Изгой

«10/04 Дорогой дневник, Сегодня был довольно странный день. Вчера я позвонил ей… Сэкён. И сегодня мы встретились. Я не знаю, зачем вообще ей позвонил… Ведь она та ещё стерва. Сколько бы я ни вспоминал наше общее прошлое, я не могу вспомнить ничего приятного. Да, поцелуи. Да, первый секс. Да, свидания… Тогда мне казалось, что мы с ней всегда будем вместе. Каким же я был идиотом! Эта Сэкён… Я любил её. Правда, любил. А она… Даже вспоминать противно. Но только что я понял, зачем позвонил ей и зачем попросил её забрать меня после занятий. Кибом. Сука… Я не могу перестать думать об этом… этом… Чёрт! Он не покидает моих мыслей. Не покидает ни на одну грёбаную секунду. Он постоянно сверлит мой затылок своим взглядом, постоянно дышит мне в спину… Куда бы я ни пошёл – он всегда близко. Безумно, даже слишком близко. Как будто, чёрт возьми, преследует меня. Вопрос: зачем? Зачем я ему сдался? Неужели он что-то задумал? Чёрт. Не думаю, что он сможет причинить мне вред, конечно… Но кто его знает? Этот Кибом… Киса… Чёрт его дери. Мне нужно отвлечься. И в этом мне поможет она. Хотя я не уверен даже в том, что смогу поцеловать её. Да, в висок я смог… но на большее я, наверное, не способен. Помоги мне забыть этого дебила, Шин Сэкён». Блондин с выражением полного безразличия на лице помешивает крепкий чёрный кофе в маленькой белой чашечке. Свободной рукой он теребит одну из непослушных прядок своих слипшихся от дождя пшеничных волос, попутно размышляя о том, что увидел часом ранее. «Значит, у него есть девушка?» – парень вздохнул. – «И на что я надеялся?..» – Хён! – второй парень помахал рукой прямо перед глазами Кибома, заставив того вздрогнуть. – Ты о чём задумался, мм? Давай ешь, сейчас всё остынет! – А? Что? – блондин недоумённо посмотрел на Тэмина. – У Джонхёна есть девушка? – Какая девушка? – удивлённо отозвался младший. – Кибомми-хён, ешь! Потом подумаешь о девушках! Если хочешь, то я помогу тебе подцепить какую-нибудь красотку! – Ну что ты… Не стоит, – Кибом, застенчиво улыбнувшись, взял в руки палочки для еды и, вздохнув, посмотрел в тарелку с едой. – Я верну тебе долг… Только чуть позже, хорошо? – Не надо, хён! – Тэмин стал возмущённо махать руками в разные стороны. – Просто ешь! Ешь и не разговаривай! Смиренно кивнув и по-доброму улыбнувшись своему приятелю, Кибом принялся уплетать угощение за обе щёки, совершенно никого не стесняясь. Он так давно не ел ничего нормального, что просто поражался, насколько вкусной ему казалась обычная, по сути, еда. Он и сам не заметил, как съел всё, что купил ему заботливый донсэн, через десять минут уже сидя в расслабленной позе. Однако взгляд его вовсе не был похож на взгляд человека, довольного жизнью. И младший блондин успел это заметить. – Хён… – неуверенно обратился он к Кибому. – Хён, что с тобой такое? Ты сам не свой… Но старший молчал, тупо смотря в окно, за которым продолжал лить холодный дождь. Он, полностью погрузившись в свои не слишком радужные размышления, даже не слышал Тэмина, который уже вовсю жестикулировал перед его лицом, при этом пытаясь достучаться до него всеми возможными ласковыми прозвищами: – Ну, Кибомми-хён! Ну, зайка, солнышко, пупсик, персик, пузырёчек, уточка, цыплёночек, киска… – Киска? – Кибом вздрогнул, наконец взглянув на парня напротив него. – Ой… Тэ, прости. Я задумался… – Я так и понял, – хмыкнул тот, скрестив руки на груди. – Кибомми-хён, что случилось? – Случилось?.. – как-то отстранённо переспросил Кибом, глядя куда-то мимо своего собеседника. – Ты о чём, Тэмин? – Брось! – воскликнул Тэмин. – Я ведь вижу, что что-то случилось! Хён… – Прости, Тэ… Не думай обо мне. Всё хорошо. Кибом как-то ненатурально улыбнулся, что не осталось без внимания младшего блондина. Он, вздохнув, заплатил по счёту и, взяв старшего за руку, вышел с ним на улицу, сразу же раскрыв над собой и своим приятелем большой прозрачный зонт. Приобняв Кибома за плечи, Тэмин медленно пошёл к своему дому. «Идти недолго», – заключил он, рукой чувствуя, как содрогаются плечи его хёна. – «Минут пять-семь, и мы уже придём. Потерпи, Кибомми-хён». Через несколько минут двое парней буквально ввалились в квартиру – насквозь промокшие, замёрзшие и утомлённые от непрекращающегося ливня за окном. Краем глаза младший из парней заметил, как его приятель дрожит. «От холода ли?..» – задал себе вопрос Тэмин, скидывая мокрые белые кеды с ног и отпинывая их в сторону, попутно наблюдая за делающим то же самое Кибомом. – «Кажется, что-то действительно случилось…» Всё так же приобнимая старшего блондина за плечи, Тэмин провёл его в просторную комнату, в которой почти не было мебели. Лишь маленький чайный столик и четыре подушки возле каждой стороны. Усадив Кибома на одну из них, Тэмин стянул с того потёртую джинсовую курточку, промокшую до нитки, и отложил её в сторону, чтобы та могла высохнуть. Сам же Тэмин отправился на кухню, через пару минут уже вернувшись с небольшим подносом, на котором уютно расположились две большие кружки с горячим чаем и небольшая пиала с печеньем. Поставив поднос на столик, блондин вновь вышел из комнаты, вскоре вернувшись с тёплым одеялом, которым он накрыл всё ещё дрожащего Кибома, с носа которого опасно свисала дождевая капля. Младший, наигранно недовольно цокнув языком и хихикнув, взял носовой платок и бережно вытер эту каплю, заставив Кибома вздрогнуть и обратить на него свой взгляд. – Тэ… – тихо начал он. – А как мы тут оказались?.. То есть… стоп. Где мы вообще? Тэмин заливисто рассмеялся, плюхнувшись на подушку напротив старшего блондина и внимательно уставившись на него. – Кибомми-хён, ты так задумался, что не заметил, как нас продали в рабство королю Саудовской Аравии?! – Что-о?! – испуганно отозвался тот, широко распахнув глаза, отчего Тэмин и вовсе упал на пол, смеясь. – Что смешного, Тэ?! Надо выбираться отсюда! – Вот же наивный дурачок! – Тэмин вытер слезу, выступившую от смеха, вернув себе сидячее положение. – Да ты у меня дома, хён! Не пугайся так! Лучше выпей чаю, ты весь промок и замёрз! – Чёрт… – Кибом приложил руку к груди, сразу же почувствовав, как бешено бьётся сердце. – Любишь же ты пугать… – Пей чай, хён, – серьёзным тоном сказал Тэмин. – А потом расскажи мне, что с тобой случилось. – Случилось? – вновь ненатуральная улыбка, опять же не оставшаяся без внимания. – О чём ты, Тэмин-а? Всё хорошо, правда! – Нет. Ты лжёшь, – с какой-то детской злобой младший забросил в рот печенье и почти сразу же его проглотил. – Скажи правду, хён. Ты можешь мне доверять. – Но всё, правда, в порядке, Тэ… – Нет! Я вижу! Скажи мне! – Тэ… – Скажи, – младший хмыкнул, строго смотря в глаза Кибома. – Ну, хён, ну пупсик, зайчик, солнышко, уточка моя, цыпа, киса, ну… – Киса?.. – с пустотой в голосе пролепетал Кибом. – Так, понятно, – заключил Тэмин, когда услышал реплику старшего. – Дело в Джонхёне, да? – А? Джонхён? – так же пусто обронил юноша. – У него есть девушка? – Чего? – удивлённо спросил младший. – Хён, ты с ума сошёл? Он, как расстался со своей первой девушкой, Шин Сэкён, пару лет назад, ни с кем не встречался! – Но Тэ… – Кибом нерешительно помешал чай в кружке, после сильнее закутавшись в одеяло. – Сегодня я видел его с девушкой… И он целовал её… – Чего?! – уже скорее возмущённо, чем удивлённо, спросил Тэмин. – Ну-ка, ну-ка, поподробнее, хён! – Да чего тут… – он тихо рассмеялся, всё же отхлебнув немного чая из кружки. – Я выходил из университета, когда увидел его… Сначала я подумал, что он один, но он стал разговаривать с ней. И предложил ей съездить куда-нибудь перекусить… А потом… Вздох. – Что, что было потом, хён? – Он поцеловал её в висок и сел к ней в машину, – грустный взгляд Кибома упал в чашку с медленно остывающим чаем. – Тэ… – Да, хён? – Мне почему-то стало так больно, когда я увидел их вместе… – Кибом усмехнулся. – Что за чувство дурацкое, скажи?.. – Кибомми-хён, – мягко улыбнулся Тэмин. – Это называется ревность. – Ревность?.. Но, Тэ… – Да? – Как я могу ревновать того, – блондин запнулся, внимательно рассматривая своё отражение в горячем напитке, – кто на дух меня не переносит и желает мне смерти? – Хён,– вздохнул Тэмин, жуя очередное печенье, – я тебе уже говорил… – Что? – Джонхён тебя не ненавидит. Прошу тебя, хён, запомни это, ладно? – Тэмин, перегнувшись через стол, потрепал мокрые волосы Кибома. – Он не желает тебе зла. Просто выпендривается и не желает признать тот факт, что он давно перестал быть таким злюкой. – А какой он, этот Джонхён? – вдруг спросил Кибом, глядя Тэмину прямо в глаза. – Я люблю его, совершенно ничего не зная о нём. Кибом вдруг резко вдохнул воздух ртом, широко открыв глаза. «Вот чёрт! Проболтался!» – Кибому захотелось вдруг провалиться сквозь землю. – «Что теперь делать?!» – Джонхён… Он… – Тэмин почесал затылок. – Даже не знаю, с чего и начать, хён. «Вроде не услышал…» – с облегчением вздохнул парень. – «Пронесло». – А как ты вообще понял, что любишь его, хён? Кибом так и окаменел, глупо улыбаясь и смотря куда-то мимо Тэмина. – Хён? – удивлённо. – Я что-то не то сказал? Хён? Тэмин помахал рукой перед лицом Кибома, после тряхнув его за плечи. – А? Что такое? – Хён, хватит дурачиться! – возмущённым тоном воскликнул младший. – Я задал тебе вопрос! – Какой такой вопрос?.. – Как. Ты. Полюбил. Ким. Джонхёна? – Ааа… Ты об этом… Кибом вздохнул, опустив взгляд в пол. – Прости, я не должен был говорить этого тебе… Но, раз уж я начал… Понимаешь, Тэ… Я всегда был изгоем. Всегда. С самого детства меня никто не любил. У меня никогда не было друзей. Не было даже тех, кто мог бы хоть как-то меня поддержать. Тэхи, то есть, мама, била меня… Думаю, ты удивишься, если я скажу тебе, почему она так поступала. Мой отец… он бросил семью, как только я родился. Тэхи как-то раз сказала мне, что он хотел девочку, а не «такого уродца», как я. Она любила его так сильно, что не смогла простить мне того, что он ушёл из-за меня. Но спасибо ему за то, что он строго-настрого запретил ей отдавать меня в детдом, – Кибом усмехнулся, теребя свои пальцы. – Он выплачивал алименты, пока она была жива. Даже после того, как мне исполнилось восемнадцать, он продолжал платить ей деньги на моё содержание. Но, знаешь, Тэмин… Мне было наплевать на эти деньги. Мне просто не хватало любви… поддержки… просто хотя бы одного доброго слова! Я никогда и ни от кого не слышал, что я милый. Ты был первым, кто так сказал. И я благодарен тебе… – вздох. – Но, знаешь… Джонхён ведь больше всех издевался надо мной? – Тэмин утвердительно кивнул. – Я не знаю… Тэ… Я, правда, очень его люблю. Не знаю, почему, и не знаю, за что, но… – Я понимаю тебя, хён, – Тэмин мягко улыбнулся, встав из-за стола и сев рядом с Кибомом, закутавшись вместе с ним в одеяло. – Мне знакомо это чувство. – …я люблю его, но ничего о нём не знаю. Я хочу быть с ним… Но ведь это невозможно, так? – Всё возможно, – Тэмин прижался к Кибому, смотря в окно, за которым уже догорал весенний закат, – просто нужно захотеть. Знаешь, Кибомми-хён, Джонхён… Он добрый. Очень. Он очень добрый и чувствительный человек. Он тоже многое пережил в своей жизни – детдом, издёвки, смерть приёмных родителей… Ему тоже было не очень хорошо. Но он добрый, поверь! Просто всё то, что в нём скопилось за это время, он решил выместить на тебе. И, знаешь, хён, сейчас он не может простить себе этого. Он постоянно говорит о тебе, поливая тебя грязью, но в его глазах я вижу совершенно противоположное тому, что он говорит. Понимаешь? Хён… он не ненавидит тебя, запомни это. Он… я не могу сказать, что он тебя любит так же сильно, как и ты его, но… Я думаю, что он на пути к этому. И если ты захочешь, то вы будете вместе, хён. Ты просто захоти этого. – Легко сказать, Тэмин-а… – Знаю. Но всё не так трудно, как кажется, хён. Улыбнувшись, Тэмин положил голову на плечо Кибома, всё смотря за заходящим солнцем. – Переночуй сегодня у меня, хён, – вдруг сказал он. – И хорошенько обдумай всё, о чём мы с тобой сегодня поговорили. Не грусти, ладно? – Но, Тэ… – А насчёт девушки я узнаю. Узнаю и скажу тебе. Тэмин, встав с пола, протянул руку Кибому, дружелюбно ему улыбаясь. – Пойдём, хён. Я уложу тебя спать. Через пять минут старший блондин уже мирно лежал на кровати в комнате Тэмина, в то время как сам Тэмин ушёл спать в комнату родителей. – Спокойной ночи, хён! – крикнул он оттуда. – Спи крепко! «И тебе спокойной ночи, Тэ…» – улыбнулся тот. – «И… спасибо»