Auribus teneo lupum

★★★       За прошедшую неделю Брок почти не появлялся в штабе. На «второй работе», то бишь, в ЩИТе, ему и его ребятам поставили подряд несколько миссий, включая парочку в качестве группы поддержки для Капитана и Вдовы, поэтому СТРАЙК успевал между заданиями только немного отдохнуть и тренироваться.       Когда же они в полном составе вернулись, едва переступив порог базы, Брок почуял неладное. Техников и медиков, обычно обитавших на том же этаже, что и Агент, как ветром сдуло. И не только их — на этаже не было и самого Агента.       Едва Рамлоу собрался поймать за шкирку одного из беспокойно снующих туда-сюда сотрудников и потребовать объяснений, как один их них сам подскочил к нему и известил, что Пирс ожидает его на нижнем уровне.       Для Брока это короткое сообщение содержало сразу две потенциально плохие новости. Первая — нижний уровень использовался редко, только в крайних случаях, а значит, у Зимнего серьёзная дестабилизация, и по какой-то причине его недостаточно просто обнулить. Вторая — на базу приехал сам Александр, мать его, Пирс, самое высокое начальство, и дело уже наверняка пахнет жареным.       Выйдя из лифта и пройдя всю охрану, он наконец заметил стоящего у монитора главу Гидры.       Пирс был омегой в летах, и порой Рамлоу дивился тому, как ему удалось добиться такого высокого поста и руководить целой организацией, стремившейся к мировому господству. Откуда в омеге столько жажды власти? Брок думал, что причиной является давно съехавшая крыша, но вслух ничего не говорил. — Хайль Гидра. — Хайль Гидра, — не оборачиваясь, кивнул Пирс, а затем задал вопрос. — Сколько в вашей группе альф? — Почти все, сэр, — начал отчитываться Брок. — Роллинс, Смит, Харрисон… — Пригласите к нам Роллинса, будьте добры, — не дослушав, сказал Пирс.       Его взгляд всё также был прикован к монитору камеры, неотрывно следя за Агентом.       Из-за частой заморозки и препаратов течки у Зимнего случались редко, но всё же случались. Подробнее об этом Брок прочитал в отчёте русских, который ему недавно удалось достать. Там было сказано, что с пятьдесят третьего года цикл течек удалось сбить, максимально сократив продолжительность не функционального состояния Агента. Получается, что с начала шестидесятого года это была девятая или, максимум, десятая течка. Несмотря на все химикаты, заморозки и пытки, организм Агента всё ещё не желал расставаться со статусом омеги, упорно сохраняя в себе возможность зачать и родить.       Обычно в такие периоды Агент был не функционален, но мог самостоятельно переждать течку — по крайней мере, Рамлоу не встречал ни одного упоминания о вязке. Видимо, сейчас дела обстояли несколько по-другому, ведь нетрудно догадаться, для чего Пирсу понадобилось уточнение статуса Роллинса.       Джек появился весь подобравшийся, как всегда с непроницаемым, но явно сосредоточенным хлебалом. Пирс попросил оставить их наедине. Брок направился к выходу, последний раз кинув взгляд на монитор с изображением сжавшегося в углу Агента, и понадеялся, что Роллинс будет с ним понежнее, а Зимний в благодарность также оставит того без увечий. Всякое же может случиться.       Чутьё подсказывало, что всякое сегодня обязательно случится, поэтому Брок остался на нижнем уровне. Через некоторое время вышел Джек с рассечённой бровью и наливающимся синяком на подбородке, странно придерживая свою правую руку. Даже не взглянув в сторону Рамлоу, он прошёл мимо, что-то злобно рыча себе под нос и явно находясь на взводе. Ещё через некоторое время сверху спустился Смит. Его по праву можно было считать одним из самых сильных и опытных бойцов СТРАЙКа, но сейчас этот взрослый альфа, которому было хорошенько за тридцать, выглядел как беспокойно озирающийся мальчишка. Зацепившись взглядом за знакомую фигуру командира, Смит посмотрел на него, может быть, ища поддержки или совета, но Рамлоу лишь дёрнул губами в усмешке, в которой не было ничего одобряющего. Выдохнул, Смит прошёл дальше.       Он вернулся гораздо быстрее Джека и выглядел менее потрёпанным. — Директор просит к себе, сэр.       Брок направился назад к Пирсу. Тот стоял у монитора в той же позе, но теперь нахмурив светлые брови. — Логичнее было бы предоставить Агенту альфу, — вздохнул он. — Но возникли некоторые затруднения. По утверждениям техников, из-за течки физиология вступает в конфликт с программированием, что вызывает в голове Агента резонанс. Он не помнит, но ощущает, что уже повязан с кем-то, и реагирует на других альф болезненно и агрессивно.       Брок подумал, что Солдата можно понять. Даже не помня, кто он и что он, Зимний, видимо, чувствовал разницу между сексом в любое другое время и сексом в период течки.       Это знание закладывалось в подкорке самой природой, так как соитие для течной омеги влекло за собой последствия. Между ним и альфой устанавливалась особая психологическая зависимость, так называемая «связь», альфа мог пометить своего омегу. С бетой подобных рисков не было, но вот беременность оставалась весьма вероятной. — К тому же, — продолжил Пирс. — Вязка собьёт в нём некоторые программы, отвечающие за послушание. Даже без метки инстинкт подчиняться альфе может возобладать над прямым приказом. Кроме того, связь устанавливается в обе стороны, а нам совсем не к чему, чтобы один из членов вашей группы начал заботиться об Агенте как о своём омеге. Поэтому я принял решение, что Агенту нужен бета, — он кивнул собственным словам и повернулся к Рамлоу. — Вы как нельзя подходите. — Спасибо за доверие, сэр. — Но вы справитесь? — сощурился Пирс.       Брок почувствовал на себе оценивающий взгляд, будто директор впервые смотрел на него с позиции омеги и решал, достойный ли Рамлоу партнёр для вязки. Он поспешил побыстрее ответить на вопрос, чтобы избавиться от неприятного ощущения: — Сделаю всё, что в моих силах, сэр.       Он знал, что при вязке партнёры испытывают после оргазма сцепку, а затем отдых перед новым заходом. Интервалы зависят от организма омеги: кому-то требовалось шесть-восемь часов на восстановление, а кто-то был готов уже через часа два. И так продолжается, пока не кончится течка, а это от трёх до шести дней.       Лично он не привык к таким секс-марафонам, но теоретически мог справится, если допустить, что Агент — не самый здоровый омега, и ему понадобятся долгие перерывы и сама течка не продлится дольше трёх дней с учётом того, что часов двенадцать они уже потратили. — У Агента есть доступ к достаточному количеству воды? — решил уточнить он, помня, что во время вязок и омеги, и альфы теряют большое количество жидкости, и им необходимо много пить. — И нужны ли мне… какие-либо средства контрацепции?       Пирс посмотрел на него и неожиданно одобрительно улыбнулся. Действительно одобрительно, без насмешки или издёвки. — Вы первый, кто спросил об этом. Другие просто заходили к Агенту, едва я давал распоряжение. Вот поэтому я назначил вас командовать СТРАЙКом. Я всегда ценил вашу рассудительность, умение здраво мыслить в любой ситуации. Нет, все необходимые препараты уже были даны Агенту, позже он будет получать их вместе с питьём. Только постарайтесь, чтоб он вас не убил и желательно не покалечил. Как я успел подчеркнуть, вы для нас ценный сотрудник.       Рамлоу кивнул, после чего девушка в белом халате проводила его к нужной двери.       Зайдя, он почувствовал отчётливый запах течки. На бет феромоны омег не производили и половины того эффекта, который ощущали на себе альфы, но от такого густого пряного запаха в закрытом помещении у Брока закружилась голова, а член в штанах начал наливаться кровью.       Агент сидел на матрасе в углу комнаты. Он был одет в футболку и штаны невзрачного серого цвета. В эту домашнюю пижаму, как было принято её называть среди СТРАЙКа, его одевали когда было необходимо медицинское обследование или наблюдение — она легко снималась, упрощая задачу докторам, а так же страйковцам, если кто-то хотел самостоятельно «обследовать» Агента. Сейчас футболка была тёмной от пота, а на серых штанах между ног виднелось большое пятно вытекающей смазки.       Брок в теории знал, как это должно быть у омег: поплывший расфокусированный взгляд, широко раздвинутые ноги и приподнятые бёдра, физическая невозможность отказать партнёру. У Зимнего ничего этого не было. Вернее, Рамлоу краем глаза мог уловить, как его крепкие ноги едва заметно разъезжаются, но Агент тут же напрягался и сводил колени. Его глаза лихорадочно блестели от желания, но взгляд сосредоточенный, колющий. И если Брок попытается что-то сделать, надавив силой, Солдат готов драться. Будучи в гоне, он был таким же опасным противником как и обычно, если не опасней. — Зимний, помнишь меня? — осторожно начал Брок, медленно делая шаги к Агенту и держа руки перед собой в успокаивающем жесте.       Агент бросил на него быстрый загнанный взгляд, в котором не было узнавания. — Меня зовут Рамлоу, мы с тобой выполняли несколько совместных миссий, — «и уже ебались, тебе понравилось, так что нечего бояться» — хотел, но не добавил он. — Я тут, чтобы помочь тебе с твоей проблемой.       В глазах Солдата промелькнуло понимание и он оскалился, предупреждающе зарычав. — Нечего на меня рычать, — заверил его Брок. — Я даже не альфа, так что не буду подавлять тебя или чего ты там боишься.       Шаг за шагом он подошёл достаточно близко к Агенту и уже мог рассмотреть маленькие бисеринки пота, покрывавшие его измождённое лицо. Тёмные волосы прилипли ко лбу и шее, а губы блестели, так как он поминутно облизывал их, дыша через рот. От него веяло жаром. Зимний был бледным, в освещении комнаты его кожа казалась болезненно жёлтой, но кое-где на щеках пылали пятна румянца. Агенту было плохо, и Брок отстранёно подумал, сколько же несчастного обкалывали препаратами, чтобы сбить течку, а потом, поняв, что это невозможно, заставили ждать, пока не найдут ему подходящего партнёра. — Тебе не обязательно мучаться, слышишь? Если будешь вести себя хорошо, я всё для тебя сделаю, — пообещал Брок.       Зимний внимательно посмотрел на него. — Рамлоу? — попробовал он, продирая сухое горло. — Правильно, умница, — одобрительно закивал Брок. — Всё-таки помнишь, значит.       Взгляд Агента остался настороженным, но в нём появилось больше узнавания. Складки меж бровей разгладились, из тела начало уходить излишнее напряжение. Рамлоу посчитал это за маленькую победу, но ему самому не стоило расслабляться: неизвестно, какое движение в следующий момент заставит Агента вновь сжаться, словно согнутую пружину, готовую в любой момент распрямиться и вмазать ему. — Вот так, ты меня знаешь, — успокаивающе, как с ребёнком, говорил он, садясь на противоположный край матраса. — Иди сюда.       Он похлопал по месту рядом с собой, справедливо полагая, что безопаснее будет пригласить Зимнего, чем самому лезть в его угол.       Агент скользнул языком по нижней губе, не двигаясь с места. — Давай, ты же чувствуешь, что с тобой не всё в порядке? Я могу тебе помочь, — запас успокаивающего бреда в голове Брока начинал заканчиваться.       К его счастью, Зимний тяжело сглотнул и сдвинулся к нему. Буквально на несколько дюймов, но это уже старт. Замер, сжимая пальцами матрас, скользнул взглядом по нему и снова чуть пододвинулся. Затем встал на четвереньки и подполз совсем близко. — Молодец, хороший мальчик, иди к папочке, — Брок оскалился, протягивая к нему руку, и Агент боязливо подался назад. — Ну чего ты, просто поглажу и всё, — соврал Брок.       Он здесь не для того, чтоб просто по головке гладить, но если это заставит Агента не шарахаться от него, то он скажет что угодно.       Пальцы скользнули по влажной от пота скуле, погладили и опустились на небритую щёку. Агент настороженно следил за его действиями, но стоило легонько пройтись ногтями под линией челюсти, как он выдохнул, закрывая глаза и пытаясь прижаться к руке. — Ближе, вот так, — Зимний потянулся за касанием и оказался в его руках: дрожащий, мокрый от пота и смазки, сладко вздыхающий.       Теперь Рамлоу мог беспрепятственно касаться его, Солдат позволял. Но он благоразумно решил сосредоточится на успокаивающих прикосновениях: размял затёкшие от сидения в одной позе плечи, огладил податливо прогибающуюся спину и бока. Намеренно старался не касаться шеи, чтобы не дразнить. Но стоило ему коснуться бёдер, как Агент вскинулся и попытался высвободиться из крепко держащих рук. — Чшш, детка, всё в порядке. — Стой, не надо, не трогай, — Агент сопротивлялся, но не пытался ударить.       Рамлоу так и не выпустил Зимнего из своих рук, продолжая гладить и мять его. — Надо. А теперь повернись и прими коленно-локтевую позицию, — Брок всерьёз не надеялся, что его послушают, но говорил спокойно и уверенно.       Агент беспомощно застонал, поджимая дрожащие губы, и зажмурился. Затем кивнул. Брок позволил ему выпутаться из своих рук и принять указанное положение, напрягаясь всем телом и вздрагивая от каждого вздоха за спиной.       Брок решил, что так дело не пойдёт: Агент слишком зажат, того и гляди, ещё лягнётся в процессе. Так что он, приспустив до колен вымокшие штаны и задрав футболку, огладил его всего, словно в первый раз, кое-где царапнув и несильно шлёпнув. Солдат вскоре достаточно расслабился, чтобы перестать отчаянно зажмуривать глаза и дрожать, и наконец соблазнительно прогнулся. Когда он раздвинул ноги, раскрываясь, запах ударил по ноздрям Брока, и он несколько раз глубоко вдохнул, наполняя лёгкие горячим острым ароматом.       Должно быть, любой альфа уже бы голову потерял и, ведомый только инстинктами, засадил бы Агенту по самые яйца и вытрахал бы, не жалея. Сейчас Брок впервые по-настоящему был рад, что в подростковом возрасте природа определила его статус как беты: он мог насладиться Зимним без тумана в голове, контролируя каждое своё движение, запоминая, делая всё без спешки, так, как нужно.       Прижавшись всем телом к спине Агента и приставив головку к сочащейся смазкой дырке, он втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Солдат под ним то старался прижаться ближе, то уйти от контакта кожа к коже, не зная, куда себя деть. — Нет, нет, не ты, — закрывая глаза, начал шептать Зимний на пределе слышимости. — Ссссттт…   — Я знаю, знаю, — Брок сделал свой голос максимально участливым, поглаживая дрожащую спину и лопатки. — Но вот где мы сейчас, и выбор не велик. «Его совсем нет, особенно у тебя, » — подумал он перед тем, как толкнуться одной лишь головкой в горячий жаждущий вход, стискивая взмыленные бока и глуша собственный стон.       Всё это не для него. В общем-то, бету позвали именно для того, чтобы это горячее сильное тело никогда не стало принадлежать кому-то. По справедливости Брок вообще не должен сейчас натягивать омегу, тем более меченого альфой.       Вот только справедливости не существует — это всё ложь и сказки для детей и взрослых идиотов, поэтому Рамлоу вгоняет свой член глубже, двигается быстрее и жестче. Да, Зимний не принадлежит ему, скорее всего, не хочет, не может и никогда не будет. Но сейчас, пока Брок ещё в нём, пока трахает его — сейчас он обладает им. Имеет, берёт, присваивает чужое.       Агент, забыв о сопротивлении, стал отзываться жадными всхлипами на каждое его движение, подаваясь навстречу бёдрами. — Ещё, — он впервые просил, впервые вообще говорил во время секса.       Солдата хотелось по меньшей мере вылизать, но сейчас вся его кожа была солоно-горьковатой от пота, и Брок решил оставить это до лучших времён, когда у Агента не будет горячки и за ними не будут наблюдать.       Нет, он не строил иллюзий насчёт их приватности — в каком-нибудь из углов стоит камера с микрофоном, транслирующая всё на тот самый монитор. Развлекательное порно-шоу в режиме реального времени. Но ему было плевать — чужое внимание не сможет помешать ему наслаждаться процессом.       Чуть отодвинувшись, он развёл ягодицы Зимнего в стороны и жадно смотрел, как собственный член скользит в подставленную задницу туда-обратно по обильной липкой смазке, как она пачкает его и стекает мутными каплями вниз на бёдра.       В комнате было жарко и душно, вместо воздуха был густой запах течки и секса. Брок чувствовал, как по лбу и спине скатываются капли пота, а волосы на висках давно взмокли. Голова кружилась, и он вполне мог бы потерять сознание, если бы Зимний вскоре не застонал и кончил, стиснул его в себе до белых пятен перед глазами. Сбивчиво и глубоко толкнувшись в него пару раз, Брок кончил, навалившись сверху всем весом.       Он почти сразу попытался перевернуться на бок и выйти из горячего как печка Агента, но тот протестующе заскулил, стискивая в себе и не отпуская. Брок, продолжая тяжело дышать через рот, успокаивающе погладил его по спутанным мокрым волосам и загривку, по ощущениям, ненадолго отключаясь от происходящего.       Следующие несколько дней они оба представляли из себя полнейший беспорядок — разгорячённые, уставшие, все в смазке, поту и сперме. Конечно же, Агенту требовалось чаще, чем мог выдержать Брок, но он вполне справлялся ртом и пальцами, если Зимний совсем не мог подождать. Перерывов хватало на то, чтобы помыться и поесть, иногда чтобы поспать, хотя как раз сна с такими нагрузками катастрофически не хватало. Брок пару раз отрубался прямо так, вытрахав Агента и даже не успев высунуть. А просыпался оттого, что на его члене ёрзают, начинают двигаться и стонут, вцепляясь в предплечье когтями.       Когда течка кончилась, он предсказуемо первым делом попросился отдохнуть и поспать. — Вы прекрасно справились, Рамлоу, — наблюдая за тем, как техники осматривают Солдата, сказал Пирс. — Можете отдыхать. — Рад стараться, сэр, — устало сказал Брок, намереваясь попросить Джека подкинуть его, потому что сам он в таком состоянии за руль не сядет.       И всё-таки грех было жаловаться на такие прекрасно проведённые нерабочие дни, где его единственной обязанностью было ебаться с Зимним. Как ни крути, а работа мечты, не иначе. ★★★