Шанс

На часах около одиннадцати утра. Трезвонит телефон, прерывая сладкий сон Георгия и Елизаветы.  — Да, Тим, — пробубнил Шустров, пытаясь протереть глаза и придти в себя, — через полтора часа? Хорошо. будем. Да, Лиза нормально, спит еще. Все, давай, свидимся. Гоша сбросил вызов, зевнул и хотел было потянуться, но спящая блондинка, из-за которой немного затекло плечо, не дает ему это сделать. Паренек улыбается, глядя на нее. Все же приятно просыпаться рядом с человеком, который реально дорог. Он аккуратно пытается выползти из-под Лизы, но все же она просыпается.  — Что там Тим хотел? — с зажмуренными глазами от дневного света интересуется она.  — Через полтора часа быть на банке, где деньги лежат, — Гоша на автомате нащупывает ключ, висящий у него на шее, — настало время всем получить свои деньги.  — Ммм… — промычала девушка и перевернулась на другой бок, пряча голову под одеяло.  — Ты полежи еще немного, я сейчас кофе сделаю, — говорит паренек, выползая из кровати.  — Угу. Пока Гоша мечется в поисках банки с кофе, сахарницы и чайника, Лиза приходит в себя. Ей необходимо набраться сил, попить кофе и ехать вместе с Гошей в банк. Но у нее апатия. Ей ничего не хочется. Ей не хочется выходить из этой немного неуютной квартиры, не хочется выползать из-под теплого одеяла. Там, за дверью — большой и жестокий мир. Мир, в котором какие-то отморозки убили ее папу, издевались над ее мамой, а ее бывшая девушка спит с убийцей ее отца. А здесь — тепло, сухо, безопасно. И Гоша рядом. Она переводит взгляд на паренька, заботливо размешивающего ее кофе. Он кажется ей таким заботливым и милым. Она вспоминает их первую встречу, когда они отмечали, кажется, их освобождение из СИЗО, которое им организовала лично. Гордеева отмечает, что Гоша очень сильно изменился. Он уже не тот трусливый паренек, дрожащий от любой вероятной неприятности. Стрела с южанами, вся эта история с деньгами, с дядей Валерой, с Зимой, с отцом… Пройдя через все это, он стал заметно увереннее. Лиза ловит на себе взгляд Шустрова и улыбается ему. Она уже даже не пытается сравнивать его с Жанной, потому что та заведомо ему проигрывает. Неизвестно, как в сексе, но по личностным параметрам пролетает точно. Гоша, во всяком случае, уж точно не будет трахаться со всем, что шевелится.  — Лиз, держи кофе, — к ней подошел Шустров и вручил ей в руки чашку с бодрящим напитком, а рядом на столик положил тарелку с круассанами, — как ты?  — Лучше, чем вчера.

***

Возле банка в условленное время собралась банда Тима. Пока Лиза ходила за деньгами, Тим, как обычно, раздавал указания.  — Значит, так. Завтра похороны, пусть они пройдут спокойно. Заступаем на следующее утро после похорон.  — Подождите, а почему утром? Разве ночью не лучше будет? — интересуется Гоша.  — По кочану, — обрубает Цыпа.  — В общем, этот урод в семь-восемь утра после бессонных ночей отрубается. Равно как и его шавки. Шлюхи тоже по домам расходятся. К тому же, в это время у охранников пересменка, в клуб попасть будет сильно легче. Дальше действуем по ситуации. Мне Саша сегодня подгонит четыре бронежилета и четыре пушки с комплектом патронов. Наша задача — научиться с этим всем обращаться. Попадем в клуб — валим всех. И самое главное — валим Вадика, который все это сотворил. Парни, — запинается Тим, — вы ведь понимаете, что можете оттуда не вернуться? Вы все еще можете отказаться…  — Тим, не начинай! Мы же все уже решили! — ответил Жук. К нему постепенно стал возвращаться слух. Не до конца, но хотя бы уже что-то. К ним подходит Лиза с сумкой и пачками денег, расфасованные по пяти целлофановым пакетам.  — Так, у каждого здесь по 400 тысяч, Гош, у тебя чуть меньше, ты же деньги раньше брал. Хотите — пересчитайте прямо сейчас. Парни разобрали свои пакеты. Гоша и Лиза спрятали деньги по сумкам, Тим стал пересчитывать деньги, а Цыпа и Жук просто крутили их в руках. Деньги. Он так хотели всю жизнь заработать деньги, а сейчас, имея большие деньги на руках, они не испытывают никаких чувств. Сплошное безразличие. Уж слишком, слишком дорого им это все досталось.

Жук отправился к себе домой, за мамой Тима и Лизы, которая сейчас находилась у них под присмотром Иры. Остальные поехали к Гордеевым домой.  — Так, я сейчас Сане деньги дал, он нам к вечеру все добудет. Цыпа, поможешь мне. Надо безопасное место, где можно будет все спрятать, — Тим в привычной манере раздавал команды.  — Может, у тебя? — предложил Цыпа.  — У меня вообще не вариант. Похороны, квартира сейчас как проходной двор. Заходи, бери все, что плохо лежит, — вполне резонно возразил Гордеев.  — Слушай, ну у меня тоже, мать найдет, не поймет, надумает себе лишнего. У нее ж сердце слабое.  — Может, у меня? — робко предложил Гоша, но Лиза его перебила.  — К Жуку с Ирой надо. У Иры в квартире сейф должен быть, туда оружие с патронами спрятать можно. А бронежилеты в кладовку и на ключ запереть.  — У меня все-таки гениальная сеструха, — впервые за эти два дня Тим позволил себе улыбнуться. В квартире Гордеевых стали появляться коллеги покойного, родственники, знакомые, чтобы выразить соболезнования. Тим с Лизой удалились принимать гостей, оставив Гошу с Цыпой одних.  — Пошли на улицу, покурим, — внезапно предложил Гоша.  — Ты же не куришь! — удивился Цыплаков.  — Разговор есть, — Шустров решил наконец-то честно рассказать о Лизе и чувствах к ней. Они спустились вниз и сели на скамейку около подъезда. Цыпа поджигает сигареты себе и другу. Он делает затяжку, а вот его друг не спешит.  — Ну, — протягивает Костя, — чего хотел?  — Я это… поговорить с тобой хотел… — отвечает Гоша, закуривая, — по поводу Лизы.  — Да о чем тут говорить, — усмехается Цыпа, сплевывая себе под ноги, — я и так вижу, что вы там за моей спиной мутите.  — Цып, дай сказать…  — Гошан, — нервно перебивает его Костя, — вот если ты мне друг, скажи честно: что у вас с Лизой? — он внимательно наблюдал за реакцией своего друга, который нервно теребил пальцами окурок и отводил взгляд, — ладно, можешь не отвечать. Я понял.  — Мы целовались, — наконец выпалил Гоша, — это было в день похорон моего бати. Она со мной тогда была. Потом мы пошли помянуть батю на крышу, сидели, пили. Когда возвращались оттуда, застряли в лифте. Ну и… она сама меня поцеловала. Потом сказала «прости» и убежала.  — И все? — недоверчиво спросил Цыпа.  — Все.  — А когда она сегодня у тебя ночевала, что, ничего не было? — саркастически протянул Цыплаков, хмуря лоб.  — Ничего не было, — ответил Шустров, — но ночевали мы вместе. Неловкая пауза продолжается около минуты. Парни молча скуривают еще по одной сигарете. Гоша понимает, что назад пути нет. Что его лучший друг сейчас обидится и перестанет с ним когда-либо общаться, либо просто набьет ему морду. Либо и то, и другое. А Цыпе стало немного неловко. Он понимает, что все происходящее между его лучшим другом и его возлюбленной является именно Лизиной инициативой, и что Гоше очень неприятно перед ним оправдываться. Но все же его интересует еще один вопрос.  — Ты ее любишь? Шустров закашлялся.  — Цыпа, ты мой лучший друг и, надеюсь, будешь им всегда. И я не хочу, чтобы из-за какой-то бабы мы перестали дружить…  — Да брось ты, — перебил его Костя, — ты тоже мой лучший друг, и поэтому я хочу, чтобы у тебя все всегда было ровно. С бабами в том числе. Так ты ее любишь? — в его голосе пропала агрессия и появился налет искреннего любопытства.  — Ну… да, наверное, — промямлил смущенный Гоша. Ему даже Цыпе такое говорить стремно, не говоря уже о Лизе. Костя выкинул окурок, подсел поближе к Гоше и кинул ему по-братски руку на плечо.  — Слушай меня, Гошан, — кажется, у Цыплакова возник какой-то хитрый план, — тебе надо обязательно признаться ей в любви до того, как мы пойдем на дело. А потом трахнуть ее.  — Цып, ты чего? — засмеялся Гоша.  — А вдруг нас там всех перебьют? Не девственником тебе ж умирать?  — Ну…  — Давай, Гошан, будь мужиком! У тебя есть еще сегодня и завтра. Это… девчонки любят, когда с ними пожестче. Так что давай, отдери ее там хорошо. Только совсем уж не пережести.  — Тебе-то откуда знать? — Шустрова откровенно веселили советы альфа-самца Цыпы.  — Что у вас тут за такие романтические объятия? — из подъезда вышла Лиза.  — Да мы так, тут… болтали просто, — сильно смутившись, ответил ей Гоша.  — Ааа… теперь это так называется, — протянула Гордеева, — ладно, сейчас мама с Жуком подойдут.  — А вот и они, — показал рукой Цыпа. Парни пожали Жуку руки, а Лиза обнимала маму.  — Это… мне надо будет по делам сейчас, — вдруг вспомнил Гоша.  — Тебе срочно? Побудь еще немного, — попросила Лиза. Гоша не мог ей отказать. Мама, Жук и Цыпа пошли наверх, а Лиза осталась внизу вместе с Гошей. На ней не было парика. Она в последнее время вообще стала его надевать. Ей все больше хотелось быть настоящей. Особенно, когда рядом Гоша.  — Я хочу к Лелику подъехать, у меня есть дело к ней. Я как только все закончу, сразу тебе позвоню. Если тебе вдруг будет сильно плохо, я подъеду, хорошо? — Гоша посвящал Лизу во все свои действия, как будто они и вправду влюбленная пара, которая уже давно вместе.  — Я уже получше, — отвечает Лиза, — но все равно, ты обязательно позвони. Буду ждать.  — Хорошо.  — Гоша… — Лиза закусила губу и потупила взгляд в асфальт, — по поводу того, что было тогда, в лифте… — она переводит дыхание, — короче, я хотела бы повторить. Шустров сначала не может поверить своим ушам, но потом, когда до него наконец дошло, что ему не послышалось, тут же наклоняется к ней ближе и захватывает ее губы своими в поцелуй, уже более уверенный, чем тогда в лифте. Он одной рукой касается ее подбородка, а другая покоится у нее на талии. Она зарывается пальцами ему в волосы и лишь чуть-чуть прикрывает глаза. Ей все-таки важно осознавать, что она целуется сейчас с мужчиной. С самым замечательным и надежным мужчиной. Лизе приятно понимать, что с мужчинами у нее не все безнадежно, но куда еще приятнее ощущать тепло, разливающееся из сердца по сосудам и заполняющее душу. С Жанной было что-то подобное, но все же не то. Там все держалось на желании физической близости. Здесь же помимо этого, присутствует желание разделить свою жизнь с человеком, с которым их однажды объединила одна страшная тайна. И потом будут объединять новые.  — Ты же говорила, что у меня без вариантов… — проговорил Гоша, оторвавшись от Лизы, но все еще держа ее в своих руках.  — Это у меня, походу, без вариантов, — ответила Гордеева, — только с тобой. По-другому никак. Ну, если хочешь конечно. Шустров улыбнулся, убрал девушке светлую прядь волос с лица и быстро чмокнул ее в губы.  — Значит, вместе, — резюмировал Гоша, — ну что, полетишь со мной?  — Ну, я надеюсь, ты не оставишь меня здесь одну, — бодро ответила Лиза, взлохмачивая макушку Шустрова.

***

 — Слушай, Тим, а давно твоя сестра с Гошаном встречается? — спрашивает Жук, глядя в окно с кухни Тима.  — В смысле, встречается? — не понял Тим, — ты ничего не перепутал?  — Сам посмотри. Тим и Цыпа подорвались в окно и увидели целующихся и обнимающихся ребят. У Тима моментально отвисла челюсть, а Цыпа широко улыбнулся.  — Нет, блин, этого не может быть! Она же… Черт. Цыпа, ты знал? — растерянный Гордеев оборачивается в сторону хихикающего друга, — да как так? Почему я это только сейчас узнаю?! — он никак не мог принять тот факт, что самый младший член его банды склеил его же сестру. А Жук и Цыпа просто улыбались и подкалывали Тима, разряжая скорбную обстановку в доме.

***

 — Ты готова?  — Да. Мотоцикл мчится по вечерней Москве. За считанные секунды пролетают здания, витрины, улицы и люди вокруг. Мотор ревет, заглушая биение сердца. Скорость на мотоцикле превышает не только скоростные ограничения, но и мыслимые пределы. Сегодня надо сделать все быстро. Они подъезжают к какой-то промзоне. Впереди движется фигура человека, предположительно мужчины лет 30-35. Гоша достает фотку, распечатанную из Интернета.  — Это он. Пора. Мотоцикл снова набирает скорость и движется максимально близко к человеку. Мужчина пугается и шарахается в сторону, громко выругиваясь матом. Мимо. Мотоцикл разворачивается и снова пытается догнать свою жертву. Догоняет. Мужик подлетает в воздух и отлетает на несколько метров в сторону. Упал. Не шевелится. И даже не орет от дикой боли. Потому что при наезде на человека со скоростью в 140 км/ч умирают быстро. А мотоцикл спешит скрыться в каменных джунглях вечернего города. Это был один из тех мужчин с того страшного видео, который насиловал маму Лизы и Тима. И он не последняя жертва на сегодня. Утром обнаружатся еще два трупа в разных концах Москвы. Оба получили множественные переломы и травмы. Одному из них травмы были нанесены тупым металлическим предметом. Парни обещали Тиму наказать этих уродов. Они сдержали слово.