Искуситель.

Тогда.

      — Кстати, с нас ещё поляна на всех, где пожелает победитель. — Тихонько приговариваю я, когда секунды офигения от оглашённого желания Дастина, у всех, включая нас, проходят.       — Возложи это полностью, на меня. Я же, не оправдал твоих ожиданий, и принёс тебе проигрыш, Кристи. — Отвечает Джей, так же тихонько, как говорю ему я.       Мы все пахнем шампанским, и наши волосы, мокрые после игры, слипаются ещё и сосульками, от шипучки. Да и захлестывающий адреналин, стопроцентно, ещё не улёгся не только, во мне, одной. Я смотрю, как вздымается грудь Джея, под красной тканью…       Он видит, куда я пялюсь, и наверное от этого, соски его начинают торчать под футболкой…       … — Ээээй, вы!.. — Слышим мы вопль Дастина, как издалека. Потому, что мы оба, с Джеем, кажется, на своей волне! На одной, на двоих, волне…       Мой бизнес — консультант лукаво, и так офигительно, поднимает одну бровь, когда смотрит на меня.       О, да, милый! Сделай же, это!       Я стремительно подхожу к нему, вплотную, и при этом, его красивые ладони и пальцы, моментально сграбастывают меня, в собственнические объятия. Я чувствую его запах: перемешанный букет из парфюма, шампанского и лёгкой примеси пота…       — Прости меня пожалуйста! — Шепчет он в мои губы.       — Да за что? — Я доверчиво (ну, или скорее, откровенно и нагло), прижимаюсь к мужчине, и смыкаю руки на его шее.       — За всё, что было, и будет происходить весь вечер… — Продолжает он говорить, но!       Я первой затыкаю его извинения поцелуем. Зрители свистят, визжат, и наверняка, же, суки, снимают на телефоны! Ну, и выкусите! И, обзавидуйтесь! Потому, что Джей — нереально, сладкий! Я готова делать это часами… Потому что его губы так жарко, и вместе с тем, дразняще, играют с моим ртом, что я просто готова вся, стечь огромной лужей, к его ногам…       Хорошо, что я ещё трезва! Была бы я, ещё и подшофе…       Омг! А я буду сегодня подшофе! А если, ещё и он будет, таков же…       Нельзя об этом думать!       Даже, думать нельзя!       Он рывком увлекает меня за первую, попавшуюся дверь, и я как-то, успеваю при этом, показать зрителям «фак», перед тем, как мы за собой её захлопываем.       Джей отпрыгивает от меня, как чёрт, от ладана! Он упирается глазами хрен пойми, куда! Только, не в меня!       — Извини, если я… — Бормочет он что-то там…       Бог мой, если ты так целуешься понарошку, то как же будет, по-настоящему?       — Ты вовремя увёл нас с экрана. — Говорю я, потому что от молчания он вообще, стеснён, сейчас стену не только посмотрит, но и врубится в неё, наверное, лбом! Если я хоть как-то не сглажу его извинения. — И, прекрати пожалуйста!       — Прекратить что?! — Ухмыляется он так, что я разуверилась в том, что он стеснялся. Да, щазз! Ни в одном глазу, ни стыда — ни совести!       — Делать вид прекрати, что тебе неудобно! Тебе так же, насрать на зрителей, как и мне! Так что, если хочешь задать такого джазу, чтоб даже этот распиздяй смутился, то я — не против! Я обеими руками — за!       Демонстративно, не отвожу взгляда! Да, я не шучу! Я бы тебя сейчас, и такого, горячего и взмыленного…       — Вот, теперь мне неудобно! — Ухмыляется он ещё наглее, и взъерошивает свои волосы. Потом снимает с себя эту улётную, обтягивающую, красную майку, и выбрасывает за дверь.       Но ведь, при этом, к выходу ближе, нахожусь и я. Поэтому, мы и застываем, в миллиметре, друг от друга. Я не отвожу взгляда. Я даже, позабыла, что на самом деле — девушка занятая…       Если бы не улюлюканье за дверью, я бы сейчас, к нему вся прилипла! К этим охуительным, тугим и загорелым сиськам — я бы, и прилипла! Ну и к прессу его, анатомически идеальному, тоже бы, прилипла! А уж то, что ниже этого охуительного пресса — только, в себя…       Омг, о чём я только, думаю?!       Хоть бы, не заметил! «… Вань, о чём ты думаешь? Мань, о чём и ты! …» — Пошлее некуда! Если вспомнила даже этот шедевр русского рок-фольклора…       — …Кристи! — Доносится до меня голос Джея, как с другой планеты.       Да, ты ещё пальцами передо мной, пощелкай! Ой, схлопочешь тогда!       Я снимаю майку с себя, и не давая себе возможности разглядеть то, как он реагирует, просто выхожу, ко всем. Забираю, кстати, его футболку с пола, и иду в свою душевую. Не знаю, куда там дефилирует при этом, сам Джей…       Я выхожу уже в парадном виде, всеоружии, готовая к вечеринкам и пьянкам. И почти, любым сюрпризам…       Джей уже там, и он тоже, на мирное разрешение явно, не настроен. Потому, что его джинсовая рубашка — это тоже, провокация! Потому, что она — в талию. Потому, что при этом, не стесняет плеч, и не скрадывает зачётного треугольника его торса. В довершении всего этого великолепия, ещё и три расстегнутых пуговицы, открывают его красивую, нежную кожу, офигительного оттенка. Ловлю себя на мысли, что пялюсь в его декольте… И меня ловят на этом, с поличным! Ловит даже, не сам, Джей, а толпа всех моих распиздяев.       — Так, во-первых: где вы желаете обмыть наше поражение, господа победители? — Виртуозно увожу я их, от скользкой темы. Хотя, куда уж тут уводиться, если мой бизнес — консультант подошёл, и по-хозяйски, приобнял меня за талию.       — А как бы устроить пикничок и шашлычок, у тебя дома? — Спрашивает Дастин. — Клубов у нас теперь — как грязи! Надоело!       — Да без проблем, вообще! Только сегодня, мы уже ничего не успеем. Это только, на завтра, если вы не против, и если я оставлю вас, в попытке всё устроить… — Достаю я из сумочки телефон.       — Подожди, я же, с тобой! — Восклицает Джей. И, не обращая внимания на свистки и продолжение улюлюканий, уходит вслед, за мной.       — Ты разве, умеешь мясо жарить? — Сразу, спрашиваю я, когда мы остались вдвоём.       — Конечно! — Восклицает он. — Слушай, а мы реванш можем попросить?       — Я постеснялась делать это, не обсудив с тобой.       — Супер! Как думаешь, мы побьем их?       — Дастина мы накажем и до этого! Причём, легко! Давай назначим реванш недели через две! Это — раз! Он будет обязан ещё спать с этой теннисисткой, а это — два! При таком раскладе, уже и не принципиально будет, кто выиграет!       — Ха-х! А ты — коварная! — Закуривает Джей. Ах, да. Я же ему разрешила, авансом, в счёт победы, которой не было! И, он беззастенчиво, три дня меня окуривает, по поводу, и без… — А это удобно, кстати?       — Что?! — Не сразу, обретаю я ясность мысли, более рисованно, нежели от нехватки воздуха, отмахиваясь от сигаретного дыма.       — Напрашиваться к тебе, домой? По хорошему, тебе это надо со своим парнем, согласовать, что ты не сделала. — Усаживается он, прямиком, на стол.       — Со своим парнем я разберусь без советчиков, можно? — Огрызаюсь я.       — Извини, не хотел наступить на больную мозоль. — Вскидывает он свои брови.       — Да, и извиниться ты тоже, не очень, хотел! Так, подъебнуть слегка… — Парирую я. Джей смотрит на меня пристально, и я не отвожу взгляда. — Поверь, нам с тобой, эту тему лучше не продолжать. Хорошо?       — Конечно, как скажешь! — Встаёт он, со стола. — Там люди кричат, что водка закипает, а закуска остывает. Пойдём?       В дверях, он снова, обнимает меня за талию, и взлохмачивает свои волосы пятернёй.       — Ты чего?! — Возмущаюсь я шепотом.       — А кто мне говорил про «заставить покраснеть этого засранца?» — Он смело взлохмачивает и меня, а потом расстегивает лишние, по его мнению, пуговицы и на моей блузке.       До грани приличия! После чего, мы вываливаемся в люди с таким видом, будто только что, быстренько потрахались, а не заказали домой пол газели продуктов, из ресторана, принадлежащего нашей огромной сети.       Под визг, и улюлюканье, я принимаю эстафету, и повисаю на его шее. Дастин бегает вокруг нас, и снимает во всех ракурсах, как мы стараемся друг друга проглотить, при этом, успевая строить ему «факи».       После этого, мы все едем на заказанный банкет. Разминаться, так сказать, перед завтрашним празднованием, у меня, дома!       — Думаешь, это сильно Дастина порадовало? — Мурлычу я на ушко, Джею, потому что иначе, он меня в этом гвалте, и не услышит вовсе!       — Скажем так, это меня сильно порадовало! — Нагло ухмыльнулся он, — Но, при этом, наш соперник точно, не думает о реванше. Видишь? — Сглаживает он мой возможный взрыв от этих слов.       — Давай-ка, сотрём с его лица эту довольную ухмылку!       Мы разом поднимаемся, и Дастин отставляет бокал коньяка, в сторону.       — Бить будете? — Театрально бледнеет он.       — Мы требуем реванша! — Пафосно провозглашает Джей.       — Я могу отказаться? — Продолжает ломать комедию наш друг.       — Конечно, же, нет! — Рявкает Пит.       Мы с финансовым аналитиком, смотрим друг на друга, находясь настолько близко, что я думаю вовсе, не о реванше, или не о мире, во всём мире. Я смотрю на его красиво очерченные губы, и красивые, точёные скулы.       Я хочу держать руками его за колючие щёки, и целовать, эти нежные и страстные губы. А какие они нежные и страстные — я уже, в курсе…       — Я так понял, вам понравилось? Обжиматься- то? Хотите ещё?       — Нам для этого, твоё разрешение не требуется! — Отвечает Джей, и уводит меня на танцпол.       Вот это, поворот! Не подозревала, что этот ходячий эталон, ещё умеет двигаться, и швыряет и крутит меня, словно пол жизни танцами занимался.       Нас, снова снимают на камеры телефонов. А значит, кто-то всёравно, выложит в сеть. И это станет достоянием всей республики. И доброхоты пришлют записи Костику, на телефон.       И с чего бы, я заволновалась об этом? Не поздно, ли?       Не вовремя, блин!!! Я сейчас чувствую себя так, будто мы стоя воплощаем все горизонтальные желания. Хотя, горизонталь — это лишь малая грань МОИХ желаний…       Между нами, в кармане Джея завибрировал телефон.       — Полночь, Кристи. — Шепчет он.       — И, что?       — Вечер, на который распространялись интересы победившей стороны — истёк!       — Ты — юрист, тебе виднее. — Прячу я своё разочарование.       Вместо этого, Джей сбивает меня с ритма, и целует! Конечно же, я со страстью ему отвечаю, забыв напрочь: где я, и что я здесь делаю. На этом танцполе, в клубе. В кутерьме, где ни до кого нам сейчас нет дела! Это словно какое-то наваждение, и здесь — не я! И, может быть — не он! Может, мне снится, это всё?!       Наш теннисный баттл? Цена нашего проигрыша?! Этот танцпол? Где это всё, происходит? Почему я сейчас растекаюсь в твёрдых руках этого мужчины, потому что его язык так глубоко изучает мой рот, а я — его, что уже не понятно, где чей язык, вообще… И отчего так сладко, если пили мы горький кофе, а теперь — коньяк… Я перебираю в ладонях его короткие волосы на затылке, а он шарит по моей талии от лопаток — до ягодиц. И это не кажется перебором, потому что я этого хочу!       Нас толкают люди, которые наверное, танцуют. Да, и по фиг! Мы застряли не только в пространстве, но наверное, и во времени. И сколько мы поглощали друг друга через поцелуй — я даже сказать не могу!       Видимо, он понял, что я это пресекать не собираюсь.       — Так всё! — Выдыхает Джей, и делает шаг от меня. — Ещё секунда — и я себя более, не контролирую.       — Да ты — эталон самоконтроля! Со мной это произошло гораздо — гораздо раньше. — Зачем-то, признаюсь я.       На этом, мы возвращаемся е своему столу, мой бизнес-консультант доносит до Дастина то, что лафа его подошла к концу!

Сейчас.

      Итак, грядёт субботняя пьянка. Всё — в лучших традициях: сауна, и разговоры не по делу. Даже не знаю, как это будет выглядеть после нашего, с Джеем, раскола надвое. Как я смогу смотреть на него, в одном, небрежно повязанном полотенце? Хотя, чего уж, голову забивать заранее? Может быть, он повяжет его, на этот раз, гораздо, более прилично?       К тому же, я каждые пять минут, самой себе, напоминаю, что мы же, воссоединились с Костяном. Всё у нас — как в первые дни, горячо и подолгу, и не по разу…       Хоре, думать о Джее! Хо-ре!!!       Машины начали съезжаться, и физиономия моя наверное, вытянулась, оттого, что Джей вывалился из своей, корпоративной тачки, в обнимку с незнакомой нам, девушкой.       При этом, они минут пять сосались на парковке, прежде чем, зайти.       Ну, а чего я хотела? Я отшила этого мужчину. Сделала свой выбор. Хотя, по большому счёту, ничего ведь, и не было… Так, несколько перетрахов, на рабочем месте. Не более…       Джей имеет право, на все те преимущества, что может подарить ему холостяцкая жизнь. Только он, будто, демонстративно, ведёт себя настолько развязно. До этого же, он так не вёл себя, в нашем присутствии?       Гм… Так откровенно он вёл себя, только, со мной. Наедине. Я думала — что это наш секрет. Его развязные манеры. Ведь в официозе, он такой серьёзный…       И хотя, мы все, так себя ведём, время от времени, и не придаём этому давно, никакого значения, резануло это, кстати, не одну, меня!       Только, лишь мне это оказалось неожиданно больно видеть: как он усадил девушку, к себе на обнаженные колени, как галантно при этом, он её кормит и поит, и как громко они уединились потом, в итоге, в раздевалках…       Каждый его жест, обращённый к этой девушке, я расценивала как пощечину! Я знала вкус его губ, и видя то, как он целует другую — так же требовательно и глубоко, у меня в груди всё переворачивалось!       Я видела эти красивые пальцы, скользящие по её, едва одетому телу, и моя кожа горела от воспоминаний! Я помнила, каковы эти руки на ощупь, и как они ласкали меня!       А уж когда до нас стали доноситься охи — вздохи, я залпом выпила свою стопку коньяка, и стопку Пита, на всякий случай!       Конечно, Дастин нам часто такие звуковые шоу устраивал, да и я иногда, тоже была грешна, так что, повторяюсь — никогда мы не придавали этому никакого значения. Лишь отпустили шуточки, что влился парень в наш коллектив окончательно! Раз привёл свою подружку, на закрытую вечеринку…       Эх, отхватил потом Костяныч, за то, что не явился к нам, туда, в ту ночь, вообще! И за то, что я злоупотребила, без него — тоже, отхватил! За всё, отхватил, в чём и виноват он, вовсе, не был!       Я чуть умом не тронулась в ту ночь, от осознания того, что на месте этой девушки, в которой я нашла столько физических недостатков, могла бы быть я! На её месте, ДОЛЖНА была быть, я! А вместо этого, я за стеной слушала, как он виртуозно трахает другую!       Конечно же, виновный во всём, этом, неизбежно был мною найден! Я кидала в него туфлями, потом яблоками, потом, в итоге, с разбегу, бросилась ему на шею, и сильно, спьяну, укусила губу!