Огребенцы

Глава 8. Неигровой момент *** Глава, в которой трындец подкрался и навалился. *** Пояснение к миру. На материках заточенных под попаданцев существуют летающие корабли, однако, корабли эти способны летать лишь над твёрдой поверхностью, взаимодействуя с естественным магнитным полем планеты. *** Немного географии, но лишь немного, чтобы не утомиться. Даже при небольшом увеличении диаметра шара, площадь его значительно возрастает. Это к тому, что радиус планеты, на которой происходят описываемые события, почти вдвое больше радиуса Земли. То есть она - весьма большая планета. Относительно размера, народа на планете живёт немного. Есть целые материки незаселённые людьми вообще. Имеются материки густонаселённые. При этом их жители вряд ли смогут вам объяснить, кто такие заблудшие и что они делают в этом мире. Оно и понятно, ведь заблудшие на тех материках – редкие гости. За уровнем технологий на планете пристально следит местная религия, вес которой изредка подкрепляют Администраторы, превращая в историю наиболее злостных нарушителей. Но Бог с ними, с этими нарушителями и их материками, хотя, возможно, когда-нибудь мы к ним заглянем. Материк, на котором сейчас находятся Юра и товарищи, носит имя Гинтарион. Он и ещё два материка на планете - вотчина заблудших и демонов. Формой Гинтарион напоминает ножку гриба. Шляпкой же является соседний материк – Орингел. Шляпка «сидит» не вплотную, ведь два куска суши разделяет примерно полторы тысячи километров водной глади. На Орингеле о заблудших знают, так как они на нём периодически появляются, дабы выполнить разные важные и не очень задания. Заселён Орингел плотно, но только держите в уме, что никаких городов – миллионников на описываемых материках нет. Местное «плотно» - оно другое. Тот же Митунг, являясь крупным портовым городом со своим лордом, гарнизоном, портом, небольшим патрульным флотом и много ещё чем по мелочи, насчитывает всего тридцать пять тысяч жителей. Территорию Орингела делят два больших королевства - Виллария и Дризен. Ну делят и ладно, нам же важно то, что данные королевства друг с другом периодически воюют. А когда воевать им надоедает, они друг другу старательно гадят. И ладно бы только друг другу, так ещё и до соседей добираются. Гинтариону, впрочем, достаётся мало. Источники потенциальных проблем стараются держаться подальше от всего того, что связано с заблудшими. Имелись прецеденты. Вы ещё не забыли всю эту совершенно ненужную для вас информацию? Нет? Ну тогда получите её продолжение. У южной окраины Орингела имелось множество вполне пригодных для жизни островов, к которым власти Дризена и Вилларии периодически тянули свои загребущие ручонки. Получалось плохо, ведь на островах развилась устойчивая, не сильно жаждущая чужого контроля «экосистема». Если подбирать земные аналогии, ей хорошо подходит имя «Тортуга» - пираты, контрабанда, разбой и всё такое. Несмотря на заявленный нейтралитет, пираты в последние годы всё больше нападали на торговые суда Вилларии, серьёзно мешая морской торговле и частично парализуя снабжение. И делали они это настолько удачно, что поползли слухи: власти Дризена сумели закрепиться на островах. Или, точнее, заключить с их хозяевами некие взаимовыгодные договорённости. Но нет, ложны те слухи и не может такого быть! И новенькие фрегаты пираты находили в «волшебных бухтах», и порох с ядрами они делали сами, и инструктора королевского флота посещали острова исключительно ради полезного для здоровья островного воздуха. К чему всё это? Кто знает. Сейчас же в порт Митунга, покачивая позолоченными боками, вошла пузатая двухмачтовая каравелла… *** В порт Митунга, покачивая позолоченными боками, вошла пузатая двухмачтовая каравелла. Корабль не спешил приближаться к причалам, да и не мог он причалить без посторонней помощи. Спустив паруса, судно принялось терпеливо ждать небольшую шлюпку, что подгребала к нему со стороны пирса. Со шлюпки, оставив дожидаться на вёслах четырёх плечистых матросов, на борт поднялись двое: представительный усатый мужчина в тёмном кожаном плаще поверх форменного зелёного камзола и интеллигентного вида служащий с плешивой головой, круглым лицом и с большими очками на глазах. Служащий держал в руках внушительного размера папку, в переплёт которой предусмотрительно встроили отделение для самопишущего пера. На отдраенной до блеска палубе инспекторов встретили двое мужчин - плотный, лысый, важного вида толстячок-торговец и его помощник - сухой, темноволосый, с бегающими внимательными глазами человек. Присутствующие на палубе матросы спокойно занимались своими делами, с интересом поглядывая на визитёров. Митунгский портовый инспектор, которым являлся мужчина в кожаном плаще, коротко, строго, но вполне приветливо поинтересовался: - Место отбытия и цель визита? На заданный вопрос лысый толстяк взволнованно отрапортовал: - Мы к вам издалека, земли Орингела, королевство Виллария, город Зомминург, груз торговый везём. И купец неопределённо махнул на северо-запад. - Почему не причалили в Зораме? До него вам ближе. И не слышал я о городе Зомминург? – дотошно и с интересом начал выспрашивать инспектор. Купец принялся нетерпеливо и с волнением объяснять: - Так в том-то и дело, что причалили мы сначала в Зораме, приценились. Груз наш олово, мигитур (местный металл) и сорок бочонков витурилового каучука. А взамен взять бы нам раствора карцибела, медных слитков и ваших местных сухофруктов, говорят очень они здесь хороши. А город наш Зомминург, мы только третий год морскую торговлю ведём. Лет двадцать назад город захолустный был, но толкового лорда поставили и расцвело место. - Раствора карцибела в городе вы не найдёте. С Озоторга его везут в Зорам, - произнёс инспектор. - Так мы его в Зораме и взяли, - внёс ясность торговец. - А к вам за медью и сухофруктами пришли. Медь у вас точно дешевле. Шахты-то рядом. Всё сказанное не звучало чем-то притянутым за уши, хотя и требовало дополнительной проверки и уточнения. Инспектор вопросительно посмотрел на портового чиновника. Тот одобрительно кивнул, поправил очки, раскрыл папку и что-то пометил на листе плотной желтоватой бумаги, после чего чуть гнусавым голосом обратился к торговцу: - Можете причалить, но мы вынуждены провести тщательную проверку груза. И приготовьте документы на раствор карцибела. Торговец на это счастливо улыбнулся. - Конечно, конечно, нам скрывать нечего. Торговля и так выгодна, а коли выгодно, то никакой контрабанды. Смысл-то? Инспектор свесился за борт и крикнул матросам, что всё в порядке и чтобы те возвращались в порт. Отправив шлюпку, он, провожаемый торговцем, направился к рулевому указывать путь к свободному причалу. Темноволосый помощник купца тем временем подошёл к борту и принялся с интересом рассматривать портовый город, периодически задерживая цепкий взгляд на форте, что закрывал бухту порта с северо-запада. И закрывал, надо сказать, очень удачно, защищая от атак с моря большую часть города. Берег с запада на юг шёл ровно, был отвесным и хорошо укреплённым от эрозии. Но где-то на трети подступающего к воде города, ровная линия берега обрывалась и резким зигзагом проваливалась вглубь материка, создавая подобие бухты. Но в какой-то момент «архитектор» заметил, что «карандаш пошёл не туда» и попытался «помарку» исправить, поведя линию берега дальше на юг. Однако, некий «зацеп» был им создан. На острие этого естественного «клыка», стояла массивная высокая башня местного форта. На первый взгляд, избежать гнева больших стационарных пушек можно было подойдя к городу с юга-востока. Но на востоке, как гласили лоцманские путеводители, находились отмели, от которых следовало держаться подальше. Оглядев форт, помощник принялся изучать планировку порта, который не мог похвастаться вместительностью, но при этом выглядел продуманным и благоустроенным. В море уходили с десяток добротных каменных пирсов, что могли вместить до двадцати кораблей. Увы, кораблей лишь малого и среднего водоизмещения, ведь большими глубинами порт не отличался. Сейчас у пирсов ютилась пара приписанных к городу военных корветов, три не сильно больших, но представительных галеона и с десяток многовесельных баркасов, обеспечивающих рыболовство и прибрежную торговлю. Всё это помощник сканировал внимательным взглядом, но как-то без особого интереса или же с интересом тщательно скрываемым. Приблизившись к берегу под чутким руководством инспектора, судно дождалось двух шлюпок, что подвезли концы швартовочных канатов и после, отлаженной процедурой, каравеллу осторожно подтянули к пирсу швартовочными механизмами. - Редкий порт в Вилларии позволяет зайти с таким удобством, - с нескрываемой завистью подметил купец, оглядывая юркие 30-пушечные корветы. - Удобное место, - согласился инспектор. - Разве что обделено глубиной. В этом вопросе мы проигрываем Зораму. На пирсе судно уже дожидался отряд досмотра – десяток мужчин в типовых кожаных плащах, военных камзолах и с палашами на поясе. Дождавшись трапа, они сноровисто поднялись на борт, отсалютовали инспектору и рассеялись по кораблю, произведя дотошный осмотр. В том числе таможенники активно пользовались так называемыми пси-навыками, способными определить пустоты, живой груз и опасные ингредиенты. Работала таможня быстро и умело и уже спустя полчаса экипаж «торговца» из людей со знаком вопроса превратился в ценных гостей. Ведь торговля, как известно, залог процветания. Уладив формальности, купец с помощником направились в портовую канцелярию, а матросы и офицеры рассеялись по тавернам в поисках хорошей кухни, вина и заслуженного отдыха. Кроме этих, положенных любому торговому кораблю людей, на берег сошли ещё двое. Сурового вида мужчина средних лет, одетый в очень приличные пиджак и брюки и сопровождавшая его красивая, рыжеволосая, крепкого телосложения женщина в изящном, но неброском светлом платье. В мужчине, кроме широких плеч и военной выправки, бросалась в глаза чёрная, аккуратно подстриженная борода. Ко всему, взгляд чернобородого был тяжёл, и в нём чувствовалось непонятное напряжение. Пара много гуляла по городу. Посетили путешественники и местный храм, и шумный Митунгский рынок, что расположился недалеко от порта. Заглянули они на западную окраину города, где долго бродили между красивых особняков зажиточных граждан, уютные сады которых отделяли от дороги изящные кованые решётки. С интересом разглядывала пара представительную резиденцию лорда, что смотрела на море выступающими нарядными флигелями. Прогулялась она и возле форта, хотя близко к нему не подходила, дабы не демонстрировать излишний интерес. И никто к этой паре не подошёл, а если бы и подошёл, то узнал бы, что они путешествующие вилларские дворяне. Что, собственно, не редкость, да и манеры и стиль речи у пары выглядели бы соответствующе. Разве что жена бородатого землевладельца выглядела чересчур крепкой для своей роли, но то не редкость, очень даже случается. Периодически «туристы» встречались с помощником торговца - сухим темноволосым мужчиной с непоседливыми глазами. Встретившись, они обсуждали что-то, прогуливаясь в процессе по набережной. А после обычно шли есть, но не в портовую таверну, а на Площадь трёх фонтанов, где имелось заведение поприличнее, или, если точнее, для для другой публики. В обед второго дня «торговец» опустошил свои трюмы, но уже под вечер третьего они были полны новым грузом. Команда поднялась на борт родного корабля, два вёсельных баркаса осторожно отвели корабль от пирса и каравелла, поймав нестойкий порывистый ветер, отправилась на северо-запад. Далее же с кораблём начали происходить совершенно непонятные на первый взгляд вещи. Так, например, стоило берегу скрыться из вида, как алый флаг с чёрной птицей был снят и место его заняла синяя змея, обвивающая золотой меч на белом фоне. Под новым флагом каравелла проследовала на восток около двухсот километров, после чего шкипер вывел судно к скоплению безжизненных скалистых островов, не способных дать путешественникам даже пресной воды, не говоря уже о дичи и древесине. Несмотря на свою неприветливость, чернеющие на горизонте глыбы служили прекрасной защитой от любопытных глаз и морского волнения. Под прикрытием скал, в гостях у мрачных берегов ждали своего часа три грозных 60-пушечных линейных корабля. Дальнейшие события неизвестны, зато известно содержание некой беседы, что происходила какое-то время назад в капитанской каюте «торговца». В беседе принимала участие пара «дворян» и худощавый помощник купца. Расхаживая по тесной капитанской каюте, худощавый помощник торговца обеспокоенно произнёс: - В городе сейчас пять заблудших душ. Успокаивает лишь то, что в нашем мире они не более месяца. - Ну и что с того? Они же «зелёные», - взял слово чернобородый. - Как запахнет жареным, забьются вместе с жителями под землю. Жрецы их первыми туда и загонят. Не вижу абсолютно никаких проблем. В разговор вступила рыжеволосая женщина: - Через несколько дней в Митунг придёт плановый караван, собирающий заблудших в прибрежных городах. Если мы не успеем до его прибытия, ненужных глаз может оказаться больше. Караван не задержится в городе больше суток. Может переждём недельку, пока заблудших не увезут из города? - Мы не можем ждать «недельку»! - повысил голос бородач. - Скоро начнётся сезон штормов, да и припасы не вечные, а пополнить их непросто. С какого момента вы стали такими богобоязненными? Пятеро их там будет или десятеро, все они здесь недавно, отчего не опаснее новорождённых телят. Их всех загонят под землю. А если не загонят, то что? Даже попади они в пыл битвы, чего нам бояться пока «игрушки» на борту. Ну укокошим мы парочку заблудших? Какой резон Богам вмешиваться? Ещё и спасибо скажут! Их вроде как раз за этим сюда и присылают. - Ритор, зачем ты вообще взял с собой это мракобесие? - возмутился худощавый мужчина, которого звали Мардес. - То, что ты недальновидно назвал «мракобесием», творит чудеса в умелых руках, – ухмыльнулся чернобородый Ритор. - Главное не попадаться с ним на глаза кому не надо. Да не смотрите вы на меня так! Ещё раз повторю, запрещённые технологии останутся на борту! Они здесь попросту не нужны. У нас восемьсот человек профессиональных головорезов, против двухсот парней стражи и гвардии лорда. Да, не спорю, местные хороши. Но мы же за ними под землю не полезем. Очень сомневаюсь, что они решат стоять насмерть. Наше дело малое - подставить Вилларских собак, вытащить архив ратуши и, по возможности, взять заложников из местной знати. Как конфету у ребёнка. Алаира, Мардес, я вас не узнаю! Одни мы чего стоим! - Ещё двадцать человек охраны прибудут с «караваном». А если среди них окажутся высокоуровневые заблудшие? – не сдавалась рыжеволосая Алаира. – Ещё мы не знаем, как поведут себя местные. Что-то мне подсказывает, что события здесь не будут напоминать грабёж прибрежных городов Вилларии, где все забиваются под землю при одном только нашем виде. И опять же, как сработает диверсионный отряд… Здесь бородач нахмурился и внёс веский довод. - Не забывайте, мы здесь по приказу командующего. Нас отправили сюда не сплавать туда - обратно без всякого результата. Мы «Пираты чёрных вод» или кто, в конце-то концов? Но да. Если штурмовики провалятся, я сразу же отдам приказ отступать. Если же нет, пугнём местных, сделаем дела и к утру растворимся в тумане. При этом пугать будем так, чтобы ни одному идиоту не пришло в голову остаться на поверхности! И ещё, в этот раз будем пай-мальчиками – постараемся обойтись без лишней жестокости. Это снизит шанс форс-мажора с заблудшими. Если они умрут от наших рук в честном бою, Хранители не возмутятся. А если Хранители не возмутятся, то шанс вмешательства Богов нулевой. И вы, мать вашу, как послушники при храме! - Ладно, убедил, - кивнул Мардес. – Что говорить, у меня от квартала знати до сих пор руки чешутся. Там одного Хирумского стекла должно быть векселей на двести. Последней сдалась Алаира. Но, прежде чем выразить своё согласие, она обратилась к Ритору: - Я понимаю твоё недовольство нашими сомнениями, но пойми одно: Виринтел для заблудших - дом родной. Это у нас они диковинка, а здесь их материк. На этой земле многое крутится вокруг них, поэтому и вмешательство Богов куда более вероятно. Но да, в дела местных они не лезут. Если не делать глупостей, то всё пройдёт нормально. Так точно без глупостей? Женщина строго посмотрела на Ритора. Тот молча поднял руки и растянул своё грубое лицо в обезоруживающей улыбке. С мнением Алаиры приходилось считаться: пусть операцией в целом командовал Ритор, диверсанты находились в прямом подчинении рыжеволосой воительницы. Бородач внёс завершающий аккорд: - Хорошо, тогда выходим в море и ждём пасмурной погоды. Корабли должны подойти на дистанцию спуска шлюпок ровно в момент наступления сумерек. В одиннадцать стемнеет, а в двенадцать сменится ночной караул. После смены, охрана форта перейдёт на ночной режим: запрут все двери и вообще будут начеку. Итого у десанта всего час на попытку захвата. Если провалимся в этот час, в ближайшие лет десять провернуть подобное будет на порядок сложнее. Собеседники одобрительно кивнули. *** Примерно в это же время происходил другой разговор, в котором Юра с товарищами наперебой рассказывали Эрите о ставшей теперь такой далёкой и недоступной родине. *** Ночь стояла тёмная. Это была одна из тех ночей, когда под утро свинцовое небо прорвёт резким холодным ливнем. Ливень закончится быстро, но от пролитой им влаги в первую часть дня будет холодно и промозгло. Колю темнота не смущала, и он вразвалочку по-хозяйски шёл по портовой улице. Сегодня мужчина засиделся в таверне и сейчас спешил к своей пассии, так как пассия была строгая, да и вообще очень в его вкусе. Сильно по поводу позднего возвращения Коля не волновался: пусть за поход «налево» капитанша местной гвардии вполне могла отрезать ему голову, но за опоздание наверняка лишь слегка пожурит и заставит «извиняться» на мягких матрасах. А мужские силы после очищения крови от алкоголя в Коле имелись. Заодно, настроение в последние дни стояло приподнятое, так как таинственные Хранители явно были им и его друзьями довольны, что крайне благотворно отражалось на местном сне. «Хранители, Боги, заблудшие… - размышлял идущий по тёмной улице гопник, - эта лапочка (Эрита) постоянно о них талдычила, но, видать, сама толком ничего не понимает. Выходит, что Хранители — это некто, кто с нами возится, но не люди. И наблюдатели, что в статусе разное пишут, вроде как они и есть. Хранители эти связаны с Богами, что здесь за всем следят и выглядят как люди, но не люди. А… нафиг, пусть Жека во всём разбирается», - плюнув на процесс анализа полученной информации, рассудил мужчина. Закончив ломать голову над темами серьёзными, Коля принялся коротать дорогу за одним из своих любимых занятий – «бардовским делом». Родись гопник в Питере, звучало бы его творчество во всех питерских маршрутках. Но родился и умер он в селе «Малые бодуны», так что никто кроме собутыльников его творчества не слышал. Жаль только сегодня рифмы в голове крутились довольно сомнительные. - Темным вечерочком спёрли из колхоза, Спёрли из колхоза двадцать тонн навоза… Про навоз стихов совсем не хотелось, но гопник не сдавался, ведь тема тёмного вечерочка зацепила. - Тёмным вечерочком я с дояркой Надей, У пруда ночного вышел погулять. Страстно обнимая и на груди глядя, Девственность у Нади я решил забрать. Новый вариант Коле понравился больше. И пусть навоз уже продали, а деньги пропили, всё равно звучало пошло и по колхозному. Да и Надя не дура, девственность кому попало не отдаст. - Тёмным вечерочком я с цыганкой Розой, У пруда ночного вышел погулять. Страстно обнимая, в томны очи глядя, Уста её горячие стал я целовать. - О, для первого куплета сойдёт, - обрадовался Коля. Но родиться второму куплету было не суждено, так как позади послышалось пыхтение. Рука гопника рефлекторно потянулась к кинжалу под левым боком, но он тут же опомнился, хмыкнул и обернулся. Тяжело дыша, на него смотрел Женя. - Чё такое? И ты как меня нашёл? - Я чувствую… …люди умирают, - непонятно ответил задыхающийся философ. Произнеся это, он рукой указал сначала в сторону порта, а после на восток города. - Там и там? Коля внимательно посмотрел на товарища, развернулся и вразвалочку направился ровно туда откуда шёл. - Ты куда? - не понял его действий Женя. - Туда, где умирают… И заодно послушать твою исповедь. - Какую исповедь? – растерялся философ. - В первую очередь про окно статуса, а после, если духа хватит, про прошлую жизнь. - Надо предупредить! – коротко выпалил Женя. - Кого предупредить? Я-то с жинкой общаюсь исключительно языком жестов и прикладыванием рук к телу в известных местах. Пилить до Артурчика? И что мы скажем в поместье в двенадцать часов ночи? Давай уже, выкладывай статус. Всё что было в той жизни здесь уже не важно. От последнего аргумента Женя сдался, жестом задал более точное направление и на ходу начал пересказывать свой статус. [Уровень: 1. Ментальная сила – новичок. Сосредоточение – новичок. Сила: 2 Ловкость: 2 Телосложение: 3 Интеллект: 4 Удача: 0 Обаяние: 0 Поддержка богов: 0 Навыки: Тёмная магия – новичок. Повелитель теней – начинающий. Поднятие нежити – новичок. Чувство смерти – новичок. Особое умение: чем больше вокруг хаоса и смерти, тем быстрее восстанавливаются ваши ментальные силы. Особый бонус: Обман, как врагов, так и друзей, даётся вам особенно легко] [Временный бонус – На одни сутки вы способны предоставить союзнику защиту теней. Доступно дней - 1. Применение умения на себя невозможно] [Чёрный наблюдатель: - Коля в шоке. Белый наблюдатель: - И есть с чего] Коля на ходу повернулся к Жене. - Это… В общем, желание узнать, чем ты занимался при жизни у меня отпало. Но вопросы имеются. Что даёт «Повелитель теней» и как ты меня нашёл? - Я могу призывать что-то вроде темной массы, - принялся объяснять Женя. - По-видимому, она ослабляет и удерживает, но убить не может. Я пробовал на крысах. Призыв возможен только в тени, заодно подходит не всякая поверхность. Ночью эта штука сильнее. А тебя, Марину и Юру я просто чувствую. Точнее, если сосредотачиваюсь на вашем образе, знаю направление к точке где вы находитесь. Коля что-то задумчиво промычал, после спросил: - Людей ещё убивают? Женя на это замотал головой, что значило: «Нет, прекратили». И сейчас же, словно на это мотание со стороны форта раздался одинокий грохот пушечного выстрела. - Ох, чует моя жопа, всё плохо, - простонал гопник. – Но, есть и хороший момент, - подмигнул он философу, - предупреждать уже никого и ни о чём не надо… Интуиция у Коли работала исключительно хорошо, однако, сейчас товарищей это факт не порадовал. Спустя примерно минуту после первого залпа, со стороны моря раздалась раскатистая канонада доброй полусотни пушек. Воздух моментально наполнился свистом. Прошли секунды и город накрыло волной треска, грохота и ударов. Совсем рядом от маршрута попаданцев крыша дома разлетелась в щепки и оросила улицу обильным дождём расколотой черепицы. Прошло совсем немного времени и растревоженный город начал наполняться светом окон и непередаваемым гулом возмущения и тревоги. - Замечательно… - подытожил Коля и продолжил путь к порту. - Что замечательно?! – опять не понял Женя. - Ну, типа, не разрывными бьют, - пояснил гопник. Прибавив ходу, товарищи бегом направились к морю. Из домов на их пути торопливо выскакивали люди, в основном мужчины с оружием, которые бежали к местам сбора на случай чрезвычайных ситуаций. Вслед за ними из домов начали выбегать женщины с детьми, старики и поддерживающая их молодёжь. Все они спешили к множеству точек спуска в подземную часть города. Как успели узнать попаданцы, многие большие дома имели выход на нижний ярус напрямую, из своих подвалов. Не прошло и трёх минут, как со стороны моря грянул новый громовой раскат. Издав нервирующий свист, ядра окатили город новой волной разрушений. Угол ближайшего дома буквально взорвался и с треском осыпался на землю кучей каменных блоков и кирпичей. - Второй залп, жертвы, - сообщил товарищу Женя. На это Коля лишь коротко кивнул. Наконец попаданцы оказались у набережной. Местные жители не являлись любителями ночных прогулок у моря, а может фонарей на весь город не напасешься, неизвестно. Но известно, точнее видно, что темнота здесь стояла если не кромешная, то плотная. Сквозь тучи с трудом пробивались диски двух местных лун, что едва оторвались от горизонта. По набережной, гремя подкованными сапогами, в сторону форта пробежала группа из двадцати вооружённых стражников. Двое мужчин в воронёных кирасах отделились от группы и сделали крюк к попаданцам, но узнав тех, что-то крикнули, помахали руками в сторону храма и побежали дальше. - Да щас, - пробурчал гопник. - Чтобы я в ваших казематах пропустил всё веселье… - добавил он. Море озарило гирляндой ярких вспышек и тут же, вспышками этими, из темноты вырвало тело большого корабля с чёрными парусами. Ощетинившись огнём, корабль, изрыгнув свой гнев, потонул во тьме. За ним, левее, примерно в полукилометре, раскатистой канонадой вспыхнул другой корабль. Наполнив небо нервирующим свистом, «беспредельщик» скрылся под покровом темноты. Не прошло и десяти секунд, как своё местоположение раскрыл третий нападающий. - Вот наглецы, метров двести от берега стоят, не более, - буркнул Коля. Философ растерянно взглянул на гопника. Замечание товарища вырвало Женю из катарсиса, порождённого зрелищем ночного залпа огромного корабля. Коля же являлся человеком более приземлённым, восхищения не испытывал и в начале залпа опасливо пригнулся за бортик набережной. - Город с моря как на ладони, - продолжил он. – Если верить твоим ощущениям и тому, что пушки форта молчат… Думаю, гарнизон сейчас напитывает своей кровью доски пола. И незваные гости будут удерживать форт до момента «Х», когда таинственные флибустьеры приплывут к нам на огонёк. - Ты думаешь это пираты? Уж больно корабли у них добротные, - выразил сомнение Женя. - Да хрен их знает. Ты же сам говорил, что по словам Артурчика, соседи воевать с Виринтелом не лезут. Наверняка говно какое морским течением пригнало. Но корабли да. Таких громадин в порт при мне ни разу не заходило. Новый залп прервал рассуждения товарищей и заставил опасливо пригнуться. Пусть относительно размеров города пушек было немного, калибр они имели весьма немалый. Грохот и треск в прибрежных кварталах показывал, что городу достаётся серьёзно. Здесь товарищи ясно различили новые детали: между ближайшим кораблём и берегом на волнах покачивалось с десяток больших многовесельных шлюпок. - Человек по двадцать пять на шлюпку, - прикинул Коля. – Может не за раз, но человек семьсот они в город высадят точно. Что против трёх сотен местных вояк весьма много, особенно притом, что сто пятьдесят из них ушли в патруль на корветах, - скривился гопник. – Пойдём, - добавил он. - Куда? – с непониманием посмотрел на ухмыляющегося товарища Женя. - Понятное дело куда! Исполнять мою детскую мечту утопить что-нибудь большое и ценное!