Великолепная семерка

Тэтэ валялся на диване, делая вид, что играет в приставку, а на самом деле, по обыкновению, наблюдал в Зазеркалье свою дублированную жизнь. Об этой его особенности знали, вернее, принимали во внимание, раз уж он так говорит, просто мало, кто в это верил.       Впрочем, Тэхён и не пытался кого-то в чем-то убедить. А зачем?       Вот и сейчас он просто молча наблюдал за происходящей в зеркальном отражении альтернативной реальностью. Краем глаза заметив, как альтернативный Чимин споткнулся о свой же развязанный альтернативный шнурок и со всей дури влетел головой в дверь альтернативного туалета, больно зацепившись ухом о дверную ручку, Тэхён обернулся к появившемуся из-за угла настоящему Чимину и сказал: — Завяжи шнурки, Чимин-а. А то споткнешься и ухо поранишь о туалетную дверь…       Договорить он не успел, потому что Чимин бегал быстрее, чем Тэхён разговаривал, и поэтому уже через секунду раздался страшный грохот, визг Чимина, а после его взъерошенная голова появилась из-за угла. — Не мог раньше сказать? — возмутился он, совсем не удивляясь вишневому дару предвидения. — Блиииин.       И ушел на кухню за чем-нибудь холодненьким.       За Чимином трусцой последовал Шуга, выскочивший из комнаты на чимин визг, и мордаха у него была такая обеспокоенная, что Тэхён покачал головой.       У Тэхёна сегодня дел невпроворот. Он должен записать свою песню в студии, забежать в офис, чтобы какие-то документы там сдать и получить, а еще он должен успеть все это сделать до возвращения Гука, потому что у Гука все не очень хорошо прошло, и он должен вернуться и подробно об этом рассказать. Откуда Тэхён знает — не спрашивайте. Знает.       А еще знает, что очень скоро Золотко, который так любит своего друга Тэхёна, что шагу без него не может ступить, люто того же Тэхёна возненавидит. И за что возненавидит, Тэхён тоже знает. И от этого Тэхену не легче, потому что предотвратить он все равно уже ничего не сможет — Аннушка масло уже пролила.