Убийцы по обмену

Алекс Мерсер, убийца мойр, стоял на заснеженном утесе. Перед ним – скала, к которой прикован тощий, ребра видны, мужчина. Между ног его в породу было вбито толстое бревно. Назначение его недолго оставалось загадкой: прилетел огромный, размером с вертолет, орел, уселся на специально приспособленную для него жердь и принялся жестоко терзать распятого на скале, выклевывая ему из брюха органы. Созерцая эту сцену, Алекс отмел последние сомнения в личности прикованного парня – легенду он хорошо знал. «Включив» хлыст, Мерсер обвил его вокруг шеи гигантской птицы и отдернул ее от Прометея. Орел, трапезу которого прервали, гневно заклекотал и набросился на обидчика, растопырив когти. Мутант поймал его за лапы руками-молотами и ударил спиной об камни. Птица попыталась взлететь, но напоролась на клинок Мерсера; тот приподнял ее над собой и ударом руки-молота разбил клюв. Орел забил крыльями в агонии, а Алекс, превратив руку-молот в когти, вонзил их в перья птицы, просадив тонкую кожу насквозь. Вырвав клинок из груди орла, он рубанул им по основанию крыла, и затем еще раз, отрубив его. Оно растворилось в руке Мерсера, а истерзанное тело птицы, с разорванной грудью, одним крылом и жутко переломанным клювом, полетело в бездну. Вернув рукам нормальный вид, Алекс перепрыгнул к Прометею и уселся на жердь, свесив ноги. Раны мученика уже затянулись, и органы выросли заново. - Каждый день… он терзает меня, - простонал Прометей. – Ты убил орла, но это неважно – Зевс обязательно заменит его новым. Есть лишь один способ избавить меня от страданий… Здесь рядом горит вечный огонь, который не дает мне погибнуть от холода. Разбей цепи и сожги меня… Прошу… Я достаточно настрадался… - У меня есть вариант получше, - улыбнулся Мерсер, вновь обращая руку в клинок. - Что ты соби… Аааа!!! Аааа!!! АААА!!! Тремя взмахами Алекс отрубил Прометею кисти рук, а затем ноги, освободив таким образом от цепей, и вместе с ним побежал вверх по скале. Найдя там ровную площадку, уложил свою жертву на землю и выпустил пищеварительные щупальца. Крик Прометея быстро стих, а Мерсер, увидев его воспоминания, очень разозлился. Значит, боги обрекли его на вечные муки из-за того, что он хотел передать людям их знания, чтобы вывести общество древней Эллады на новый уровень развития науки и прогресса? Выходит, олимпийцам предпочтительнее покорное стадо, регулярно приносящее жертвы, чем достойная цивилизация, успехами которой они могли бы гордиться? Алекс поднялся на ноги. Вдалеке виднелся вход в огромное ущелье, где был заточен титан Тифон. Обладая душой ученого, Мерсер просто не мог оставить все, как есть. ____________________________ - Меня прислала Гея, чтобы я помог тебе освободиться из плена, - объяснял Мерсер глазу размером с человека, слегка дрожа. Он все никак не мог привыкнуть к размерам титанов и был несказанно рад тому, что они его союзники. – Сестры Судьбы мертвы, и у вас есть шанс взять реванш за поражение в Титаномахии и уничтожить богов Олимпа. - Ты высссступишшшь вмесссте ссс нааамиии? – просипел Тифон голосом, похожим на вой ледяного ветра. - Да, у меня есть свои причины навалять этим засранцам как следует. ____________________________ Алекс договорился с Геей, что он будет поглощать богов – таким образом, энергия, которую они используют для контроля над силами природы, не выплеснется после их смерти и не навредит людям. Теперь он отдыхал в роще, расположенной на ее голове, пока титаны медленно и терпеливо взбирались на гору Олимп. Это было поистине эпическое зрелище: порода сотрясалась, огромные булыжники откалывались от скалы и летели вниз, оттого что каменные, вулканические, ледяные и самые разные другие исполины поднимались вверх, собираясь сокрушить нынешних владык мира. Боги быстро отреагировали на вторжение; вот мимо пролетела колесница, сияющая ослепительным светом. А вот вверх взметнулись потоки воды, формируя… щупальца? Алекс охнул. Один из водяных столбов, оканчивающийся, насколько он мог разглядеть, конечностями гигантского краба, схватил Гею за ногу. - Алекс! Я не могу пошевелиться! Помоги! – взмолилась женщина-титан. Мерсер усмехнулся: мог ли он подумать, что такое могучее существо, способное мизинцем превратить его в кровавые ошметки, будет молить его о помощи? Но делать нечего: пришлось спрыгивать вниз и приземляться на подъем стопы Геи. Она приперла водяное щупальце к скале, и Мерсер увидел перед собой существо, состоящее из камней и потоков воды, с огромными конечностями краба, напомнившими ему жвала Эгеона, и мордой гигантской лошади. «Ох, блин. Ну и как мне убивать это?» – подумал Алекс, вздыхая. Мерсер сконцентрировался, чтобы взорваться биомассой, но удар огромной членистой лапы помешал ему совершить задуманное. Алекс отметил, что дыра в его теле затянулась довольно быстро; видать, Прометей помог ему улучшить способность к регенерации. Но все же удар водяной твари лишил его необходимого для запуска щупалец запаса биомассы. Увернувшись от еще нескольких лап, Мерсер запрыгнул на грудь чудовищу и стал бить его рукой-молотом по лошадиной морде. Скоро его нижняя челюсть превратилась в кровавую кашу, а сама тварь обессиленно поникла. Мерсер выпустил пищеварительные отростки и с радостью убедился, что органические части у водяной краболошади есть и они съедобны. Водяной столб полетел вниз, отцепившись от ноги Геи, а Алекс побежал вверх, к ее голове. Там его ждал неприятный сюрприз: еще одно чудовище вцепилось титану в руку, просадив ее насквозь и высунув крабьи лапы и лошадиную морду с другой стороны. Гея кричала от боли и боялась шевельнуть пострадавшей конечностью. Долетев до ее руки и встав перед водяным монстром, Алекс не стал церемониться и сразу выпустил из своего тела сотни щупалец. Гигантские крабьи лапы, прошитые в нескольких местах каждая, безвольно обвисли, а лошадиная морда запрокинулась вверх и вбок. Водяная тварь выскользнула из дыры в руке Геи и канула вниз, но на смену ей тут же пришла третья. Она на полной скорости врезалась в Мерсера и отбросила его к скале. Поскольку удар вышиб из Алекса дух, да еще мутант потратил много сил на залп биомассы, он не сумел вовремя изменить направление полета в воздухе и попал в какой-то зал в замке богов на Олимпе. Приземлившись на лед, толстым слоем покрывавший пол, Алекс осмотрелся в поисках того, что можно сожрать для восстановления сил. С удивлением он различил под поверхностью льда вмороженные в его толщу пустые доспехи Ареса. «Погребальный зал, значит». Услышав цокот копыт, Мерсер резко развернулся. В помещение вошел грозного вида кентавр в шлеме, державший в руках копье, на другом конце древка которого был моргенштерн. - Ну блин, - процедил Алекс. В данный момент он предпочел бы врага послабее. Будь он с полными силами, кентавр не стал бы проблемой, но сейчас ему предстояла трудная битва. Или нет? Сможет ли противник удержаться на своих копытах, скача по этому льду? Алекс резко выбросил вперед хлыст, зацепившись за ногу кентавра, и дернул. Бум! Создание, смешно дрыгая копытами, шлепнулось на бок. Мерсер, не собираясь позволять ему встать, взмыл в воздух и обрушился сверху на торс кентавра руками-молотами. Приземлившись, он нанес ему еще несколько ударов, прежде чем противник изловчился, насадил его на копье и отбросил в сторону. Получив временную передышку, кентавр попытался подняться на копыта, но не преуспел – копыта разъезжались на льду. Зато ему удалось откатиться в сторону, когда Алекс опять набросился сверху. От удара молотами на льду образовались трещины. Кентавр всадил копье в пол и, опираясь на него, наконец встал. Мерсер решил не дожидаться, пока он высвободит оружие изо льда, метнул хлыст ему в горло и запрыгнул на спину. Кентавр стал брыкаться, пытаясь сбросить «наездника», и вновь растянулся на льду. Продолжая держать создание хлыстом за горло, Мерсер, лежа вместе с ним на правом боку, превратил левую руку в лезвие и всадил ему в спину. Немного надавил – и клинок, к удивлению кентавра, выглянул из его груди: дернул вниз – и лезвие разрезало торс и распороло лошадиную часть спины, обнажая и царапая искривленный почти под прямым углом позвоночник. Существо забилось в агонии, дрыгая копытами, а Алекс приподнялся на боку, несколько раз рубанул клинком по тому месту, где торс человека переходил в тело лошади, и пищеварительными щупальцами потянул верхнюю часть кентавра на себя, «складывая» его пополам. Поправив здоровье и восстановив силы, Мерсер двинулся к выходу из комнаты, оставив позади тело, у которого недоставало большого куска плоти на спине. Выбравшись на открытое место, Алекс обнаружил, что дела у Геи неважно: сразу две краболошади вцепились ей в голову слева и справа, сбривая древесную прическу и утягивая вниз. Мерсер бросился на помощь титану; приземлившись ей на макушку, он запустил новый залп щупалец, который нанес урон конечностям водяных тварей, но недостаточный, чтобы заставить их отпустить Гею. Вздохнув, Алекс «включил» молоты, чтобы перебить им членистые лапы, и тут над головой титана возвысилось нечто. Нечто состояло из потоков воды и породы и выглядело как колесница с четырьмя исполинскими – все вместе они были почти с голову Геи – лошадьми, на которой был закреплен торс человека. Множество маленьких членистых конечностей на его затылке образовывали «корону», а поверхность воды, из которой состоял великан, покрывали белые линии. В руке его был гигантский трезубец длиной и толщиной с сосну, искрящийся энергией. На груди водяного исполина был каменный панцирь. Именно за ним, понял Мерсер, и прятался бог морей Посейдон, управляя этим гигантским… биомеханоидом? Гидромеханоидом? Биогидроидом? Размышления Алекса насчет того, какое определяющее слово подобрать к водяной оболочке Посейдона, прервал магически усиленный глас: - Ты бросаешь вызов мне, смертный!? Богу Олимпа!? - Если боги такие тугодумы, одолеть их будет легко, - крикнул Мерсер в ответ. – Ты до сих пор не сообразил, Посейдон? Состоящее из воды лицо приобрело гневное выражение. - Ты проявил неуважение к богам в последний раз, Алекс Мерсер! – прогремел Посейдон, с размаха всаживая трезубец в голову Геи. Мутанту удалось увернуться, но его задело электрическим разрядом. Мерсер принялся бить по конечностям удерживающих Гею краболошадей руками-молотами, не забывая избегать выпадов Посейдона. Наконец существо слева, на которое особенно налегал Алекс, безжизненно повисло. Мутант подпрыгнул и ударил клинком в сочленение одной лапы, отрубив ее. Затем обоими руками выдернул острую конечность и, крякнув, метнул Посейдону в грудь. Панцирь на водяной оболочке бога покрылся трещинами. Мерсер отрубил краболошади еще одну лапу и повторил процедуру, но на этот раз Посейдон отбил снаряд трезубцем. - За величие Олимпа! – взревел он, собираясь со всей силы ударить Гею по голове. Та, превозмогая боль, вскинула левую руку, схватила «колесницу» бога морей и с размаху ударила ей о скалу. - Алекс! Прыгай мне на руку! Мерсер и сам знал, что надо делать. Перелетев к Посейдону поближе, он с размаху врезался молотами ему в грудь, разбивая каменный панцирь, и тут же превратил руки в когти, вцепившись в края трещины, чтобы добраться до прячущегося внутри «раковины» бога. Посейдон догадался, что ему грозит опасность, и замахнулся трезубцем, чтобы «счесать» Мерсера с себя. Алекс сумел увернуться, но жезл бога впился Гее в палец и пронзил ее руку разрядом электричества. Хватка титана разжалась, и водяная колесница снова взмыла вверх. Мерсер перепрыгнул обратно на голову Гее. Великанша замахнулась кулаком, но ей в руку, сдерживая удар, вцепились сразу четыре краболошади. - Во славу богов! – прорычал Посейдон. - Развел тут конюшню, блин, - проворчал Мерсер. – Пора уже кончать с ним, - мутант взмыл вверх и аки супермен выставив руки вперед, рванулся к грудной части водяной оболочки Посейдона, окончательно разбивая панцирь молотами. На лету превратив руки в когти, он схватил бога морей, вместе с ним пролетел несколько сотен метров и приземлился на покрытую тонким слоем инея площадку. Позади мутанта и его жертвы водяная колесница, теряя форму и превращаясь в простую массу воды, обрушилась вниз. - Убийца Ареса решил продолжить его дело, - усмехнулся Посейдон, словно бы не замечая, что насажен на когти Мерсера и приподнят над землей. Светящиеся линии на его теле мерцали, как испорченные лампочки. – Неважно, сколько богов падет – всегда будет другой, который будет противостоять тебе! - Что ж, - хмыкнул Алекс, - пусть встают в очередь! – с этими словами он отшвырнул Посейдона от себя. Бог морей ударился о скалу и упал. С трудом поднявшись на четвереньки, он откашлял кровь из просаженных когтями легких и сказал: - Гибель Олимпа – это гибель нас всех! - Правда? Здорово! На это я и рассчитываю, - Алекс превратил руку в клинок и двинулся на Посейдона с улыбкой кошки, играющей с мышью. На лице того отразился ужас. Бог морей пополз к краю площадки в отчаянной попытке сбежать. - А-та-та, - весело сказал Мерсер, - куда собрался? – рывком он настиг Посейдона и обрушил руку-молот ему на ноги, превратив их в кровавую кашу. Оставшуюся часть бога он пинком столкнул с края площадки, предварительно обвив хлыст вокруг его шеи. Затем он взмахом руки подбросил повешенного таким образом Посейдона над собой, насадил на клинок и всосал в себя. Алекс увидел спасение Посейдона и его братьев и сестер из чрева Кроноса Зевсом, его участие в Титаномахии, борьбу за контроль над морями с титаном Океаном и богами Нереем и Протеем и споры с богами за покровительство над городами, в которых ему досталась лишь Атлантида. Сначала Посейдон оспаривал главенство Зевса на Олимпе, но затем смирился со сложившимся положением вещей и взял на себя должность покровителя коневодов. Также богу морей было известно, что громовержец хранил некий опасный секрет, в который не посвятил собратьев. В сознании Алекса Посейдон делился своими опасениями по этому поводу со своей женой Амфитритой, когда над площадкой пролетела колесница, сияющая солнечным светом. Несколько огненных шаров едва не угодили в Мерсера. Тот решил воспользоваться ситуацией, зацепился за колесницу хлыстом, сделал сальто в воздухе и приземлился на сидение рядом с возницей. - Привет, Гелиос! Я уж боялся, что придется добираться до Олимпа на своих двоих. Подбросишь? Ух, ну и жарко же у тебя! Солнечный бог не мог и слова сказать от такой наглости. Бросив вожжи, он попытался вытолкнуть Мерсера из колесницы, но мутант уперся руками и ногами в борта, сопротивляясь. - Эй, ты чего? – спросил он с наигранной обидой. – Нам же по пути! Гелиос использовал свою силу, чтобы нагреть борта колесницы, за которые держался Алекс, заставив его с криком отцепиться. В следующую секунду Мерсер вылетел за борт, выброшенный мощным пинком. «Ах, так!» - подумал мутант в гневе, рывком приближаясь к скале. Взбежав вверх, он оказался в поселении, переполненном паникующими людьми. Паника их была вполне обоснованна: через их город, цепляясь за скалу и здания, наверх лез вулканический титан. Размеры у него были, как и полагается титану, титанические. Гелиос вступил в бой с исполином, нарезая круги около его головы на колеснице, слепя его солнечным светом и бомбардируя огненными шарами. Алекс сожрал одного из прохожих, чтобы восстановить силы, потраченные в короткой схватке на борту колесницы, и задумался, как бы ему достать солнечного бога. Тут из-за полуразрушенного здания выползла химера. Мерсер решил оставить титану попытки поймать олимпийца в кулак, словно муху, и отвлечься на разборку с мифической тварью. У химеры были две головы – львиная и козлиная, одна под другой, и еще одна, змеиная, на хвосте. Тварь резво прыгала из стороны в сторону, бодалась и плевалась кислотой из хвостовой головы. И если от трех рогов Алексу еще удавалось уворачиваться, то едкая слизь часто попадала ему на одежду, обжигая. Мутант отрастил броню, чтобы снизить получаемый от кислоты урон, несколько раз ударив химеру хлыстом, поймал ее хвост когтями на левой руке и, сжав кулак, перерезал. Обиженная тварь бросилась на Мерсера, набычившись, но тот схватил ее за крайние рога руками-молотами, а в средний – уперся ногами, и рывком обломал все три. Брыкнувшись, химера отбросила противника в сторону. Зря Алекс думал, что без рогов и хвоста она стала безобидна: тварь поднялась на задние копыта и из своей львиной пасти стала плеваться фаерболами, заодно и размахивая когтями. «Вот зараза», - подумал Мерсер. Рядом с ним удачно оказался большой обломок здания; он подхватил его и бросил химере прямо в грудь, разбив львиную морду и повалив ее на спину. Затем сбросил броню, подбежал к ней, схватив когтями за лапу, перевернул на бок и принялся пинать в грудь ногами. Носки туфель глубоко погружались в размягчаемую пищеварительными щупальцами плоть, и вскоре туша химеры вновь распласталась на спине, но теперь с огромной дырой вместо львиной морды и части груди. Мерсер вновь поднял кусок мрамора и отправил его в полет. Но как вулканический титан до сих пор не сжал Гелиоса в кулаке, так и бросок Алекса пролетел мимо цели: слишком маневренной была колесница солнечного бога. Мутант припомнил, как ему удалось, поглотив Мегеру, подчинить порожденных ею инсектоидов. Пусть ему не передалась магическая сила Посейдона, но, может быть, он получил власть покровителя коневодства? Сосредоточившись, Алекс отдал мысленный приказ коням, впряженным в огненную колесницу. - Назад! Назад! – закричал Гелиос, дергая за вожжи. Тщетно: пышущие жаром скакуны направились к площади Олимпии, на которой стоял Мерсер. Мутант взмахом лезвия перерубил упряжь пролетавшей мимо колесницы. Кони ускакали дальше вперед, а кабинка с солнечным богом, переворачиваясь, несколько метров пролетела по инерции, упала кверху дном, придавив своего водителя, пробороздила еще несколько метров по земле, вытирая каменные плиты брюхом Гелиоса, и наконец остановилась. Алекс подошел к ней и рывком откинул в сторону. - Ну что, светило? – спросил он насмешливо у с трудом поднимающегося на локтях бога. - Почувствуй… мощь… Солнца! – закричал Гелиос. Из его глаз и рта полыхнуло ослепительное сияние. Мерсер, отрастив на правой руке щит, заслонился им, а левой рукой, превратив ее в когти, вцепился богу в голову и, оцарапывая череп, сорвал с него золотой венок. Затем, крепко зажмурившись, «включил» на правой руке клинок, подцепил им нагрудник Гелиоса и сорвал и его, заодно вспарывая богу грудную клетку. Сияние погасло; солнечный бог упал обратно на живот, зажимая рану руками. - Стой! Остановись! – прохрипел он. – Пощади… Пощади меня, и я обещаю отплатить тебе сполна. Мерсер рассмеялся. - Что ты можешь предложить мне, Гелиос? Я все равно получу это от тебя. И я не заплатил тебе за проезд, так что мы все равно квиты… Ох, ладно, - Алекс решил сжалиться над богом. – Может быть, ты знаешь какие-нибудь слабые места Зевса? Гелиос с трудом рассмеялся: - Ты никогда не победишь Зевса. Ты потратишь свою жизнь зря, пытаясь. Мерсер щелкнул хлыстом по рукам солнечному богу, заставив его отдернуть их от груди. Гелиос вскрикнул и едва успел зажать рану снова. - Неправильный ответ, - процедил мутант. - Перестань! – взмолился Гелиос, сжимая зубы от боли. – Я скажу тебе: ты должен вступить в Пламя Олимпа, чтобы получить его силу. Алекс не понял, о чем говорит бог солнца, но он запросто мог это проверить. - А сейчас мы узнаем, правду ты говоришь или нет, - Мерсер подхватил Гелиоса, снизу вверх вонзив в него когти, и перекинул через себя, уложив на спину. Дернув руками в разные стороны, он исполосовал грудину бога когтями, разрезав ребра и легкие, и запустил в них щупальца. Конечно же, Гелиос солгал: Пламя Олимпа уничтожало всякого, кто коснется его, не говоря уже о том, что Алекс в принципе не мог пользоваться магической силой этого мира. Но в нем был скрыт некий секрет, хотя Гелиос не знал, какой именно. Подавив бушующие в голове воспоминания бога, Мерсер побежал вверх по скале, на встречу со своим олимпийским тезкой. ____________________________ Зевсы встретились на круглой арене с колоннами по краям. - Как смеешь ты, дерзкий смертный, бросать вызов божественной власти Олимпа? – пророкотал громовержец. - Также, как божественная власть Олимпа смеет отрицать право людей на доступ к научным знаниям и открытиям, держа их не за людей, а за стадо овец! – огрызнулся мутант. Владыка Олимпа рассмеялся. - А ты, Алекс Мерсер? Как ты относишься к людям? Считаешь ли ты их чем-то большим, чем просто мясом для заточки твоих когтей? - Заткнись, Зевс! Я пришел не для того, чтобы вести с тобой дискуссии! – Мерсер отрастил клинок. - Мы могли бы договориться, смертный, - громовержец покачал головой. – Боги Олимпа справедливы. Но после того, как ты убил моего брата Посейдона и моего кузена Гелиоса, у меня не осталось иного выбора, кроме как дать тебе то, что ты заслуживаешь! – Зевс взлетел над ареной. По его сжатым в кулаки рукам забегали желтые искорки. Мерсер схватил бога за горло хлыстом и подтянул к себе, собираясь насадить на клинок. - Нет! – над Олимпом разнесся женский крик. - Афина! Какого хера!? – возмутился Алекс, обнаруживая на своем клинке богиню мудрости. - Нельзя… убивать… Зевса. Зевс должен жить… чтобы жил Олимп… - с усилием выговорила Афина. Мерсер не удержался от смеха. - Богиня мудрости оказалась конченой дурой. Хе-хе! Знай же, что пытавшись защитить Зевса, ты подарила мне свои знания, которые пригодятся, чтобы убить его, - Алекс выпустил пищеварительные щупальца, готовясь узнать, что же это за секрет скрывает Пламя Олимпа. - Довольно! – прогремел Зевс, швыряя в Мерсера молнию. Разряд прервал процесс поглощения и сбросил Алекса с арены, оставив Афину лежать на холодном камне и медленно испускать дух. Падая вниз с олимпийской высоты, мутант пытался сгруппироваться и начать планирование, но тщетно: электричество парализовало его мышцы. Он летел между скал, готовясь встретиться с землей, пока не оказался гораздо ниже уровня земли и не шлепнулся в подземную реку. На Алекса набросились голодные души, плавающие в Стиксе, но он оттолкнул их от себя, вовремя сумев вернуть контроль над мускулами, и выбрался на берег. Он не стал кричать «Ну, Зевс, погодиии!», скаля зубы, зная, что громовержец все равно его не услышит. Осмотревшись, Алекс приметил огромную статую Аида, сидячую как изваяния фараонов в Египте и украшавшую врата в дворец владыки подземного мира. Повсюду текли потоки лавы, и падали вниз души умерших. - Я знал, что ты вернешься, чужеземец. Скучал по мне? – урчащий голос Аида раздался сразу отовсюду. «Старый добрый Аид. К нему, пожалуй, я вернусь позднее. Скоро все боги станут кусками биомассы в моем желудке», - сказал себе Мерсер. Постепенно регенерируя поврежденные ткани, он двинулся к видневшейся вдалеке цепи. Она была титанических размеров и тянулась вверх. «Если повезет – к самому Олимпу», - подумал Алекс. Вблизи оказалось, что у основания цепь держат три огромные статуи – Судии Подземного мира, подсказало мутанту содержащее память нескольких олимпийцев сознание. - Во имя богов Олимпа, по приказу Зевса, мы – три судии, - пещеру заполонил глубокий голос, исходящий от самих статуй. – Встреть свое последнее судилище, смертный. Царь Эак скажет, чего ты желаешь. Царь Радамант скажет, чего ты достоин. И я, царь Минос, приму окончательное решение… - Идите нахуй! – перебил их Алекс. Подпрыгнув, он побежал вверх по цепи, оставляя царство Аида позади, или точнее, внизу. – Счастливо оставаться, каменные придурки!