ПЕРЕПУТАЛА...

Печальная молодая женщина, скорее даже совсем юная девушка. сидела в старинном платье прямо на траве и смотрела не отрываясь куда то в глубину леса. — Я любила тебя. Как свою младшую сестру, которой у меня не было и нет. Мы были подругами. Я доверяла тебе. Может быть так, как никому ни до ни после. Ты была мне самым близким человеком. Мне было больно, когда Кора превратила в прах сердце моего любимого. Но ещё больней мне было от осознания того, что я так обманулась в тебе… От разочарования… После случившегося я никого не подпускала к себе также близко, больше не открывалась никому. Я не хотела испытать эту боль снова. С того дня я могла полностью доверять только себе самой. И не прощала предательства. Никому. Даже самым близким. Я потеряла веру в людей, в любовь… Может быть и не вошла в тот трактир поэтому — боялась нового разочарования. Опять обмануться. Поверить в обещание счастья, глупой феечке с её дурацкой пыльцой и снова корчиться от невыносимой боли и выть раненным зверем? Вот уж нет! Девочка, чуть старше Генри, а может ровесница — кажется старше из-за старинного платья и причёски? Садится рядом с грустной, от печальных воспоминаний, подругой и прижимается щекой к её плечу. — Ты хотела сбежать от меня. С этим глупым смазливым мальчишкой-конюхом. И оставить меня одну. Я любила тебя и не хотела потерять. И я любила отца. И Кора… Она казалась такой доброй, ласковой… Я думала, что она просто прогонит этого глупого конюха и ты останешься со мной. С моим отцом. Кто же знал… Я была глупа и эгоистична. Верила в эти дурацкие сказки с их «долго и счастливо»… И потом не хотела верить — очень долго не хотела признавать, что это ты… Что это твои интриги. Твоя изощрённая месть мне. За Дэниэла. Я доверяла тебе. И как горько было моё разочарование… И всё равно — я пыталась дать тебе второй шанс. Хотела остановить это всё — нашу вражду, эту войну… Девушка печально смотрит на девочку, которая так доверчиво прижалась к её плечу. — Меня называли Злой Королевой… Я жгла деревни… Убивала… Иногда даже собственными руками. Но твой отец, милая, разве он не подавлял бунты, не сжигал деревни бунтовщиков — часто вместе с ними? Ты любила его, встречала вернувшегося из очередного похода и он брал тебя на руки, а от его доспехов пахло гарью и кровью. Человеческой кровью и жирной гарью, а в его ушах ещё стояли страшные предсмертные крики и треск огня… Вопли пытаемых. Думаешь почему Кора хотела его мне в мужья? В её глазах он был настоящий правитель — правил беспощадно, железной рукой и не прощал врагов… Ну и был уже не молод, а значит я скоро могла занять трон. Девочка серьёзно кивает. — Я всё это знаю. Потом узнала. Я сильно поумнела с тех пор и перестала смотреть на мир сквозь розовые очки. Тебе повезло — я слишком любила тебя и до последнего надеялась, а потому щадила… Хотя меня все отговаривали. Забавно, мне сегодня снилось, что я снова маленькая девочка и ты мне заплетаешь косички… Девушка насмешливо улыбается и обнимает свою маленькую подругу за плечи. — С такой причёской, как у тебя сейчас, это будет сложновато. Обе смеются. Девушка нежно чмокает подругу в щёку. Эмма успевает увидеть только лёгкие радужные переливы в воздухе и эта, почти невидимая, но могучая волна, толкает Свон в грудь и опрокидывает на спину. Эмма чудом удерживает в руке надкушенный бутерброд, снова садится прямо. Она мотает головой пытаясь избавиться от наваждения. — Эй! Нельзя ли поаккуратней! Белоснежка оборачивается и начинает ржать так, что чуть не валится в траву носом. Регина её придерживает за талию и улыбается. — И какое мы Проклятие сняли в этот раз? — Проклятие ностальгии, — ворчит Эмма. — Я, конечно, рада, что вы окончательно помирились, но не пора ли заняться тем, ради чего мы сюда пришли. — Ты уже дожевала свои бутерброды? — осведомляется Регина. — Мы, между прочим, ждали, когда Вы, Ваше Высочество, закончите утреннюю трапезу. Допьёте свой кофий и дожуёте свой дежурный бутерброд. Эмма запихивает останки бутерброда в рот, высасывает последние капельки кофе из стакана и проглатывает всё почти не жуя. Регина только недовольно морщится. — Всё. Я закончила. — Ну вот и хорошо. Вчера вечером Мэри Маргарет вдруг заявила, что отправится вместе с Региной и Эммой. Посмотреть на то, как Регина обучает Эмму магии. — Зачем тебе это? — удивлённо спрашивает Миллс и на лице Эммы написан тот же вопрос. — А вы не думаете, что мне просто любопытно? — улыбается Мэри Маргарет. — Я магией не владею и мало что видела… Мне тоже хочется посмотреть. — Ну если хочешь… — хмыкает Регина. — Но придётся рано вставать, а ты могла бы понежиться в постели в свой законный выходной… — Переживу, — небрежно отмахивается от возможных возражений Мэри Маргарет. — Тем более, что в бою магия меня интересовала только по одному простому поводу — как уцелеть и увернуться от очередного огненного шара. Поэтому они идут в глубину леса, к давно заброшенному дому, втроём. Эмма смотрит на Мэри Маргарет и думает, как она изменилась — манеры, речь, походка… И по лесу Мэри Маргарет идёт легко, почти не запыхалась, а Эмма уже готова начать ныть, когда Регина, наконец, объявляет, что они пришли. Вот тогда то Эмма и получает вожделенные бутерброды, а старые друзья-враги погружаются в воспоминания. Эмма жуёт и думает, что изменилась не только Мэри Маргарет — Руби стала одеваться заметно скромней, Лерой меньше пить, Вэйл стал гораздо заносчивей. Голд не изменился — он не терял память, но его стали сторониться больше и сильней ненавидеть. Живое напоминание о старых грехах и глупостях. О старых долгах и сомнительных сделках. С Тёмным и собственной совестью. И Регина тоже. А вот отношение к ней стало гораздо терпимей. — Это ваше уже не первое занятие, — Мэри Маргарет прячется за широкую спину Регины — самое безопасное место. — Что я пропустила? — Ничего, — отвечает ей Миллс. — Это наше первое практическое занятие. — Медитацию, йогу и занудство Регины по поводу того, что надо уметь держать себя в руках… Регина возмущённо фыркает. — Ты никак не хочешь понять, Эмма, что самоконтроль при твоём могуществе просто жизненно необходим. Для твоей собственной безопасности и безопасности окружающих. Голова должна быть холодной… Ты должна сохранять спокойствие и здравый смысл при любых обстоятельствах. — Я уже поняла. И слышала это уже не раз. Регина молча ставит на валун консервную банку. — Попробуй её открыть. — Как?! — Каком кверху! Магией, Эмма, магией. А не консервным ножом или ручками. Эмма сосредоточенно смотрит на банку. Зажмуривается, сжимает кулаки. Регина осторожно берёт Мэри Маргарет за руку и они отступают назад. — Эмма, не надо так тужиться и напрягаться. Магия это эмоциональное действие, а не физическое. — Эмоций у меня хватает… — ворчит Эмма. — Чёрт! Она с досадой взмахивает рукой и Мэри Маргарет с Региной даже приседают. Банка стоит на камне как и стояла — даже не дрогнула, а вот половина стены дома просто исчезла, превратилась в груду битого кирпича. Регина встряхивает головой избавляясь от звона в ушах. — Эмма, что я только что говорила о эмоциях? Ладно, попробуй её просто поднять. Да не меня, а банку! Поставь меня на место, Свон! С перемещениями банки в пространстве Эмма справляется неплохо — поднимает банку, переставляет её, переворачивает, вертит в воздухе… — Хм… Неплохо… — Регина смотрит на Эмму, потом делает лёгкое движение пальцами и банка открыта. — Угощайся. Пока Эмма пьёт на камне появляется другая банка. Эту Эмма сминает в металлический, сочащийся пивом, ком. Примерно на четвёртой банке Эмме наконец удаётся аккуратно отогнуть язычок и с победной улыбкой она опустошает, вскрытую при помощи её собственной магии, пивную банку. — И почему я так хочу жрать? — Эмма вопросительно косится на Регину. — Потому что магия требует больших энергетических затрат, а ты, как начинающий, растратила слишком много сил впустую. Не экономно их расходовала. — Тогда к бабуле? Мэри Маргарет с трудом устояла на ногах, Регина ошарашенно уставилась на Эмму. Та решительным шагом направилась к прилавку. — Что? Я голодна как волк. Прости, Руби. — Каким образом ты…? — Ты хотела сама нас перенести? — Нет. Но я предполагала, что начну учить тебя как перемещаться подобным образом только через пару занятий… Эмма пожимает плечами. — А что это так сложно? Регина только качает головой. — Ты просто шкатулка с сюрпризами, Свон!