Изгой

Смыть с себя всю эту грязь. Всё унижение. Весь стыд и позор. Горячая вода обжигает, а мыльная пена щиплет глаза. «Всё равно. Хочу забыть всё это», – слёзы смешались с горячей водой. – «Подобного унижения я никогда не испытывал». Действительно, никто и никогда до сегодняшнего дня не поступал с ним так… «Ужасно». Проведя в ванной около полутора часов, Кибом всё же решил оттуда выйти, так как вновь услышал разъярённый визг Тэхи. – Какого чёрта, Ким Кибом?! Какого чёрта здесь лежат твои тряпки?! – было слышно, как женщина куда-то швырнула одежду сына. – И почему от них так воняет?! Убери немедленно, а то сожгу к чёрту! «Боже… Тэхи явно не в духе». Надев на себя старые домашние вещи, Кибом вышел из ванной и стал собирать свою грязную одежду, разбросанную по всему коридору, под гневные вопли матери. Попинывая его, Тэхи возмущённо указывала сыну на то, какой же он неряха, попутно говоря и о том, что он никому не нужен. Собрав, наконец, свои вещи, Кибом закинул их в стиральную машину, которой было уже очень много лет, и, немного повоевав с ней, наконец, запустил стирку. «Надеюсь, запаха не останется…» – парень вздохнул, до блеска натирая одну из синих тарелок, оставленных матерью в раковине. – «Ведь иначе надо мной будут издеваться ещё больше… Хотя, Джонхён в любом случае распространит фотографии. Чего мне терять?» Со вздохом усталости юноша плюхнулся на свой диванчик и сложил руки на больном животе. От ударов Джонхёна все внутренности болели до помутнения рассудка. Но никакая боль не сможет перекрыть унижение, испытанное Кибомом сегодня. «Он ещё долго будет это помнить… И не только он…» – вздох. – «Интересно, это когда-нибудь закончится?» Так и не ответив самому себе, Кибом просто отключился, даже не подготовившись к очередным кошмарам, мучившим его каждую ночь.

*** [POV 키] ***

Мрак. Такой, что ни зги не видно. Где же я? Какой-то громкий, чересчур громкий звук. Ноги моментально подкашиваются от боли. – Ну что, сучка, поиграем? До боли знакомый голос. Да, этот голос я узнаю из миллиарда других. Слишком уж он необычный. Хлыст. Спина. Боль. Я кричу. Обычно я всегда молчу, когда меня бьют. Ограничиваюсь лишь тихим шипением или слабым стоном боли. Но сейчас мне просто уже невмоготу молчать. Не могу так больше. Не могу. – О, ну неужели у нас голосок прорезался? – противно ржёт и вновь бьёт меня тяжёлым хлыстом по оголённой спине. – Что… тебе… нужно?.. – еле выдавливаю из себя я, шипя от боли в спине, и разворачиваюсь к нему, сразу же получив пощёчину. – Добить тебя. Добить. Добить нахуй! После последнего слова Джонхён поднял свою ногу и со всей силы ударил меня высокой и тяжёлой подошвой своего гриндерса мне прямо в солнечное сплетение. Падаю. Кричу от боли. А он продолжает издеваться. «Почему ты так поступаешь со мной, Джонхён?» – проносится в голове, в то время как из глаз льются крупные слёзы. – «Ведь я… Ведь ты…» Посмеиваясь, он продолжил слегка попинывать меня ногой, но уже не так сильно, как прежде. – Пожалуйста… хватит… – Ха! – с противной усмешкой он пнул меня чуть сильнее. – И с какой же это стати? – Потому что я тебя…

*** [Конец POV] ***

Проснувшись, Кибом понял, что уже проспал первую пару. «Чёрт… ведь он же говорил мне…» – Не придёшь завтра – убью нахуй. Эти слова прочно врезались блондину в память. Получать сверх дневной нормы ему явно не хотелось, поэтому он быстренько собрался в тишине и молнией понёсся в университет. «Чёрт, ещё и на вторую пару не успеваю…» Слишком погрузившись в свои думы, Кибом споткнулся и в результате проехался лицом по асфальту, заработав новые кровоподтёки. «Больно…» Наконец добежав до места назначения, Кибом первым делом побежал в туалет, смывать кровь с лица. «Скорее… Нужно не опоздать хотя бы на третью пару…» Юноша вбежал в аудиторию как раз в тот момент, когда занятие только-только началось. Но преподавателя ещё не было. – О, кого я вижу! – Кибом на секунду зажмурился, прокручивая в голове все возможные события, которые могут с ним произойти после того, как обладатель этого необычайно красивого тенора подойдёт к нему достаточно близко. Но тот продолжал вещать, даже не вставая с места. – Я уж думал, мне придётся исполнить свою часть уговора… Но ты всё же пришёл, – поднявшись с места, ухмыляющийся шатен приблизился к блондину и продолжил свою речь, но уже шёпотом, наклонившись к уху последнего, – киса… – Ты же… не показывал никому… те фотографии? – испуганно прошептал Кибом, кое-как выдавливая из себя предательски забывавшиеся слова. – Фотографии? – так же шёпотом продолжил шатен. – Ах дааа… Фотографии… – шатен широко улыбнулся, а затем развернулся к своим недоумевающим однокурсникам, собравшись рассказать им о сделанных вчера фотографиях. Но сделать этого ему не позволил обыкновенно молчащий Кибом. Схватив однокурсника за запястье, блондин выскочил из аудитории, на что в ответ получил взгляд, полный ярости. – Ким… Кибом… как… ты… посмел… дотронуться… до меня… своей… грязной… лапой?! – Джонхён тут же влепил тому пощёчину. – Я только что вымыл руки, – невозмутимо ответил Кибом. – Джонхён… – Чё? – шатен недовольно скрестил руки на груди. – Киса хочет, чтобы я никому не показывал её отменные фотки, а? – Ну… – блондин слегка замялся, – да. Пожалуйста, Джонхён… – Кибом уже чуть не плакал, – не показывай их никому… Я сделаю всё, что захочешь!.. – Что захочу? – усмешка. – Ты знаешь, – он приблизил своё лицо к лицу своего ненавистного Бомми, – что это очень и очень опрометчивое для тебя и заманчивое для меня предложение? – шатен расхохотался. «Опрометчивое?.. Что он имеет в виду?» Но времени на размышления особо не было. – Говори, что мне сделать… Я сделаю всё, – Кибом вздохнул. – Правда. – Всё? – шатен вновь усмехнулся. – Ты, что, совсем рехнулся? А если я скажу тебе совершить суицид, ты его совершишь? «Суицид?..» – Ты не настолько жесток, – Кибом запнулся, – чтобы говорить мне сделать такое… – Тебе-то откуда знать? – Джонхён недовольно фыркнул. – Жалкий придурок. Примерно минуту эти двое провели в абсолютной тишине. Но тишина ведь не может длиться вечно… – Ладно. – Что – «ладно»? – недоумённо произнёс Кибом. – Я не покажу никому эти фотографии. – Правда?.. – лицо блондина озарила искренняя улыбка радости. – Что я должен сделать взамен? – Отсоси у меня, – спокойно сказал Джонхён. – От… что, прости? – Отсоси у меня, – так же спокойно, как и в первый раз, повторил шатен. – Я непонятно изъясняюсь? – он ухмыльнулся. – Хорошо. Ты опускаешься передо мной на колени, я спускаю свои штаны, затем ты берёшь в рот мой… – Всё, хватит! – Кибом демонстративно заткнул уши, проговорив это, чем вызвал широченную и довольную улыбку Джонхёна. – Когда?.. Джонхён на момент призадумался. – Когда, спрашиваешь? – почесав подбородок, парень усмехнулся и довольно протянул: – Прямо сейчас. – Сейчас?.. Но… – Ты ведь не хочешь, чтобы я показал твои фотографии всему универу, а, кис? – Джонхён, мерзко рассмеявшись, подмигнул Кибому. – Н-нет… – Тогда пошли. И не задавай лишних вопросов. «Кажется, я говорил, что меня жестоко унизили вчера?» – Кибом горько усмехнулся своим мыслям, следуя за Джонхёном в туалет университета. – «Как бы не так… сейчас меня унизят так, что я запомню это на всю свою оставшуюся жизнь».