Изгой

F.T. Island - Severely Щуплый паренёк, поправив на плече потёртый рюкзачок с порванной лямкой, вздохнул и, набравшись смелости, вошёл в здание университета. Оглядев коридор, он снова вздохнул, на этот раз облегчённо, и тихо-тихо, на цыпочках, пошёл по тускло освещённому коридору. – Стоять, пидрила! Блондин даже не успел обернуться, как получил пинок и пошатнулся, чуть не падая на холодный кафельный пол. Над ним смеются и тычут в него пальцем. – Вы только посмотрите на него! Даже не пикнул! Снова издевательский гогот других студентов, под который молодой человек продолжает идти по коридору, стараясь преодолеть всё растущую боль от периодических пинков, ударов и подзатыльников, которых никто явно не жалел для него. Коридор казался парню бесконечно длинным, и он уже еле сдерживал предательские слёзы, но, превозмогая себя, он продолжал идти. «Ещё немного, и этот кошмар закончится», – мысленно проговорил он, дотронувшись пальцем до опухшей щеки, по которой его только что ударили. – «Надо только дойти до конца коридора». В момент блондин выпрямился и с какой-то надеждой посмотрел вперёд себя, ища в чём-то поддержки, но он видел лишь длинный коридор, конца которому, как ему казалось, и не было вовсе. «Надо только дойти до конца… Дойти бы…» Вдруг, совершенно неожиданно, глаза его заблестели от выступивших слёз. Это кто-то со всей силы ударил его по ногам, в этот же момент омерзительно заржав во весь голос. Парень не сдаётся, терпя все оскорбления и насмешки других студентов. Он просто продолжает идти по коридору, поджав губы, чтобы не упасть и не расплакаться прямо у них на глазах. Он не может показать им то, насколько он слаб. «Я сильный». Очередной пинок и грубое слово в его адрес. «Я не буду плакать». Очаровательная с виду студентка со всей силы толкает блондина в спину, из-за чего тот падает лицом на пол под истерический гогот всех собравшихся в коридоре. Он ударился носом. Привычное дело, но боль всё равно заставляет его поморщиться и шмыгнуть носом, из которого потихоньку начинает сочиться ярко-алая кровь. Предательские слёзы, которые уже невозможно сдерживать. Юноша вытирает кровавое пятно под носом своим рукавом и, вновь шмыгнув носом, нетвёрдо встаёт с пола, вновь слыша этот смех. Вокруг него уже сгрудились студенты и студентки с первого по последний курсы, насмехаясь и издеваясь над беднягой. Кто-то нагло снимает его на камеру мобильного телефона, но он, будто не видя его, просто идёт дальше на подкошенных ногах, которые уже, кажется, не могут держать его. Он вновь вытирает рукавом кровь, выступившую под его аккуратным носом, затем ладонями, испачканными в той же крови, вытирает свои слёзы и, немного выпрямившись, продолжает идти. Коридор кажется бесконечным, но где-то в его конце он видит чей-то подозрительно знакомый силуэт… «Помоги мне…» Блондин ускоряет свой нетвёрдый шаг, видя, как этот силуэт не спеша идёт к нему навстречу, разведя руки в стороны. Убедившись в том, кому принадлежит этот силуэт, бедняга со слезами на глазах срывается на бег и, споткнувшись, падает в ноги к своему однокурснику, судорожно обнимая их и трясь о них лицом. Белые штаны шатена, в ноги к которому упал страдалец, мгновенно испачкались в алой крови. Блондин же, рыдая, что-то невнятно шепчет, утыкаясь носом в колени к тому, от кого он сейчас ждёт хоть какой-то поддержки. – Киса, ты что, совсем страх потеряла, а? Фраза, произнесённая мгновенье назад, вызвала новую волну издевательского смеха у нерадивых студентов и выражение ужаса на лице у бедного блондина, который уже успел понять, что ни о какой поддержке ему даже не стоит заикаться. – Штаны мне запачкала… Кровью… Ха… У тебя, что, месячные? Усмехнувшись, шатен отопнул от себя казавшегося безумно жалким блондина и, слегка наклонившись, плюнул тому в лицо, снова вызвав гогот. Шатен засмеялся и сам, сильно пнув своего однокурсника в живот, чем заставил того плюнуть кровью на пол. – Фу, от него ещё и грязь останется! – возопила какая-то студентка, поставив ногу на голову блондину и слегка пошевелив ею. – Какой же он мерзкий! – Рот закрой, – тихо сказал шатен, отчего девушка сразу отошла от валявшегося студента. – Джон…хён… – послышался в тишине слабый шёпот. – Чё это ты там мямлишь, киса? – Джонхён усмехнулся, ногой развернув блондина на спину и с силой надавив тому на грудь массивным гриндерсом. – Громче. Я не слышу! Блондин лишь сдавленно простонал, чувствуя, как близится потеря сознания. Дрожащими руками он взялся за ногу Джонхёна, слабо попытавшись убрать её со своей груди. Конечно же, эта попытка была поднята на смех, а сам Кибом получил очередной плевок в лицо. Шатен, подняв носок ботинка с груди, немного повертел ногой из стороны в сторону, как будто желая просверлить грудь своего однокурсника. Тот же хрипло вскрикнул от боли, слабо сжав пальцы на гриндерсе. – О, хён… Привет. Кибом, чуть запрокинув назад голову, увидел скромные белые кеды перед собой, а затем, подняв немного свой взгляд, наткнулся на своего единственного приятеля. – Тэ…мин… – Да, хён, это я, – Тэмин улыбнулся, обходя однокурсника и вставая рядом с Джонхёном, которому и адресовал свои слова: – Ай-ай-ай, Джонхённи-хён, как нехорошо! Нельзя так делать, знаешь? – Уткнись, малявка. Тэмин, тихо рассмеявшись, убрал ногу Джонхёна с груди своего однокурсника. – Нельзя так делать. Надо делать так! Он со всей силы пнул Кибома по бедру, отчего последний зажмурился и хрипло закричал от боли. Не столько от физической, сколько от душевной. С трудом открыв болящие от слёз глаза, он с непониманием посмотрел на того, кто, казалось, смог его принять. – Что зыришь? – спросил Тэмин, пнув однокурсника уже по другому бедру. – Ты думал, я действительно стал вдруг хорошо к тебе относиться? Вот дебил-то! Бесконечно длинный коридор университета вновь пронзил издевательский смех студентов. *** Ким Кибом внезапно подскочил с твёрдого дивана, тут же схватившись за голову, которая была мокрой от холодного пота. Тело его болело так сильно, как не болело никогда, а в голове его пронзительно стучало, мешая понять происходящее. «Сон?.. Это был… всего лишь сон?» Парень приложил руку к груди, сразу же почувствовав, как сильно бьётся его сердце. Тяжело дыша, он плюхнулся на маленькую подушку и повернулся на бок, тут же сворачиваясь клубочком на своём диванчике. Он обнял колени руками и устремил свой взгляд на ничем не покрытый холодный пол, на котором одиноко лежал маленький клочок пыли. Пытаясь перевести дыхание, Кибом прикрыл больные глаза и глубоко вдохнул, тут же задержав воздух в лёгких на несколько секунд. Шумно выдохнув, он вытянул свои ноги и перевернулся на спину, открыв глаза и принявшись внимательно изучать трещины от влажности на серовато-белом потолке. «Сон, значит?.. К чему бы это всё?» С очередным вздохом юноша всё же пересилил себя и поставил немного дрожащие ноги на холодный пол, вызвав тем самым волну мурашек по телу и такую же волну смеха в своей голове. Он никак не мог перестать думать о том, что видел во сне. Перед глазами всё мелькали улыбающиеся лица, но это было не самым ужасным, что он испытал. «Ты думал, я действительно стал вдруг хорошо к тебе относиться? Вот дебил-то!» Эти слова были для Кибома ножом, который вдруг пронзил его сердце. Он не ожидал, что Тэмин поступит с ним так. Или ожидал? «Конечно… На что я мог надеяться? Надо было мне сразу понять, что это всё – блеф. Не станет Тэмин вот так просто относиться ко мне, как к равному. Не заслужил я ещё подобной чести. И, по всей видимости, не заслужу никогда». Умывшись, юноша посмотрел на себя в зеркало: бледное лицо, мешки под глазами, помутневший взгляд, сухие и потрескавшиеся в нескольких местах губы, впалые щёки… Ему вдруг стало противно смотреть на своё лицо. «Какой же я жалкий… Даже не могу сказать ничего в свою защиту». Вздох. «Но если скажу… Они просто убьют меня». Ким Джонхён расслабленно сидел в кресле напротив письменного стола, вертя в руке старую перьевую ручку. Периодически он придвигался ближе к столу и резко раскрывал кожаную записную книжку на чистой странице, даже окунал ручку в чернильницу… Но не мог вывести и слова. «Я должен что-то написать. Не могу оставить событие вчерашнего дня просто так, ничего об этом не написав». Со вздохом шатен положил ручку на стол и обеими руками взялся за голову, сжав в пальцах свои жёсткие волосы. Зажмурившись, он громко выругался и вновь схватил ручку, одновременно окунув её в чернила и открыв свой дневник. С секунду помешкав, он всё же вывел дату и принялся писать. «9/04 Дорогой дневник, Вчера я получил… подарок! Честно говоря, я думал, что больше никогда в своей жизни не получу что-то приятное, а уж тем более подарок. Конечно, для меня это было полной неожиданностью, ведь, ко всему прочему, подарок оказался очень даже в тему… Как будто тот, кто его дарил, прочитал мои мысли. Самым неожиданным в этой ситуации оказался тот, кто подарил мне струны для гитары и новенький медиатор… Я до сих пор поверить не могу, что Кибом смог до такого додуматься. Откуда он вообще узнал о моём дне рождения? Чёрт его знает… Но это порядком настораживает меня. Он похож на какого-то сталкера, господи прости. Что бы я ни делал, чем бы ни был занят, где бы ни находился… Мне кажется, что он знает обо мне всё. Чёртов придурок… Разумеется, это приятно – получить подарок в день рождения, но… Но… Чёрт возьми, я даже не могу сформулировать свои мысли. И своё отношение к этому парню я тоже понять не могу. Хоть застрелись – всё в голове путается. И мне это реально надоело. Но получать подарки всё равно приятно… Будем считать, что я простил ему его долг за то, что я его недавно спас, когда он нажрался и пошёл в клуб. Но один вопрос – чем думал-то? Мне видеть его не хочется. Почему-то мне кажется, что если я его увижу, то обязательно набью ему морду». Вздохнув, парень отбросил перьевую ручку и резко встал с кресла, схватив спокойно лежавший на столе мобильный телефон и второпях принявшись набирать чей-то номер, попутно засовывая в зубы сигарету. – Привет. Да, это я. Послушай, не визжи так, а не то я положу трубку! Забери меня завтра из Кунмин в четыре часа дня. Я буду ждать. На следующий день, поборов своё нежелание куда-либо высовываться, Ким Кибом всё-таки решил пойти на занятия, которые ему пришлось пропустить после дня рождения его однокурсника. Собственно, тот тоже не пришёл после своего дня рождения, но у него были другие причины на это. Молодой блондин, собрав все учебники и тетради, аккуратно сложил их в потрёпанный годами рюкзак и тихим шагом направился к университету, игнорируя урчание в желудке. «Я уже несколько дней ничего не ел», – заключил он, когда вновь услышал шум. – «Надо что-то с этим делать. Я совсем без денег, и мне даже занять их не у кого». Примерно через час паренёк всё же сумел добраться до университета, по пути предвкушая то, что с ним может там случиться, учитывая то, что он видел во сне. Немного потоптавшись у двери, он всё-таки поборол свой страх и, вздохнув, вошёл в здание. – О, смотрите-ка, кто явился! – Мы тебя давно не видели… – Соскучились вообще-то! Снова смешки со всех сторон, но Кибом не обращает на них внимания, а просто идёт по коридору. На удивление, он добрался до аудитории без приключений. Спокойно сел за свой стол, открыл учебник и принялся повторять то, что студенты успели пройти без него. Сосредоточившись на научных терминах и новых понятиях, он и не заметил, как в аудиторию кто-то вошёл. – Хён! Блондин вздрогнул и медленно обернулся, тут же увидев перед собой миловидное улыбающееся личико Ли Тэмина – человека, который смог его принять. – Привет, хён! – малыш улыбнулся ещё шире. – Твой желудок так громко урчит, что я услышал из коридора. – Привет… – Кибом замялся. – Прости… – За что? – удивился младший. – Вот. Держи. Тэмин протянул однокурснику сэндвич, завёрнутый в салфетку, заставив Кибома немало удивиться. Но последний всё же взял сэндвич, с недоумением посмотрев на младшего блондина. – Сэндвич? – Угу, – кивнул Тэмин. – Съешь, хён, так и до голодного обморока недалеко! А после пар я могу сводить тебя в кафе. Хочешь? – Ну, что ты… Не стоит. Желудок Кибома вновь пожаловался на долгое отсутствие в нём еды и издал звук погибающего кашалота. – Кажется, твой желудок думает иначе, – Тэмин хихикнул. – Пока съешь сэндвич, а после пар я свожу тебя куда-нибудь и накормлю так, что ты встать не сможешь! – Звучит жутко… как угроза. – Прости, – расхохотался младший. – У меня и в мыслях не было угроз, хён! Кушай скорее, пока не пришли всякие отморозки вроде Джонга. – Спасибо… Буквально через полминуты можно было сказать, что никакого сэндвича и не существовало, ведь Кибом даже не заметил, как съел его. Несколько дней без еды дали о себе знать, и парень был готов съесть что угодно. Конечно же, сэндвич от единственного приятеля он принял с удовольствием и даже удивился, что тот был съедобен, ведь он всё прокручивал в голове свой ужасный сон, который никак не давал ему покоя. Когда в аудиторию, мерно заполнявшуюся студентами, вошёл Джонхён, Кибом вздрогнул, ожидая издёвок, подобных тем, что он испытал во сне. Однако шатен за весь долгий день не сказал бедняге и слова. Он даже не удостоил его взглядом, обходясь тем, что блондин не спускал с него глаз весь день, за исключением тех моментов, когда Джонхён выходил покурить. Кибом же не видел абсолютно ничего странного в том, что он откровенно пялился в тёмную макушку, буквально прожигая на ней плешь своим взглядом. Он будто чего-то ждал. Но за весь день он не получил от Джонхёна абсолютно ничего. На него практически не обращали внимания, лишь иногда давали подзатыльник или больно тыкали пальцем в щёку, сопровождая это смехом или очередной насмешкой. Однако он послушно терпел, всё исследуя затылок Джонхёна глазами. Он смотрел на него так долго, что, если бы додумался, то мог бы пересчитать все волосы у него на голове. Но он просто смотрел и не решался сделать что-либо более решительное. Для блондина этот день прошёл относительно спокойно. Никаких тотальных избиений, никаких «утоплений» в унитазе, ничего особого. Даже не было крови из носа или откуда-нибудь ещё. Несколько сильных подзатыльников и тычков в щёку, сопровождаемых не слишком обидными насмешками – вот и всё, что получил сегодня бедный юноша. «Какой-то странный день… Случилось чего?» С неким вздохом облечения блондин вышел из здания университета, и взгляд его сразу устремился в небо, подозрительно затянутое тучами. «Дождь?.. Этого ещё не хватало». Вновь вздохнув, парень медленно спустился по лестнице, а затем так и окаменел, уставившись прямо в центр университетского дворика. – Привет, милый… Давно не виделись. – Что верно, то верно. Поехали, перекусим где-нибудь? – Конечно, Джонги! Резко, даже слишком резко, хлынул ливень. Блондин так и остался стоять перед ступеньками, смотря вслед уже отъезжающей машине. А перед глазами осталась картинка того, как нежно шатен по имени Ким Джонхён поцеловал неизвестную девушку в висок перед тем, как сесть к ней в машину.