Изгой

Я до сих пор не могу поверить в то, что произошло сегодня. Я… Как такое вообще могло случиться?.. Я знаю, прекрасно знаю, что Джонхён меня на дух не переносит… Я знаю, что я ему неприятен, противен, мерзок… Я всё это знаю. Также я знаю, что Джонхён на самом деле не такой, каким пытается себя преподнести… По крайней мере, Тэмин сказал мне именно это. Он сказал, что Джонхён меня не ненавидит… Неужели обманул? Быть не может. Исключено. Тэмин… он ведь не такой… ведь правда?.. Я уже не плачу. Сейчас просто всё равно. Все чувства… они будто умерли. Умерли после того, как Джонхён меня изнасиловал. Было больно. Ужасно больно! Как физически, так и морально… Очень больно. Я думал, он ограничится парочкой неслабых ударов и лёгким запугиванием… Но я, правда, не ожидал, что он меня… трахнет. Плевать на мой ценз в отношении слов. Плевать. Уже нет смысла сдерживать себя. Я отлично помню, как это было. Сначала я ему не поверил: думал, позапугивает и вышвырнет меня из своей квартиры, не забыв бросить мне вдогонку разорванные листы проекта. Всё оказалось совершенно иначе… Он не шутил. И я понял это слишком поздно. Конечно, я пытался сопротивляться, даже пнул его, но… кажется, я сделал только хуже. Может, он бы и не стал меня насиловать, если бы я его окончательно не разозлил… Что ж, в таком случае я сам виноват. Но кто знает, что на самом деле у Джонхёна было на уме? Только он сам… И, наверное, его дневник. Ведь он пишет туда абсолютно всё, что происходит в его жизни… Как же мне ещё сегодня утром хотелось, чтобы он изливал всё не дурацкому блокноту, а мне. Как же мне хотелось, чтобы он, пусть на секунду, посмотрел на меня не так, как обычно: со злобой и отвращением, а с добротой и нежностью… Как же мне этого хотелось!.. Но когда я почувствовал это… когда он начал… когда… Чёрт! Я даже не могу мыслить нормально! Всё в кучу… А среди чувств - лишь только боль. Не утихающая, адская боль. Болит всё тело, как после тысячи ударов его кулаками… А внутри – пустота. Будто кто-то протянул руку и, совершенно не заморачиваясь, выдернул всё, что было там, внутри меня. Все чувства. Эмоции. Скомкал все мысли и идеи, которые я когда-то хотел воплотить в жизнь… А почему «кто-то»?.. Ведь я сам знаю, кто мог всё это сделать. Один-единственный человек во всём мире мог причинить мне столько боли всего за несколько минут. То, что он со мной сделал… Я никогда не смогу забыть это унижение. Не смогу забыть эту боль. Он… он надругался надо мной! Унизил… Унизил так, как никогда не унижал… Чёрт, слёзы снова льются сами по себе, а я даже не в силах руку поднять, чтобы их остановить… Всё тело болит так, будто по мне не раз грузовик проехал. А особенно… болит поясница… и попа... Плечи тоже болят… И шея… Я вообще удивлён… как я могу лежать сейчас? Хотя… боли я уже не чувствую. То есть, чувствую, но не обращаю внимания. Так будет правильнее. Ещё бы научиться, наконец, не обращать внимания на ту боль, что внутри… Вот здесь. Прямо в сердце. Здесь. Где я бережно храню все свои чувства, словно в морозилке, стараясь их никому не показывать. Больно. Ужасно больно, даже от одного плохого слова в мой адрес… Но за свои неполные двадцать лет жизни я понял, что мои проблемы и слёзы никому не нужны. Абсолютно никому. Полагаю, даже Тэмину уже всё равно. А может, он никогда и не был во мне заинтересован?.. Есть только один способ проверить… – Алло? – слышу хрипловатый голос в трубке. – Тэмин-а… – таким же хриплым, только не ото сна, голосом говорю я. – Тэмин-а… – Кибомми-хён?! – вся хриплость исчезает в момент, однако фоном я слышу ворчание разбуженного Минхо. – Что случилось?! Не молчи, прошу! Издав какой-то нервный смешок, всхлипываю и, даже не подумав, шепчу: – Ты можешь сейчас приехать?.. – Хён… – голос Тэмина дрожит. – Я скоро буду! Жди меня! Он тут же кладёт трубку. Что, серьёзно? Тэмин-а, ты приедешь на другой конец города в полвторого ночи лишь потому, что я попросил тебя об этом? Мне приятно, но… как-то неловко. К тому же, я не уверен, что Минхо обрадуется этому факту. Он ведь там с тобой… Мне не стоило звонить тебе. Однако сказанного не воротишь, ведь так? Пожалуй, ты – единственный во всём мире человек, на которого я сейчас могу рассчитывать. Проходит некоторое время, прежде чем я слышу стук в дверь. А вставать так не хочется… Лучше бы я умер прямо там, у Джонхёна дома. От стыда или боли – неважно. Но лучше бы я умер. – Хён! – слышу встревоженный голос Тэмина, видя одновременно и его широко распахнутые глаза, когда он через несколько минут перешагивает порог моей квартиры. – Хён… Что случилось? Оперевшись на стену, морщусь от чудовищной боли во всём теле и сильно зажмуриваю глаза, которые опухли от слёз. Я не в силах что-либо ему сказать – мешает какой-то ком, вставший поперёк горла. – Кибом… – чуть тише произносит Тэ, осторожно закрывая входную дверь. – Хён… Умоляю тебя… не молчи. Скажи, что случилось? Скинув кеды, он подошёл ко мне и бережно взял одну мою руку в свою. Тяжело вздохнув, Тэмин погладил мою руку второй рукой, стараясь делать это как можно более аккуратно. Он что-то чувствует?.. – Хён, – немного строго начал он, – скажи же ты хоть слово… Что произошло?.. – Тэмин-а… – хриплю я, тут же морщась от боли в солнечном сплетении, – я больше так не могу. Ничего не сказав, донсэн аккуратно потянул меня за руку, проводя меня в комнату Тэхи. Он шёл медленно, стараясь как можно слабее тянуть меня за руку, чтобы не причинить мне боли. Хотя, какая разница? Боль всё равно осталась, пронзая моё тело миллиардами мелких иголочек. Оказавшись в комнате, Тэмин несильно подтолкнул меня к кровати, как бы намекая, чтобы я на неё сел, а сам сел на пол возле неё. Подавив в себе желание вновь зарыдать, я попытался сесть на краешек кровати, не прекращая морщиться от невыносимой боли в пояснице и заднице, но ничего не получилось. С чудовищным усилием не сорвавшись на рев от раздирающей все тело боли, я, тихо пискнув, прилег на высокую подушку. – Господи, что же он с тобой сделал?! – Как ты понял… что это был именно он, Тэ?.. – Сегодня ты должен был показать ему проект, который вы с ним должны были делать вместе, так? – Так… – А теперь подумай, пожалуйста, хён, как же это я догадался? – Тэмин нахмурился. – Говори. Что случилось? – Он… Вновь ком, подступивший к горлу. Не могу я вот так просто сказать об этом вслух. Да, я могу думать об этом, не прогоняя мысли из головы даже на одну секундочку, но вот так просто сказать об этом, да ещё и единственному приятелю в лицо? Я… Я не могу. – Хён?.. Спина, да? Слишком сильно ударил тебя? – Не только… – Избил?.. – И это тоже… – Ещё не всё?! – донсэн слегка приподнялся с пола, внимательно уставившись на меня, в то время как я прикусил нижнюю губу и сжал руки на штанинах. – Что этот ублюдок сделал?! – Он… Не в силах больше говорить, я отвернул голову в другую сторону и закрыл руками лицо, принявшись беззвучно рыдать, иногда сильно всхлипывая. Последовала незамедлительная реакция: Тэмин вскочил с пола и, преодолев расстояние в один шаг, подпрыгнул к кровати, тут же нагнувшись и не слишком крепко обняв меня, принявшись поглаживать мои волосы. Я оторвал руки от лица и обнял его за плечи, прижавшись к нему сильнее, – заставляя его лечь рядом, - и уже не сдерживая своих рыданий. Громко. Так, чтобы он понял, как я устал от такой жизни. Так, чтобы он сейчас смог сказать хотя бы одно слово, от которого мне станет легче, и я смогу идти дальше. А смогу ли?.. – Кибомми-хён… – негромко сказал он, и я прислушался, на момент замолкнув. – Он… – Он разорвал проект… – произнёс я с великим трудом, не отстраняясь от него, но уже плача не так сильно. – И… изнасиловал… меня… – Что?! – буквально взревел Тэмин, отстранившись от меня. – Изнасиловал?! – Д-да… – слабо выговорил я, вновь захлебнувшись в слезах. – Как?! Хён… Господи... Подожди минутку… Вскочив с кровати и, посмотрев мне в глаза, Тэмин куда-то рванул. – Вот, хён, – через полминуты он уже подал мне стакан воды. – Попей… Успокойся. Не плачь, пожалуйста… Приняв стакан из его рук, я промямлил что-то вроде «спасибо» и, с огромным трудом приподнявшись на подушке, стал неуверенно пить воду. Из-за икоты становится трудно пить… Чёрт, у меня ничего по-человечески не выходит! Сжав стакан в руке, ставлю его на колено, продолжая икать. Тэмин вдруг кладёт свою руку мне на плечо и начинает его поглаживать, обеспокоенно смотря в моё лицо. – Хён… – негромко сказал он. – Ки, пожалуйста… успокойся и расскажи всё по порядку… – вздох. – Я знаю, тебе трудно сейчас говорить об этом… Но если ты будешь держать всё в себе – легче не станет! Хён, прошу… Шмыгнув носом, я повернул голову в его сторону и смог увидеть лишь его силуэт, такую размазанную картинку. Слёзы никак не хотят останавливаться, а я уже устал плакать. – Хён, пойдём в ванную? – предложил Тэ. – Ополоснёшь лицо холодной водой, и станет немного легче. Пойдём? Я лишь робко кивнул и, пытаясь не обращать внимания на острую боль, поднялся с кровати с поддержкой Тэмина, заботливо вертевшегося вокруг меня. Он, придерживая меня за талию, медленно провёл меня в ванную комнату, включив холодную воду и встав у двери, в ожидании, пока я умоюсь. Взгляд непроизвольно падает на бритвенный станок, лежащий на одной из шатких полочек. Где-то внутри просыпается безумное желание схватить его и перерезать себе горло, чтобы умереть уже и не мучить тех, кто меня окружает. Особенно Тэмина, который, стоя у двери, обеспокоенно ждет меня, не зная, куда себя деть от волнения. Но я не имею права на такой поступок. Совесть сожрёт меня с потрохами и костями, если я вдруг совершу суицид на глазах у единственного человека, не желающего мне зла. Смотрю на струю воды, бьющую из крана и, зажмурившись, слегка наклоняюсь, сходя с ума от боли в пояснице, черпая воду руками и плеская её в лицо. Плевать на брызги. Всё равно никто уже не обратит на это внимания – некому ведь. Да и Тэхи, будь она жива, даже не заметила бы, пребывая в вечном беспамятстве. Спустя минуту, выключаю воду и промокаю лицо сухим жёстким полотенцем, которому, наверное, больше лет, чем мне. Украдкой смотрю на Тэмина, который, видимо, глубоко задумался, не сводя взгляда с одной точки на полу, грызя ногти. Наверное, не надо было звонить… – Тэмин-а… – тихонько говорю я, положив руку на его плечо, от чего тот сразу вздрагивает и смотрит на меня. – Прости, напугал… – Всё в порядке, Ки-хён. Пошли, я помогу. Я киваю и, приняв бережную помощь Тэмина, очень медленно иду в направлении своей комнаты, но Тэ ненавязчиво, но требовательно меняет наше направление, заводя меня в спальню Тэхи. Почему сюда-то?.. Он осторожно укладывает меня на кровать, – из-за высокой подушки я был в полусидячем положении, – сразу вручая мне наполовину пустой стакан воды. Покрутив его в руках, тяжело вздыхаю и перевожу взгляд с воды на донсэна, удобно расположившегося на полу. Что ж… Настал час невообразимых повествований, так? Усмехнувшись, прикрываю глаза, ожидая первый вопрос, который появляется буквально через секунду: – Как это произошло? Набрав в грудь побольше воздуха и еле слышно шмыгнув носом, я, стараясь не смотреть в глаза Тэмину, начал дрожащим голосом рассказывать: – Как ты уже заметил, сегодня я ходил к Джонхёну, чтобы показать ему проект, – Тэ кивнул, внимательно смотря на моё лицо. – Я опоздал на полтора часа, так что он был уже немного не в духе, когда я, весь мокрый от дождя, вошёл к нему в квартиру. Просто, пока я ехал, автобус сломался, и мне пришлось идти пешком под проливным дождём… Несколько раз я поскользнулся, упал, промочил ноги… Чуть не выронил тубус с проектом… Но я дошёл. И, знаешь, с порога он пригрозил мне, что убьёт меня, если увидит хоть одно мокрое пятно на полу, – глаза Тэмина округлились от услышанного. – Я подумал, что, чем быстрее я ему всё расскажу, тем быстрее поеду домой и смогу избежать его гнева. Как бы не так… Глотнув немного воды из стакана, я шумно выдохнул воздух ртом и, стараясь вновь не разрыдаться, вспоминая то, что мне предстояло сейчас рассказать, на секунду поджал губы и продолжил: – Когда я рассказывал ему, из чего состоит торговый центр, проект которого я сделал, он вдруг прервал меня. Я удивился, но ещё не был напуган. Он попросил меня, чтобы я дал ему посмотреть проект… – И ты дал? – Конечно. Думаю, он бы разозлился ещё больше, если бы я этого не сделал. Но, Тэ, – Тэмин уставился на меня ещё внимательнее, – он попросил меня достаточно вежливо… Так что у меня не было и повода для задней мысли. Он читал всё, что я написал, достаточно долго, и по его лицу можно было сказать, что он старается понять то, что было там… Он выглядел на редкость сосредоточенным, Тэмин-а… Но… Я прервался, поджав губы и стараясь не выпустить слёзы, вновь подступившие к глазам. – Хён?.. – Тэмин тут же резко встал с пола, сев рядом со мной и, нагнувшись, обнял меня за плечи. – Хён, спокойно… Не надо плакать… – Это сложно… Тэмин, это очень сложно! – Я знаю, Ки… Я знаю, – он погладил меня по плечу, затем сел около меня на кровать. – …но он внезапно ударил себя по коленям этими бумажками. А через пару секунд эти бумажки оказались разорванными ровно пополам… Он словно отмерял… – Ублюдок, – рыкнул донсэн. – Что-что? – рассеянно переспросил я, теряясь где-то в своих мыслях. – Ничего, хён, – он нахмурился, взяв мою руку в свою и начав успокаивающе её гладить. – Пожалуйста, продолжай. – Он встал с кресла, на котором сидел всё это время… Подошёл ко мне и… – я запнулся, вновь поджав губы и прикусив их с внутренней стороны. – Подошёл ко мне и сделал то же самое с тем чертежом… Удивлённый возглас Тэмина немного отвлёк меня. Некое «Ааах?!» из его уст заставило меня поколебаться, прежде чем я смог вновь собрать все мысли в кучу и найти ту ниточку в повествовании, которую я уже в сотый раз за ночь сумел упустить. – Он начал нести всякий бред… Смеяться… А потом, когда я спросил его, над чем он смеётся, он схватил меня за шею, – я невольно положил руку на упомянутое место, – и так потащил в коридор… Я так испугался, что даже пнул его. Я не знал, что мне делать… Было так страшно, что другого выхода просто не представлялось, – я усмехнулся, допив воду из стакана и отставив его в сторону. – Он разозлился окончательно. Ну, мне так кажется… По крайней мере, его ноздри сильно раздувались, и мне показалось, что у него стала заметнее биться жилка на лбу. Он с силой ударил меня сюда, – моя рука опустилась на солнечное сплетение, а сам я поморщился от боли в нём. – Так сильно… до сих пор болит… Чуть не задушил, а после крепко схватил за волосы. – Совсем свихнулся, блять… – Что-что? – вновь рассеянно спросил я, заслышав бурчание Тэмина. – Тэ, прости, просто я немного вымотался… – Не обращай внимания, хён, – Тэ вздохнул. – Просто я строю в голове план, как я медленно буду мучить этого ублюдка. – Не стоит… Всё хорошо, – соврал я, строя в своей голове несколько другой план. – Мне продолжать? – Да, пожалуйста. – Он потащил меня в… Я так и не понял, что это была за комната… – Там всё такое мрачное, да? И на кровати чёрное бельё? – Да… Помню, что было темно, как в лесу ночью. – Это его спальня. Он там редко бывает, зачастую спит в кабинете, прямо в кресле… – Неважно, Тэ… – я вздохнул, принявшись играть со своими пальцами, чтобы не потерять вновь ту ниточку повествования. Тэмин же кивнул, промямлив что-то вроде «извини». – Он буквально забросил меня в эту комнату. И я сразу поддался панике, как только оказался там… Ведь эта комната… Она такая мрачная… И кажется такой тесной… Ладно, неважно. Джонхён снова заржал, а я… А что я? Я кинулся на него, ударить хотел… Ну, и что ты думаешь, Тэ? Нифига, конечно же, у меня не вышло. Он подставил мне подножку, а я даже не заметил её в такой темени… Упал. Ударился. Было больно, но я попытался встать, чтобы всё-таки ударить его… Он придавил меня к полу ногой. Пару раз пнул, а затем наклонился, и уже через пару секунд я оказался на его кровати. Знаешь, я подумал, что он надаёт мне сейчас пощёчин, немного побьёт… Тупой! Я даже сообразить не успел, а уже остался без штанов… Он говорил мне, чтобы я лежал смирно… Но о каком «смирно» может идти речь, когда тебя собираются изнасиловать?! Я это тогда ещё не до конца осознал… Подумал, может, он меня запугать решил… Точно тупой… Он ударил меня по уху, – рука непроизвольно переместилась к ударенному месту. – Тоже очень сильно… Я подумал на секунду, что оглох. Он сдёрнул с меня трусы… Негодование Тэмина можно было заметить уже по тому, как он потирал свой кулак… Он весь бледный. Честно, я никогда не видел его таким злым. – Он снова начал нести свой бред… Шлюхой меня считает ведь, да? Так и называл. Прямым текстом. И предлагал… предлагал… – вновь моя запинка, и вновь я поджимаю свои измученные губы. – Предлагал позвонить Минхо, Джинки или даже тебе, чтобы вы мне добавили… – Добавили чего? – негодующе произнёс Тэмин. – И этот дебил ещё не в курсе, что Джинки не выдержал и уехал в Японию учиться?! – Не выдержал? – переспросил я. – Чего?.. – Когда он издевался над тобой, то буквально после всего этого вымаливал прощения у Бога. Представить себе эту картину можешь? – я помотал головой. – А ты попробуй! Ему было очень стыдно, но этот ублюдок Джонхён не позволял ему подойти к тебе и попросить прощения. Джинки хороший парень, хён… И он не хотел этого делать… – Вот как… – я слабо усмехнулся, переведя взгляд с лица Тэмина на свои пальцы, с которыми я продолжал глупо играть. – Я думал, он меня ненавидит… – Это не так, хён. А сейчас… продолжи? – Ах, да, – я, остановив движения пальцев и поерзав на месте, пытаясь избежать не утихающую боль в попе, стал, уже тише, говорить: – Он предлагал позвонить кому-то из вас, чтобы вы тоже пришли к нему и добавили мне членов. Ведь он считает меня шлюхой… И, по-видимому, подумал, что одного его члена мне будет мало. Но, знаешь, он был абсолютно не прав… Этого мне было даже много. Он не остановился на мне, назвав тебя двуличным… – завидев изменение в лице Тэмина, я остановил его реплику, которая уже собиралась вырваться из горла. – Не перебивай, пожалуйста… Понимающий кивок, и я готов продолжать. – Я попросил его отпустить меня, когда почувствовал его член между своих ног, – я вздохнул, прикрыв глаза и в очередной раз поджав губы, пытаясь хоть как-то сдержать слёзы. – Естественно, он этого не сделал… Лишь посмеялся над моей тупостью, и тут… Я вновь запнулся, чувствуя, как неприятный, твёрдый ком встаёт поперёк моего горла. Я тут же закрыл лицо руками, всхлипнув от яркой картинки, отражающей все чувства в моей голове. – Хён… Почувствовав крепкие, но осторожные объятия, я обнял донсэна в ответ, утыкаясь носом ему в плечо. Слёзы текут из глаз, останавливать их уже нет смысла… Я и не смогу, наверное. Зато я чувствую, как Тэ гладит мою спину, едва оторванную от подушки. От этого уже чуточку легче, и я, дрожащим голосом, с запинками продолжаю свой печальный рассказ. – Он сделал это резко… Вот так просто… Толкнулся в меня… – я всхлипнул, зажмурившись. – Ужасно больно, знаешь… И он продолжал меня оскорблять… Поливать грязью… Издеваться… Назвал меня «слишком узким для шлюхи»… Я кричал… плакал… метался… пытался сбежать… Но, похоже… это лишь распаляло в нём желание продолжать… И он продолжал, – очередной всхлип, и я крепче прижимаюсь к Тэмину, гладящему мои волосы и мою спину, царапины на которой отзываются жгучей болью. – Он продолжал… Так… больно было… Он держал меня очень крепко и толкался всё сильнее… Через какое-то время я почувствовал, как по ногам течёт что-то влажное… Я… подумал, что он уже кончил, и я могу пойти… Но я снова ошибся. Это была кровь, Тэ… Такая вязкая и противная… Когда я увидел её, уже после этого… я думал, меня стошнит прямо там… Эти несколько минут показались мне целой вечностью, и я хотел уже сдохнуть прямо под ним… Но, когда он кончил, он тут же вырубился. Спасибо ему хотя бы на том, что слез с меня… Отстранившись от Тэмина и снова опустившись на подушку, я утёр слёзы рукавами рубашки, а он, шумно дыша, сильно сжал руки в кулаки, отчего костяшки на них побелели. – Хён… Хён… – он прикрыл глаза, пару раз мотнув головой. – Я многое мог ожидать от Джонхёна… Но… Как он опустился до такого?! В ответ я лишь пожал плечами, а затем тихим голосом промямлил: – Теперь и проект весь переделывать… Ведь он его разорвал, а мне не хватило сил для того, чтобы его забрать… – Хён… Ты думаешь о каком-то хреновом проекте, когда тебя изнасиловали?! – он взял меня за плечи и слегка встряхнул, от чего я вновь поморщился. – Очнись, хён! Надо в полицию идти! – Не надо, Тэмин-а… Не надо… – Что?! Почему?! – Ты всё узнаешь через несколько дней, ладно? – я фальшиво улыбнулся ему, уже заканчивая в голове свой план. – Всё хорошо. Правда. – Ничего не правда! Кибом… – Забудем это, ладно? – перебил я его. – Мне уже лучше. Честно. – Честно-честно? – Я клянусь тебе, Тэ, – вновь вру я, ничуть не краснея. – Клянусь. Ты, наверное, спать хочешь? – А? Что? – он удивлённо посмотрел на меня. – Спать?.. Ах… ну… Он непроизвольно зевнул, тут же извинившись передо мной, из-за чего я невольно рассмеялся. – Ложись. А с утра пойдёшь в университет, ладно? – Никуда я не пойду! – Что?.. Почему?.. Тэмин?.. – Раз уж ты такой упёртый, я помогу тебе с проектом! – Чего?.. С ума сошёл! – Нет! – настаивал он. – Я пойду в полицию и настучу на Джонхёна, если ты мне не позволишь… – Хорошо-хорошо, – уступил я, так как мне не хотелось рушить тщательно обдуманный план. – Тогда… ложись спать, а с утра начнём делать, ладно? – Есть, сэр! Хихикнув, он упал на кровать. Улыбка сразу сползла с его лица, когда он повернулся ко мне лицом. Тэ, погладив меня щеке, произнес: – Отдыхай, Кибомми. Спокойной ночи, – и отвернулся, стараясь не касаться меня, дабы не потревожить. Что ж… полагаю, и мне нужно немножко поспать. Я не хочу просыпаться с утра… Хочу уснуть и больше не проснуться.