Изгой

– Алло? Да, милый? Я… я у Кибомми-хёна, а что ты хотел? Громкий шёпот Тэмина, который тот пытался хоть как-то заглушить, всё же сумел разбудить мирно сопевшего Кибома. Блондин так и не захотел открывать свои больные глаза, пожелав немного дольше остаться в мире полудрёмы. Он предпочёл и послушать утренний разговор своего приятеля, который настоял на том, чтобы они спали вместе, на одной кровати, ведь «так теплее». – Ну, не мог же я Кибомми-хёна одного оставить! Ну-у, Минхо-а, ну, не ревнуй! – всё громче шептал Тэмин. – Или вот что. Давай как-нибудь вместе к нему придём, мм? Что значит – «нет», а? «Что за чушь несёт Тэмин с самого утра?..» – сонно размышлял Кибом, слегка морща нос от лёгкого недовольства. – «Он спит так, или…» Всё-таки приоткрыв один глаз, Кибом понял, что Тэмин вовсе не спал. Младший блондин преспокойно говорил по телефону, иногда хихикая и даже немного краснея. Весьма заметна была Кибому и его радость, которая так и норовила вырваться из горла Тэмина визгами, писками и прочими возгласами умиления. – Мино-я! Что за чушь ты несёшь? – уже вполголоса проговорил младший. – Чхве Минхо, а ну прекрати! Прекрати, я сказал. Прекрати, или я положу трубку. Ах, так?! Да ну тебя! С этими словами Тэмин нажал на экран телефона, тем самым оборвав связь, и отключил его, надув губы и удручённо вздохнув. Обняв небольшую подушку, парень уткнулся в неё носом и попытался вновь уснуть, ведь на часах на тот момент было всего ничего – половина восьмого утра. Однако попытка оказалась тщетной, и Тэмин, повернув голову, принялся внимательно разглядывать лицо дремавшего приятеля, рассматривая каждый из многочисленных маленьких шрамиков. Веки Кибома слегка подрагивали, а сам он видел какой-то сон. Судя по выражению его лица, можно было понять, что сон был не самым приятным. Кибому вообще редко снились приятные сны. Практически никогда. Вот и сейчас блондин слегка морщил нос, смотря свой кошмар, в котором его снова избивают, унижают и оскорбляют. Вот он вздрагивает во сне, бормочет что-то нечленораздельное, сжимает в руках простыни, заставляя своего приятеля уже серьёзно беспокоиться. Тэмин, заподозрив неладное, взял Кибома за плечи и принялся его расталкивать, стараясь его разбудить. – Кибомми-хён! Хён! Хён, проснись! Спустя пару минут таких позывов Тэмина Кибом всё же широко распахнул глаза и резко сел на кровати, схватившись за голову. Бедняга ощущал ужасный дискомфорт от холодного пота, который обволок всё его тело, от макушки до кончиков пальцев на ногах. Тяжело дыша, блондин опустил одну руку на свою грудь, сразу же почувствовав, как сильно и быстро бьётся его настрадавшееся сердце. Прикрыв дрожащие от испуга веки, Кибом медленно вдохнул через нос и так же медленно выдохнул через рот, по-прежнему не убирая ладони от своей груди. – Хён… – нерешительно прошептал Тэмин. – Ты как?.. – В норме, – с улыбкой ответил тот. – Просто очередной кошмар приснился. Ничего страшного, Тэ. – Ещё рано, хён. Давай спать? – Рано? – старший блондин с неким удивлением посмотрел на младшего, а затем взял в руки свой телефон, тут же проснувшись окончательно. – Рано?! Тэмин, уже почти восемь утра! – И чтооо? – протянул Тэмин, зевая. – И то, Тэмин! – Кибом, вскочив с кровати, принялся носиться по квартире, на ходу надевая на себя то, что находил первым. – Нельзя опаздывать на пары! – его взгляд столкнулся с настенными часами. – Чёрт, всего полчаса осталось! – Кибомми-хён, – снова зевок. – А ничего, что нам к третьей паре сегодня, а? – К третьей паре?.. – Кибомми-хён, ну ты вообще! – наигранно обиженно буркнул Тэмин и завалился обратно в кровать, накрывшись одеялом с головой, чем вызвал невольную улыбку у своего приятеля.

*** Muse - Isolated System

Молодой шатен, стоя у окна, медленно допивает шестой бокал соджу, периодически глядя то на часы, то на дождливую улицу и мокрый асфальт, полный луж. Он ждёт. Ждёт, и, пока длится это мучительное ожидание, в нём медленно начинает кипеть злость, перемешиваясь с алкоголем, пока ещё не сильно взявшим всё в свои руки. «Ну, и где он? Обещал, что всё принесёт!» – очередной наполненный бокал, новые глотки. – «Чёртов лгун». Почти через час шатен, опустошив уже ни много ни мало – полторы бутылки соджу, наконец-таки увидел за окном бегущего по лужам однокурсника, щедро черпающего воду в кеды. То, что этот самый однокурсник задержался, не разозлило Джонхёна так сильно, как его внешний вид – блондин вымок до нитки, это было видно даже издалека, и был похож на мокрую курицу. «Надеюсь, проект он не намочил», – вздохнул Джонхён, убирая полупустую бутылку соджу с видного места. – «Я его прибью». Услышав торопливые шаги по лестнице, а после них пару нервных стуков в дверь, Джонхён лениво, чуть пошатываясь от принятого алкоголя, подошёл к входной двери, думая, открыть её или чуть поиздеваться над своим подопечным. Уже собравшись махнуть рукой на Кибома, стоявшего снаружи, Джонхён вдруг услышал очередной стук в дверь и, недовольно цокнув языком, всё же повернул задвижку, отпирая дверь и отходя в сторону, так, чтобы вымокший до нитки Кибом не смог намочить даже миллиметра его наполовину обнажённого тела. Чертежи были в полной безопасности – твёрдый тубус смог спасти их от неизбежной смерти от дождевой воды. Насчёт самого текста проекта шатен пока не был уверен, так как не мог предугадать, куда его напарник положил листы. – Привет, – тяжело дыша, негромко сказал Кибом хрипловатым голосом. – Прости, я опоздал… Автобус сломался… – Ну-ну… – Джонхён, пройдя по коридору, повернулся к блондину и с некоторой злобой прошипел, – Если я увижу хоть одно мокрое пятно на полу… – …то мне не жить, так? – Умница. Проходи. «Надеюсь, он оценит мои старания… Ведь не зря я уже третьи сутки не сплю». Легко улыбнувшись, Кибом скинул со своих ног мокрые кеды и, слегка стряхнув воду с остальной одежды, на цыпочках проследовал за однокурсником, стараясь не задерживаться, чтобы не вывести его из себя. Пройдя в кабинет, он так же тихо и осторожно сел на поставленный специально для него стул, поставив перед собой тубус с проектом и положив к себе на колени небольшую сумку. – Показывай, – сухо сказал Джонхён, алкоголь в крови которого постепенно брал верх. Кивнув, блондин снял крышку тубуса и достал оттуда совершенно сухой лист ватмана, на котором скрепкой была закреплена не очень толстая стопка листов А4. – Смотри, Джонхён, – Кибом, встав со стула, разложил ватман на письменном столе однокурсника, – я начертил чертёж нашего с тобой проекта. Это – торговый центр, который предположительно должен располагаться в центре Сеула… Показывая то на одну, то на другую часть ватмана, а иногда и на его центр, блондин во всех подробностях расписывал то, что из себя будет представлять торговый центр, проект которого они должны были сдать. Для большей уверенности через несколько минут он взял в руки листы, на которых от руки был написан текст проекта, и стал, выхватывая отдельные строки и предложения, указывать на детально прорисованные отделы с уже поставленными витринами и развешенными рекламными плакатами. – Вот здесь будет магазин оргтехники, а прямо напротив – мебельный отдел, – реплики Кибома были более чем воодушевлёнными. – Здесь обязательно надо поставить кровать, такую, чтобы её верхнюю часть можно было поднять наверх, и внизу образовалась бы небольшая ниша, в которой… Всё продолжая рассказывать о внутреннем устройстве центра, блондин и думать забыл о своём напарнике, который был, мягко говоря, недоволен проделанной работой. Казалось бы, что может быть лучше – сам проект, чертёж, да и вообще всё сделано за тебя… «Как банально и нудно», – подумал Джонхён, когда Кибом переместил своё внимание на третий этаж торгового центра. – «Надо бы его заткнуть, голова болит уже…» – А вот здесь… – Дай-ка взглянуть. Слегка вздрогнув от неожиданности, блондин повернул голову в сторону однокурсника, успевшего уже изрядно опьянеть, однако умело не подававшего виду. Шатен, по-прежнему сидя в кресле, протянул руку, как бы говоря напарнику подать ему листы с проектом и ватман с чертежом. Кибом, недолго думая, всё же протянул ему листы, а сам взял в руки чертёж и отошёл немного в сторону, дабы позволить напарнику всё рассмотреть с расстояния. Джонхён, быстро помотав головой из стороны в сторону, дабы разогнать пелену от алкоголя перед глазами, сосредоточил свой взгляд на листах с текстом проекта, над которым так старался Кибом. Чёрные буквы, немного расплывавшиеся в своих очертаниях, складывались в, казалось бы, простые слова, смысл которых никак не мог достигнуть разума шатена, запертого на замок благодаря бутылкам соджу. Пытаясь читать и одновременно понимать смысл написанного, Джонхён чувствовал, как закипают его мозги, а вместе с ними и злость. Злился он то ли на себя, то ли на Кибома, который будто бы старался сделать так, чтобы его однокурсник уж точно ничего не понял, тем самым обрекая проект на провал. Перейдя с чтением на второй абзац первой страницы, Джонхён приложил ко лбу одну руку, одновременно скривив недовольное лицо. Теперь выражение его лица выражало не безразличие с ноткой раздражения, а непонимание и недовольство в чистом виде, что было немудрено, ведь смысл проекта так и не был доступен парню. Джонхён редко вникал в смысл того, что читал (если вообще вникал), а уж на пьяную-то голову шансы запомнить хотя бы одно слово были крайне малы. Шатен даже не обращал внимания на стоявшего перед ним Кибома, в руках у которого покоился немного мятый в уголках лист ватмана со старательно выведенным чертежом торгового центра. Он перешёл уже на следующий лист, буквы на котором собирались отправиться в дальнее плавание. Правда, без транспорта. Шатен вновь помотал головой из стороны в сторону, тщетно отгоняя хмель для того, чтобы хоть что-то почерпнуть. «Отдел музыкальных инструментов… Барабаны… гитары… аксессуары…» – Джонхён на секунду зажмурился. – «Господи, да что же за бред он тут пишет?! Я ничего не понимаю!» Резко ударив себя по коленям стопкой листов, Джонхён вызвал испуг у своего напарника, от неожиданного шума подпрыгнувшего и чуть было не выронившего из рук чертёж. Слегка оскалившись, шатен несколько раз перевёл свой взгляд с лица блондина на листы и обратно, думая, что же ему сделать, чтобы как-то отомстить за впустую потраченное на чтение бесполезного проекта время. Помедлив ещё пару секунд, он, как-то не по-доброму усмехнувшись, взял листы в обе руки и медленным, красивым движением разорвал стопку пополам. Глаза Кибома округлились от каких-то смешанных чувств внутри, похожих одновременно на испуг, негодование и печаль. Джонхён же тем временем, встав с кресла, в один шаг преодолел расстояние между собой и своим однокурсником и, согнувшись пополам, стал внимательно, как ему казалось, изучать чертёж, старательно выведенный на плотной бумаге. Рассматривать каждый чирок, каждый штрих, каждую линию, сначала выведенную карандашом, а затем обведённую чёрной гелевой ручкой. Каждое исправление, внесённое Кибомом, было отчётливо видно шатену, отчего он только больше злился, уже дописывая в голове список недостатков данного проекта. Список этот был огромен, хотя большинство недостатков из этого списка было попросту «высосанным из пальца». Однако этот скромный факт не помешал Джонхёну, проведя пальцем по некоторым контурам чертежа, остановить его прямо посередине верхнего края листа и, ухмыльнувшись, сжать на этом месте руку. Остекленевший взгляд блондина и его на момент замершее сердце могли ясно выдать все эмоции, которые он испытал за эту секунду, пока Джонхён обдумывал свои дальнейшие действия. Сжав ладонь чуть сильнее, шатен, помахав второй рукой «на прощание» и приторно мило сказав «bye-bye*» своему напарнику, резко дёрнул рукой вниз, разорвав ватман точно пополам. Рот блондина раскрылся в немой реплике, а сам он, выпустив разорванный лист из рук, закрыл лицо вспотевшими от напряжения худыми ладонями, готовясь получить удар. – Ну что, – Джонхён подошёл ближе к однокурснику и прошептал ему прямо в ухо, – хорошо потрудился? А, киса? В ответ лишь молчание и сбитое дыхание. Если бы Джонхён захотел прислушаться, он бы смог услышать и бешено бьющееся сердце блондина, чьи коленки начали неумолимо дрожать от такого шёпота прямо в ухо. – Чего молчишь, мм? – высунув язык, шатен медленно провёл им по ушной раковине Кибома, заставив его практически подпрыгнуть на месте от неожиданности. – Ты ведь просил, чтобы я оценил твои старания, не так ли? Нерешительный кивок и испуганный взгляд лисьих глаз, смотрящих на Джонхёна сквозь пальцы. – Так вот. Я ведь оценил… Тебе сказать, что я думаю обо всём этом? Ответа не последовало. Лишь истерический смех, внезапно вырвавшийся из груди шатена, смог разорвать напряжённую тишину, воцарившуюся в кабинете. – Над чем… ты смеёшься?.. – тихо спросил Кибом, когда однокурсник отошёл на шаг назад, схватившись за живот. – Над твоей тупостью, засранец! – шатен, не прекращая смеяться, вновь подошёл к Кибому и, открыв глаза, схватил того за шею, выводя из комнаты в коридор. – Что ещё за хрень ты там понаписал, а?! Как ты вообще смог додуматься до такого бреда? Размяв свою затёкшую шею, Джонхён широко улыбнулся и, наслаждаясь видом испуганного однокурсника, который тщетно пытался убрать его руки со своей шеи, повёл того в комнату напротив, облизывая на ходу пересохшие полные губы. «Что он будет делать?!» – паниковал блондин, вцепившись ногтями в ладонь напарника, который даже и не думал убирать её от шеи Кибома. – «И что сейчас делать мне?!» Совершенно отчаявшись, Кибом попытался пнуть шатена, в итоге задев ногой его бедро. Джонхён тут же выругался от боли и, окончательно разозлившись, прислонил Кибома к стене коридора рядом со спальней. – Думаешь, это тебе поможет, да?! Наивный! Усмехнувшись, шатен пресёк новые попытки пинков Кибома ударом в солнечное сплетение, от которого блондин попытался согнуться пополам, переместив руки с предплечья Джонхёна на место удара, однако он предпочёл вновь прислониться к холодной стене, чтобы не оказаться задушенным. Джонхён же, посмеиваясь, наконец убрал руку с шеи однокурсника, схватив своей пятернёй светлые волосы и отправив Кибома в свою комнату, которую тот прежде не видел. Мрачная, небольшая душная комнатка, дверь в которую захлопнулась через пару секунд, заставила Кибома окончательно поддаться панике. А очередной приступ смеха Джонхёна практически довёл беднягу до истерики. «Нельзя так просто стоять и ничего не делать… Он же убьёт меня сейчас!» Сжав руки в кулаки, Кибом с остервенением бросился на однокурсника, желая разбить ему нос, губы, переломать все кости, выбить зубы или хотя бы элементарно сбить с ног парочкой ударов. Шатен же, не растерявшись, вовремя сумел отклониться в сторону, подставив однокурснику подножку, которую тот слишком поздно заметил. «Больно…» – подумал Кибом, упав на пол и ударившись лбом о дверной косяк. – «Теперь мне точно конец…» Тихий всхлип. Однако жалости в Джонхёне не прибавилось ни на крупинку. Он, медленно вышагивая, подошёл к Кибому и, в который раз усмехнувшись, поставил ногу ему на голову, пошевелив ей с довольной улыбкой на лице. – Ну что, киса? Попалась в клетку, ага? Смешок. Кибом, поставив руки на пол, попытался встать, но шатен не сдавал позиций и сильнее придавил того к полу. – Ты лучше лежи смирно, ладно? – очередная усмешка. – А то себе же хуже сделаешь… Как ни странно, слова Джонхёна не имели никакого значения для напуганного до смерти Кибома, всё по-прежнему пытавшегося вырваться из крепкой хватки. Улыбка, до сих пор державшаяся на губах шатена, медленно испарилась, уступив на её место выражению отвращения, злости и негодования. – По-корейски уже не понимаешь, да? – Джонхён, убрав ногу с головы Кибома, пнул ей того по рёбрам, заставив блондина поперхнуться воздухом и закашляться, потеряв последнюю надежду на побег. – Что ж, придётся по-плохому, а ведь я так не хотел… Тяжело вздохнув, Джонхён наклонился и одним резким движением, схватив Кибома за воротник, поставил того на ноги, тут же вновь взяв его за волосы и потащив к кровати с чёрным постельным бельём. Толкнув ничего не соображающего от боли в рёбрах Кибома на кровать лицом вниз, шатен резко дёрнул того за обе штанины, сев ему на ноги. Блондин вскрикнул от внезапного груза на своих ногах и, осознав, что сейчас он уже без штанов, попытался отползти куда-то в сторону от однокурсника, что ему, конечно же, не удалось под таким натиском. – Не дёргайся, киса… – наигранно ласково протянул Джонхён, прикусив нижнюю губу и уже успев избавиться от своего ремня. – Хуже ведь будет… Кибом, что-то невнятно бормоча, попытался вновь вырваться из-под шатена, который уже отбросил свои штаны в сторону и приступил к белью. Однако попытка бегства была вновь пресечена слишком внимательным для своего состояния Джонхёном, одарившим блондина сильным оглушающим ударом ладонью по уху. Когда бельё обоих было отброшено к штанам, Джонхён, усмехнувшись, всем телом навалился на шокированного Кибома, совершенно не желавшего подобного исхода показа проекта. – Киса, а, киса?.. – наклонившись к уху блондина, вновь зашептал Джонхён. – Ты у меня такая нетерпеливая… И такая непослушная!.. Тихонько рассмеявшись, шатен обхватил свой член рукой, принявшись дрочить себе, одновременно шёпотом пытаясь унизить и без того униженного однокурсника. – Я думаю, что одного меня тебе будет мало… ммм… Может, мне позвонить Джинки? Или Минхо? Или твоему новому дружку – Тэмину? – почувствовав достаточное возбуждение, Джонхён начал водить членом между ягодиц Кибома, заставляя того дрожать от испуга и невозможности что-либо сделать. – Ты удивлён? Ха-ха! Немудрено было, что этот двуличный сучёныш будет тайком тебе еду таскать! – тихий смех, вместе с которым Джонхён прекратил движения рукой, остановив член прямо у ануса Кибома. – Как ты думаешь, почему он так добр к тебе, мм? – Я… я не знаю, Джонхён… – дрожащим шёпотом ответил, наконец, блондин. – Пожалуйста… отпусти меня… – Отпустить? – шатен хмыкнул, лишь сильнее прижавшись к однокурснику. – Ещё чего! Слегка отстранившись от блондина, Джонхён, смазав себя густой слюной из собственного рта, ещё раз провёл возбуждённым пенисом между его ягодиц, вжав его тело в кровать свободной рукой, и, довольно улыбнувшись, резко надавил и ввёл член внутрь, глухо простонав от узости и от услышанного в этот же момент неимоверно громкого крика боли. – Ты слишком узкий для шлюхи, – сделал замечание Джонхён, уже обеими руками придерживая однокурсника за плечи и талию, тем самым не позволяя ему вырваться. – Давно на заработках не был, что ли? Иногда тихо хохоча, шатен стал двигаться, постепенно набирая темп толчков и увеличивая глубину проникновения. Кибом, который вначале громко кричал от боли, спустя пару минут уже оставил это занятие, поняв, что никто в целом мире не поможет ему спастись от подобного унижения, а Джонхён даже не подумает над ним сжалиться. Сминая в руках чёрные, как смоль, простыни, блондин пытался унять слёзы, в кровь прокусывая измученные губы, но всё было тщетно. Последовавшие за громкими криками и стонами тихие, практически неслышные, всхлипы не могли не развеселить Джонхёна, который получал нескрываемое удовольствие от происходящего. – Плачешь? – усмешка. – Что, не нравится тебе? Предпочитаешь члены побольше, да? Очередной приступ смеха и очередной нож в сердце Кибома. Очередной поток слёз, которые он уже не пытается сдерживать, лишь прикрыв нос и рот ладонью, чтобы всхлипы было не так слышно. Шатен вдруг, глухо простонав, сильнее навалился на однокурсника, одновременно ударив его обеими руками по ягодицам и припав к уху, принявшись его незамедлительно покусывать, оттягивая на себя зубами. Тихий вскрик от новой порции боли в ответ на, казалось бы, какие-то подобия ласк придал Джонхёну новые силы, заставив его буквально вколачивать Кибома в кровать, не забывая придерживать его, чтобы он не убежал. Хотя тот уже и не предпринимал никаких попыток к бегству, надеясь лишь на то, что Джонхён скоро кончит и вырубится, предоставив Кибому возможность бежать. Бежать, не оглядываясь. Бежать прочь, домой. Туда, где безопасно. – В тебе так узко… мм… – проникнув руками под футболку однокурсника, Джонхён сильно и резко впился ногтями в его выпирающие лопатки, тут же стремительно дёрнув руками вниз, тем самым оставив красные полосы свежих царапин на спине. – Интересно, сколько ты у обычных клиентов за час берёшь… Издав достаточно громкий стон, Джонхён, впившись пальцами в талию блондина, вошёл в него до конца и, прикусив нижнюю губу, кончил, сразу же выйдя и свалившись на кровать рядом с плачущим Кибомом. Как и желал последний, сон окутал шатена практически сразу же, подарив Кибому прекрасную возможность улизнуть по-тихому. «Хватит… Мне надоело… Хватит!..» По-прежнему плача и уже не сдерживая громких всхлипов, Кибом кое-как поднялся с кровати, морщась от боли в пояснице и в анусе и, подняв свою одежду с пола, натянул её обратно. Вытерев слёзы, мешавшие обзору, прихрамывая, прошёл в кабинет, откуда забрал лишь сумку, оставив всё остальное валяться на полу. «Я больше так не могу…» – Не могу! Кибом, ударив стену рукой, сразу же поморщился от боли и, вновь всхлипнув, поковылял к входной двери под слышащийся из спальни храп однокурсника. «Потерпи, дорогой Ким Джонхён… Скоро всё закончится». *bye-bye - пока-пока (англ.)