Изгой

«17/04 Дорогой дневник, С этой Сэкён я долго не протянул. Честно, я сам себе поражаюсь. Я терпел её присутствие целых семь дней, после чего просто вышвырнул её из своего дома. Я не могу спокойно смотреть ей в глаза. Да и она, похоже, не может строить из себя пай-девочку, которая любит меня искренне и всем сердцем. Сколько пошлых смс я увидел в её телефоне, сколько телефонных разговоров с другими парнями услышал за эти дни… Чёрт дери. Она ничуть не изменилась за те несколько лет, что мы были в разлуке. Ничуть! Как была тварью, так и осталась… Я чувствую себя униженным, и это злит меня гораздо больше, чем то, как Сэкён отнеслась ко мне. Но есть ещё один факт, который просто до жути злит меня. Думаю, я никогда не был так зол. На следующей неделе я должен предоставить какой-то там проект по архитектуре. Честно, я прослушал тему. Уловил только то, что мне должны дать напарника по работе. И, чёрт возьми, как же меня злит мой чёртов напарник! Этот… Я никогда бы не подумал, что профессор Ли способен на такое предательство! Он предоставил мне в напарники… Правильно, блять. Кибома! И это блондинистое чмо скоро будет здесь. У меня дома. Будет сидеть здесь рядом и вздрагивать от одного моего злобного взгляда в его сторону. А таких взглядов будет очень и очень много. Чёрт. Ненавижу! Короче, пусть делает всё сам. Думаю, со мной он спорить не станет. А если и станет, то я быстренько вправлю ему мозги, если они, конечно, есть. А вот и звонок в дверь…» Со вздохом недовольства захлопнув кожаную записную книжку и буквально швырнув перьевую ручку, молодой шатен лениво встал с кресла и, потянувшись, не спеша пошёл к входной двери, в которую с полминуты назад позвонил человек, которого хозяин дома, находясь в полуобнажённом виде, меньше всего хотел сейчас видеть. – Чё вылупился? – резко сказал Джонхён, заметив, что нежеланный гость засмотрелся на его оголённый пресс. – Ты сюда проект делать пришёл или на меня любоваться, педик несчастный? Выдавив из себя усмешку, шатен развернулся и, скрестив руки за головой, пошёл обратно в кабинет. Блондин же, ещё с пятнадцать секунд потоптавшись в дверях, всё же прошёл следом, небрежно скинув с себя рваные во многих местах старые кеды. Кибом уже не рассматривает с неподдельным восхищением дорогой интерьер квартиры Джонхёна, он просто старается не отставать от последнего, чтобы вновь не потеряться в многочисленных комнатах и коридорах. «Главное – снова не зайти в ту комнату… Мне не хочется, чтобы в этот раз он меня избил. Хватило и того взгляда, когда я прочитал пару страниц в его дневнике…» – Ну, и где ты там тащишься? – раздражённо сказал Джонхён, стоя в дверях кабинета. – Время не презерватив, тянуться не будет! Услышав последнюю фразу, Кибом лишь нерешительно кивнул и на дрожащих ногах прошёл в кабинет квартиры Джонхёна, не решаясь что-либо сказать. – Ну, садись, что ли, – буркнул шатен, поставив рядом со своим креслом стул, – или так и будешь стоять, словно пятилетний нашкодивший сопляк? Ничего не сказав в ответ, блондин робко сел на стул, удивившись, что его однокурсник не отодвинул его обратно или хотя бы не подложил на сиденье острую кнопку. Он положил небольшую сумку к себе на колени, после открыл её и, поправив на носу старые сломанные в нескольких местах очки, достал немного мятые листы бумаги. Расправив их, молодой человек вздрогнул, когда Джонхён наклонился к нему, из-за чего лицо последнего оказалось мучительно близко с лицом бедняги блондина. Кибом мог ясно услышать даже самый тихий вздох своего напарника, который пытался прочитать то, что было напечатано на листах. Шатен упрямо вглядывается в замысловатые чёрные буквы, пытаясь понять, зачем Кибом достал их, и зачем вообще сюда принёс. Большинство слов были слишком сложными для мозга шатена, который вообще не хотел думать ни о предстоящем проекте, ни о человеке, который сейчас буквально вторгся в его личное пространство, явно омрачая ауру своим присутствием. – Кибом, – негромко сказал Джонхён, из-за чего блондин вздрогнул и чуть было не выронил листы, – что это такое? – Это… – голос блондина дрожит, как и его худые руки. – Это… – Блять, заика, скажи уже и не выводи меня из себя! – рявкнул шатен, отстраняясь от Кибома, который всё же выронил несколько листов из рук. – Подбери немедленно! – Да, да… Нагнувшись, Кибом подобрал несколько валявшихся листов и, положив их в правильном порядке, сел обратно на стул, вновь поправив очки с одной дужкой. Джонхён же в это время плюхнулся в кресло, закинув ногу на ногу и скрестив руки на оголённой груди, устремив свой взгляд прямо в глаза напуганному до смерти блондину. Кибом, несильно прикусив пухлую нижнюю губу, потеребил края бумаги, после чего, наигранно откашлявшись, дабы оттянуть момент, когда он начнёт говорить с Джонхёном, негромко, дрожащим голосом, начал: – Джонхён, это… – парень запнулся, из-за чего его напарник по проекту злобно сморщил нос, – это требования к нашему с тобой проекту! – Что ещё за требования такие? – хмыкнул шатен, отводя взгляд. – Ещё скажи, что за несоблюдение будет какая-то параша вроде снятия баллов… – Так и есть… – тихо пролепетал блондин. – Мне озвучить их?.. – Пф, валяй. – Итак… Половину требований, которые Кибом, борясь со своей дрожью в голосе, пытался читать, Джонхён пропускал мимо ушей, уплывая в своих мыслях куда-то далеко за пределы этой комнаты и вообще этого мира. Он думал. Размышлял о чём-то, что ему одному было понятно. В его мыслях мелькали родители, мелькали друзья, мелькала Сэкён… И, конечно же, мелькал Кибом. «Этот жопорылый придурок достал меня. Так и хочется расквасить ему его смазливую мордашку», – шатен довольно усмехнулся, погладив подбородок и облизнув губы. – «Давно я, кстати, его крови не видал. Надо бы освежить память как-нибудь». Вздох. «Но не сейчас». – Что такое, Джонхён? – немного испуганно спросил блондин, положив листы обратно на колени. – Я что-то не так сказал? – Нет-нет, продолжай, Кибом-а, – безразлично ответил шатен, всё представляя, как он будет избивать своего напарника после успешной сдачи проекта. – Много там ещё? – Нет, ещё три пункта… – уже более уверенно сказал блондин, а после продолжил недосказанную мысль. Последующие несколько минут Джонхён пытался внимательно слушать своего однокурсника, чтобы хоть как-то соображать, о чём впоследствии будет идти речь. Конечно же, получилось у него это не очень хорошо. Половину сказанных слов он попросту не понял в силу их заумности, другую половину он просто пропустил мимо ушей, не желая уже вникать в суть дела. Кибом же, увлечённый своим монологом, даже не заметил, что всё внимание шатена было сосредоточено на чём-то явно далёком от предстоящего им обоим проекта. Тот витал в облаках, запятнанных кровью худенького блондина, сидевшего совсем рядом. – Ну, я закончил… – Кибом тихо выдохнул, явно довольный собой, а затем взглянул на Джонхёна, который смотрел на него пустым взглядом. – Джонхён?.. Блондин пару раз махнул рукой перед глазами своего напарника, когда понял, что тот его не слышит. Затем ту же пару раз щёлкнул пальцами, вновь помахав рукой перед лицом Джонхёна. Снова позвал его, но тот даже не моргнул глазом. Потеряв терпение, Кибом встал со стула и, подойдя к шатену, дотронулся до его руки своей. Последовала немедленная реакция – Джонхён отдёрнул руку и наградил уже успевшего испугаться блондина взглядом, полным ярости, а после буквально прорычал: – Кто дал тебе право трогать меня своими грязными лапами?! – блондин сразу же отпрыгнул в сторону, боясь быть ударенным. – Если я задумался, то окликнуть меня тебе уже слабо? – Но… Джонхён… – Заткнись, – отрезал шатен, слегка сморщив нос. – Просто скажи уже, что от меня требуется, и проваливай. – Тебе нужно лишь написать речь, с которой мы выступим через неделю… И всё. Остальное: чертёж, да и сам проект, я сделаю сам. – Спасибо за то, что избавил меня от всей этой хуйни, – Джонхён выдавил некое подобие улыбки, которая исчезла уже через секунду. – А что там писать-то? – Ох… – Кибом вздохнул. – Ладно, забудь… – О чём ты, блять, говоришь? – сердито. – Что мне забыть? – Я сделаю всё сам, – тихо сказал Кибом, а Джонхён уже искренне улыбнулся такому повороту событий. – Ты просто посмотришь и скажешь мне, что будет не так. – Как скажешь, – шатен улыбнулся чуть шире, – киса. – Когда мне всё это принести?.. – Через три дня приедешь ко мне. И чтобы всё было готово, понял? – Да, Джонхён… – А теперь вали отсюда, – вновь сердито сказал Джонхён, стерев со своего лица назойливую улыбку. – Если через три дня ты не сделаешь всё это или сделаешь плохо, я унижу тебя так, что тебе это и самом страшном кошмаре не могло присниться. Усёк? – Д-да… – блондин нервно сглотнул. – Я всё сделаю… Через час Кибом уже открыл дверь своей квартиры и на дрожащих от слов Джонхёна ногах прошёл внутрь. Скинул грязные кеды, а затем вздрогнул, почувствовав неровную вибрацию своего старого телефончика. – Алло?.. – неуверенно произнёс он. – Привет, хён! – услышав звонкий голосок Тэмина, Кибом облегчённо выдохнул ответное «Привет» и улыбнулся. – Слушай, а можно я у тебя сегодня переночую? – Переночуешь? – удивлённо переспросил Кибом. – А что такое? – Не, просто ты у меня ночевал, теперь и я хочу! – буквально пропел младший в трубку. – Ну, мо-ожно? – Я не знаю, Тэмин… Просто у меня тут немного не убрано… – Господи, да просто открой дверь! Не кладя трубку, Кибом развернулся и открыл входную дверь, которая жалобно скрипнула от такого действия и открылась нараспашку, впуская в малюсенькую квартиру взбалмошного блондина Тэмина, который тут же кинулся с объятиями на весьма удивлённого однокурсника. – Хён! – воскликнул Тэмин, прижимая старшего блондина к себе. – Ну, как ты? Джонхён не буйствовал? – Тэмин… – Кибом улыбнулся, обняв приятеля в ответ. – Всё хорошо… Только вот работы много. – Я могу чем-нибудь помочь тебе? – заинтересованно спросил младший, отстранившись от однокурсника. – Ты только скажи, я всё сделаю! – Нет-нет, ничего не нужно, – Кибом вновь улыбнулся. – Я сам со всем справлюсь. – Я всё равно чем-нибудь помогу тебе! – Тэмин ласково улыбнулся старшему, а затем вдруг поднял вверх одну руку, в которой был пакет. – А я тортик принёс! – Тортик?.. – удивился Кибом. – Но зачем? – Как это «зачем»?! Чтобы ты его съел, конечно же! Пойдём, попьём с тобой чаю, а потом я тебе помогу… – Спасибо, Тэмин-а… – Кстати, я принёс не только тортик… – слегка надув губы, Тэмин призадумался и через пару секунд, уже оказавшись на кухне, продолжил фразу: – Я принёс много вкусненького для тебя, хён! Ты в последнее время очень бледный… А ещё ты сильно похудел! Это надо исправить! – Тэмин, ну, хватит… Неудобно уже как-то… – Брось, хён. Пожалуйста, – уже как-то обиженно ответил Тэмин. – Я ведь забочусь о тебе… Пожалуйста, прими это как… извинение, что ли. Я виноват перед тобой. – Виноват? В чём?.. – Как же… – недоумённо сказал Тэмин, уже вовсю хозяйничая на кухне, разрезая торт и кипятя воду на чай. – Я так издевался над тобой… Мне, правда, стыдно. – Ну, теперь ведь не издеваешься, – Кибом, подойдя сзади, приобнял младшего за плечи и мило улыбнулся. – Спасибо тебе за это… И за твою заботу, – усмешка. – Без тебя бы я, наверное, умер с голоду. – Хён, прошу, не молчи, если ты голоден, или если Джонхён издевается над тобой, или если ещё что-то тебя беспокоит, хорошо?.. – Кибом кивнул. – Вот и славно. А теперь садись за стол, будем пить чай с тортиком! Этим вечером Кибом лёг спать с мыслью о том, что… «Всё налаживается».