Огребенцы

Глава 9: Атака на «Энтерпрайз» *** Глава, в которой Коля выясняет, что 60-пушечный фрегат не из их района. *** - Какого чёрта мы здесь делаем? – поправляя иллюзорную мантию, возмутилась стройная женщина с ярко выраженными восточными чертами лица. Иллюзорность её одежды заключалась в том, что стоило женщине замереть, как мантия сразу же начинала подстраивать свой цвет под окружающий пейзаж. - Не гунди. Шеф сказал надо, значит надо, - передразнил её суховатый мужчина с высоким лбом, правильным носом и аккуратным подбородком. Да и вообще, что его - белоруса описывать. На это грубоватое заявление женщина хмыкнула, притопнула ножкой и с недовольным видом сжала ладонями изящный, покрытый золотой гравировкой посох. Другой мужчина - голубоглазый, широкоплечий, закованный в чёрную пластинчатую броню, повернул лицо «недобитого арийца» к человеку в белом кожаном плаще: - Над чем задумался, Чингиз? - Да всё это навевает воспоминания, - немного грустно произнёс человек с точёным кавказским лицом. Произнеся это, ассасин оттянул рукав плаща и задумчиво посмотрел на изящный, серебристого металла «браслет», поверхность которого покрывали выдавленные на металле красноватые руны. Артефакт закрывал почти всё предплечье и его вполне можно было использовать для блокирования рубящих ударов. - Я и подумать не мог, что эта штука позволяет вытворять подобное, - отчего-то недовольно произнёс горец. - Это всё замечательно, - не унимала недовольства Адьяа - единственная женщина в отряде, маг и целитель в одном лице. - Но какого чёрта ты перенёс нас именно сюда? Сколько там до следующей групповой телепортации? Месяц? Что мы будем делать здесь столько времени? Нам как бы надо на соседний материк! - Ты уж извини, Адьяа, но, когда Хранители недвусмысленно намекают отправиться именно в это место, отказываться неразумно, - с уверенностью в голосе ответил Чингисхан. – Вероятно, мы выступим в роли некой подстраховки, - предположил он. - Заодно, я не прочь посмотреть на того несчастного, которому всучили Четвёртое сокровище тьмы. - «Счастливчик» первого уровня! - прищурился белорус, вглядываясь в темноту города. - Наверняка Хранители заблокировали все плюшки. И нам вроде как надо на Орингел? - Сдаётся мне, нас подбросит туда один из этих прекрасных фрегатов, что сейчас утюжат город, - на весьма недурном русском, предположил немец в чёрных доспехах. - Это не фрегаты, а линейные корабли, - поправил белорус. - Д-а-а-а? И чем же фрегат отличается от линейного корабля? – решил подловить товарища ариец. Спор прервал Чингисхан: - Линейные корабли — это большие фрегаты, действующие в составе соединения. Так что первое подходит больше. - Мы будем вмешиваться? – спросила Адьяа, сосредоточенно щурясь в темноту города. - Нет, - коротко и властно ответил ассасин, после чего внёс разъяснения: - Пока все ведут себя прилично, наша роль – сторонние наблюдатели. Подождём пока всё закончится, посмотрим на обладателя арбалета и «уговорим» капитана нападающих подбросить нас до Орингела. - Если они, конечно, выиграют… - внёс ремарку белорус. - Не вижу ничего, что могло бы им помешать, - буркнул Чингиз и сел на поверхность арки, прислонившись спиной к поддерживающей её опоре. Он явно собирался коротать время за бездеятельным созерцанием происходящего. Диалог этот происходил на самой высокой точке города - башне с удобной обзорной площадкой, что венчала здание местного храма. - Мне скучно, и я хочу есть, - капризно заявила Адьая и спрыгнула с башни вниз. Строго говоря, прыгать с тридцатиметровой высоты не самое лучшее решение. Но женщина, вместо того чтобы сначала грохнуться о покатую крышу, а после покалеченным телом свалиться на землю, очень мягко оттолкнулась от козырька крыши, а после, замедлившись у земли, не менее мягко приземлилась на брусчатку перед храмом. - Она неисправима, - улыбнулся немец, обращаясь к оставшимся на башне товарищам. - Когда волнуется за других - косит под злюку, - добавил он. Чингиз с белорусом улыбнулись в ответ и принялись с интересом наблюдать за уничтожением города. *** Прикинув сценарий дальнейших событий, Коля уверенно заявил: - Короче, эти чертяги высадятся в порту и закрепятся в нём, а после займутся потрошением портовых складов. Заодно будут непрерывно утюжить город, подавляя волю к сопротивлению. Выдав данное разъяснение, «эксперт по пиратскому делу» развернулся и уверенно направился в сторону портового квартала. - Ты куда? - взволнованно уточнил Женя. - Блин, ну ты вообще слушаешь? Говорю же, посудину эту топить! Одну… - уточнил Коля. - Да ты даже из пушки выстрелить не сможешь! – пыхтел на ходу философ. - Э-э-э, да ты не шаришь, настоящие морские волки взрывают на вражеских судах арсенал! В каком таком месте Коля являлся «Морским волком», он не уточнил. Женя не просто засомневался в задумке, он и близко не мог принять разумность чего-то подобного. - Блин, Коля, да проснись ты, мы не в сказке про Синдбада-морехода! Надо бежать в убежище! Как я понимаю, все кроме военных переждут атаку в подземном городе. И какой арсенал? Как ты попадёшь на корабль? А если и попадёшь. Ты ведь даже не знаешь, где этот арсенал находится! Не говоря уже о том, что так и помереть можно! Гопник замедлился, обернулся, растянул рот в улыбке и выдал: - Я знаю где находится пороховой погреб этой посудины, так как сердце военного корабля - это не капитанская рубка, а именно арсенал. Да не дрейфь ты, мы же, типа, бессмертные! На упоминание о бессмертии Женя промолчал: судя по прозрачным намёкам Майка и Владимира, в этом мире позаботились, чтобы попаданцы не играли в «Маклаудов». Вот только каким именно образом позаботились, узнавать не хотелось. Ещё мужчина помнил, что один из Колиных навыков – [Нахождение сердца – новичок]. И судя по заявлению товарища, работал этот навык не только на живые цели. - Но как ты собираешься попасть на корабль? Гопник улыбнулся ещё шире. - А куда, по-твоему, мы сейчас бежим? Правда, как подобраться к кораблю я прикидываю, но как забраться на борт, это вопрос. Признаться, в киношные лазанья по якорным цепям мне верится слабо. - Я знаю, как забраться на борт, - внезапно выпалил Женя, не поверив собственным ушам. – Надо только кое-что попробовать, - куда более осторожно, добавил он. Так как беготня не сильно располагала к разговорам, обсуждение пришлось отложить. Как итог, философ просто следовал за товарищем, наблюдая в процессе за происходящим и поражаясь способностям Коли раскручивать маховик событий. Гопник же уверенно двигался по тёмным улицам портовых кварталов. Женя знал этот район не очень хорошо, но понял, что направляются они к матросским общежитиям. В городе имелись места, где с достаточным удобством и за небольшую плату, могли разместиться целые корабельные команды. Минут через пять беготни попаданцы вышли к комплексу больших зданий, напоминавших военные казармы. Здесь то ли сработала Колина удача, которая у него, между прочим, равнялась двум, то ли совпали обстоятельства, суть которых в том, что перед общежитиями толпилась группа матросов и о чём-то взволнованно спорила в свете яркого фонаря ночного освещения. Присутствовала здесь и пара местных стражников. Они махали руками, куда-то указывая и что-то настойчиво втолковывали морякам. С точки зрения доступности людских ресурсов, товарищи явно прибыли вовремя. С помощью жестикуляции, ухмылок, подмигиваний и какой-то матери, Коля в течение пяти минут собрал группу из шести матросов, с которыми тут же, торопливо, направился в сторону порта. Жене лишь оставалось поспевать за спонтанной командой со странным капитаном. Вопреки предположению философа, до самого порта группа не добралась. Повернув на запад, она по дуге направилась к берегу, огибая строение форта с противоположной от портовых пирсов стороны. Вражеские корабли тем временем утратили изначальную синхронность и с интервалом в одну - две минуты выдавали раскатистые пушечные залпы. Пираты явно скорректировали зону обстрела и сейчас превращали в каменное крошево более удалённые от моря кварталы. Заодно стало ясно, что, пусть увесистые чугунные ядра и причиняли городу немалые разрушения, для того чтобы сравнять город с землёй, при текущем типе боеприпасов флотилии понадобится пару недель непрерывного обстрела. Похоже, нападающие лишь недвусмысленно намекали, что, пока пушки гремят, бегать по улицам города не стоит. На повороте одной из улиц, их группа наткнулась на большой отряд вооружённых мужчин. Два десятка местных военных с мечами и алебардами и три десятка городских ополченцев с луками в руках, застали «гоп-команду» врасплох ловко и внезапно. Только Коля и компания завернули за поворот и вот на них смотрит куча несовместимого с жизнью железа. Местных вояк вперемешку с городским ополчением Коля «умахал» минуты за две. Похоже, хмурый старшина в возрасте его даже понял и коротко кивнул головой. Не понимал происходящего один лишь Женя. Разминувшись с защитниками города, компания вышла к складам и ангарам, расположенным недалеко от форта. Здесь гопник с матросами уверенно направился к небольшому зданию сторожки, что одиноким «кирпичом» ютилась между массивами тёмных ангаров. Подойдя к явно укреплённому строению, они принялись колотить в большие окованные железом двери. Первым делом с той стороны дверей донеслось недовольное ворчание, а вторым раздался не менее недовольный крик на местном языке, предлагающий, судя по интонации, повторить процесс появления на свет наоборот, и вообще, лететь обратно с теми ядрами, что сыплются сейчас на город. Но местные моряки произнесли, точнее проорали необходимые «пароли», отчего, поскрипев засовами, одна из двойных дверей приоткрылась, быстро пропустив группу внутрь. Седой, сгорбленный, но всё ещё крепкий старик с боцманской бородкой закрыл засовы и принялся изучать гостей в свете не особо яркого фонаря. Однако, к удивлению Жени, ничего объяснять старику не пришлось. Оглядев гостей, сторож поморщил лицо и так, и эдак, а после молча направился в центр большой комнаты, что полностью заполняла собой это странное сооружение. Подойдя к цели, он откинул створки большого металлического люка в полу. Под люком обнаружились ступени уходящей вниз лестницы. Передав фонарь одному из матросов, Старик вынул из кармана светильник очень похожий на тот, что нашёл в подземелье Юра и кивком головы пригласил группу следовать за собой. Женя знал, что под городом фактически находится ещё один город – подземный. И даже знал он о том, что раньше, на период равный трети местного года, люди уходили с поверхности планеты в обширные подземные убежища. Из обрывков найденной информации следовало, что одно из солнц прошлой звёздной системы испускало губительное для живых существ излучение, которое, однако, с горем пополам выдерживали растения. И вроде как следовало, что примерно четверть поверхности планеты не подвергалось губительному воздействию никогда, остальная же её часть облучалась с хитрой периодичностью. Но после «Вознесения» надобность в подземных городах отпала, так как ненавистное светило осталось где-то там, очень далеко, если вообще осталось. Спустившись по широкой винтовой лестнице метра на три в глубину, компания попала в просторный тоннель. Направившись по нему в сторону запаха тины и морской воды, мужчины весьма скоро вышли не куда-то, а к самому настоящему подземному доку. Здесь едва заметно покачивались на воде три небольшие шестивесёльные шлюпки. А ещё одну – четвёртую, Женя заметил не сразу. - Оценил, да, - гордо заявил гопник, указывая на хитрую шлюпку. - Я здесь за последний месяц три раза бывал, сидел на вёслах, - принялся объяснять он. - Из этого дока выходит команда, задача которой осматривать стены набережной и береговые сооружения на предмет водной эрозии. А один раз мы возили бородатого хмыря, который накладывал магическую маскировку на скрытые береговые батареи. Делай выводы, Жека, очень скоро наших гостей ожидает неприятный сюрприз. Женя с интересом разглядывал шлюпку, что имела сверху сетчатый каркас, обшитый множеством лоскутов материи, которые, словно стая хамелеонов, порывались слиться с поверхностью. Как итог, шлюпка обладала самым настоящим «стелс эффектом». Оценив плавсредство, одна часть философа удивилась, а другая лишь коротко подытожила: «Магия…» - А ты говоришь не «Алибаба»… - оценив удивление товарища, довольно ухмыльнулся Коля. Тем временем матросы принялись готовить «стелс шлюпку» к плаванию, доставая и вставляя в уключины завёрнутые в брезент вёсла. - Слушай, а почему этот док с моря не видно? Тоже магия? Я вроде осматривал береговую линию, - поинтересовался Женя. - Ты меня вообще слушаешь? – возмутился гопник. - Я же только что тебе об этом сказал. Вдоль берега, прямо в набережной, скрыты два таких дока и четыре артиллерийские батареи. Вот только ими не пользовались лет двести. Ну, не двести, конечно, но там даже пороха рядом нет. Думаю, их вернут в строй в течение получаса. Хотя, там всего по две пушки на каждую, но пушечки солидные… Хорошо быть попаданцем, а? Местные нам полностью доверяют. Знают, что гадить им нам не позволят, - в сотый раз за сегодня ухмыльнулся Коля. Философ обдумывал услышанное недолго. Кивнув, он произнёс: - Подойди пожалуйста вон к той тёмной стене. Коля не стал задавать лишних вопросов и выполнил просьбу, но тут же от стены отшатнулся. Казалось, тень на каменной поверхности сгустилась, обрела материальность и превратилась в нечто напоминающее мазутную кляксу размером примерно метр на метр. - Засунь в неё руки, - немного неуверенно скомандовал Женя. - В этот «понос преисподней»?! Да ты шутишь! Оторвавшись от работы или её отсутствия, матросы со стариком - дежурным с тревожным любопытством смотрели на странную «кляксу» из ниоткуда возникшую на каменной стене. Женя вздохнул. - Давай уже, я чувствую, всё получится. При всём идиотизме и спонтанности плана, судьба явно планирует затащить тебя на борт той посудины. Ну а то, что закончится всё это пробой местного воскрешения, конечно же мелочи, - обречённо замотивировал товарища Женя. Коля скривился, вздохнул, скривился ещё раз и, зажмурившись, засунул руки в массу подрагивающей тьмы. - Она меня держит! - испуганно бросил он философу. - Да не дёргайся ты. Эту штуку, между прочим, трудно удерживать активной, - пожаловался Женя. Внезапно пятно уверенно поползло вверх по стене, неумолимо потянув за собой и гопника. - А-а-а-а, оно меня тащит! Милиция! То есть, стража! – завопил тот, отчасти дурачась. Но лишь отчасти. - Это не оно тебя тащит, это я тебя тащу, - закряхтел от напряжения покрывающийся испариной Женя. Коля тем временем уже не висел на стене, а свисал с потолка. Тёмная масса крепко держала его руки, отчего гопник, дрыгая ногами, болтался словно маятник. – Отменяю, готовься, - скомандовал философ. «Клякса» отпустила руки висящего и бесшумно впиталась в потолок. Освободившись, Коля упал на край помоста и чуть было не потерял равновесие, чудом не плюхнувшись в воду. - Страшно, блин! Ты объясняй, прежде чем подобные страсти вызывать, - причитал гопник, заползая в шлюпку следом за приободрёнными матросами. Приободрились местные от понимания, что у попаданцев действительно есть некий план и даже более, мизерный шанс на его осуществление. Напоследок силу Колиной удачи подтвердил старик – дежурный. Пошарив рукой в необъятном кармане брезентовой куртки, он протянул гопнику нечто похожее на цилиндр, напоминающий Юрин «фиал», разве что немного поменьше размером. Гопник принял дар и после краткого изучения откинул крышку необычной зажигалки, которая тут же выбросила вверх язычок пламени. - Опана, вот и есть чем погребок запалить! – обрадовался он. - У тебя что, не было с собой спичек?! – чуть ли не взвыл Женя. - Ну конечно! Настоящие герои находят всё на месте… На это философ застонал и истощённо осел на скамью шлюпки. - Остановите Землю, я сойду… - простонал он и закрыл глаза. Женя пребывал в смеси прострации и шока. При жизни он придерживался твёрдого убеждения, что идиотов вокруг хватает. Пожалуй даже, их больше, чем надо. Но глобально повлиять на окружающую действительность идиоты эти не способны совершенно. И сейчас убеждённость эта трещала по швам и осыпалась в груду бесполезной трухи. Строго говоря, философ не считал гопника полным идиотом, но и умным человеком не считал. Однако, происходящее недвусмысленно намекало, что для наведения некой движухи интеллект требуется далеко не всегда. Решив подумать на данную тему в более спокойной обстановке, Женя оставил думы о роли идиотии истории и вызвал окно своего статуса, сосредоточив внимание на временном бонусе: [Временный бонус: На одни сутки вы способны предоставить союзнику защиту теней. Доступно дней - 1. Применение бонуса на себя невозможно] От направленного на него внимания текст подсветился ярким светом. Представив мысленный образ товарища, философ вознамерился передать тому свой бонус. Сложно сказать, что и как работало в данном случае, но табличка статуса на мгновение превратилась в яркую вспышку, а после временный бонус из неё исчез. - Мать моя женщина! – выпалил Коля и закрыл глаза. – Появилось! – растянул он рот в своей фирменной улыбке. – Как ты это сделал? - Сосредоточься на надписи и представь того, кому хочешь передать бонус, - буркнул Женя. В отличие от Коли, который пребывал сейчас в каком-то непонятном кураже и, более того, передавал этот кураж окружающим, философ был мрачен. Происходящее казалось ему идиотизмом, помноженным на дурной сон. - Ну коли мы здесь бонусами раскидываемся, передам как я свой Юре, - слегка удивив Женю, заявил Коля. - А то гляди и правда помру, а бонус раз и обнулится. - Зачем Юре? – засомневался философ. - Как зачем? У него же самая высокая удача! А мы возьмём и бустанём её сверху. Типа «чит код». И вообще, мне белый наблюдатель написал, чтобы я бонус не жал, - внёс ясности гопник. Шлюпка тем временем отчалила и, минув некую пелену, вышла из подземного дока в темноту моря. Было темно, но не темнотой кромешной, а той, что моментально превращает всё вокруг в неясные силуэты. Грохот, что под землёй отдавался лишь приглушенным бухтением, вернулся и ударил в уши. Левее «диверсантов» вспыхнул огнём большой корабль, выдохнул порцию дыма и ливанул по городу чугунным дождём. А после, свершив своё нехорошее дело, утонул во мраке, превратившись в неясную глыбу. Шестеро матросов умело вели лёгкую шлюпку, а небольшие волны съедали плеск вёсел о воду. Внезапно Коля дёрнулся и «крякнул», всем своим видом показывая, что произошло что-то важное и внезапное. Ненадолго закрыв глаза, он радостно сообщил товарищу: - Маринка мне свой бонус перевела, - зашептал Коля. – Я, типа, теперь забаффан, как терминатор, - залыбился гопник. Женя на это неодобрительно вздохнул и посмотрел на очертания приближающегося фрегата, что едва покачивался на волнах метрах в семидесяти от них. Вдруг фрегат проснулся и выдал оглушительный залп, от которого водная гладь осветилась рваным светом. Матросы пошептались и направили шлюпку к корме судна. «Вероятно, они уверены в маскировке, по крайней мере особого страха не испытывают», - подумал наблюдающий за матросами Женя. Тут философа посетила внезапная мысль, отчего он повернулся к Коле и шёпотом спросил: - Слушай, а ты плавать-то умеешь? Света вокруг имелось маловато, но его недостаток не помешал философу разглядеть, что Коля растерялся и посмотрел на него широко открытыми полными тупого озарения глазами. Женя понял, что у него сейчас случится истерика. Но гопник, сменив выражение лица, осторожно хлопнул его по плечу и с самым серьёзным видом произнёс: - Юношеский КМС по плаванию, ядрён-батон. Я бухать где-то с двадцати начал, как батя помер… - здесь гопник ненадолго помрачнел, но приободрившись, прошептал философу: – При папке ни-ни. Папкин ремень разве что крылья на спине не проращивал. Матросы сбавили темп и очень осторожно подвели «стелс-шлюпку» к корме, но не вплотную, а принялись удерживать её метрах в десяти от корпуса судна. Пользуясь щелями в маскировке, попаданцы уставились на массив корабля, о борт которого лениво плескали волны. Почему-то разум требовал, чтобы корабль вспыхнул ярким светом, а по его палубе остервенело забегали люди, суетясь и ежесекундно свешиваясь за борт с целью обнаружить незваных гостей. Но судно было мертво и безмолвно. Проснувшись, корабль дал оглушительный залп, чем напомнил, что он не иллюзия сотканная из мрака. В уши ударило грохотом, от которого пассажиры невольно пригнулись к днищу шлюпки. Немедленно всё вокруг окутали клубы беловатого дыма. Матросы, казалось, только этого и ждали и, не дожидаясь команд, которые ещё не родились в головах попаданцев, повели шлюпку вплотную к кораблю. Тут выяснилось, что дым — это не всегда хорошо, так как моментально захотелось кашлять. Кряхтя, но сдерживаясь, Женя указал на тёмный борт, что колыхался метрах в трёх от них и зашептал: - Подплыви к судну и упрись руками в борт. Моё умение работает хитро: зрительный контакт желателен, но не обязателен. Я постараюсь поднять тебя на одном «намерении». Гопник кивнул и, разводя вьющиеся ленточки маскировочного покрова, пролез в щель между бортом и навесом, после чего тихо опустился в воду. Женя пригнулся и, глядя в отверстие, принялся сверлить темноту глазами. Пусть сам корабль и был отчётливо виден, детали его тонули во мраке свинцового неба, на котором лишь в редких местах пробивались точки ярких звёзд. Ветра почти не было, и лишь лёгкая волна билась о борта судна. Казалось, всё или почти всё способствовало смелому плану. «Боже, как же нам везёт», - мелькнуло в голове философа. Корабль явно двигался, но умелые матросы скупыми движениями вёсел постоянно корректировали положение шлюпки. Женя увидел, как к тёмному массиву корабля что-то прислонилось. Разглядеть больше было сложно. Скорее представляя, нежели видя, он создал магический эффект и повёл его вверх по корме судна. Сердце радостно прыгнуло в груди, так как следом по деревянной поверхности поползла скрюченная фигурка человека. Философ почувствовал, как некая сила начала быстро покидать его тело. Похоже, что столь сложная манипуляция требовала большого количество маны. Если точнее, всей что есть. Сосредоточившись, он пристально смотрел на силуэт человека на теле корабля и пока уверенно, пусть и сравнительно медленно, вёл его вверх. Попутно мужчина хвалил себя за то, что не пожалел многих вечеров, тренируясь управляться с данным умением на окраине города. «Блядская лепнина», - позволил себе крепкое выражение Женя. Коля «прошёл» две трети пути и сейчас его силуэт остановился перед непонятными наростами на корме корабля. Скорее всего, при свете дня наросты превратятся в красивые декоративные украшения, но сейчас это было лишь препятствие на пути к цели. Хитрая магия не желала двигаться по неровностям, о чём сообщала начинающему некроманту по устойчивой ментальной связи. И здесь Женя понял, что всё – каюк. Сила, мана или некая ментальная «хрень» стремительно заканчивалась и вот прям сейчас товарищ плюхнется в воду. Что будет очень обидно, так как сведёт спонтанный план на нет. Внезапно ситуация разрешилась куда более неприятным образом. Со стороны берега раздался грохот, свист, а после рядом со шлюпкой послышался всплеск, и тут же, за всплеском этим, грохнуло так, что шлюпку чуть не перевернуло к известной матери. Первое ядро упало в воду совсем рядом с отрядом диверсантов, после чего не слабо так взорвалось. Второе же ядро угодило ровно туда, куда его посылали. Глухой удар слился с таким же глухим треском, корабль вздрогнул, раздался оглушительный взрыв, в следствии которого из борта «выплеснуло» солидную порцию обломков и щепок. Судно ожило и из убийцы молчаливого превратилось в убийцу взволнованного, пусть и не породившего при этом ни единого огонька света. Вследствие первого взрыва, Женю отбросило от борта. Беззвучно чертыхнувшись, он прильнул обратно и принялся вглядываться в воду у кормы, стараясь не пропустить падающее тело гопника. Падения, однако, не последовало. Философ взглянул на корму пиратского корабля и на десятиметровой высоте различил силуэт, что уцепился за какую-то «кишку» и махал им рукой, изображая понятный во всех мирах жест: «Валите отсюда!» - Отплываем, он доплывет, если что, - прошептал Женя матросам. Те, обретя вероятно понимание незнакомого ранее языка, в ответ закивали и осторожно повели шлюпку в сторону берега. *** Одной рукой Коля держался за локоть прекрасной дамы, другой ощупывал её весьма недурную грудь. И всё бы хорошо, но грудь была деревянная. В голове попаданца крутился водоворот мыслей, из которых быстро складывалось понимание, почему он не упал в воду. Вся мыслимая и немыслимая удача гопника должна была закончиться минуту назад, когда корабль тряхнуло ядром дальнобойной береговой пушки. Стоило удару произойти, как Женина «клякса» предательски исчезла. Далее диверсант должен был плюхнуться в воду с шансом 120%, но не плюхнулся, так как некая сила надёжно приклеила его к борту, позволив рукам обрести сцепление с искусно вырезанными человеческими фигурами. И сила эта Коле не понравилась, так как даже сквозь шок и панику он почувствовал нечто пугающее и тёмное. Нечто, что внезапно обволокло его и «приклеило» к поверхности корабля. «Пронесло…» - подытожил произошедшее гопник и продолжил свой путь в направлении палубы. За обнажённой деревянной русалкой следовал деревянный мужик в короне с выставленной вперёд рукой со скипетром. За королём шёл ещё один ряд деревянного борделя, но ощупывать подробности было некогда, так как пришлось думать, как преодолеть небольшой карниз без особых выпуклостей и впуклостей. Заодно донимала мысль: а стоит ли вообще лезть на полуют, по крайней мере в этом месте, ведь из-за силуэта резных перил, что шли после карниза, доносились приглушённые человеческие голоса. «Надо добраться до заборчика, а там решить», - рассудил Коля и двинулся дальше. План был следующим: выполнить подобие прыжка, зацепиться, подтянуться, перепрыгнуть через ограждение и гуськом спуститься с полуюта на палубу. Выполнение сего, полного слабых мест плана, должна была обеспечить царящая вокруг темнота. Как ни странно, но получилось. Зацепившись за край палубы, гопник принялся висеть и дожидаться залпа. Органы чувств сообщили, что с момента получения сдачи от городских пушек, корабль начал неторопливо двигаться. Вероятно, для того, чтобы осложнить защитникам города наведение на цель. Наконец судно разродилось новым залпом. Резким движением, совпадающим с раскатистым грохотом пушечных выстрелов, Коля подтянулся и, перехватившись рукой за бортик ограждения, ловко запрыгнул на доски полуюта. Здесь, собственно, стелс экшен закончился. Едва ноги диверсанта коснулись палубы, как на голову его начало опускаться лезвие сабли. Коля, среагировав на взмах оружием и тёмный силуэт, начал уходить в сторону, пытаясь уклониться, но явно не успевал. Внезапно расклад сил изменился, так как из тела попаданца вырвалось нечто похожее на чёрный жгут. Пробив нападающему горло, «жгут» с нечеловеческой силой отшвырнул его прочь. Не успело мёртвое уже тело упасть на палубу, как второй силуэт попытался вогнать лезвие сабли в Колину грудь. Гопник, не особо надеясь на всякие колдунства, ловко ушёл в сторону пропуская удар мимо себя и, сделав короткий рывок, насадил левый бок нападающего на лезвие своего кинжала. Пират захрипел и начал оседать на палубу. Разобравшись с врагами, Коля юркнул с палубы полуюта вниз, спустившись по ведущей на центральную палубу лесенке. Стоило Коле место стычки покинуть, как по противоположной лестнице на полуют поднялись двое мужчин. За попаданцем они не бросились, а ощупали мёртвые тела, перекинулись парой фраз и, торопливо достав какие-то бутылочки, быстро выпили их содержимое. На палубе бурлило движение никак не связанное с убийством двух дозорных. Раздавались короткие команды и люди-тени, следуя им, отлаженно выполняли привычные действия, набивая паруса и заставляя тем самым корабль маневрировать. Никакого чёткого плана в Колиной голове не имелось. В ней сейчас вообще ничего не имелось. Спустившись вниз, он увидел силуэт человека, который стоял у левого борта и глядел на подсвеченный фонарями город. Несильно задумываясь зачем, гопник подкрался к «созерцателю», подхватил того за ноги и в одно движение выбросил за борт. Раздался короткий крик, удар тела обо что-то выступающее из корпуса корабля и завершающий тёмное дело плеск воды. Способность [Смерть за спиной – новичок] работала безотказно. Люди не чувствовали Колиного присутствия, когда он находился за их спиной. Далее интуиция подсказала «диверсанту», что красться сейчас не лучший вариант, отчего он поднялся в полный рост и уверенной походкой зашагал вдоль палубы. Справа, поднявшись с нижней палубы, на поверхности корабля «выросли» два человека и направились в сторону носа. Ещё два силуэта спустились по лестнице с полуюта и бросились к тому месту, в котором гопник отправил «искупаться» зазевавшегося пирата. Приглашать дважды Колю не требовалось. Не теряя времени, попаданец направился к тёмной дыре в поверхности корабля, откуда только что вышли люди. Ступив на деревянную лестницу, он быстро спустился по ней, оказавшись на первой орудийной палубе. «Ну ни хрена себе вас здесь!» - поразился происходящему незнакомый с тонкостями морских баталий попаданец. На первой орудийной палубе оказалось неожиданно людно и шумно, благо лестница, на которой сейчас находился гопник, тонула в спасительной темноте. Вдоль стен в небольшие бойницы смотрели большие «сигары» пушек. И не просто смотрели, а лежали при этом на хитрых лафетах, опутанных системой тросов, противовесов и рычагов. Рядом с каждой из пушек стоял аккуратный стеллаж с ящиками и лежащими на подставках ядрами. У каждого орудия крутилось по шесть - семь человек, которые что-то подносили, регулировали, чистили, заряжали, подкатывали орудие к бойнице и далее его регулировали и закрепляли. Происходящее освещалось висящими на потолке тусклыми фонарями. На глаз, возле пушек суетились более сотни человек, что Колю слегка шокировало. Но шок пришлось отложить, так как сверху раздался шум шагов. Кинув на происходящее прощальный взгляд, Коля проскочил палубную переборку и направился по лестнице вниз, на вторую орудийную палубу. Благо шаги не стали его преследовать, а потерялись в предыдущем помещении. На второй орудийной палубе сцена повторилась: всё те же суетящиеся люди готовили терзающие город орудия. Внезапно в мелодию происходящего вклинилась новая нота. И нота эта прозвучала громко! Корпус судна потряс удар, раздался взрыв, вслед за которым с первой орудийной палубы донеслись далёкие от радости крики. И судя по звуку, выпущенное с берега ядро разорвалось совсем близко от покинутой попаданцем лестницы. Гопник хотел было перекреститься, но раздумал. Да и цель его находилась совсем рядом. Обернувшись в сторону кормы, он увидел заветную дверь арсенала. И то, что это именно арсенал, ему подсказал навык [Нахождение сердца - новичок]. На двери имелся засов, но замка, к великой радости диверсанта, на засове не оказалось, как и не наблюдалось рядом с дверью положенной охраны. На подобное Коля надеялся, но в надежду свою не верил совершенно. К двери, однако, попаданец не бросился, а тихо отступил в темноту угла, на случай если лестницей захочет воспользоваться кто-то кроме него. Так он просидел минуты полторы, наблюдая слаженную работу сотни человек по левому борту. И вроде бы всё складывалось как доктор прописал, да вот только сидя в тёмном углу за лестницей, Коля чувствовал на себе чей-то внимательный взгляд. «Чудится, наверно», - рассудил он. Заряжающие закончили, орудия подкатили к бойницам, большая часть людей встала по бокам от лафетов. Остались лишь канониры, державшие в руках шнуры, что шли к запальным механизмам на корпусах пушек. Палуба затихла, пространство захватила казавшаяся невозможной секунды назад тишина. - Оййотори! – разрезал эту тишину громкий крик из носовой части палубы. Канониры синхронно дёрнули за шнурки, палуба наполнилась грохотом и некоторым количеством дыма от уехавших почти до середины палубы орудий. Лишь только залп прозвучал, Коля бросился к двери арсенала, ловко снял засов и бесшумно прислонил его к стене рядом. После приоткрыл дверь и заскочил внутрь, плотно прикрыв за собой створку. Далее он собрался достать магическую зажигалку, дабы осмотреться вокруг, но сделать этого ему было не суждено. Холодком пробежавшим по спине, гопник почувствовал, как дверь позади бесшумно распахнулась. А почувствовав, стал оборачиваться. Вот корпус делает оборот, глаза улавливают в тусклом свете дверного проёма расплывчатый силуэт мужчины и странно то, что силуэт этот буквально материализовался из воздуха. От увиденного разум даёт руке команду вытащить кинжал, но как же медленно! Смертельно медленно… Позже Коля много размышлял на тему, почему не сработала «Защита теней» и пришёл к выводу, что магия просто-напросто выбрала свой лимит. Сейчас же он ощутил непонятную растерянность, вслед за которой пришла резкая боль в сердце. Глаза опустились и увидели тёмную полосу лезвия шпаги, что впилась в его грудную клетку. В голове родилась не совсем уместная мысль: «Вроде и болит не сильно…» Тут же, за мыслью этой, возникла непреодолимая слабость, конечности стали словно чужими, боль резко возросла до невыносимой и вытряхнула сознание из тела. А после Коля умер. Его убийца - мужчина в полупрозрачном плаще, вложил шпагу в ножны, наклонился к трупу пойманной «крысы» и прощупал пульс на горле убитого. Далее он оттянул веко и внимательно посмотрел в пустой глаз. Надо заметить, что царящая вокруг темнота мужчине не мешала совершенно. Убедившись в отсутствии жизни, он хотел было дать команду помочь с телом стоящему в дверном проёме напарнику, но здесь корабль вздрогнул от сильного удара в корпус. Где-то совсем рядом раздался оглушительный грохот и треск. Вторую орудийную палубу наполнил крики. Кричали раненые и люди, спешившие им помочь. Ассасин чертыхнулся, мотнул напарнику головой и, торопливо обыскав тело гопника, вынул и забрал из наплечной кобуры кинжал. Проделав это убийца с напарником вышли из арсенала, затворили за собой дверь, не забыв водрузить на место снятый с петель засов. Далее один из них что-то прокричал в трюм, а второй спешно исчез на ведущей наверх лестнице. Про Колю на время забыли и как показали дальнейшие события очень и очень зря. *** Х-а-а-а, - Коля втянул воздух в ожившую грудь и, постанывая, принялся приподниматься. Усевшись на доски пола, он какое-то время всматривался в темноту, пытаясь понять, где находится и что вообще происходит. Придя за этим занятием в себя, мужчина начал принюхиваться: пахло морем, деревом и селитрой. Пол слабо покачивался. Вдруг пространство сотрясло грохотом, что говорил ровно об одном: он жив и всё ещё находится на пиратском корабле. «Да это же арсенал. Меня убили, но почему я жив? Типа воскрес? А, нет, точно, Маринин бонус! Ай да Маринка, ай да кудесница!» – пронеслось в голове у гопника. Выходило, что Колю вернул к жизни временный бонус, переданный ему Мариной: [Временный бонус – На один день вы способны наделить постороннюю для этого мира сущность способностью нивелировать смерть. Доступно воскрешений - 1. Активно дней - 1. Применение умения на себя невозможно] Радоваться, однако, было некогда. Осторожно поднявшись на ноги, диверсант-неудачник зачем-то полез за пазуху камзола и не куда-то, а аж под левую подмышку. Нащупав зажигалку, которую он предусмотрительно запихнул за плотно сидящий рукав ещё в лодке, Коля вытащил цилиндр магического устройства и откинул его крышку. Зажигалка была проста и загадочна одновременно. Крышка открывала отсек, заполненный чем-то вроде белой глины и в глину эту, сверху был вдавлен чёрный камушек сантиметра полтора в диаметре. Стоило крышке подняться, как из камешка начинал виться длинный язычок пламени сантиметров семи высотой. Тубус при этом не сильно, но нагревался. Получив свет, гопник принялся спешно соображать, что ему делать дальше. Разум и жизненный опыт, помноженные на укол шпагой в грудь, недвусмысленно намекали, что шуметь не следует. А вот что сделать не помешает, так это как следует осмотреться. Помещение арсенала имело высокий потолок и занимало пространство как первой, так и второй орудийной палубы. При этом попасть в арсенал можно было только со второй. И сейчас Коля находился в проходе между двумя рядами хорошо закреплённых стеллажей от потолка до пола. Никаких положенных бочонков с порохом или стоек с чем-либо подобным не наблюдалось, лишь стеллажи и стоявшие на них деревянные ящики, страхуемые от падения специальными перегородками. Очередной пушечный залп намекнул, что время не ждёт и необходимо действовать. Сориентировавшись, гопник по очереди открыл крышки двух нижних ящиков. В первом из них лежали ядра. И судя по их конструкции и виду следовало, что разрывные снаряды на корабле имеются, пусть ими решили не пользоваться, что не расстраивало совершенно. Во втором ящике оказались всё те же ядра. Проверив ещё несколько ящиков и налюбовавшись железными шарами в фиксирующих лунках, Коля пропустил стеллаж перешёл к следующей группе ящиков. «Не святым же духом они ядра из стволов выталкивают…» - прикинул он. И действительно, не святым. В следующей партии ящиков обнаружились продолговатые бочонки, по четыре в ящике. При этом бочонки не просто лежали на дне, а как бы висели, зафиксированные специальными держателями. Изучив найденное «безобразие», Коля состряпал довольно любопытный план. И пусть план этот с большой вероятностью подразумевал его - Колину смерть, он ему положительно нравился. Выглядела задумка следующим образом: поставить горящую зажигалку внутрь ящика так, чтобы она потихоньку прожигала бочонок с порохом. Далее крышечку ящика аккуратно прикрыть и изображая тяжелораненого, сдаться на милость пиратам. После необходимо будет всеми правдами и неправдами попасть на нос корабля, а в идеале прыгнуть за борт. Что, конечно, вряд ли выйдет. Решив с реализацией самоубийственного плана не торопиться, Коля продолжил осмотр и, задействовав специальную лестницу, принялся за ящики на верхних полках. Выше оказались всё те же порох и ядра. Вот только эти - вторые ядра, отличались от первых. Они были покрыты ярко-красной краской, намекавшей об их исключительности. И пахло от них не селитрой, а чем-то остро-химическим. Продолжив осмотр и добравшись до конца арсенала, мужчина понял, что в планы придётся внести некоторые коррективы, ведь за крайним стеллажом нашлась ведущая наверх деревянная лестница. И вела она не куда-то, а к имеющемуся в потолке люку. Затушив зажигалку, гопник тихонько по лестнице поднялся и, выгнув шею, приложил к люку ухо. Слуховой аппарат уловил множество звуков, но, казалось, все они относились к чему угодно, но только не к происходящему с той стороны. Слегка надавив на крышку рукой, гопник обнаружил, что люк не заперт и его можно поднять. Более того, через тонкую щель в арсенал пробивался ровный магический свет. Пролезать в люк Коля отчего-то не стал. Оставив его в покое, он спустился вниз, вернулся к стеллажам, приоткрыл один из ящиков, после чего поставил зажигалку лизать пламенем стенку одного из бочонков. И лишь проделав это, возможно, не самое умное действие, попаданец на ощупь вернулся к люку и ведущей к нему лестнице. То, что ждало Колю наверху удивило как своей логичностью, так и внезапностью. Ко всему, место в которое он попал пустовало и его можно было назвать условно безопасным. Осмыслив увиденное, гопник торопливо вернулся обратно в арсенал. Волнуясь, он торопливо убрал зажигалку и стянув с себя сырой камзол, принялся затирать им тлеющие доски. А после… После Коля отправился в РАЙ! Навык [Чувство наживы – новичок] зашкаливал! А что ещё прикажете ему делать, когда вы стоите посреди капитанской каюты пиратского корабля. Каюты, ярко освещённой магическим светом. Тем самым, который светит без всяких светильников. Хотя, если углубиться в детали, помещение больше походило на небольшой рабочий кабинет, со столом, шкафами и двумя имеющимися здесь дверьми. Одна из дверей выглядела непримечательно, другая - массивная, была окована железом и вела, вероятно, в коридор. Имелось также довольно большое для корабля окно. Правда возможности полюбоваться на город не было, так как сейчас окно закрывала плотная тёмная ткань. Перед окном стоял большой письменный стол, а напротив двери (которая боковая), у стены стояли два шкафа. Один скорее всего для одежды, а второй что-то вроде серванта с множеством небольших дверей и выдвижных ящиков. Первым делом Коля решил узнать, что находится в соседней с кабинетом комнате, для чего открыл ведущую в неё деревянную дверь. За дверью обнаружилась небольшая спальня с кроватью и парой деревянных ящиков у стены. После он проверил вторую - окованную железом дверь, но она, как и ожидалось, оказалась заперта. В двери имелись целых две замочные скважины, но при попытке посмотреть через них мужчина узрел лишь темноту. Присутствовало на двери и нечто полезное - засов, позволяющий запереть эту дверь изнутри. Что Коля немедленно и сделал, а то мало ли, «папа медведь решит вернуться домой». «Итак, приступим», - почесал гопник руки и, собственно, приступил. Шкаф. В шкафу для одежды на деревянных вешалках висело несколько шикарных камзолов. Все они были чёрными и различались лишь богатой расшивкой. На выбор - с серебром, золотом и ярко-синими нитями. Коле вот приглянулся с серебром. Увы, но камзол оказался не по размеру, а вот прекрасные сапоги с высоким голенищем шили ну точно на него. Покрутив обувь в руках, Коля вздохнул и подытожил: - Доплыву… И, сняв ботинки, принялся натягивать сапоги и черный с серебром камзол. Ну подумаешь большеват. А портные, спрашивается, для чего? На камзоле неприкрытый грабёж не закончился. Ведь тут же, внутри шкафа, имелась оружейная стойка, у которой стояли искусно выполненный абордажный топор и шикарная шпага с позолоченной рукоятью. Рядом, на стойке, висел пояс, позволяющий эту шпагу на себя нацепить. На обдумывание вариантов присвоения у ушло ровно 0.00001 секунды, после которых шпага и пояс обрели нового владельца. Закончив со шкафом, Коля взялся за массивный письменный стол благородного дерева с лежащими на нём дорогими письменными принадлежностями и коробочкой с печатями. Принадлежности, однако, волновали его мало, как и не впечатлило содержимое ящиков - бумаги, бумаги, бумаги. «Какие нафиг бумаги, бухло где?!» - возмутился экспроприатор экспроприированного. Но тут же вспомнил, что он, как-бы, благородный грабитель и вообще алкоголь на него в этом мире не действует. Последнее расстроило. Бухло оказалось в массивном, оставленном на вкусное серванте. Оставив в покое бесполезное отделение с бутылками и бокалами, мужчина взялся перебирать содержимое отделений и ящиков. В первом же открытом ящике обнаружился лакированный деревянный футляр размером пол на полметра. Находка была немедленно открыта и от вида её содержимого гопник слегка прибалдел. «Да вы шутите?! Это трындец какой-то, а не средневековье!» - охнул он про себя. В футляре лежал револьвер. Рядом с первым револьвером имелось пустое ложе для ещё одного. Кроме отделений для пистолетов, в футляре имелось три десятка выемок-отверстий, из которых, капсюлями вверх, на попаданца смотрели блестящие патроны. Найденный револьвер слегка отличался от земных аналогов. Точнее не отличался, а скорее походил на те, какими размахивали ковбои в старых вестернах. Дальше Коля, конечно же, должен был взять вундервафлю, пойти на капитанский мостик и с криком «Самолёт летит в ИзраЕль», всех победить. Но ничего такого не произошло. По телу гопника пробежала крайне неприятная дрожь, одновременно с которой он ясно понял одно: трогать находку не стоит даже ради цистерны спирта. Волшебного спирта, который будет действовать на него и в этом мире. Без сожалений захлопнув крышку, попаданец положил футляр на место. Стоило ему это сделать, как по телу прошла новая порция дрожи. Эта не походила на предыдущую и имела положительный оттенок. Поддавшись неясному импульсу, Коля присел, засунул руку под сервант и с удивлением обнаружил рычажок, на который немедленно нажал. Тут же, снизу серванта отделилась крышка отделения до этого замаскированная под декоративный элемент. «Закон жанра, блин», - оценил находку мужчина. В скрытом отделении нашлись два больших хорошо сделанных кинжала. Один тонкий, почти как игла, другой шире, классической формы. Оба в ножнах. Следующая находка напоминала патронташ с десятком небольших чёрных тубусов, похожих на его текущую «зажигалку». Тубусы лежали в отдельных футлярах и фиксировались надёжными застёжками. Заканчивались трофеи на чёрном бархатном мешочке с какими-то камнями. Заглядывать внутрь мешочка гопник не стал, а лишь брякнул содержимым и упаковал находку за пазуху камзола. Далее он нацепил пояс с непонятными тубусами и дополнил шпагу ножнами с кинжалами. Здесь Колю посетила мысль, что шанс доплыть до берега стремительно падает по причине того, что общий вес трофеев нехорошо приближается килограммам к шести. Вроде не много, а вроде и не поплаваешь. «Ну, начну тонуть, сброшу «балласт»… - рассудил он. Жаба повелела заглянуть в спальню, но лишь только гопник бросил взгляд на сундуки и кровать, как нутро просигналило, что самое ценное уже прихватизировано, грузоподъёмность исчерпана и пора бы уже приступать к осуществлению детской мечты. Мысль о потоплении судна потянула за собой слова Владимира о том, что конфликтовать с местными - дело наказуемое. А отправить на дно человек так триста, это уже не конфликт, это, товарищи, война. Здесь стоит отметить важный момент. Гопник версии 2.0 имел два режима функционирования. Первый, он же основной, под управлением головного мозга. Второй режим можно свести к ёмкому выражению «на кураже». И в порту, начиная с момента созерцания залпа «хулиганского» фрегата, был активен именно второй режим. Но успокоившись в процессе грабежа капитанской каюты, Коля перешёл в режим первый и внезапно осознал, что уже успел отправить на тот свет троих человек. А осознав, вспомнил океан бездны что жёг и терзал его тело в особо нехорошие ночи. Как итог, угроза расплаты сделала очевидный ранее выбор неочевидным. Конечно, Коля был не тем человеком, что будет резать людей налево и направо без всякой причины. Вот только сейчас причина имелась. И не вечная, вроде кто прав, а кто виноват. Нет. Причина была простая: либо ты - либо тебя. В общем, Колины моральные принципы утверждали, что топить можно и нужно, так как люди, стреляющие по мирному городу, уже не люди, а зверьё поганое. Но перспектива погружения в океан тьмы, или что он там такое, страшила. В голове родилась спасительная мысль, под влиянием которой мужчина закрыл глаза. Когда же спустя секунд десять Коля глаза открыл, рот его растянулся в фирменной улыбке. Наблюдатели писали следующее: [Чёрный наблюдатель: - Однозначно на дно… Белый наблюдатель: - Я против, но, так и быть, отойду на часок] Получив одобрение Системы, Коля, умудрившись пройти походкой вразвалочку шесть метров от двери спальни до люка в арсенал, принялся сноровисто спускаться по лестнице. Попав в арсенал, он установил зажигалку лизать бок новой бочки, выбрав для этого один из ящиков на верхнем стеллаже. Прикрыв крышку ящика так, чтобы осталась щель для доступа воздуха, попаданец торопливо вернулся в капитанскую каюту и, закрыв люк, бросился к окну. У окна, не церемонясь, он врезал подошвой сапога по плотной ткани и оконной раме за ней, и… Нога упёрлась во что-то прочное! Удар, ещё удар ногой! Не сумев выбить окно, гопник панически бросился к шкафу, схватил со стойки топор и с размаха рубанул им по окну, срывая ткань и круша останки рамы. - М-л-я-я-я-я-я-я-я! – вырвался из его груди крик отчаянья и безнадёги. Окно надёжно закрывали толстые металлические прутья и, чтобы попасть на свободу, необходимо было избавиться минимум от двух из них. В голове немедленно возникли весы, на одной чаше которых лежало действие «бежать тушить зажигалку» а на второй, «бежать тушить зажигалку очень быстро». Так как логичнее наверно всё-таки сначала потушить, а уже после прорубать путь на свободу. Но здесь сверху послышались ясные крики, намекающие, что кто-то заметил свет и беспорядки в капитанской каюте. Коля взвыл и принялся дубасить топором по прутьям решётки в месте их соединения с «подоконником» и это нехитрое действие принесло неожиданно положительный результат. Лезвие из тёмно-фиолетового металла оказалось на порядок крепче стали и быстро «перегрызло» один из прутьев. Оценив результат, попаданец замолотил железом по железу с новой силой. На дверь каюты обрушилась волна тяжёлых ударов. Бросив топор, Коля принялся толкать письменный стол, намереваясь прижать им люк в арсенал. Но стол оказался привинчен намертво. Матерясь от переизбытка чувств, он переключился на сервант, на этот раз задействовав инженерную мысль. Вбив лезвие топора между стеной и невинной мебелью, гопник поворотом рукояти, как рычагом, отодрал шкаф от стены. После рванул сервант руками, отчего мебель сдалась и бухнулась на пол. «Мля, прутья рубить надо, а не шкафы кантовать. Рванёт же сейчас!» - закрутилось в голове. Но шкаф Коля не бросил и, вздувая вены на лбу, проволок его по полу, заблокировав люк арсенала. Обезопасив тылы, он схватил топор и принялся дубасить по соседнему с перерубленным пруту. Стоило тому сдаться, как в люк настойчиво заколотили снизу. Шкаф начал нехорошо приподниматься: силёнки с той стороны явно имелись. Коля вогнал топор в пол и попытался отогнуть перерубленные прутья руками. Немедленно выяснилось, что топор является нереально крутым девайсом, так как, с одной стороны, пруты решётки он рубил, а с другой, гнуться и ломаться под напором рук эти прутья не желали совершенно. Подгоняемый целым ворохом внешних факторов, гопник выдернул топор из пола и принялся рубить прутья в верхней части окна. И здесь произошло новое «Мама роди меня обратно». Выяснилось, что светомаскировку на корабле соблюдали далеко не зря, так как из города по «окну в Париж» навелись из тяжёлых береговых пушек, которых в скрытой батарее имелось всего две, но которые доставляли кораблю немалое беспокойство. Чуть ниже потолка дерево буквально «выплеснулось» из стены, образовав солидного размера дыру. Попаданца обдало щепками, некоторые из которых болезненно вонзились в кожу. Уши заполнило звоном, тело швырнуло на пол. К счастью, Колю задело лишь неким остаточным явлением, ведь начинённое пороховой смесью ядро взорвалось выше, попав в перегородку. Но всё же задело, ведь по лицу заструилась кровь из разбитой щепкой брови. Собравшись духом, попаданец встал на ноги и поковылял к окну. Один из прутьев был перерублен до этого, а второй соизволил поддаться и переломиться от нажима в месте надруба топором. В образовавшуюся дыру удалось вполне свободно протиснуться. Бросив прощальный взгляд на приподнимаемый лютой силой шкаф, мужчина оттолкнулся от проёма и рыбкой прыгнул в бодрящие объятия морской воды. Тут же, рядом воду вздыбило ударами нескольких арбалетных болтов, но судьба решила не портить «финт ушами» и все они прошли мимо. Отплёвываясь от воды матюками, Коля вынырнул и широким брассом поплыл к берегу. В плавании он действительно соображал и, несмотря на груз, весьма быстро доплыл до города. Шлюпку он не увидел, но со шлюпки услышали его плескания, отчего немедленно подплыли поближе. - Коля, сюда, это ты?! – послышался над водой взволнованный Женин голос. Уговаривать пловца подняться на борт не потребовалось. Различив силуэт шлюпки, что даже в пяти метрах умудрялась сливаться с водной гладью, Коля подплыл к ней, после чего митунгские матросы принялись затаскивали его на борт. - Ты как?! Мы были уверены, что тебя схватят, но решили курсировать вдоль берега напротив корабля, - искренне волновался и радовался Женя. - Что там стряслось? Почему ты так долго? Кстати, эту светящуюся дыру ты в нём проделал? – изливал вопросы философ. Коля взглянул в темноту, но никакого окна уже видно не было. Завесили его. Как и дыру от ядра чуть выше. - Всё зря, - застонал от обиды гопник. - А я был так близко! Ты представляешь, зажигалку поставил под бочонок, а он не взорвался. А может и взорвался, не сдетонировал. Эх, под ядро надо было ставить, - готов был расплакаться попаданец. - Да брось ты это, - успокаивал его Женя. – Главное невредимым вернулся! Считай, в пасти у льва побывал! Матросы тем временем тихо выгребали к замаскированному доку. Периодически грохотали пушки, а со стороны форта слышались непонятные крики, однако, подавленного неудачей Колю происходящее вокруг волновало мало. *** Начальник безопасности корабля мрачно разглядывал магическую зажигалку. Рядом мялись два охранявших арсенал ассасина, имевших вид основательно облажавшихся людей. Периодически они поглядывали на лежащий на полу завёрнутый в мокрую тряпку обугленный бочонок. - Вы точно его убили? - Без сомнений, - коротко ответил один из ассасинов. - Вы же поняли, что перед вами заблудший, так почему сразу не скрутили? – строго поинтересовался начальник. - Поэтому и не скрутили, что заблудший, - оправдался ассасин. - Решили посмотреть, зачем он здесь. А как он полез в арсенал, приняли решение убить. - Так ведь тело не исчезло! Какого вы бросили его в арсенале?! – не унимался начальник. - Мы не знали таких подробностей, у нас эти ребята редкость… - мрачно произнёс второй из охранников арсенала. - Ладно, всё хорошо, что хорошо кончается, - сменил гнев на милость начальник охраны. - И думаю, мы не будем докладывать об этой части инцидента капитану, - кивнул он на зажигалку. - И кроме этого имеется за что укоротить наш рост... И то, что диверсант оказался заблудшим, как ни странно, наше единственное оправдание. Ассасины с облегчением переглянулись. Трое мужчин находились сейчас в арсенале, плотно прикрыв дверь на вторую орудийную палубу. Вдруг один из ассасинов вздрогнул и метнул испуганный взгляд за спину начальника. Тот обернулся, молниеносно выхватил шпагу и пронзил её лезвием шею нового участника событий. Точнее, хотел пронзить. Так как тонкая, бледная и весьма красивая женщина поймала кончик шпаги двумя пальцами левой руки. Подобный фокус не остановил мужчину, и он попытался клинок освободить, с силой потянув его на себя, но не смог: казалось, лезвие намертво зажали в металлические тиски. Здесь у троицы перехватило дыхание, ведь охранники осознали, что на ладони правой руки женщина держала окрашенное ярко-красной краской пушечное ядро. Она с большим интересом изучала «невесомый» предмет, который не без труда поднимал плечистый матрос. А после женщина исчезла. И шпага, и ядро обрели свободу. Последнее с тяжёлым грохотом упало на пол. И всё… Не взрывались эти хитрые ядра от обычного удара, пусть и были начинены весьма мощной взрывчаткой. Запретно мощной… Но мужчины в арсенале не расслабились, ибо не верили, что на этом всё закончится. И были они в своём неверии правы. От ядра пошёл дым, краска на нём быстро почернела, полопалась и обуглилась, а после задымились от нагрева доски пола. - Я тебя в аду достану, чернобородый ублюдок! - простонал начальник безопасности корабля. А после… После Колина мечта сбылась. *** Матросы, лишь по им одним понятным признакам, нашли замаскированный магией вход в подземный док. Шлюпка уже готовилась нырнуть под покрывало каменной арки, как раздался оглушительный взрыв. Всё, что гремело до этого, было по сравнению со случившимся тихим шорохом, так как с диким грохотом корабль перестал существовать. Здоровенную посудину разнесло в щепки. Вот корабль был, а вот нет его. В борт шлюпки ударила затухающая взрывная волна, по водной поверхности зашлёпали тысячи обломков. Женя взглянул на Колю. «Хм, всегда думал «глаза горят» - это метафора», - подивился философ.