not okay

Я тебе не враг. Прислушайся — это моя главная тайна.

      Сычен остаётся сидеть в пустом парке, небо медленно темнеет, солнце давно опустилось за горизонт — очередной день закончился. В таком одиночестве он и провёл первые дни нового года. Январь, как ни странно, в этом году был не таким холодным, как обещали. Дун почти даже не замёрз, если не брать в расчёт то, что его щёки болят от морозного ветра, но это, возможно, потому что он долго сидел на одном и том же месте. Он вспомнил об этом парке из своего дневника, там было написано, что именно здесь жизнь Лу перевернулась с ног на голову. Китаец же не понимал, что было в нём такого особенного — парк, как парк. Скамейки, тротуары, деревья — даже людей нет, настолько всем лень выходить из дома.       Когда Дун обернулся и уже встал со скамьи, чтобы вернуться домой, то увидел знакомый силуэт недалеко от него. Это был Тэён, и он смотрел на Сычена пристально, не отводя взгляда. Сычен опешил и огляделся по сторонам, вдруг ему показалось, но вокруг всё ещё никого не было. Ли стоял, оперевшись о какое-то дерево, и курил. У китайца мурашки пробежали от воспоминаний того, каким красивым был вид курящего корейца. Дун не стал испытывать судьбу вновь и повернул в направлении своего дома, оставляя корейца позади. Никто за ним не пошёл, Ли ещё какое-то время наблюдал за удаляющимся китайцем и вскоре сам покинул парк. Правда, он не до конца понимал, что именно он тут делал, и почему мечтательный взгляд Сычена на небо его так заворожил.       Возвращение в школу было одним из самых мрачных событий из жизни школьников. У многих уже совсем не хватало сил на учёбу. Например, как у Тэиля — он стал чаще прогуливать уроки или спать на них, совсем не обращая внимания на дальнейшие замечания учителей. Несколько раз его вызывали к директору, но всё так и не закончилось исключением. Может, к счастью, а может — и к сожалению, ведь Мун был совсем не в восторге от того, что видел каждый день в школе.       На его глазах медленно потухал Ким. Сычен продолжал быть рядом с ними, повсюду таская за собой японца, который будто никогда не выпускал фотоаппарат из рук. Иногда Юта показывал им снимки друзей — и даже там был безжизненный взгляд Доёна, обеспокоенный — Тэиля, и непонимающий — китайца. Это напомнило Муну дешёвую постановку в школьном спектакле, когда активные школьники любили добавить ненужную драму ради похвалы учителей, а у остальных это вызывало раздражение. Тэиль закатывает рукава своей рубашки, трёт салфеткой свои записи на запястьях и бросает гневный взгляд на Джехёна, который, в свою очередь, на это только гадко усмехается.       Чон подходит к их компании во время обеда и касается плеча Доёна, отчего второй подпрыгивает на месте и весь сжимается. Только хотел Мун встать и врезать этому баскетболисту по лицу, Джехён что-то быстро шепчет Киму и уходит, хватая за локоть Тэёна. Сычен на это реагирует странно — хмурится и испытывает неприязнь к Юно. Раньше китайцу было на него всё равно, но отчего-то именно этот жест — собственнический и презрительный — показался китайцу оскорбительным. Словно Ли его дрессированная собачка — и кто тогда Сычен? Наблюдатель, который никак не может повлиять на развитие сюжета? Или всё же стоит попытаться?        «Я не должен бояться Джехёна и Тэёна» — думает Дун, когда смело встаёт со стола, хватает свой стакан с соком и преграждает путь баскетболисту с хулиганом. Ли быстро понимает задумку китайца и хватает его за руку, державшую стакан.       — Ты сдурел? — шепчет Тэён, когда грубо отталкивает руку Сычена. Стакан разбивается, весь сок оказывается разлитым на полу, а у Джехёна на губах всё та же высокомерная усмешка. — Уйди, пока не нарвался на проблемы.       Они вдвоём уходят к своему столу, а Дун стоит и переваривает слова хулигана — и больше всего цепляется за его взгляд. Сычен думает, что ему просто показалось. Неужели, Тэён всё это время грубил ему, только чтобы отгородить от каких-то проблем? А именно от того, что может с ним сделать Джехён? Вдруг Чон захочет поиздеваться над китайцем также, как над Доёном, который до сих пор весь дрожит.       — Что на тебя нашло? — спросил Накамото, когда Дун вернулся к столу и сел обратно.       — Не знаю… Странное чувство. Я внезапно разозлился на них.       — Повезло, что Тэён прямо там тебя не ударил… Идиот, сиди спокойно лучше и не ищи новых проблем, — Юта хмыкнул и продолжил есть дальше свой обед. Сычен на это только кивнул.       Китайцу оставалось только смириться с тем, что он никогда не доберётся до Джехёна. Что он о себе возомнил? Ведь даже Тэиль ничего не может сказать ему против. Чон — и есть то гнилое сердце этой школы, которое никогда не оставит проклятое место. Есть в нём что-то определённо завлекающее, на что и купился Ким по собственной глупости. Его жизнь ведь была такой идеальной, как он умудрился свернуть не туда? Выбрать вместо светлого будущего — Джехёна, который идеально вписался бы в картинку Доёна, не будь он полным гавнюком.       Ким даже не жалеет об этом. Он ясно понимает, что Чон убивает его, пользуется им и совершенно не любит, но продолжает приходить к нему, стоит второму только позвать. Доён даже не сообразил, когда баскетболист забрался ему в душу так глубоко — Чон плёл там свои нити. Это была ловушка, в которой Ким задыхался. Джехён недолго думал над тем, чтобы показать Киму другую сторону его жизни. В день, когда случилась эта сцена с Сыченом и стаканом сока — Чон впервые дал Доёну таблетки, и Ким послушно их проглотил.       У учеников, которые всегда достигали успехов в школе, есть одна особенность — они стремятся к идеалу, и не важно, какие силы на это будут потрачены. Они идут по головам, сдают одноклассников, срываются от стресса на друзей, ненавидят родителей и не могут в полной мере расслабиться, когда экзамены, казалось бы, уже сданы. Вот и Доён жил в таком постоянном гневе и раздражительности. Хоть родители от него уже и не ждали каких-то ошеломительных успехов, он продолжал измываться над своим ментальным, физическом здоровье. И ради чего?       Только сейчас он понимает, что делал это из-за собственной неуверенности в будущем. Доён боялся задуматься о том, что ждёт его впереди. И только стабильность в школе успокаивала его на какое-то время, а потом появился Джехён — это был хаос в человеческом обличие, в котором, оказывается, так нуждался настолько правильный Ким. Тэиль же был другим, он был комфортным для Доёна, а вот Чон, словно неуловимый ураган, который разносит все чувства Кима. Юно вносит в жизнь Кима краски — пусть они и уродливые, пусть оставляют кровавые раны на сердце, пусть гниют у него в душе, но они цветастые, пёстрые. Они вносят в жизнь Доёна хоть какую-то палитру красок, за которую он, словно помешанный, цепляется руками до крови.       Когда Джехён оставляет его спустя неделю, полностью игнорируя его существование, Доён буквально сходит с ума. Подойти в школе к баскетболисту не даёт оставшаяся на дне гордость, и он просто молча давится воздухом, когда тот проходит мимо. Ким хочет схватиться за него, когда Чон оказывается рядом с его партой. Руки предательски дрожат, парень пьянеет от одного только воспоминания эйфории, перед глазами всё мутнеет, Доён жадно облизывает губы и жмурится, закрывая лицо вспотевшими ладонями. Джехён это мельком замечает и скалится — получилось.       По окончанию недели игнорирования Доёна, Чон внезапно объявляется у его дома. Убеждает его родителей, что он друг их сына, пришёл к нему позаниматься и попросить помощи в некоторых уроках. Мать Кима любезно провожает баскетболиста до комнаты сына и уходит в гостиную, чтобы не мешать им. А Джехён, закрывший за собой дверь на щеколду, смиряет напуганного Доёна насмешливым взглядом. Ногти Ким все изгрыз, волосы в беспорядке, взгляд потерянный — а руки тут же потянулись к Юно, когда тот подошёл к сидящему на кровати корейцу.       — Это нужно заслужить, — заговорщически шепчет Чон, наблюдая за тем, что Ким жмурится в недовольной гримасе и сжимает футболку Джехёна в руках. — Страшно? Ты ведь уже делал это, меня не было всего неделю, — баскетболист гладит Доёна по голове и стягивает свою футболку самостоятельно, толкнув Кима на кровать.       Раздался стук в дверь, и Ким еле встал с кровати, чтобы открыть её. Перед ним стояла мама, которая сообщила о том, что ей нужно встретиться с подругой. Старший брат будет ближе к вечеру после работы, а отец с командировки вернётся только через два дня. Доён пропустил это всё мимо ушей — в голове стоял только Джехён. Кивнув родительнице на прощание, Ким вновь закрывает дверь и стоит столбом возле неё. Он почувствовал крепкую хватку Джехёна на своём запястье — Чон резким движением развернул его к себе и впился грубым поцелуем в губы Кима.       — Ты давно уже не идеальный сын. Забудь об этом.       И Доён забыл обо всём, что волновало его раньше. Так легко поддаться влиянию Джехёна — он даже не старался. Тэиль был прав, однажды обозвав Чона — сущим дьяволом их школы.       Сычен сидел на кровати и смотрел на свой дневник, пытаясь правильно сформулировать свои мысли в голове, чтобы на бумаге они смотрелись органично и правильно. Но в итоге вышло, как и всегда.       Когда-то непримечательный мальчишка, только переехавший из Таиланда, сейчас стоит посреди бара на столе и кричит о том, что свобода — это самое главное в жизни, и должно быть абсолютно плевать на всё остальное. Тэн — конченый алкоголик, который всегда в центре внимания на всех вечеринках. Ему это нравится, что поделать.       На самом деле, Читтапон был другим: скромным и застенчивым, боялся сказать и слова, а когда одноклассники указывали ему на его несовершенства на лице и унижали за это, то всю злость он вымещал дома на мягких подушках. На следующий день, когда один из одноклассников толкнул его в школьном коридоре, то парень, встав на ноги, начал кричать. Вся боль, вся ярость от унижений вырвались наружу. И он кричал, как несправедлив этот мир, как отвратительны его одноклассники, как он откровенно задолбался в этой школе, как ненавидит то, что из-за крови отца в его теле, кожа так портится. Наверное, истерика Читтапона длилась минут десять, от силы двадцать.       — Разве человек виноват, что просто родился таким? Виноват, что у него на лице прыщи, плохое зрение, низкий рост, а? Вы такие гадкие, что ищете недостатки у всех, но никогда не задумываетесь о том, что сами давно сгнили! Мерзкие твари, посмотрите на себя! Давайте ненавидеть человека просто за то, что он родился! Вперёд! У вас очень хорошо получается это. Разве можно ненавидеть человека за то, что он просто вырос таким? Мы не можем выбрать себе внешность, прежде чем родиться. Если вы, блять, хотите кого-то ненавидеть за то, что вас не устраивает в других, ненавидьте самих себя, потому что вы — больные ублюдки!       Читтапон тогда смело заявил всем о том, что лучше не продолжать издёвки. Может быть, его избегали ещё несколько месяцев, ходили слухи о том, что в школе появился второй хулиган после Тэёна. Отсюда спустя год слухи об их отношениях, и это так глупо, если честно. Читтапон незаметно стал называть себя Тэном, и другие, думая, что забудут эту ситуацию, тоже стали так делать. Так из запуганного мальчика Читтапона, люди сотворили уверенного и немного агрессивного Тэна. Когда всё правда забылось, да и лицо тайца стало чище, то он стал очень популярным (не популярнее Джехёна, конечно же, но всё-таки слава).       Он одинокими вечерами, наглядевшись американских сериалов, топил свою боль от отношений родителей в найденной в шкафу бутылке коньяка. Отец его тогда не замечал этого, ведь дома он перестал появляться. Мать не знала, а сестра осталась в родном Таиланде. Джехён тогда сказал, что это правильно — находить утешение в чём-то запретном. Тэн искоренил всё, что было в нём. Если говорить образно, то уничтожил в себе Читтапона, и возродил другую личность заново. Единственное, что держало его на краю прошлого, — алкоголь, который так крепко связал две ветви личностей парня.       Тэн, если быть искренними, обожал алкоголь, пил много, чтобы забыться. И всегда получалось, трезвел только к утру следующего дня. Но есть случай в его памяти, который медленно возвращает Читтапона из самых глухих воспоминаний Тэна. Его старое «Я» рвётся наружу, разрушая изнутри душу, и заполняет болью ново-созданное сердце. Тэн разбивается, а Читтапон возрождается, и от этого больно так, что появляются слёзы. Он каждый раз, когда эйфория сходит на ноль, возвращается в тот день, когда Джехён насиловал его. ~        «Сплошная вакханалия — иначе я не могу объяснить эту обстановку в школе. Куда я попал? Я словно в страшном сне, которому нет конца. Когда пытаюсь проснуться, то оказываюсь в кошмаре ещё хуже, чем до этого, поэтому я старался не усугублять ситуацию. Сегодня меня будто чёрт дёрнул — неудивительно, что Доён однажды сказал мне, что Бог давно забыл про нас. И вправду, создаётся ощущение, что мы совсем никому не нужны. Мне кажется, уже и дьявол потрясён происходящим.       Помнишь я рассказывал про Тэна? Его недавно определили в психиатрическую клинику. Говорят, всё ещё ведётся расследование, так как он устроил огромный скандал в клубе. Боюсь, всё закончится его депортацией… И это даже пугает. Я не относился к нему ни хорошо, ни плохо — мне всегда было плевать, даже после того наезда в столовой в первые месяцы. Подумаешь, приревновал или разозлился на меня? Я забуду об этом на некоторое время, пока не прочитаю здесь. А сейчас хочется быстрее забыть о том, что мне его жалко. Тэиль рассказал мне правду о причинах такого поведения. Догадываешься, кто всему виной?       Чон Джехён. Раньше Тэиль хорошо общался с Тэёном — тем странным хулиганом, о котором я тоже писал раньше. Он, кстати, постоянно пялится… Наверное, думает о том, куда же ударить сначала. После Мун прекратил общение с ним, так как Ли стал плотно общаться с Юно. Тэилю это не понравилось. Не новость, конечно же. Мне кажется, Мун слишком добр для этой компании.       Это Юно поработал над зависимостью Тэна. Сначала это был он сам, потом наркотики, а когда достать их было уже сложнее, Тэн переключился на алкоголь — и увяз в этом с головой. Говорят, Чон устал от него быстрее, чем довести дело до конца. Тэиль сказал, что он воспринимает это, как какую-то игру — не больше, чем развлечение. В средней школе Джехён связался с каким-то странным парнем, который после нескольких месяцев общения пропал без вести. Мне всё ещё интересно, что с ним случилось, но Мун решил не говорить об этом, а спрашивать у кого-то ещё — страшно. Также Тэиль предположил, что именно Тэён отговорил Юно дальше общаться с Тэном.       Почему? Никто не знает, это только догадки. Тэиль знает только поверхностно о том, что на уме у Джехёна — и только из уст самого Ли. Что на уме у Тэёна? Он кажется мне… Даже не пугающим, а будто потерянным. Он слепо следует за Джехёном, иногда останавливает его, а иногда отмалчивается и наблюдает за всем со стороны — зачем ему это? Почему же он не заживёт своей собственной жизнью? Неужели… Юно повлиял и на него? Чон в каждом вызывает зависимость. И мне страшно за Доёна… Надеюсь, его зависимость ограничится исключительно больной влюблённостью, с которой даже Тэиль не может ничего сделать.       Мне страшно однажды прийти в школу и увидеть лицо Муна, разбитое горем. Доён ведь того не заслуживает. Он же просто хочет спокойной жизни, чтобы от него все отстали и подарили ему покой. В чём же он провинился, раз Джехён обратил внимание на него? У Кима уже была попытка суицида… И я не смог помочь ему. Что, если однажды мы все опоздаем? Что будет со всеми нами? Я успею всё забыть, а Тэиль? Я волнуюсь за него не меньше…       Эта школа насторожила меня с самого первого дня учёбы, когда я наткнулся на Доёна. До окончания осталось совсем немного, всего несколько месяцев, и мы будем свободны от этих оков. Ведь так? Или мы закончим так же, как и Лу? Я так запутался. Знаешь, уже февраль, а у меня такое чувство, что скоро всё закончится — не в хорошем плане. Хотя… Что для всех хороший конец? Набор стандартных правил и установок, которые нам вдалбливали с самого детства через родителей, фильмы, сериалы, мультфильмы и рекламные кампании. Разве было бы нехорошо, будь у каждого человека своё представление о конце?       Для Лу это было самоубийство. Для Доёна это мирная жизнь без тревог. Для Тэиля это будни рядом с другом. Для Юты — фотографии. А для меня тогда что? Что бы осчастливило меня так, что я бы подумал — вот и хороший же конец получился. Чего я по-настоящему заслужил? Неужели, все мои познания закончатся на странных взглядах Тэёна на меня и вечных переживаниях о друзьях, которые часто забывают обо мне? Кто я вообще в этой жизни? Иногда мне кажется, что я даже в собственной далеко не главный герой. Словно я какая-то остановка для других людей, с помощью которой они отталкиваются и двигаются дальше. А меня заносит всё глубже на дно.       Почему мне всё кажется в один день преисполненным смыслом, а на второй — безнадёжным? Разве так живут люди…»       Февраль они все встретили усталыми вздохами, проклиная эту школу, которая доводит их до нервного срыва. Сычену не оставалось ничего, кроме как сидеть одному за обеденным столом: Доён остался дома из-за плохого самочувствия, Тэиль решил приглядеть за ним, Юта был не голоден (вновь выслеживал Хансоля). Когда кто-то проходил мимо него и насмехался, бурча под нос что-то про Ли — Дун откровенно не понимал, почему их имена со школьным хулиганом вдруг начали говорить вместе в одном предложении.       Хочется напомнить, что китаец забывает о каких-то моментах выборочно. Он может вновь вспомнить о них, а может и нет — только если не прочитает, после чего его память освежится, и картинки случившегося сами не появятся в его голове. Вот и сейчас — Сычен не может вспомнить того, как чуть не облил соком Джехёна. А вот Ли отлично помнит — он тогда впервые коснулся китайца, и кожа его была такой тёплой, мягкой.       Тэён тогда впервые осознал, что этот парень не его простая фантазия, а реальный человек, который всегда смотрит на него испуганными, щенячьими глазами. Ли этому еле как противостоит.