Шанс

Этот парень очень странен, не приспособлен к активной социальной жизни, чрезмерно эгоистичен, упрям и обидчив, словно маленький ребенок, и очень раздражал тем… что ничего я ему, по сути, противопоставить не могу. А еще у него хороший удар. Когда все мои попытки отобрать рюкзак потерпели крах, а вся абсурдность ситуации дошли до моей головки, то я вдруг поняла, какой он высокий. Тогда мне пришлось-таки сесть с ним в одну машину, которая на данный момент везет нас куда-то в самый центр города. Тонированные окна перекрашивали радостное окружение города в серые тона, что вполне соответствовало моему настроению. Водитель явно преклонного возраста, облаченный в черные одежды и головной убор, смотрел только на дорогу, не обращая на пассажиров никакого внимания, только раз приветственно кивнул. Рюга же разместился около окна, скинув кроссовки и подобрав под себя ноги, молча глядя куда-то вперед. Разговор заводить в таком случае и я не буду. Он думает, что здесь говорить не безопасно? Вполне оправданное предположение, но хотя бы в курс дела он должен был меня ввести, все-таки я, фактически, подросток и сейчас непонятно куда едет в черной машине. Или он изначально отталкивается от того, что я – та, кого он ищет? Несправедливо чувствуя себя неуютно в машине, я уткнулась лбом в стекло, пытаясь точно припомнить в мелких подробностях день, из-за которого здесь нахожусь, и периодически поглаживая Долли, свернувшуюся клубочком на моих коленях. Примерно в семь часов я зашла в ресторанчик, попила там чай и часа через два зашла в парк. Помню, что когда дошла до центральной площади, где находились аттракционы, на больших часах на башне громко пробило двенадцать. В парке, пока я гуляла, не происходило ровным счетом ничего: Долли не шумела или шипела, просто спокойно шла рядом со мной, слежки за собой не замечала, на пути мне встретилась только одна парочка, которая спокойно прошла мимо, криков, выстрелов или чего-то еще подозрительного я не услышала, за эти слова отвечаю особенно. Скорее всего, что-то произошло именно на площади, откуда я ушла в четыре часа. Сначала я пошла на американские горки, где вроде бы все пассажиры и сели и приехали в полном порядке, потом зашла в Дом Ужасов, где напугать меня так и не смогли. Возможно, было бы сказать, что это вполне удобное место, чтобы замаскировать настоящие крики от боли под обычные испуганные, но, во-первых, и по словам полицейских и по фотографиям расположения тел было видно, что первых жертв убили именно в лесу, не откуда не перетаскивая, а во-вторых, судя по характеру нанесенных ран, крови на месте преступления должны были бы найти несколько литров, которых оттереть не так уж и просто. А преступник и не оттирал. Далее я пошла на аттракцион “Падающая звезда”, где немного попрыгала на батуте со страховкой. Вид на парк сверху также не дал бы детективу никаких подсказок, касающихся раскрытия дела. Потом я часок погуляла по площади, перекусывая попкорном, сладкой ватой и подходя к разным палаткам, среди которых был тир, в котором я сначала страшно мазала, а потом выиграла кролика, сбив его, бассейн с рыбками на японский манер и конкурс по набрасыванию колец на шесты. Там вроде как тоже все было в порядке. Или я просто мысленно зацепилась за то столкновение, которое произошло где-то в районе трех часов. После него я зашла только на колесо обозрения, спрятав Долли в рюкзаке, а так как в кабинке была одна, то, сл… ах, надо отучаться уже, в общем, ее никто не заметил. Зачем вообще запрещать проносить животных на колесо? Или, вернее, кому это придет в голову кроме меня, да? Ладно-ладно. Она выглядела… вполне обычно. На ней была надета футболка с солнцем, купленная, видимо, прямо в парке, джинсы три четверти длинной и серые кроссовки с мудрено завязанными бантиками и соломенная шляпа с широкими полями. Лицо мне рассмотреть не удалось, но, вроде бы, у нее были темно рыжеватые волосы и какие-то темноватые глаза… то ли карие, то ли темно зеленые. Что же она там пробормотала? Эм… Сначала она как-то или всхлипнула или очень рвано вздохнула, а потом… Не помню, но это было что-то вроде… Ну, же, милая, напряги свой хваленый слух и память… Чтобы вспомнить быстрее, я попыталась воссоздать по памяти ее смазанные движения губ, шевеля и своими одновременно. Странно же я, наверно, выглядела. - У вас получается вспомнить? Я не сразу поняла, что Рюга обращался ко мне, так как в отражении стекла голову он ко мне даже не повернул, хотя и за его движениями мне пришлось тоже следить. - К сожалению, нет. Но я могу сказать, что девушка была на грани истерики. Может, даже уже плакала, точнее сказать не могу. - Вы можете ее описать? – спросил он, чуть помолчав, и прикусил ноготь большого пальца. - Одежду – вполне, а вот внешность весьма нечетко. Она сначала просто врезалась в меня, явно убегая от кого-то или чего-то, потом, на миг остановилась, что-то пробормотав, а потом снова испарилась. Я тогда не придала этому значения, так как уже видела, как некоторые парни бросали девушек прямо после свидания в Виссир-Хилле, и просто подзабыла об этом случае. - Если вам предоставят карту парка, вы сможете показать, где это было? - Думаю… да. Определенно, - я немного размяла руки в перчатках, которые успели немного вспотеть. Неприятно, побыстрее бы вернуться в отель. Жаль, что съехать из него будет слишком подозрительно, - Но вряд ли это вам даст что-то. Это произошло на центральной площади, почти в самой ее середине, возле колеса обозрения. Там много чего еще находится. Рюга просто промолчал. У него есть какой-то план? А вот я все больше убеждалась в том, что этот парень и есть L. Осталось только убедиться в последнем. - Рюга? Он перевел на меня взгляд. - Могу я спросить? - Вы уже задали мне вопрос, Рут. Лаааааааадно. - Почему вы так сидите? Это довольно необычная и, думаю, не самая удобная поза. - Отнюдь. Данная поза помогает мне лучше сконцентрироваться, и если я приму положение, аналогичное вашему, то мои мыслительные способности снизятся на 40%. И еще одна проверка. - Мистер Хидеки, а как вы думаете, мы с вами больше не встретимся? Темный взгляд вновь перешел на меня, будто пытаясь просканировать мой мозг, и Рюга даже повернул ко мне голову, прекратив теребить палец. - А зачем вы спрашиваете об этом? - Зачем? – я немного удивилась вопросу. Он понял, в чем подвох? – Полагаю, затем, что для меня вы по-прежнему остаетесь подозрительной личностью, пусть и немного знакомой, которая украла мой рюкзак и путем подлого шантажа заставила ехать с ним в черной тонированной машине черт знает куда. Вполне естественно для меня поинтересоваться, будет ли эта наше встреча первой и последней, вы так не считаете? Отчасти, так и есть. - Путем подлого шантажа? – спросил он все так же спокойно отстраненно, но немного… обижено? – Я всего лишь помог вам, молодой девушке, донести сумку до машины, которую любезно предоставил вам, чтобы сэкономить ваше отпускное время и подвезти до места, которое вы бы и так посетили, как и любой добропорядочный гражданин, обладающий важной информацией, которая может помочь раскрыть дело о серийном убийце. Он бы еще посоветовал мне не приукрашивать детали. Что за невыносимый тип? - Эм… Так мы едем у полицейский участок? Раньше сказать нельзя было? Или это такая секретная информация? Она-то вам не поможет поймать маньяка, разве нет? Рюга лишь оторвал от меня сверлящий череп взгляд и стал надевать кроссовки. - Если бы я сообщил вам об этом с самого начала, то появилась бы вероятность в 8,7%, что вы бы изменили свои показания, чем и осложнили бы мне расследование и увеличили количество наших возможных встреч, к которым, как я вижу, вы не стремитесь. - машина плавно остановилась, - Но, а сейчас могу сказать, что с вероятностью в 97% наша следующая встреча произойдет на второй неделе июня, так как до этого момента мы с вами расставаться не будем. А теперь прошу вас не тратить время напрасно и выйти из машины через ближайшую к вам дверь. После того, как вы дадите показания, возвращайтесь сюда. Дабы напрасно не таскать вещи, пусть они и ваша кошка останутся тут. Он часто выражается, используя проценты и вероятности и в целом официальный стиль речи, любит сладкое, привык добиваться всего, что захочет, строил башню из кубиков сахара… Ладно, последнее нельзя считать аргументом в пользу того, что он является L, так как та “встреча” в приюте с его измененным голосом явно была первой, а, значит, ни Ниа, ни Мелло не могли перенять некоторые привычки у своего кумира. Но все остальное говорит само за себя – это он. И Рюга явно знает, что напал на правильный след. Мне будет тяжко, предчувствую западню. *** После того, как я дала показания, меня засыпали дополнительными и почти в половине случаев перефразированными и повторяющимися, а потому не слишком полезными, вопросами. Также меня облили ведром неодобрения, так как я не соизволила проявить бдительности, внимательность и расторопность, к которым призывали власти по СМИ и интернету. Вот почему я недолюбливаю подобные органы. Сначала они просят сообщать о любой мелочи, потом от половины донесенного отмахиваются (меня вообще захотели послушать только после того, как я сказала, что это может касаться Виссир-Хилла), а потом негодуют, что дела не раскрываются (сами). Вместо того, чтобы поддерживать инициативу граждан, они порицают их за то, что те слишком поздно явились, фактически сваливая вину за погибших людей на них. Ах, если бы ты рассказал об этом раньше, то она бы не погибла. Это твоя вина. Нет, это ваша работа и ваша вина. Не надо уходить от ответственности. В жизни и так слишком многое хорошее и добропорядочное принимается за должное. Отлично написал докторскую? Да так и должно быть. На тебя же кучу денег угрохали, и ты много лет в университете учился, еще бы ты плохо ее написал. Или ты хочешь сказать, что все эти достижения только твоя заслуга? Наглый эгоист. Спас ребенка? Еще бы ты его не спас! Если бы даже просто попытался, но не смог, это была бы именно твоя вина, которая замучает тебя до смерти. Это вполне естественно, что кто-то спасает другого, с чего бы тебе спасибо говорить? Или ты сделал это только из-за награды или похвалы? Циничный меркантильный тип. Конечно, понятно, что некоторые поступки мы делаем только по велению сердца и награда – последнее, о чем мы думаем, но героические и просто порядочные поступки нужно поощрять и выдвигать того, кто их совершил, на первый план, дабы давать яркие примеры правильного поведения. Ждать от людей соблюдения всех пунктов не только уголовного кодекса, но и нравственного, по меньшей мере, глупо. Будет ясно, что если ребенок упал случайно на пути поезда, то его попытаются спасти, но люди могут колебаться не только из-за вероятности того, что его переедут, но и из-за того, что его самого могут оштрафовать власти за остановку поезда или за его остановку, если ребенка вытащить успели, а самого спасителя - нет. Вот такая схема. Сев обратно в машину к Рюге, я еще более раздраженно взглянула на него, и до следующего пункта назначения не задавала никаких вопросов. Душу мне облегчало лишь то, что на руке невоспитанного детектива красовалась царапина. Далее мы прибыли в какой-то пятизвездочный отель, находящийся в центре города и поднялись на самый высокий этаж. Наверно, потому, что оттуда за нами наблюдают только звезды. Вертолетам и дронам на такую высоту не разрешают в городе подниматься, чтобы избежать аварии. В большом достаточно просто и уютно обставленном номере теперь находились лишь мы с детективом и его помощником, которого мне представили как Ватари. Преклонного возраста седоволосый мужчина, стоило ему снять шляпу, сразу начал ненавящего вглядываться в мое лицо. Это был Вамми, в детстве мы с моим дядей встречалась с ним, он видел меня прежде, поэтому я слегка занервничала, хотя и знала, что из-за немного подросшей комплекции тела, короткой прически и цветных линз ему узнать меня будет ой как не просто. Так вот куда он исчез. Так и знала, что он с L. - Так меня введут в курс дела, или мы ждем кого-то еще? - Нет, - Рюга сел в кресло и взял очередной приготовленный ему Вамми тортик. И как в него столько влезает? А вроде бы такой тощий…, - Над данным делом я работаю только с Ватари, хоть и заручился поддержкой местных служб правопорядка. И вашей поддержкой тоже, Рут. Кажется, я тут и в правду надолго. Долли, тоже не обрадованная этим фактом, скрылась где-то за диваном. - И какого рода поддержку вам буду оказывать? И кто вы вообще такой? Теперь-то мне дадут ответ на этот простой вопрос, надеюсь? - Да, - оторвавшись от сладкого, он встал и, подойдя ко мне, протянул руку для рукопожатия, - Я не могу раскрыть вам моего настоящего имени, но позволяю вам называть меня L. Можно на “ты”. Он стоял достаточно близко, чтобы я могла точно утверждать, что Рюга не лгал. Зачем он раскрыл себя? Хочет, чтобы я занервничала? Или, может, он просто захотел, чтобы я как-то раскаялась в своих словах, когда узнала, что он – супер крутой детектив? Но во всяком случае, данное заявление поставило меня в небольшой ступор. - Вот как? И как же ты мне это докажешь? Не думаю, что твоя профессия значится в паспорте, да и вряд ли ты мне его покажешь, - но руку я ему пожала. Рюга, не став продлевать физический контакт дольше необходимого, немного опустил голову на левую сторону. Какой же он все-таки высокий. Мне с ним не сравниться даже на платформах. А если он еще и сутулиться перестанет… - Я лишь дал ответ на твой вопрос. Если ты ожидала чего-то иного, то это не моя вина. Привык, что к его словам сразу прислушиваются и принимают за чистую правду и непреклонную истину, не собирается лишний раз объяснять окружающим цепочку своих мыслей и способы достижения той или иной гипотезы. - Но тогда что же великому детективу от меня надо? Раз уж мне так прямо заявили, что к себе в отель я не вернусь, то, наверно, мои вещи перенесут сюда? Если честно, мне пока не чем заняться и в целом я не против, мистер Хидеки, - я развела руками и плюхнулась на широкую кровать, которую либо Вамми так опрятно застелил, либо L вообще спит не тут, - Ну, так что? - Да, вы правы, ваше место жительство будет перенесено сюда. Но это моя кровать, а ваши апартаменты будут находиться дальше по коридору в номере 712. Он что, весь этаж сняли? Разве это не заставит обслуживающий персонал заинтересоваться персоной, тут проживающей? Или сюда вообще никого не пускают, кроме Вамми? Он ему, что, няня? - Для начала ознакомьтесь с материалами по делу “Виссирского маньяка”, думаю, некоторая информация, содержащаяся в них, впечатлит вас. Они находятся в вашем номере. Сейчас. - Намек понят, - я подняла руки, признавая последнее слово за детективом, и встала с постели, - Спокойной ночи, мистер Ватари. - Доброго вечера, мисс Тирмс, - а ключи мне не дали. Значит, все-таки забронировали весь этаж. Прощай, личное пространство. Перед выходом я подхватила тарелку с последним кусочком торта прямо у детектива под носом, и вышла в коридор. И из-за этого лохматого грубого неряшливого парня я просидела в больнице два года. Ну, ничего, он еще пожалеет, что меня так близко к себе подпустил. Пусть это и немного по-детски. Но разве ты не ребенок? Ты права. *** Первые четыре жертвы были зарезаны косой. Все ранения они получили в спину, что означает, что они либо не видели нападавшего, либо увидели слишком поздно и слишком медленно убегали. Территориально место преступления находилось в самой северной стороне парка, почти в углу, где дальше всего до выхода, а забор так просто не перелезть или проскочить между прутьев даже очень тощей девушке. Их заманивали туда намеренно. Но зачем убийца делал это? Не думаю, что у него просто взыграло желание убивать… Это, конечно, просто подозрения, даже не подкрепленные весомыми аргументами, но… У всех жертв были сломаны телефоны и другая аппаратура. Около первых четырех трупов были найдены обломки нескольких фотоаппаратов и телефонов. Можно списать это на то, что убийца зверствовал, но сдается мне, что все жертвы просто увидели или запечатлели что-то, что должно было остаться тайным. Да и на других местах преступления либо полный кавардак и разруха, либо не только тело в плохом состоянии, но и его вещи. Да и если убитого нашли около железнодорожных путей, ключей от квартиры при нем обнаружено не было, а в его квартире хаос. И что Патрик Норвис делал без ключей ночью там? Искал их? Чушь. Его сначала как-то заманили туда, убили, а потом взяли ключи, чтобы обшарить квартиру. Помимо бумаг с досье и заключениями судмедэкспертов, на столе также лежала кассета, просмотрев которую, я действительно впечатлилась. На ней была запись с камеры ночного видения, работающая в каком-то мелком супермаркете с стеклянными дверьми и большими окнами, которая была повернута как раз в их сторону. Этот магазин был рядом с улицей, в одной из подворотен которой была убита школьница Алексис Шиллон. Я видела, как она, спотыкаясь, пробегала по ней, а за ней гнался крупный мужчина с топором… в хоккейной маске? Вот черт. Некстати пришло понимание того, что скоро пятница тринадцатого числа, когда вроде бы планируется какой-то флешмоб или типа того на нескольких улицах, посвященный серии фильмов. На второй неделе первого летнего месяца, как и говорил Рюга. А еще эта маска в первую очередь ассоциировалась у меня с Домом Ужаса, находящемся на главной площади. Значит… “Джейсон” убивает тех, кто ходил туда 26? Как… необычно, будто на съемки фильма попала. Но вряд ли кто-то решил просто воспроизвести вымышленные убийства, скорее он просто прикрывается маской, которую, наверняка, взял как раз в Доме, чтобы что-то скрыть. Ну, вот и проверим, будет ли действовать на меня легендарная неудача, сопровождающая всех в тот самый день. Взглянув на часы, которые показали без четверти двенадцать, я решила, что разумнее сейчас лечь спать, а уже завтра рано утром дочитать материалы. Как только я улеглась, Долли привычно свернулась рядом. Так тепло. *** POV Автора. Номер 710. Прошло уже почти три часа с тех пор, когда девушка, назвавшаяся Рутой Тирмс, покинула общество детектива и его помощника, но первый даже и не думал ложиться спать. Несмотря на то, что L возглавлял расследования по делу “Виссирского маньяка”, он был востребован и в других странах, главы которых также не желали мириться с несправедливостью и преступностью в мире. Или хотя бы внутри границы их владений. Окруженный несколькими стопками бумаг на разных языках, включенными компьютерами и, конечно, тарелочками с кусочками тортиков, которые ему принес Ватари взамен тому, что утащила девушка, детектив внимательно вчитывался в новые улики, которые были обнаружены английскими полисменами в ходе обследования подземного убежища террористической группировки “Закат”, которое удалось отвоевать, хотя сами преступники, словно под землю провалились. Что, собственно, и оказалось правдой. “Прикажите проверить нижние туннели на предмет каких-либо люков, ведущих еще ниже. В этом районе должна протекать подземная река, доступ к которой утерян из-за обвала. Скорее всего, его просто восстановили и скрылись в восточном направлении” - напечатал L, после чего немного отпил из белой фарфоровой чашки, куда его помощник в лице знаменитого изобретателя Куилша Вамми. - L, как вы считаете, она и если Филин? Детектив, не отрываясь от экрана, ответил: - Я уверен в этом на 87%. Она скрывает руки, носит наушники и высокие платформы, хотя ей и неудобно в них, весьма умна для своего возраста и ее паспорт выглядит как новый, несмотря на то, что она, судя по коже, много путешествует. - не поскупился на объяснения L, - Во всяком случае, у меня будет еще много способов изменить величину этой вероятности. В чью сторону – будет зависеть только от нее. Старик только тихо вздохнул, услышав заключение детектива. Несколько лет назад он встречался с Освальдом Риетли на одной занимательной выставке, посвященной технологиям древних египтян, и он показался изобретателю эрудированным вежливым и приятным человеком, а его, как выяснилось позже, племянница, развитой и серьезной, почти циничной малышкой. Когда после мероприятия Вамми пригласил пару прогуляться по вечерним улицам Лондона, слово за слово мужчина рассказал ему о своем заболевании, о том, что девочка, скорее всего, останется сиротой, и Куилш предложил устроить ее в приют, основателем которого является. Тогда эта идея казалась ему замечательной, а предложение было столь искренне, что Вамми оформил документы на следующее же утро. Да он и сейчас не жалел об этом. И изобретатель узнал ее, хотя и не сказал об этом L. После того, как последний посвятил его в свой план, то стало ясно, что как бы девочка не старалась, ей будет очень трудно избежать изобличения, и его слова ничего не изменят, даже если он будет твердо настаивать, что это не она. Этот лохматый детектив всегда добивался, чего хотел, а эта не менее упрямая девочка заняла у него громадное количество времени, чтобы L дал ей сбежать еще раз. Еще тогда, в подпольном аукционе, расположенном под землей, Фран пропала у него прямо из-под носа на долгое время. Будто она действовала не сама, а над ее побегом работало сообща много людей. Но сейчас-то, когда пойманный Фиц О’Фаррелл запел, картина предстала перед детективом более полно. Но раздражения эта девушка, а точнее еще девочка, у L вызывала не меньше. И уж какой-либо жалости или сочувствия, конечно, тоже. Он уже увидел, что она из того типа людей, которые достойны либо кандалов, либо уважения. И хоть для L эти два понятия зачастую были сопряжены, ему почему-то очень хотелось, чтобы именно она и оказалась Филином, человеком, обставившим его однажды, хотя вовсе и не ставил перед собой эту цель. Детектив вовсе не хотел делать ее одной из своих наследников, заставлять ее пойти в полицию или ФБР, засадить ее обратно в больницу (хотя что-то из этого рано или поздно обязательно произойдет). Он просто пока был немного обижен и чувствовал небольшой азарт. Чуть-чуть. Но он этого никогда не признает с вероятностью... 50,1%