Трудности Программоприручения

      Это не должно было повториться. Удовлетворив жажду боли и близости, Майя думал, что его не потянет на этот омерзительный поступок снова. Редактор трехмерной графики ощущал себя предателем, но другого выхода не видел. Без Яндекса контроль над собой полетит к чертям, а ожидание станет невыносимым.       Майя проводил все свободное время рядом с компанией. Паблишер и Поинт обменивались взглядами, а стоило случайно взяться за руки — смущались и краснели. После возвращения Паблишер эти двое смотрели другу на друга совсем иначе. Смелые чаты не скрывали что они друг другу намного больше, чем просто друзья. Пэйнт общался с Майей, словно ничего не было. Растровый редактор по-прежнему улыбался и смеялся, не зная о тайной жизни Майи. Держа от Пэйнта в тайне частичку своей жизни, Майя ощущал как покрывается тяжелыми, липкими слоями грязи. «Я ведь вру ему? А с другой стороны, мы просто друзья, не за что себя винить». Майя отстранялся от душевной боли из-за безответной любви, растворяясь до последнего в физической. Он зависим от ненавистного врага. И стоило остаться одному, ноги сами несли к браузеру. Майя снова повторял свою просьбу и снова забывался. То ли к сожалению, то ли к счастью, Пэйнт никогда не просил его задержаться, не расспрашивал, куда он уходит. Как же Майя ждал, что его попросят остаться, но этого не происходило. — Пэйнт, что-то не так с Майей, — в который замечал Скайп. — Все хорошо. Просто творческий кризис, — отвечал Пэйнт, откидываясь на спинку стула. Он как-то спрашивал у Майи, все ли в порядке. Ответ был точь в точь, как и ответ Пэйнта. Графический редактор не ставил под сомнения их истинность. — Я бы не верил, что дело в кризисе. Знаешь его мучают чувства или что-то подобное. — Скайп, я сказал тебе то, что мне говорил Майя. — И ты поверил? А если он влюблен в кого-то? Он куда-то уходит, ты ведь заметил?! — Я надеюсь на это. Пусть его любит кто-то, кроме меня. — Ты сдаешься? Ты не хочешь быть с ним? — удивлялся Скайп, — неужели не хочешь дать себе шанс? Пэйнт, прекрати думать, что ты хуже кого-то! — Скайп, успокойся. Я не сдаюсь и не считаю себя хуже, по крайней мере, сейчас. Мне нравится Майя, но как друг. Я не могу его принять как возлюбленного. А он хочет большего. Даже союз предлагал заключить. — А ты? — А что? Я не хочу. Мне нравится свобода. Каждый из нас независим друг от друга. — Если он и вправду влюбиться в другую программу, а ты к тому времени поймешь, что у тебя проснулись чувства? Ты же будешь страдать, Пэйнт.  — Скайп, не драматизируй. Мне абсолютно не нужны отношения. Чат вздохнул. Ох уж это упрямство. Скайп безумно хотел помочь Майе избавиться от гнетущих эмоций, помочь Пэйнту жить чем-то, кроме творчества. Если бы редактор трехмерной был ему чуть-чуть ближе, он мог подтолкнуть Майю к Пэйнту.        Чат позвал друга пройтись с ним до рабочего кабинета. Ему пришла идея о том, как упорядочить работу их команды, а так как Скайп забывает все, то Пэйнт научился стенографировать быструю и экспрессивную речь чата. Правда, потом нужно было расшифровать все записи. Скайп попрощался с Пэйнтом, когда открылась дверь рабочего пространства. Раньше он часто пытался протащить за собой компанию. Но силовое поле пропускало только вызванную программу. Пэйнт чувствовал его воздействие даже на расстоянии. Он попрощался со Скайпом и ушел. Графический редактор удалил страничку из эскизника, на которой были записаны идеи чата и сохранил ее отдельным файлом. Он собрался зайти к Опере, попросить ее выйти в сеть и принести ему пару книг по рисованию. Аська сейчас наверняка общается с Паблишер. Они сдружились, и Пэйнт не хотел чувствовать себя третьим лишним в женской компании.       Он медленно поднимался по ступенькам на самый верхний этаж. Пэйнт настолько погрузился в мысли, что не заметил компании следившей за ним. А затем резкий удар в спину вернул графического редактора в реальность. От неожиданности Пэйнт упал на колени, выронив рисовальные принадлежности. Он обернулся. Может быть, кто-то спешил и не разминулся с ним. Увидев Фаерфокса, Пэйнт прошипел пару ругательств. Лис лучезарно улыбался, навострив при этом уши. — Какие неприличные слова, тихоня, — произнес Фаерфокс, расслаблено махая пушистым хвостом. — Пошел к Гейтсу, — огрызнулся Пэйнт, но для браузера это что-то незначительное, словно для гигантского пса писк щенка. Браузер скучающе зевнул. «Ну и что ты мне сделаешь?»       Пэйнт принялся поднимать свои вещи. Остался только блокнот, лежавший у ног Лиса. Стоило наклониться к нему, как браузер пнул его в сторону. — Ой, мне жаль, я случайно, — сказал Фаер. Пэйнт не стал в этот раз просто терпеть. Растровый редактор схватил Фокса за воротник, свободной рукой ударил соперника между ребер. Лис совершенно не ожидал удара. Какие-то мгновения он не мог вдохнуть, оседая на пол. Что ж, дерзость Пэйнта превзошла ожидания. И голос, доносившийся сквозь волну слабости, льстил самолюбие Фокса. Он смог добиться отрицательных эмоций от того, кто их все время поглощает. — Не смей ко мне подходить, — рявкнул Пэйнт. Он не собирался ввязываться в драку. Пэйнт хотел просто собрать свои вещи и уйти. Фаерфокс выровнял дыхание, поднялся. Пэйнт может злиться, может пытаться противостоять, но он не должен стать сильнее. Стоило графическому редактору отойти, браузер бесшумно, словно зверь подкрался к нему со спины, схватил за волосы и со всех сил дернул вниз. Пэйнт прошипел что-то невнятное. Графический редактор попытался отбиться, ударив Фокса по ноге.  — Ты думал, что сильнее меня? Да, ты польстил мое самолюбие, это было неожиданно и приятно, но дальше будет только хуже. Он снова дернул Пэйнта. О, как же это волшебно: наблюдать за гримасой боли, которую пытаются скрыть за каменным лицом. — Отпусти его, — послышался тон-импульс полный злобы и агрессии. Его растровый редактор не спутает ни с чьим другим. «Не вступайся за меня…» Вот только Майя не слышал этой просьбы, ярость захватывала его. Он всех сил ударил Фокса в живот, браузер согнулся, теряя контроль над Пэйнтом, а затем Майя оттолкнул его. Лис принял решение отступить. Драка с Майей не доставит ему удовольствия. — Ты за это поплатишься. Майя не сможет тебя защищать, — бросил Фаерфокс. Он подошел к парочке так близко, того гляди Майя к нему дотянется, но браузер знал: он с легкостью отступит лишив редактора трехмерной графики шанса схватить себя. — А знаешь, Пэйнт, твой возлюбленный спит с Яндексом. Вот любит тебя, а спит с другим, что думаешь? — Лис, уходи подобру-поздорову, пока я не отправил тебя в бесконечный цикл, — послышался ровный предупреждающий тон-импульс Майи. А Пэйнт пытался понять, как относится к этой новости. Он хотел, чтобы Майя нашел себе кого-то. Растровый редактор отталкивал его всеми способами, так откуда возникает это неприятное чувство на душе? «Да бред какой-то. Пусть Майя делает что хочет». — Ты в порядке.       Вопрос это или утверждение Пэйнт не понял. Растровый редактор пропустил слова о том, что его не успели защитить, мимо ушей. Его обнимают, но отвращения не чувствуется. Радости тоже. Смешанные чувства — да. — Не надо меня защищать. Я мог бы сам… — А я не хочу, чтобы ты страдал. Я хочу тебя защищать. Хочу дать тебе нежные чувства, которых сам не получал, которые к тебе испытываю. — Я страдаю, когда меня все время опекают. Я не хочу жить и бояться, не хочу на кого-то полагаться. Я взрослая программа. Я старше тебя. Я многих старше, хоть и не выгляжу на свой возраст. Я пережил множество форматов, так почему я должен бояться и ждать защиты? — спрашивал Пэйнт, — да, я не общителен с другими, но разве я сильно переживаю? Я хочу, чтобы рядом были друзья, но не охрана. Если хочешь помочь и защитить, научи меня приемам самообороны! Майя промолчал. Он совсем не хотел, чтобы Пэйнт ввязывался в драки. Если кому-то суждено оказаться в грязи, пусть это будет он. — У тебя есть какие-то планы, Пэйнт? — Я шел к тебе, а тут Лис напал. Твой блокнот я скоро закончу. Майя и Пэйнт поднялись на верхний этаж, остановились на самой высокой стеклянной площадке, откуда удобно наблюдать за тем, как программы снуют туда-сюда. Пэйнт устало облокотился на перила. — Майя, я не запрещаю тебе любить других, — произнес графический редактор смотря куда-то вниз. К ним не долетали голосовые импульсы других программ, хотя, наверное, Пэйнт хотел быть поглощен ими и не вести этот глупый разговор.       Как же больно видеть холодный и отстраненный взгляд Пэйнта. И в который раз посетило горькое чувство осознания, что сколько не повторяй, сколько не доноси до Пэйнта свои чувства, он не растает. Бессмысленно ждать чуда. — Пэйнт, если ты будешь близок с другими, не говори мне об этом.  — Я и ты — разные программы. Мне не нужны отношения. Майя не нашел слов для ответа. Неловкое молчание тяготило этих двоих. Лучше не думать о словах Майи, забыть, жить так, будто ему ничего не говорили. Пэйнт не понимал, как из себя выдавить чувства, которых нет. Как любить так же искренне и нежно? Хорошо, что его вызвал юзер. Уходя, Пэйнт не прощался, сделал вид, что слишком торопится, а Майя его не окликнул. «А знаешь, Пэйнт, твой возлюбленный спит с Яндексом. Вот любит тебя, а спит с другим, что думаешь?» Эти слова засели крепче, чем того хотелось. Он представил эту близость, моменты, которые совершенно не хотел бы испытать, но зная, что их испытывает Майя с кем-то другим, Пэйнта передергивало. Как же хочется вернуться и сказать: «Не спи с ним! Не общайся. Я хочу, чтобы ты был со мной». И снова Пэйнт включает холодный разум: «Это же чушь, просто минутный импульс, верно?» Похоже, Таск прав. От чувств хорошего не жди.       За пару дней перерыва в общении с Пэйнтом, Майя пришел к выводу, что лучшим решением будет дать ему то, о чем он просил. Все-таки Фаерфокс прав: он не сможет его все время защищать, друзей может попросту не оказаться в нужный момент. К тому же, это наверняка поможет Пэйнту поверить в себя. Графический редактор подумал о своей связи с Яндекс Браузером. Все-таки он прав: нельзя любить и предавать одновременно. Он не будет отстраняться от своих чувств, и забываться с другими. Майя снова решил ждать Пэйнта. Если поставить себя перед выбором — Пэйнт или Яндекс, сомнений не было: милый, нежный и невинный Пэйнт ему дороже всего. Сколько же раз он его предавал? И пусть этой любви суждено угаснуть, Майя будет любить за двоих, до тех пор, пока это возможно. Он торопился к Пэйнту. В его директории собралась вся компания для активного обсуждения подготовки к конференции. — Всем привет. Мне очень срочно надо поговорить с Пэйнтом, — торопливо произнес он. Программы переглянулись. Пэйнт устало прикрыл глаза. Если Майя с очередным признанием, он никуда не пойдет, — простите мое исчезновение. Я вернусь после того как улажу личные трудности. Программы впервые видели Майю таким. Живой, нет усталости, которая идет за ним, словно тень. — Майя, мне не нужны отношения. Я еще тогда высказал свою позицию, и менять ее не намерен! — графический редактор не пытался скрыть раздражения в речевом импульсе. — Пэйнт, я понял тебя. Сейчас речь вообще не об этом. Если тебе не понравится то, что я хочу тебе предложить, я оставлю тебя! Растровый редактор встал из-за стола и пошел за Майей. Он хотел как можно скорее завершить эту встречу. Стоило отойти как можно дальше от директории, Пэйнт услышал слова, которых не ждал. — Пэйнт, я хочу тебя научить приемам самозащиты. Я долго думал о твоих словах и понял, что неправ. — Но ты ведь не хочешь, чтобы я дрался. Это недостойное дело. Так ты считаешь?! — Да, я не хочу, чтобы дрался, но мне надо научиться слышать не только свои желания. А я ведь слушал только себя. Ты сильный, а значит, если придет время доказать это, ты справишься и никому не дашь себя в обиду.       Пэйнт думал, что научиться будет намного проще, но на деле все намного сложнее. Теоретические основы казались совсем непонятными. Да и как все это запомнить?! Для первого раза Майя показывал простейшие приемы. Пэйнт то и дело терялся и пропускал удары. Майя двигался так легко и грациозно. От него не ускользало ни одного движения растрового редактора. Стоило Пэйнту перейти в атаку — мигом оказывался на полу. — Вставай. Не разлеживайся перед соперником, — говорил редактор трехмерной графики, — бей по самым уязвимым участкам алгоритмических цепей. Майя видел старание Пэйнта. Уставший, растрепанный, но с таким живым и решительным взглядом он требовал повторить то, что не получалось. Графический редактор не чувствовал меры. — Хватит, — останавливал его Майя. Вот только останавливаться и отдыхать никто не хотел. Пэйнт игнорировал любую паузу. За это мгновение он рвался наверстать упущенное в нескольких жизнях. Он отвлекся только тогда, когда оказался на полу и случайно глянул на часы. — Черт! Надо идти! Пэйнт резво поднялся на ноги и будто ошалелый выскочил из директории. Программы, которым не повезло оказаться на его пути, отскакивали в сторону. — И откуда у него столько сил? — подумал Майя, которого измотала тренировка. Как же он давно не занимался физической нагрузкой. Постояв немного, редактор трехмерной графики пошел за Пэйнтом, размышляя о ценности этого момента.       К возвращению Пэйнта в директории остались только Паблишер и Поинт, сосредоточенно работавшие над презентацией. — Что с тобой? — одновременно спросили программы. Они переглянулись и смущенно друг другу улыбнулись. Пэйнт плюхнулся на стул. — Я попросил Майю учить меня самозащите, — поделился новостью Пэйнт. Редактор трехмерной графики зашел в директорию с легкой улыбкой и умиротворенным взглядом. Он поздоровался со всеми, а затем бросил хитрющий взгляд на Пэйнта. — Ты устал? — поинтересовался Майя. — А вот и нет, — растровый редактор вскочил с кресла, бросился с атакой на Майю. Тот повалил Пэйнта на пол, придержав перед падением, мягко опустил на ковер. Паблишер вздрогнула. Это было для нее пугающим. — Все хорошо, — шепнул Поинт, взяв подругу за руку. — Я совсем не устал. Майя, проведи со мной еще одно занятие, — попросил Пэйнт. — Только после отдыха. Растровый редактор скорчил недовольную рожицу, поднялся с ковра. Он сел на стул рядом с друзьями. Пауэр пояснил, что надо нарисовать. И графический редактор принялся за работу, избирая самую сложную технику на которую способен. Точка за точкой штрих за штрихом. Майя разбирал стопку бумаг с записями и шаблонами, при этом весело напевая какую-то мелодию. Наконец-то он стал счастливым.       Тренировки помогали не только Пэйнту, но и Майе. Редактор трехмерной графики наконец-то перестал зацикливаться на том, какие у него отношения с растровым редактором. Никто не обратил внимания, что отчужденность начинала рушиться, покрываясь сеткой мелких трещин. Пэйнт по-прежнему оставался тихоней, но на тренировках показывал всю решимость и упорство. Оказываясь на полу, он мгновенно поднимался. Графический редактор пропускал удары, но требовал, чтобы Майя бил в полную силу. — Не смей, не смей уступить мне, — неоднократно повторял Пэйнт, после очередного нокаута. Ему нужна была лишь пара минут перед новым боем. Боль в переменных, мелкие повреждения поверхностных библиотек — это не пугало Пэйнта. Он требовал большего от себя, едва усвоив предыдущее. В мыслях Майя неоднократно просил его остановиться или прервать занятия на пару дней. Пэйнт рисовал все реже, после бешеных тренировок сил практически не оставалось. Графический редактор не позволял себя провожать, и уж тем более отлеживаться у Майи. В такие моменты Майя выходил из директории позже и шел за ним. Он хотел убедиться, что все в порядке.       Как же испугался Майя, когда Пэйнт не пришел на занятие. Он старался работать, успокаивая себя, что Пэйнт просто где-то рисует. Пэйнт — художник, который до одури любит свою работу. Но то и дело редактор трехмерной графики прислушивался, нервно глядел на часы. «А если Пэйнт в беде? Если он влез в драку? Если я сижу здесь, а должен быть рядом?» Минуты тянулись так долго, как тянутся сигналы по паршивому кабелю. Редактор трехмерной графики вышел из директории и быстрым шагом направился искать Пэйнта. У чатов его не было. Поинт и Паблишер его не видели. Они вместе куда-то уходили. Оставалась директория Пэйнта. Майя постучал в двери. «Если он занят, я уйду. Он же не нашел повода удрать?» Майя не ожидал, что ему откроют. На пороге стоял Пэйнт, одетый в пижаму. Он улыбался, хоть и выглядел уставшим. — Прости. Я устал. Но если хочешь, можешь зайти. Майя переступил порог. Он сочувствовал Пэйнту. Хотя сам не помнил, когда был настолько измотан физически. Пэйнт не жаловался. На кровати лежал блокнот, палитра с кистью. До прихода Майи Пэйнт практиковался в набросках. Он снова лег, надеясь восстановить силы. — Я рад, что ты пришел, — произнес Пэйнт. — Боялся, ты ввяжешься в драку ради практики, — произнес Майя. Садясь на кровать рядом с Пэйнтом, — остальные знают о наших тренировках? Пэйнт покачал головой. — Я не хочу говорить им пока. Будут существенные результаты — тогда уж. Можешь с газетой помочь? — сонно пробормотал Пэйнт, прикрывая глаза. Майя опустил руку на светлые волосы, провел ладонью по ним. Подаренное перышко по-прежнему торчало в волосах. «Ты сохранил его» На мгновение он потерял связь с реальностью, а когда вернулся, мгновенно убрал руку, будто мог обжечься. — Верни обратно. Это было приятно. Я ведь не выношу прикосновений, но за дни, проведенные с тобой, привык. Это не похоже на блок или удар. Нежность… Взгляд графического редактора стал настороженным. «Ты точно в порядке, Пэйнт?» Майе непривычно было сидеть в этой тесной коморке. Он совершенно не понимал, как другие здесь умещаются, как никто не раздражен теснотой. «А может я привык к опостылевшей свободе?» Графический редактор не мог насмотреться на спящего Пэйнта. Как же он желал увидеть умиротворение на бледном лице любимого. От нечего делать Майя лег на самом краю кровати. Он был безумно счастлив. Все неудобства ушли на второй план. Майя бережно обнял Пэйнта, слушая замедленный отсчет в циклах. Он старался запомнить все: тепло, мягкость пижамы, игру света в прядях, каждую черту лица. Ему никто не помешает любить. «Ты не любишь ограничений свободы, а я не люблю, когда за меня решают, любить мне или нет»       Пэйнт очнулся после долго сна. К тому времени у Майи начинали болеть бока от неудобного положения. — Майя, — сонно произнес Пэйнт, — я ждал тебя… Пэйнт подвинулся поближе к Майе и положил голову ему на плечо. Майя оцепенел. Он думал, что за такую вольность его оттолкнут, но сейчас ликовал. Эти моменты были платой за пережитое одиночество.