Нимфы дождливого города

      – Харука-чан? – пробубнила Усаги с большим трудом, пропуская в свою квартиру улыбающуюся, довольную Харуку – в полный противовес темному небу и бесконечным небесным слезам – дождь лил третий день, тучи не становились светлее ни на йоту.       Харука потопталась на пороге с желто-оранжевым, радостной расцветки подарочным пакетом – в одной руке, и с повисшим на запястье другой закрытым зонтом, затем сделала шаг вперед, проходя больше в квартиру.       Усаги вытащила изо рта щетку, сдула щеки и, несколько раз хлопнув глазами, жестом попросила Харуку подождать, а сама умчалась в ванную: полоскать рот, смывать из уголков губ белую пену да и в общем-то приводить себя в более человеческий вид – перед Харукой не хотелось выглядеть бог знает как.       «Конечно, – заканчивая чистку зубов и переходя к методичному полосканию, думала она, – я по утрам не выгляжу до такой степени страшно, чтобы мне там брови надо было рисовать, ресницы – клеить, и все в таком духе, но все же момент выпал идеальный: полный рот пены, никуда так просто ее не денешь... почему Харука-чан не позвонила, а?»       – Ух... – выдохнула Усаги, убирая с висков и лба вот эти тоненькие, маленькие прядки, которые вечно намокали, стоило только ополоснуть лицо. – А теперь, Харука-чан, я могу хотя бы нормально с тобой поздороваться. Доброе утро, Харука-чан!       Харука с прежней, сияющей улыбкой обняла ее, особенно пушистую и мягкую за счет длинного зелено-розового банного халата, как кошку, и поцеловала. Сперва – в щеку, по цепочке – до губ Усаги, улыбающейся до такой степени широко и счастливо, что самый веселый человек рядом с ней мог показаться угрюмым пессимистом.       – Доброго утра, Усаги-чан.       – А ты почему не позвонила? – поспешила спросить Усаги, отходя на маленький шажок.       – Я? – как бы недовольно выгнув бровь и прищурив глаз, поинтересовалась Харука. – Да ну. Я звонила пять раз – и каждый из них со мной разговаривали девушки, ничуть не похожие на тебя. Ну такие, которые монотонно говорят, что ты сейчас вне зоны доступа.       – Ой... – раскрасневшись, Усаги ударила себя по лбу и опустила глаза. Низко. Так, что оценила, какие классные у Харуки коричневые ботинки. – Забыла, Харука-чан: у меня же телефон разрядился, я его на зарядку поставила, а включить забыла. И еще тебе допрос устраиваю... – она рассмеялась. – Извини. Я все равно очень рада тебя увидеть, Харука-чан!       – Ну, – Харука хмыкнула и улыбнулась по-прежнему. – Я рада, что ты рада, Усаги-чан, так как я пришла к тебе не только с мокрым зонтиком и немного выпачканными ботинками. Я принесла с собой кое-какой подарок, с большими надеждами на то, что тебе он понрави...       Договорить Харука не успела: стоило ей поднять руку, дабы вручить Усаги пакет, Усаги взяла его сама, не дожидаясь паузы, во время которой она и должна была смотреть, что же прячется внутри.       – О... – шепнула Усаги, ставя пакет прямо на пол и любуясь подарком так, словно бы ей подарили бриллиант в сто карат. – Харука-чан, это же... это же... настоящая?! Настоящая орхидея?!       – Ага, – Харука усмехнулась. – Я подумала, что дарить искусственные цветы как-то не в тему, поэтому выбор у меня был не очень великим. Надеюсь, фиолетовые орхидеи тебе нравятся больше белых... мне показалось, что эти ярче и привлекательнее, а белые – немного невзрачные.       – Да хоть серо-буро-малиновые! – эмоционально воскликнула Усаги. – Харука-чан, спасибо тебе огромное! Эта орхидея просто шикарна, и мне не важно, какой там у нее цвет... ух, сколько цветков. Раз, два... четыре, и еще три завязываются. Господи... какая красота! Поставлю в большой комнате на стол в центре – чтобы хорошо было видно и удобно любоваться! Харука-чан!..       Одной рукой Харука придержала балансирующую на грани орхидею в горшке, другой – поймала Усаги аккурат в свои объятия, осторожно прижимая к себе. Усаги дышала ей в грудь, пряча там свое довольное лицо, и переминалась с ноги на ногу, готовая прыгать от счастья так, словно никто никогда не дарил ей ничего лучше.       – Это ты имела в виду, когда говорила, что мои переживания по поводу луковиц орхидей можно решить? – тихо спросила Усаги, поднимая на Харуку глаза. С этим вот, фирменным снизу вверх, до чертиков очаровательным, с румянцем на щеках.       Харука кивнула.       – Чего там, Усаги-чан. Насколько я прочитала, такие орхидеи пропадают редко: в правильном грунте и если их не переливать будут расти себе спокойно и потом – цвести. Я тебе их хоть двадцать куплю, лишь бы ты не переживала по пустякам.       Усаги улыбнулась, согревая что-то в глубине души.       – Спасибо.

***

      В агентство Усаги впорхнула подобно оперившемуся птенцу, который небо еще не покорил, но уже вкладывался в это изо всех сил своих новехоньких крыльев, крепнущих с каждой секундой. Отряхнувшись от капель, немного замочивших спину, она через небольшое окно, залитое с внешней стороны, посмотрела на беспрерывную стену дождя, поежилась и, расстегивая пальто, направилась внутрь небольшого арендуемого помещения.       – Доброго всем дня! – громко объявила Усаги, не просто стоя в центре главного «офиса», а тут же становясь центром всеобщего внимания: Телу отвлеклась от своего наиважнейшего занятия – пополнения кофейных запасов в чашке, «умница» Юи привстала, выглядывая из-за монитора своего компьютера, а Зойсайт мгновенно с кем-то договорил и положил трубку.       – Конеко-чан, рад тебя видеть! – приветственно огласил он, раскидывая руки и едва не кидаясь обниматься: Зойсайт никогда бы не решился обнять промокшего под дождем человека и испортить свои разноцветные одежки. – Конеко-чан, ты принесла мне?       Продолжая отряхиваться, Усаги выразительно выгнула брови и вздохнула, протягивая Зойсайту небольшой пакет.       – Держи, Зой-кун. Ты, конечно, не мог сразу же не стребовать с меня свои сладости – чего и говорить, я по-хорошему с тебя тащусь.       – А по-плохому и не надо, – с умным видом выдал Зойсайт. – Конеко-чан, ты же прекрасно знаешь, что сладости (особенно все шоколадное) содержат глюкозу, а она преобразуется в энергию. Мне это необходимо, ведь все мои силы уходят на то, чтобы улаживать дела нашего агентства, над всем думать и постоянно генерировать интересные идеи.       – Кончай уж хвастаться, Зой-кун, – поправила его Телу, возвращаясь на свое рабочее место с чашкой горячего кофе. – Мы знаем, что ты – самая важная часть нашего агентства, даже важнее начальника в лице Аякаси-сама. Может, ты и деньги себе сам будешь платить, а? Кстати, привет, конеко-чан.       – Здравствуй, Усаги-чан, – третьей высказалась «умница» Юи, до сих пор полностью не оторвавшаяся от своей работы: она что-то делала на компьютере, иногда поправляла свои очки в тонкой оправе и со всем этим умудрялась не терять нить беседы остальных. – У нас ничего не меняется: Телу-чан и Зой-кун все также препираются, а Аякаси-сама сейчас выйдет из кабинета и устроит кому-нибудь разнос. Как ты думаешь, как много я могу сделать одна?       – Ой, Юи-чан, бросай эти стенания! – театрально воскликнул Зойсайт, крутясь в своем кресле, как мальчишка, первый раз увидевший такое чудо, как офисный стул. – Петц-сама сегодня в хорошем настроении, потому что дела агентства идут в гору – и кто все это устроил? Это же я веду все праздники, развлекаю людей, а они остаются довольны и рекламируют нас друзьям. В общем, девчата, без меня вы как без рук.       – Кто-то слишком сильно любит себя, – проворчала Телу, пока Усаги снимала свое пальто и оставляла его на большой напольной вешалке, стоящей рядом с дверьми. – Конеко-чан может развлекать людей не хуже, чем ты, Зой-кун, так что мы бы как-нибудь разобрались.       – Ну... – Усаги улыбнулась, проходя к своему рабочему месту и усаживаясь за стол. Он для нее уже давно стоял, как для неотъемлемой части коллектива. И плевать, что пока неофициально. – Я только флорист, Телу-чан, так что ничего не могу утверждать: вдруг перед толпой людей у меня бы открылся страх публичных выступлений... я же почти никогда этого не делала серьезно.       – Вот! – с победным тоном Зойсайт поднял указательный палец вверх. – И конеко-чан согласна, что без меня тут бы все развалилось.       Небольшое агентство состояло из тесно сплоченного коллектива, частью которого Усаги мечтала в скором времени стать: да, Телу и Зойсайт постоянно препирались, Юи сидела с видом самой умной и неприкаянной, а начальница Петсайт Аякаси частенько их журила, напоминая о том, что нельзя сидеть без дела, но в итоге всегда оставалась довольна результатом их работы и, когда получалось, награждала всех небольшими премиями. За все это они раз в году, на день рождения начальницы, устраивали прямо в «офисе» большой праздник и вручали подарок на свои карманные. Один раз Усаги уже успела поучаствовать в этом: забавнее всего было слушать, как пел Зойсайт – если задатки у него и были, то неразвитые, что, впрочем, он, как и всегда, компенсировал своим поведением с жирным намеком на живость и неподдельное очарование.       Телу Теруно являла из себя жуткую любительницу кофе: она не могла работать, если рядом с ней не стояла полная, полупустая или даже пустая кружка из-под кофе – ее это вдохновляло и настраивало на рабочий лад. Особенно пустая, как признавалась сама Телу: тогда ничего не отвлекало. Впрочем, разве это можно было вписать в странности, если она регулярно поддерживала зеленый цвет своих волос, такой травяной, и закручивала их в барашки, выпуская волнистые кончики?       Юи Бидо же не с пустого места они шутливо называли «умницей Юи»: ответственность была присуща ей, как никому другому, вкупе с очень деловым подходом, большим трудоголизмом и любовью к тому, чтобы делать все идеально. Этими своими качествами Юи, по сути, серьезно поддерживала их небольшое агентство, имея действительно полезное качество: она умела скоро решать любые проблемы, так что, если вдруг что-то не ладилось, план действий складывался примерно следующий: Зойсайт нервно кусал ногти, Телу пила очередную кружку кофе, роясь в своих архивах, а Юи приступала сразу к делу, поскольку знала все свои связи и возможности от них буквально наизусть.       Ну а Зойсайт говорил за себя сам, точнее, орал во весь голос – мог он и так. Он обожал разноцветные рубашки, от которых порой глаза находили друг на друга, как зеницу ока берег свои кудрявые светло-рыжие волосы, ежемесячно окрашивая их в хорошем салоне, мог рассказать про косметику столько, чтобы у любой девушки открылся рот, и Усаги частенько позволяла себе с ним советоваться по такому поводу. И, конечно, своей роли ведущего Зойсайт отдавался с полной душой: ему льстило внимание, он умел поднимать людей на безудержное веселье и швыряться шутками, как леденцами.       – О, Усаги-чан, рада, что ты уже здесь. Пройдем ко мне, есть разговор, – приветливо поздоровалась Петсайт, выходя из своего кабинета. – Надеюсь, работа у всех остальных продвигается?       – Так точно, Аякаси-сама! – бодро ответил Зойсайт, быстро тормозя вращение кресла и принимая очень серьезный вид, чем и вызвал саркастичный смешок Телу.       – Я рада. Усаги-чан...       Однако повторять Петсайт ничего не пришлось: Усаги уже стояла рядом с ней и с готовностью последовала в кабинет, прикрывая за собой дверь. Что она любила в Петсайт с момента их знакомства, так это то, что начальница была человеком больше добрым (это не мешало ей держать все под контролем. Петсайт считала: необязательно кричать на подчиненного, чтобы чего-то добиться) и, когда она приглашала в свой кабинет, можно было не покрываться бисеринками пота.       А еще Петсайт была немного сплетницей.       – Садись, Усаги-чан, я надолго тебя не задержу, только кое-что спрошу и сообщу одну новость. Думаю, тебе понравится и то, и то, – Усаги, следуя приглашению, заняла стул напротив Петсайт и сложила руки на коленях, как примерный спокойный работник. – У тебя когда заканчиваются курсы колористики?       – В конце декабря, Аякаси-сама, – отрапортовала она.       Петсайт улыбнулась краями губ.       – Очень хорошо. Значит, в преддверии Нового года мое агентство официально примет в свои ряды нового сотрудника, так?       Усаги несмело кивнула, вроде как соглашаясь с предложением, но не настаивая.       – Мне нравится, как ты работаешь, Усаги-чан. И скажи мне правду: ты влюбилась?       От неожиданного вопроса Усаги опустила глаза в пол и вспыхнула почти как свечка – щеки моментально залила краска.       – Аякаси-сама, а откуда Вы...       – Знаю? Усаги-чан, – Петсайт по-доброму рассмеялась, – ты не только сегодня, но и последнее время порхаешь и практически отрываешься от земли, а всю работу выполняешь с троекратным усердием и не иссякающим вдохновением – все признаки налицо.       Усаги улыбнулась, только румянец не отхлынул.       – В общем, к нам поступил романтический заказ – будем создавать идеальную свадьбу, так что тебе, Усаги-чан, найдется, над чем поработать, и я надеюсь, что твой мужчина вдохновит тебя так, чтобы все вышло идеально.       «Харука-чан! Это она! Она! Ну причем же тут мужчины?!» – впервые рассвирепев на Петсайт, сурово подумала Усаги, но вслух предпочла ничего не говорить.

***

      Усаги лежала на диване, капризно дрыгая ногами и с трудом выбирая толковый вариант: поисковик утверждал, что у него есть сто пять миллионов результатов, а Усаги закрывала загруженные вкладки после первой же прочитанной строчки. Ноутбук стоял на диване, правая рука лежала на мышке, а Луна грелась под левым боком, наслаждаясь почесыванием уха.       – Ладно, – заявила она, сделав глубокий вход. – Итак, тест «Влюблена ли ты?» Ну... давайте на это посмотрим.       1. Ты чувствуешь особенную умиротворенность, когда находишься рядом со своим любимым?       A. Да       B. Нет       «Странный какой вопрос... – мгновенно оценила Усаги, выбирая первый пункт. – А... а что еще можно чувствовать, находясь рядом с человеком, в которого ты влюблена – и взаимно? Если об отношениях речь. Не бояться же его. Хм... подозрительное начало – а вдруг автор теста любовных романов начитался? Смысл мне тогда его проходить? – она фыркнула. – Ладно, попробую дальше – и посмотрю».       2. Когда ты не с ним...       A. Ты пишешь ему сообщение, чтобы узнать, как у него дела.       B. Ты ничего не делаешь и отдыхаешь от его общества.       C. Ты звонишь безостановочно, чтобы знать обо всем, что у него произошло.       «Ну... – Усаги дрыгнула ногой, почесала Луну чуть усерднее, отчего кошка замурчала активнее – точно в машине пополнили запасы бензина и скорость прибавили. – Хороший вопрос... я не считаю, что надоедать Харуке-чан – правильно. Да и вообще не думаю, что это уместно. И никогда так не думала. Но написать письмо можно или ненадолго позвонить – да и хватит. А. И только так».       3. Тебе просто подчиняться твоему возлюбленному?       A. Да       B. Нет       «Зачем кому-то подчиняться? – у себя спросила Усаги. Дотянулась на полу до пачки апельсинового сока, села, сделала пару глотков и вернулась в прежнее положение. Луна за время паузы успела изрядно переволноваться: разлупила свои огромные глаза и проследила за каждым движением. – Подчинение – это если BDSM там... а так – какой смысл? Надо находить какие-то точки соприкосновения, альтернативы – и никто не должен никому слепо подчиняться. Это уже гонки неясно за чем! Нет».       4. Кажется ли тебе, что вы с ним похожи друг на друга?       A. Да       B. Нет       C. Немного. Мы похожи в некоторых чертах       «Похожи с Харукой-чан... – Усаги мечтательно улыбнулась. – Наверное... наверное, мы в самом деле похожи. Во многих вещах у нас сходятся взгляды, так? Допустим, если поднимается какой-то разговор, зачастую мы согласны друг с другом в выбранной теме. А то, что Харука-чан там любит пиво, а я – не особо к таким напиткам, мне лучше сок. Да разве же это различия?! Главное, чтобы людям в вещах более важных было интересно, чтобы они были похожи... а сок можно в холодильнике и рядом с пивом хранить. Значит, С...».       5. Ты так любишь своего избранника, что тебе все равно, что о нем скажут твои друзья, близкие тебе люди?       A. Да       B. Нет       C. Смотря кто и смотря как       – Какого черта они все время пишут «возлюбленный», «избранник», «с ним»?! – возмутилась Усаги, фыркнув, как взмыленная лошадь, пробежавшая огромную дистанцию. И продолжила рассуждать вслух. – Какое отношение к этому имеет сама Харука-чан? Я переживаю ведь не из-за того, кто и что скажет лично о ней: нет, Харука-чан замечательная, о ней нельзя говорить плохо... а вот лично обо мне и о том, что я лесбиянка – это совсем другое. Я странная, Луна, да? – она вопросительно посмотрела на расслабленную, пофигистичную кошку, которая точно не собиралась ей отвечать. – Считаю, что, если я говорю о своей ориентации вслух, я как бы приближаюсь к тому, чтобы полностью ей открыться. Ну, вот как с Харукой-чан происходит. Третий вариант... будет третий.       6. Если ты отдала любимому человеку свое сердце, то больше не должна встречаться с другими представителями мужского пола, даже если они твои давние и проверенные друзья.       A. Нет уж! Подобное – просто глупости. Почему это нужно сделать, если можно просто познакомить моего любимого с моими друзьями? Они обязательно подружатся – и проблема исчерпается сама собой.       B. Да, это необходимая мера.       C. Нет, на это идти нельзя: любовь – чувство временное, а проверенные друзья – люди навек.       «А зачем вообще с кем-то расставаться? – подумала Усаги, постучав пальцем правой руки по подбородку. – Непонятно... вот есть у меня подруга – та же Макото-чан, проверенная всем, чем только можно. Да, она не знает, что я лесбиянка, но это ничего не меняет. И я не смотрю на нее, как на сексуальный объект. Тогда почему я должна прекращать с ней общение? Да и вообще... если человека любишь по-настоящему – зачем тебе кто-то другой? А друзья, друзья все равно должны быть. Ну... хорошо, пусть будет А».       7. Ты боишься потерять своего возлюбленного?       A. Да       B. Нет       – Потерять Харуку-чан? – одними губами прошептала Усаги, уставившись в монитор и раз за разом пробегая по единственной строчке. Ей внезапно показалось, что у нее внутри заплясал бешеный калейдоскоп, лишая возможности видеть, и цвет за цветом обрывались какие-то ниточки. Словно бы она куда-то падала и не могла понять, как это прекратить. – Ух! – она вздрогнула и помотала головой. – А, пусть будет А – и уберите с экрана этот дурацкий вопрос. Дурацкий!..       8. Доверила бы ты ему свои мелкие жизненные неприятности?       A. С легкостью       B. Ни за что       C. Смотря какие эти неприятности       D. Лучше и надежнее рассказать подруге: мужчина может не так все понять       «Хм... Разве что с D я бы согласилась – исключительно из-за личного опыта с Мамору. Ну и все, – решила Усаги. – А вот доверять именно Харуке-чан... конечно же, я ей доверяю, и по сути во многом делала это с самого начала – ничего не могу поделать со своей доверчивой натурой. И даже если конкретно мелкие... как с орхидеями. Разве Харука-чан не чудесная?! Она подарила мне орхидею, чтобы развеять мои плохие мысли. Красота!»       Усаги полюбовалась на фиолетовые цветки орхидеи, занявшей свое почетное место в центре стола, отметила пункт А и отправила тест к следующему вопросу.       9. Знаешь ли ты, за что любишь своего избранника?       A. Да, могу перечислить       B. Не скажу точно       C. Нет! Нельзя любить человека «за что-то».       «Смешной вопрос... – Усаги хмыкнула. – За что можно любить Харуку-чан? Вот как я могу составить список из двадцати... тридцати... не знаю я число! Из какого-то количества пунктов, за которые она мне и понравилась, и из-за которых я в нее влюбилась... Ну, Харука-чан просто замечательная! И очаровательная. И с ней интересно говорить... или даже просто сидеть. Разве это подойдет? Я вроде достоинства Харуки-чан могу долго перечислять, – Усаги нахмурилась. – Ладно, пусть будет В – и все».       10. Твой возлюбленный дал тебе прозвище. Оно тебе понравится?       A. Да       B. Нет       – Смотря какое, – вслух прокомментировала Усаги. – Луна, я же не смогу радоваться, если меня хоть кто, даже не Харука-чан, обзовет дурехой? Или чучелом? – кошка лениво мяукнула, намекая на то, что она желает и дальше ловить кайф, а не отвечать на непонятные вопросы. – Друзья меня постоянно «конеко-чан» зовут... что в этом такого? Если приятное – то почему бы и нет? Значит, А...       11. Насколько важно для тебя мнение любимого человека?       A. Очень важно       B. Не очень важно       C. Совсем не важно       – Да я Харуку-чан с самого начала знакомства доставала вопросами такого рода: не надоедаю ли я ей, не слишком ли я живчик, не устает ли она от меня... – пробурчала Усаги, слету выбирая ответ. – И так не только с Харукой-чан, так с очень многими людьми. Ничего не могу с собой поделать, А.       12. Тебе не жаль никакого времени на возлюбленного?       A. Да       B. Нет       «Пожалеть времени на Харуку-чан? – подумала Усаги и скривилась. Глотнула сока. Подумала еще. – Как смешно. Если человек тебе действительно нужен, то как можно жалеть на него время? Да ради Харуки-чан... да я бы ночами сидела и что-нибудь для нее мастерила, я бы половину Токио обегала, если бы потребовалось что-то для нее найти. Я все, что угодно, сделать готова, потому что нельзя на дорогих людях экономить, ни в чем. А».       13. Ты ревнуешь своего любимого?       A. Да       B. Нет       «А зачем ревновать Харуку-чан? – сама у себя спросила Усаги. – Я никогда раньше не думала об этом. Может быть из-за того, что Харука-чан сказала мне: она никогда не влюблялась в девушек, иногда она просто занималась с ними сексом – и в этом нет ничего такого. А сейчас? Да ну, у меня нет причин не верить Харуке-чан! А если бы они были? Наверное... я бы уже начинала проникаться ревностью, хотя я почему-то не знаю, что это такое: неужели мне и впрямь не доводилось до зеленых мурашек ревновать людей, которые мне нравятся? Я везучая тогда? Эм... а где же вариант «иногда»?! Ну... хорошо, пусть будет «да»...»       14. Разлука – это всегда неприятно. Что чувствуешь ты, когда вынуждена находиться на расстоянии от любимого?       A. Я сильно тоскую, но стараюсь держаться.       B. В век технологий разлука – не проблема. Мы постоянно поддерживаем с ним связь.       C. Разлука – это нормально, поэтому я пытаюсь проводить время с пользой для себя и занимаюсь делами.       D. Ненавижу разлуки! Не могу жить без любимого!       – А как поступила бы я? – осведомилась Усаги так, точно с потолка на нее могло свалиться четкое озарение, такое, каким оно и должно было бы быть. – Нам ведь с Харукой-чан еще не приходилось именно разъезжаться... чтобы между нами было расстояние. Наверное, я бы скучала. С другой стороны... технологии – это вещь. По видеозвонку ее можно и увидеть – легко. А с третьей... что картинка, если это лишь изображение, переданное с помощью сигнала? Это ведь по сути только так... половина Харуки-чан, не настоящая как будто, ее нельзя обнять, ее смех звучит уже не так. Да с ней даже поцеловаться нельзя! А, В... А, В... ну пускай В!       15. И последний вопрос: тебе понравился наш тест?       A. Да       B. Нет       Быстро выбрав первый вариант ответа, Усаги даже не заметила, как вцепилась в свой ноготь зубами, ожидая результатов с таким видом, словно решалась ее жизнь. Наконец, воспользовавшись подкачавшим сигналом сети, она села, спокойно и методично сделала несколько глотков сока из пачки, приказывая самой себе держать эмоции в узде, и лишь потом посмотрела на уже подсчитанный результат. Итак... ТЫ ВЛЮБЛЕНА ПО САМЫЕ УШИ! Отрицать это или нет – решать тебе, но ты влюбилась по-крупному! Твой мужчина основательно вскружил тебе голову, и теперь ты медленно варишься в зелье любви. Будь осторожна с этими чувствами: такое происходит не каждый день, и постарайся не потерять своего возлюбленного.       – Я же вроде не на все вопросы так уж положительно отвечала... – пробормотала Усаги и взорвалась, как граната, с которой сорвали чеку. – И какого черта везде одни мужчины?! Как можно сравнивать Харуку-чан с мужчиной?! Да она куда круче любого из них! Агрх... вот!       Луна мяукнула, как будто абсолютно со всем соглашалась.