Португальская. Очень хотела.

бумерангом скосило сегодняшний вечер. идиот кто придумал что время лечит. время плавится памятью и тем что было. я тебя я тебя я тебя не забыла. ты моя. ты кармен. я тоскую волком. твое имя леплю губами по стенам. марширую не в ногу. глотаю осколки. ну хочешь хочешь хочешь приеду?! предельная осень гуляет по питеру. и встретить тебя и поговорить бы нам. смущаясь столкнуться холодными лбами и чтоб заискрила земля между нами и чтоб по мостам до изнеможения и чтобы всю ночь глубина и скольжение и не расставаться так суток на трое и чтобы рефреном нас двое нас двое нас нас двое нас двое! д.ар. Диана расставила тарелки с принесенным в номер ужином на низком столике и небрежно открыла шампанское, достав бутылку из ведерка со льдом. Сейчас она снова была похожей на себя — уверенной, немного жесткой, знающей каждый свой и не только шаг. О том, что ей отчаянно страшно, женщина предпочитала не думать, как и о всей абсурдной ситуации их встречи. Просто знала, что есть этот вечер и Светка. Её любимая, единственная во всей проклятой жизни, Светка. — Остывает. Давай двигайся ко мне. — Я ничего не буду. — Мне влом одной, давай вместе. Сурганова встала с кровати, растирая пальцами ноющие виски. Казалось, она потеряла точку опоры и теперь любое движение дается с большим трудом. — Хочешь есть — ешь. Дверь в ванную комнату стукнула. Оставшись одна, отставила бокал, закрыла глаза и откинулась на широкую спинку кресла. Захотелось всё исправить, вернуться в утро, а еще лучше в утро, которое случилось много лет назад. За стеной шумела вода, Диана слушала, представляя происходящее там. Тяжело сглотнула, притушивая резко возникшее желание выпитым бокалом. Выдох. Сама себе поклялась, что сегодня всё случится только по обоюдному согласию. Да — да. Нет — нет. Без оправданий и оговорок, что её всегда горячо ждут и точно так же хотят. Света вышла, кутаясь в белый гостиничный халат, села в соседнее кресло, подбирая под себя ноги. Поймав проедающий насквозь взгляд на своем случайно оголившемся бедре, поправила подол и смело посмотрела в зеленые глаза. — Ну, как кормят? — Без тебя херово. — Не могу оставить страну без любимой певицы, придется составить компанию. А то устроишь мне голодовку из принципа, да, Диана Сергеевна? Арбенина улыбнулась, спешно накладывая салат из общего блюда и наливая игристое в бокалы, попутно перебирая возможные отвлеченные темы для разговора. — Мы вот студию строим. Там проект один замутила, всё классно срастается. — Да в курсе. Кстати, жду свое вознаграждение. — Как? — Просто денег дать было не интересно, а поддержать хотелось. — Свет… — Это не тебе персонально, а для группы. Сама понимаешь, офицеров бывших не бывает. — Блин, спасибо. Ну, тогда за студию что ли? — За твою музыку. Диана вновь выпила разом, Светлана сделала пару осторожных глотков, притягивая ближе к себе тарелку. — А скажи, какой лот ты выбрала? — Не скажу. — Ну Светка, пожалуйста. Скажи, скажи, скажи. — Дин, пять лет тебе? Не надо канючить. Скрипачка попыталась посмотреть строго, но умоляющие, буквально собачьи глаза, заставили громко рассмеяться. — А хочешь я угадаю? Давай? — Не угадаешь. Пей свой ледяной брют и успокойся. — Ни фига, сейчас подумаю и угадаю. Еще не такие задачки решали. Азарт разгорался, унося обеих из реальности в их далекое и счастливое время. Диана перебирала варианты, иногда откровенно дурачась. Света отметала предположения одно за другим, потягивая шампанское и наблюдая за метаниями по номеру. Им было так легко, тепло и свободно. — Сдаешься? — Не, не. Мне нужна подсказка и сразу тебе отвечу. — Подсказка тебе нужна, говоришь? — Да, малюсенький намек и сразу угадываю. Хорошо? — Хорошо. Сурганова прищурилась, растворяя в нежной улыбке всё, что происходило до этого мгновения. Медленно поднялась и, делая несколько шагов, оказалась перед креслом. Не сводя глаз с резко напрягшегося лица Дианы, развязала пояс и сбросила халат на пол. Арбенина задохнулась, отчего-то не решаясь прикоснуться. Она слишком давно не видела Свету так откровенно обнаженной. Все их встречи проходили рвано и наспех, чаще всего в сумраке, и сейчас женщина просто немела, дурея от давно забытой картины совершенных изгибов. Аккуратная грудь, точеная талия, живот, навсегда сохранивший на себе их самое сокровенное время вместе. — Светка… господи… Притянула к себе ближе, опускаясь на колени и нежно целуя ноги. Не торопилась, получая разрешение и чувствуя, как любимые руки нежно вплетаются в голову. Поднялась в поцелуях, вставая в рост и прижимая к себе сильно и одновременно бережно. Как самое лучшее, что было. Как самое лучшее, что есть. — Светик… я, наверное, совсем того, но намек твой мимо. Скрипачка приподнялась на постели, обхватывая раскрасневшееся лицо Дианы ладонями. — И так тоже? — Черт, мыслей ноль. Наклонилась, касаясь губами шеи, сначала со стороны татуировки, затем, в место проступающей вены. Шепотом, словно самую сокровенную тайну. — Выживут… только… влюбленные… Арбенина перевернулась, подминая совершенно не сопротивляющуюся женщину под себя. — Дааа… и… — Я тебе уже подсказала больше, чем нужно. — А кто спорит. Я всё еще сидя в кресле поняла, просто хотела тебе подыграть. — Динка, дурочка моя… Поцелуй. Ниже. Глубже.