложить по полочкам. Таск Менеджер всегда давал точную информацию, исчерпывающую все вопросы. Теперь его ответы вызывали больше вопросов, чем было. Чат выписала все требования, под которые подходила большая часть программ встроенных в систему. Менеджера будет не сложно вывести из своей коморки. Только интересно, а любит ли кто Таска? Спрашивать нет смысла, открыто чатам не признаются. В первую очередь были откинуты такие прагматики как Эксплорер. Двух зануд система не выдержит, но и кого-нибудь как Опера склонная к легкомысленности, брать не стоило. Пэйнт сосредоточенно слушал все версии. Он подумал о тех, кто жить в системе не дает. Трио браузеров цепляются к каждой программе, а уж если та отпор не может дать, она станет их излюбленной жертвой. Вполне возможно, если из тройки перевоспитать хотя бы одного — жизнь изменится.  — А если отступить от плана? — предложил Пэйнт. — Что ты имеешь в виду? — спросила Аська. — Да вообще отступить от плана. Пожелания Таска размыты. Что, если ему нужен кто-то не серьезный, полная противоположность, — монотонно произнес графический редактор. Он не подозревал, насколько близок к прошлому Менеджера. На него подняли взгляды. — Если кому-нибудь нужно более серьезное отношение, а Таску менее? Противоположности. — А кого ты предлагаешь?  — Фокса или Хрома, а может Яндекса. — Эти трое… они повязаны друг с другом слишком сильно. Вряд ли кто-то из них захочет начать праведную программную жизнь. К тому же, если свести кого-нибудь из них с Таском, Менеджер будет еще больше раздражен, чем обычно, — прозвучал ответ Скайпа, — да и как не посмотри, надо действовать так, чтобы формат их не разлучил. А то полюбит он кого-нибудь из браузеров, а тут формат. Кто даст гарантии, что после формата эту программу вернут? Аська взяла собранные материалы в руки. Она предложила зайти к Икселю. Он, как вычислительная система мог помочь обработать статистические данные, вычислить вероятностную совместимость вплоть до процента. Тогда они смогут решить, с кого начать поиски.       Иксель не ожидал гостей. Он отдыхал после напряженных часов работы. Ворд должен был бы прийти намного позже. Да и столько раз Иксель просил его заходить так, без стука. Текстовый редактор все равно стучал и ждал, пока Иксель откроет. — Ну что за программа такая? — в мыслях возмущался Редактор Таблиц вставая с диванчика, — и родственники мы, и союз есть, и прямой доступ в любую минуту. Интеллигент Гейтсов! Иксель лениво открыл дверь. — Ворд, надо — заходи. Стучишь тут! — А это не Ворд! — воскликнула Аська, врываясь в личное пространство и открывая двери пошире, чтобы и остальные зашли. — О, Святой Юзер, что тебе нужно? Если поболтать — уходи, я устал. Аська подошла к Икселю поближе, окинула его взглядом. Какой же он высокий! Даже она на каблуках едва доставала ему до плеча. — Не сегодня! Иксель, у меня для тебя крайне важная и серьезная работа! Она бесцеремонно направилась к столу табличного редактора, разложила все бумаги на его столе. На секунду ему казалось, что это он у Аськи в гостях. — Итак, Иксель. Мы ищем пару Таск Менеджеру. Нам нужна статистика, с кем совместим Таск, кто подходит ему. Сделай нам таблицу, диаграмму, статистические расчеты… Совместимость должна быть от девяносто пяти процентов до ста. Редактор таблиц несколько опешил от таких запросов. Он, который способен выполнять огромные расчеты, обладающий кучей инструментов для обработки статистических данных, должен считать такую ерунду? Даже если бы сам Менежер попросил о таком одолжении — отказался. Это больше похоже на насмешку. -Так, хватит! Убирайтесь отсюда! Я не собираюсь участвовать в ваших авантюрах, — строго сказал Иксель. — Но Иксель, это важно для системы, — подключился Скайп. — Я ничего не буду считать для вас, я понимаю, если серьезная работа, но не это! Иксель строго глянул на всех. — Это серьезно! — воскликнула Аська. Редактор Таблиц настойчиво выгонял приставучую компанию за дверь, говоря, что их просьба бесполезна. Аська аргументировала, что эта просьба очень важна. Развязался спор с переходом на личности и крики. Поинт так же не стоял в стороне. Он упрашивал Икселя наравне с остальными. Пауэр был согласен с тем, что Менеджеру очень нужна компания. Ему казалось нечестным, что Менеджер, ответственный за все — одинок. Стоило друзьям увлечься спором, Пэйнт предпочел тихо выйти за дверь.       От излишне громких бесед ему стало не по себе. Наверное, они зря все это затеяли. Может, стоит прекратить? Отбросить поиски, выпуски новостей, вести тихую и неприметную жизнь? По коридору слышались чьи-то незнакомые шаги. Он напрягся. Первая мысль: юркнуть обратно в личное пространство Икселя, но там за дверью все еще слишком шумно.       Пэйнт открыл блокнот, пытаясь что-то рисовать и, тем самым, стать незаметным. Он думал, что избавился от своей трусости, но с приближением чужих шагов, эта иллюзия рассеивалась. Мысленно графический редактор торопил друзей закончить этот спор с Икселем. Он опустил глаза, чтобы бы не ничего не замечать. Шаги остановились рядом с ним. — Здравствуй, что-то пишешь? — послышался неторопливый мягкий голос. — Да… то есть, нет…. — Покажешь? Обычно Пэйнт не показывал никому свои рисунки, прятал блокноты и удирал к тем, кого знал. — Я… вот — Пэйнт несмело протянул рисунки собеседнику. Он не смотрел, кому дает блокнот. — А не плохо, — снова прозвучали слова, — зря прячешься. — Я не прячусь, я жду товарищей, — буркнул Пэйнт. — И потому опустил голову, чтобы волосы упали на лицо? — с некоторой иронией произнес незнакомец. Пэйнту не нравилось, когда читали его эмоции. Он напрягся, собираясь ответить первой фразой, что пришла в голову. Остановился. Нет, незнакомая программа не заслужила хамства. Собеседник мог просто быть проницательным, не более того. — А почему товарищей ждешь один, здесь, а не с ними? — снова задан вопрос. — А тебе есть дело? — огрызнулся Пэйнт. Он окинул взглядом незнакомца. Эту программу он не знал. Высокий, в черном свитере, красной рубашке, и черных штанах. В волосах торчало трехцветное перо. Думать, кто это, Пэйнт не хотел. — Мне — никакого. Просто любопытно, кто чем живет. Надеюсь найти вдохновение, а то творческий кризис утомляет. А вдруг наблюдение поможет одолеть его? И глядя на твои работы, Пэйнт, я многое хотел бы воплотить. Знаешь, ты зря не заходишь ко мне, вместе было бы легче работать с теми же дизайнами для конференций. Пэйнт удивленно глянул на незнакомца. — Ты кто? И почему хочешь со мной работать? — спросил Пэйнт. — Я Майя. Редактор трехмерной графики. Ты мог бы мне показать в блокноте что ты хочешь, а я с помощью своих инструментов создам модель, — предложил Майя. В этот момент он наконец-то почувствовал знакомый запал желания что-то создать. Только бы Пэйнт согласился на совместную работу. — У нас форматы файлов разные, мы не можем редактировать работы друг друга. — Так по инструкциям. Пэйнт не знал что ответить, замолчал. — Ну так как? — спрашивал Майя нетерпеливо, — давай поработаем. Ты ничего не теряешь! Попросим Таск Менеджера поселить нас вместе, у меня памяти валом! — предлагал Майя. Он только недавно избавился от угнетающего, мешающего жить союза. А сейчас без раздумий предложил программе, с которой впервые заговорил, образовать связь. Для Пэйнта это предложение было лишь потоком информации. Ему казалось, что там тысячи терабайт данных, которых и вовек не разобрать. — Что! Ты с ума сошел, Майя! Аська, ну зачем ты начала спор с Икселем?! Да где ж вас всех носит! Неужели нельзя… А ты, дай мне все обдумать! Мы незнакомы, да кто…- Пэйнт метался в мыслях, обращаясь то к друзьям, которые его сейчас не слышали, то к Майе. Тот ждал ответа. Хотя, что там отвечать, единственная директива, возникшая в голове системного графического редактора — «Беги!» Майю несколько удивляли эмоции на лице Пэйнта. Он пытался понять, что же они значат? Ответить Пэйнту не дали. Открылась дверь и оттуда пулей вылетел Поинт. Он пролетел мимо Пэйнта и Майи, не заметив их. Только слышались его восклицания, по поводу пропущенного вызова. Майя наклонил голову. — Вот как бывает? — удивился он, — а куда он удрал? Почему пропустил вызов от юзера? -Ну…иногда… нашу компанию даже Менеджер разгонял, потому что мы вызов от юзера пропускаем… с нами бывает иногда. Все это не умещалось в голове Майи. За ним никогда не наблюдалось такого. Ссоры с драйверами — были, конфликты тоже были, но пропустить вызов… Майя пытался осознать это событие.       Поинт не чувствовал никакой вины за то, что пропустил вызов. Он планировал отшутиться перед Таск Менеджером по этому поводу. Поинт вбежал в рабочее пространство, бросив приветствие Ворду. Пауэр хотел бы поздороваться с Паблишер так же, как и со всеми, кого встречает на пути, но что, если эта программа не поймет его дружелюбных намерений? Ему не просто проходить молча мимо кого-то. Именно поэтому он решил сделать свое дело поскорее и удрать, пока не сказал ничего лишнего, пока один из внутренних монологов все—таки не выплыл из памяти. Поинт иногда смотрел в сторону издательской программы, но не более того. Паблишер постепенно перестало волновать присутствие Поинта. В моменты, когда Поинт и Ворд были заняты, она поглядывала на них украдкой. Издатель планировала уйти самой последней. Ей хотелось увидеть ту непонятную компанию, находясь в темноте, подождать, пока они уйдут вместе, весело что-то обсуждая. Они что-то ищут, куда-то спешат. Паблишер казалось, что эти программы созданы для взаимодействия друг с другом.       Юзер освободил Ворда пораньше. Текстовый редактор не собирался задерживаться рядом с коллегами, а потому поторопился на выход неожиданно быстро. Издатель ждала, пока за ним закроется дверь. Если она ляпнет какую-нибудь глупость, то свидетелей этого точно не будет. Паблишер нервничала. Кажется, она и правда забыла, как речевые импульсы формировать. — Вы что-то ищете… куда-то спешите. Зачем? — прозвучал вопрос. Поинт мгновенно окинул ее взглядом, огляделся по сторонам. Ему же не послышалось? Да и никого кроме них в рабочей комнате нет. — Мы…ищем пару Таск Менеджеру, — сказал он, — ой…я не должен был этого говорить…никому не рассказывай. Паблишер не понимала этого. «Сказал то, что нужно не говорить. Он что, совсем не уважает чужие тайны? » Она собиралась вернуть сосредоточенный вид. Кажется, этот разговор ничего не даст, но все-таки, еще от одного вопроса вреда не будет? — А зачем вы это делаете? — Ну сама посуди, Таск Тенеджер один. Работа у него нервная. Вечно к нему все за чем-то лезут, а того, кто будет просто рядом, потому что любит нет! Вот мы и решили исправить несправедливость. Он же только перед своими мониторами сидит от старта до шатдауна! — возмущался Поинт так, будто это его посадили на место Таска. — А кто…кто ваш лидер? Кто кому подчиняется? — Ты о чем? У нас все свободны. Никто никому не подчиняется. Мы все друг за друга, потому что мы — друзья. Аська и Скайп встречаются сразу после инсталляции на эту систему. Я присоединился к ним на конференции. Потом предложил оформлять некоторые материалы, а Пэйнта мы нашли случайно — заблудились на нижних этажах системы. Потом Скайп придумал вести выпуск «Новостей», Аська любит писать тексты. Пэйнта долго уговаривали, он смело показывал нам свои работы, а на публику не решался. Скайп его еле уговорил порисовать для статьи, — Поинт не ждал, что кто-то заинтересуется их компанией. Он не ждал, что сам расскажет намного больше, чем собирался изначально.       Паблишер опустила взгляд. Какую же глупость она сказала! Эта дружба, связь программ напоминала сказку. Так как же эта сказка не распалась? Она думала, что должен быть лидер и подчиняющиеся, а здесь этого нет? А может, все не так идеально? Издательница отбросила эти мысли, пусть хоть что-нибудь будет совершенным и нерушимым, пусть будет сказка, она согласна ее слушать. О скольких вещах ей хотелось узнать! — Между вами заключены союзы? — Ну да, так удобнее. Мы всегда вместе. Даже в случае ресета, нас закинет к кому-то одному в директорию. — А если устали друг от друга? — Если устали, то расходимся и снова встречаемся.       Две программы заговорились, не заметив того, что в рабочее пространство зашли. На пороге стоял никто иной, как сам Таск Менеджер. Паблишер заметила его и резко затихла. Поинт обернулся интересуясь кто пришел. — Таск Менеджер? — Майкрософт Пауэр Поинт, я попрошу тебя работать и не отвлекать Паблишер! Мало того, что вызов пропускаешь, так еще и отвлекаешь других! Паблишер никогда не слышала недовольства в голосе Мененджера. Первая идея, что пришла в голову — сделать вид, что крайне занята, слиться с окружением и стать незаметной. И все же, что, если Поинту сейчас достанется? Притихнуть и позволить предъявить ему несправедливые обвинения казалось подлостью. Паблишер нашла в себе силы посмотреть на Менеджера. Издательницу бросило в холод. — Но ведь я сама его отвлекла… я полезла с расспросами. Издатель подошла к Таску -Это я! Я его отвлекла! Мне хотелось узнать кое—что понять. После работы я этого не сделаю, — продолжала Паблишер. Она хотела сказать это громко, а вместо этого говорила все тише. Настал черед удивляться Менеджеру. Паблишер, которая ни с кем не говорит, общалась с Поинтом. Повисло молчание. Таск пытался за секунды осознать, что случилось. Малое количество данных заняло все мыслительные ресурсы. Если сейчас с этим разбираться, то точно будет сбой, а там и до ресета недалеко. Он вышел ничего не сказав, а Паблишер осталась стоять на месте. Ей казалось, что ее вымотали бесконечным циклом, а всепоглощающий шум отделяет от мира. Пауэр что-то говорил, но его не слушали. Все мысли перепутались, и разложить по регистрам их не получалось. — Что это было? — думали две программы находясь в своих личных пространствах. Перед глазами обрывки того разговора возникали будто затухающие сигналы. Обоим казалось, что они вели себя как-то глупо, неловко. Поинт подумал, что его открытость была неуместна. А за выболтанные планы компании хотелось сквозь паркет провалиться. Может, в такие моменты надо быть сдержаннее, как Ворд? Когда уже поздно что-то менять, мысли упрямо возвращались к бессмысленному обдумыванию старых ответов. Сколько же других слов мог сказать Поинт. И все-таки программа, которая обрывала все попытки заговорить, заговорила с ним первой. Аська и Скайп дали ему ответы, но в них не было того, что искал Пауэр. Он долго валялся на диване, от разглядывания потолка ничего не изменялось. Почему Паблишер за него заступилась перед Менеджером? Ей же непросто было. Она могла промолчать, это ему не впервой получать выговор.        Паблишер сидела как всегда в темноте, плюшевый модуль рядом. Издатель думала о том, что решила нарушить молчание первой, хотя клялась даже при угрозе формата ни с кем не связываться. Зачем заговорила с тем, кого считает глупцом? Разговор с ним не должен был быть приятным. Он должен был напомнить о решении никогда и ни с кем не разговаривать, а не показывать, что общения с другими ей очень не хватает. Как стыдно за разговор Таск Менеджером в таком тоне. А может, написать ему и попросить Аутлук передать сообщение. Ему, как почтовому клиенту это проще простого. Тут же Паблишер подумала, что Таску предстоит читать эту записку, представила его выражение лица. Что, если она уничтожила все поводы к хорошему отношению? Если он не станет ни читать, ни слушать ее? Издатель то и дело возвращалась к разговору, к реакции Менеджера, к последствиям и так по кругу. Паблишер снова хотела запереться раз и навсегда. Она извинится и перед Поинтом за глупую беседу, и перед Таском за ужасное поведение. А затем снова сбежит, как мастерски это сделала однажды. Сидела бы себе в темноте и молчала. Формат побрал бы это обычное программное общение. Мысли выматывали, сосредоточиться на чем-то другом не выходило. И все же, события в рабочем пространстве были самыми яркими за всю программную жизнь Паблишер.       Она не знала сколько времени прошло, прежде чем появилась решимость осуществить задуманное. Издатель переживала, что если она своей глупой беседой отвлечет Таска от работы? Паблишер помнила, где находится кабинет Менеджера, хотя была там очень давно. Издатель искала маршрут, на котором ей никто не встретится. И где та решимость, с которой она заступилась за Поинта? Директива «прячься», «удирай» звучала громче, стоило ей подойти к лестнице, что вела на нижние этажи. Пройдя все ступеньки, Издатель трусливо бежала наверх. «Хочу сбежать, а тянет сюда, иду сюда — тянет удрать. Лучше бы молчала, тогда не пришлось бы извиняться.» Она не опасалась плохого исхода, не боялась того, что ей урежут выделенную память на личное пространство. Пускай. Пускай понижают приоритет процесса. Если это будет возмездием за ее недопустимое поведение, пожалуйста. Паблишер спустилась по лестнице. Уж лучше сгореть со стыда перед Таском, чем снова и снова возвращаться к тому моменту. Она дошла до конца лестницы, цепляясь в перила, чтобы не поддаваться желанию удрать. — С дороги! — послышался голос, — я очень спешу! Паблишер вжалась в стену. Мимо нее со скоростью звука пролетела какая-то программа. Все куда-то спешат, но чтобы так бегать по лестнице, что если собьешь кого-нибудь? К тому же, неподалеку кабинеты системных программ, шум может помешать их работе. Паблишер постояла минутку, а затем пошла к своей цели. Издатель увидела открытую дверь в кабинет Менеджера. Оттуда доносился чей-то живой и бодрый речевой импульс. Значит тот, кто спешил к Таску, чуть ее не снес? Паблишер подошла к двери совсем близко, но зайти внутрь она не хотела. Издатель стала за дверью, чтобы выходящий гость ничего не заметил, а потом можно будет тихо скользнуть в личный кабинет Таск Менеджера. Внутри нее был хаос: переменные принимали непонятные значения, а константы дрожали, как будто деинсталлятор явился за Паблишер.       Несмотря на желание спокойно жить, выполнять свою работу, жизнь Таск Менеджера была спокойной только перед шатдауном. Чем больше он отстранялся от того, что творят программы, чем больше он хотел не знать о чувствах, связях и желаниях жителей системы, тем сильнее он в это влипал. К нему обращаются все по всякому поводу. В его кабинет кто-то тихо заходит, а кто-то влетает. И как же хочется хоть раз сделать вид, что все вопросы не к нему. Сколько раз он говорил Скайпу: стучаться надо. Чат и постучался на всей скорости, врезавшись в дверь. Теперь он восседал на столе, рассказывая тысячу и одно событие программной жизни. Менеджер давно не вникал в суть этих бесед, давно перестал сгонять Скайпа со своего стола. Графики спасали, спасала сосредоточенность на деле, и на этом фоне чат становился чем-то незначительным. — Скайп, что ты хотел? — спросил Менеджер не отвлекаясь от наблюдения за системой, — я занят немного… — Таск, у меня дело на три миллиона терабайт! — У тебя и у меня нет столько. Ближе к делу. — Короче, дай мне все ресурсы, которые доступны и открытый экстренный канал связи. Очень срочно. Я хочу вести круглосуточный выпуск новостей!       Таск Менеджер отвел взгляд от монитора. Он снял очки, встал со стула. Теперь Диспетчер смотрел на Скайпа с высоты своего роста. — Скажите пожалуйста, молодой чат, — попытка выровнять тон-импульс. — Да, — ответил чат, смотря на Таска взглядом полным веры в то, сейчас выполнятся все предъявленные условия. — А ваши модули не треснут от таких запросов? — Таск добродушно улыбнулся, — не много ли вам? Может, вам передать пульт управления? — А можно? — Нет! — оборвал все это Менеджер. Скайп переплюнул в этой системе всех. Можно заносить его запрос в Книгу Рекордов, что когда-то создал Менеджер по молодости, но давно ее забросил. — Таск, послушай, программы должны знать, что происходит в системе! Это важно! — Скайп, я не собираюсь превращать систему в Гейтс знает что! — Таск! Это необходимо. Вдруг с кем-то случится неприятность! — Если с кем-то случится неприятность, так это с тобой Скайп. Если нет других запросов, попрошу меня покинуть. Грустные обиженные взгляды, попытки возразить на Менеджере не работали. Скайп уныло сполз со стола, обиженно направился на выход. Чат не запер дверь, надеясь, что все же его позовут назад. Диспечер беспристрастно вернулся к своей работе. Скайп не заметил Паблишер, которая стояла за дверью. Издатель несмело зашла в личное пространство. — Таск… Менеджер, можно? — тихо произнесла она. Сначала Таск подумал, что это ему кажется после общения с чатом. Он отвел взгляд от мониторов. — Паблишер? Ты? Ты что-то хотела? — удивился Менеджер, не веря своим глазам.