520

Пс. ребят. Хэй. Я типа наглый и немого бомж, учеба забирает много денег, все знают, все живем на Руси матушке. Но не суть. Можете прост зайти на данный профиль https://lit-era.com/kto-to-s-chem-to-u130659 (еще и внизу ссылку оставлю), посмотреть, может кого-то заинтересует, все что мне над - просмотры. Подниму уровень смогу опубликовать коммерческую работу. Наглость левел тыщща, ну и что... спасиб заранее. Марко толпится среди таких же потных тел подростков вокруг. Они что-то говорят, не особо задумываясь, что следует это делать шепотом. Стар устало закатывает глаза рядом, когда кто-то в очередной раз протискивается мимо и задевает ее, толкая. Девушка делает два нелепых шага и тут же оказывается прижата к Марко. Она виновато растягивает губ в улыбке, на что Диаз лишь неловко пожимает плечами. Это просто неудобно и не совсем приятно, украшения ее курточки впиваются в его плечи. Марко, словно повинуясь движениям всем другим, так же вертит головой по сторонам ища черную толстовку с красным капюшоном. Если Том ее еще не снял, то у Марко есть все шансы его найти. Проблема в том, что большинство в черных толстовках и кофтах. Парень находит Люсайтора в компании Дженны, они уходят, выбравшись из толпы ребят, заходя в кусты, растущие возле входа, оставаясь незамеченными. Ведь с п е ц и а л ь н о на них никто не смотрит. Марко с секунды стоит и смотрит на это думая — идти или нет. Он не должен унижаться бегая за ними, как брошенный пес, — думает Марко уже пробираясь к кустам, наспех кинув извинение Стар.

* * *

Том шарит взглядом по сторонам, проверяя пустые карманы, будто в них хоть что-то появится, это как игра в гляделки с пустым холодильником. Ну, а вдруг. Дженна, идущая куда-то, попадается на глаза совершенно случайно и Том уже не думает ни о чем. Он хватает ее за локоть, она раздраженно выкрикивает «эй» и резко поворачивается, рассчитывая скинуть чужую руку. Том словно по инерции сильнее сжимает и склоняя голову на бок спрашивает — хочется ли ей прогуляться. Дженна растягивает губы в едкой ухмылке и говорит, что с таким экземпляром хоть на край света. На край света Том ее не звал, а вот покурить — да. Дженна ведет его, а Том, как на привязи, старается не выпустить ее локоть из своей хватки, чтобы не потерять в толпе. Она выводит его почти к выходу, к колонкам и Том дергается назад. Дженна смеется, называя его трусишкой, раздвигая кусты, говоря, что по-другому увидят. Сюда они даже не смотрят, да и обзор закрывают колонки и толпы тел. — Острые ветки, так что твою толстовку порвет, как георгиевский флаг турки, — смеется Дженна и Том, шипит, что хоть где-то ей пригодились уроки истории. Дженна отмахивается, говоря, что уроки тут не при чем. Том лишь пожимает в ответ плечами, шипит, цепляясь рукавом за ветку. Банана ничего не говорит, раздвигая заросли, выпрыгивая на ту сторону кустов, почти у самого фасада школы. Затем по стенке к углу, а за углом уже свобода. Они идут еще несколько классов у стены, проходя одно окно за другим, пока не выходят к внутреннему небольшому дворику, который, по сути, просто неудачно спланированный коридор между двумя классами, из-за чего появился такая дыра в стене. — Удивите меня, Томас, скажите, что вы хотите признаться мне в вечной и бессмертной любви, а не тупо пришли просить портить свое здоровье в моей компании, — хмыкает Дженна, вытаскивая из кармана юбки три сигареты и зажигалку, протягивая Тому их на выбор. Стрельнула у трех разных баб, потому что все женские и легкие и разного цвета фильтры. — На кой хер тебе три, — вздыхает Том, вырывая первую попавшуюся… спасибо большое однако, розовенькая с запахом вишенки, супер, конечно. — Если тебя вставляет с одной легенькой, то я тебе даже завидую… я после обеда еще пойду просить, — непонятно зачем сообщает Дженна вытягивая руку и щелкая колесиком, сначала прикуривает Том, потом уже она. Том думает прежде чем спросить. А потом уже становится пофиг. — Ты давно спишь с Британни? — Дженна даже не дергается, лишь неопределенно пожимает плечами, словно ее это и не удивило. — Мне срать, ей тоже… рано или поздно закончится, так, что в чем прикол считать? — Дженна делает затяжку, медленно выпуская дым вверх, морщась, говоря, что вокруг пахнет ментолом, как из ванны какой-то престарелой бабульки. — А сколько вы со Стар дружите? — Том повторяет за ней, замечая, что от таких сигарет еще больше дерет горло, потому что они с привкусом и это как-то совсем… кошмарно. — Что за сантименты, рогатый? — устало смеется Дженна, делая новую затяжку, прежде чем ответить и Том терпеливо ждет, — три года… я могу по дням посчитать если над… ах, ты засранец, — прерывается Дженна, наигранно зло глядя на парня, а Том думает, что это пустое представление, Дженна сразу поняла ход его мыслей, просто так ей проще признаться, будто ее поймали… Том делал так же. — Ты из т а к и х? — Тома даже передергивает плечами, как будто чувствует вину за свои слова, ведь по сути он ее не осуждает, просто… тупо не подобрал слова. — С гомофобами не общаюсь… а значит ты не такой, хм, — Дженна делает вид, что задумалась, — чувак, если тебе интересно с хуя я трахаю одну, а дни считаю с другой, которая клала на меня, то ответ будет уникальным… и ты его слышал, — словно намекает, улыбается широко, прикусывая фильтр. — Даже не спросишь: кто сказал? — Том нервно оглядывается, будто их могут услышать, Дженна же пожимает плечами и говорит, что если слухи не поползли по школе. То сказал тот, кого это не ебет. Так что смысл? — Тут только ты боишься за свою нетрадиционную задницу, — смеется Дженна, выпуская дым ему в лицо и парень закатывает глаза. Том воспринимает это как подкол, Дженна ничего не знает, как и все вокруг. Том молча курит, как и Дженна рядом, она ругается когда пепел падает ей на обувь, тут же делает конский, выпуская облачко пара, тот развевается оставляя после себя запах ментола. Дженна прикуривает следующую. — Слушай, не знаешь где можно найти человека, который продает в аптеках без рецепта? — Том знал где такого найти, знал где взять… до всего этого дерьма, пока ему не указали на дверь эта парочка. Во главе с Людо. Дженна хитро усмехается, разгоняя дым рукой. — Морфий в аптеках не продают, даже такой дибил как я знаю, — смеется девушка, но говорит, что знает где достать гашиш, травка популярна нынче. — В аптеках, что помимо морфия больше ничего не продается? — язвительно интересуется парень, смотря на сигарету, которую докуривать не хочется уже. Дженна дергается, сжимая в руках сигарету, пряча ее за спину, как и Том, когда рядом слышатся шаркающие шаги. Мысль о том, что это могут быть учителя немного напрягает, наверное, надо бежать, но когда они замечают красную ткань толстовки, успокаиваются. Дженна смеется, что домашний мальчик Диаз решил прогулять линейку, всевышний суд ботанов его накажет за это. Марко фыркает. Марко не смотрит на Тома. Подходит, вырывает из его рук сигарету и сам докуривает ее. Дженна вяло хлопает и говорит, что это бы смотрелось круто если это был кто-то другой. Даже мистер Я-учитель, но не Марко. Том чувствует эту волну недовольства исходящую от Марко. Он все слышал и мало того, с самого начала. Это видно. Он не смотрит ни на Дженну, ни на Тома. Просто курит, присаживаясь на корточки. Не анонимное собрание педиков, супер. Марко ругается матом, одной рукой взъерошивая волосы. — Это вроде как не должно меня колыхать, и честно мне как-то все равно, ребят, но блин… — Марко устало усмехается, — можете не переживать, Стар не узнает, — Дженна фыркает, мол, ей все равно, но все равно быстро выкуривает сигарету, видимо стараясь как можно быстрее уйти отсюда. Том закатывает глаза, опираясь о стенку. Все как-то гулпо. — То есть, блять, с ней, — Марко тычет окурком в сторону Бананы, — ты готов это обсуждать, а со мной так фиг, да? я что-то вообще не понимаю нафига тебе все это тебе понадобилось, если ты от меня бегаешь как от огня, видимо вспоминая только, когда становится скучно… Том офигел. Другого слова не подобрать. Откуда такой взгляд на его персону. Просто потому что он не поделился с ним такой мерзостью как ханахаки? Он не обязан вешать на кого-то свои проблемы, а кто-то вроде Диаза прямо горит желанием взять на себя чужой груз. Так вот, за сломанные плечи от этого груза — Том брать ответственность не хочет. Скандал был высосан из пальца, по мнению самого Тома. Хотелось вежливо поинтересоваться — Диазу, что, драмы не хватает? Ее тут и так предостаточно. Но у того был свой взгляд на это. — Успокойся, — устало просит Люсайтор, пытаясь положить руку на плече сидящему Марко, тот ее быстро скинул, чуть обжигая ладонь Тома. Тот зашипел. Диаз даже не дернулся. — Воу, ребят не знаю, что за хуйня у вас происходит, но я хочу драки, — смеется Дженна, продолжая курить, наблюдая за парнями, словно пытаясь догнать, что происходит. Том зло на нее смотрит, словно просит заткнутся. — Я не девочка, Томас, — напоминает Марко, Дженна удивленно смотрит на него, даже забывая выдохнуть, до нее доходит, Том видит это по блеску в ее глазах, она быстро понимает, словно всегда это видела. И что ее шутки… увы не шутки, — поэтому в твои слова я ни одного ебанного раза не верю, я не знаю чего ты добивался всей этой фигней, типа было весело или что? почему тебе не становится лучше, но ведь должно… почему ты глотаешь какую-то дрянь, а я и понятия не имею, что это за хрень, от чего ты в итоге умрешь тоже не понятно и если ты думаешь, что мне срать — то ты глубоко ошибаешься. Единственный кому тут на все срать — это ты. Том закатывает глаза. Он понимает чего от него хотят, но не видит в этом ни одного ебаного смысла. — Давай я разберусь с этим сам, окей? — фыркает Том, отталкиваясь от стены и собираясь уйти, пока новый абсурд не полился на его уши. Марко чувствует себя брошенным, просто потому что никто, ни один долбанный человек не доверяет ему, настолько чтобы рассказать что-то личное. Стар делится этим с Дженной. Она ее подруга, а еще с Британни. Чем он заслужил вот это перетягивание поводка, за кем он побежит в этот раз испугавшись остаться один, за Томом или Стар. Те словно понимали это и играли на этом. Стар сама не замечала того, а может и знала, может ей было удобно, знать, что под рукой всегда есть тот кто будет ее боготворить и в зубах таскать тапочки… на кой черт это дерьмо Тому не понятно. Может очередная игра, может эти цветы - чувства к другому человеку, а Марко вовремя появился рядом, но логики в этом было еще меньше. А может, это такой эксперимент Тома над собой — смогу ли с парнем? Марко злится на себя больше чем на кого-либо. Он не любит людей, но боится остаться один, он не хочет чувствовать жалкие взгляды на себе, когда все понимают, что его бросили, просто потому что он вот такой чудик. Ему стыдно, что кто-то узнает о его хобби или спорте. Это скорее всего станет причиной для насмешек. Он не хочет быть хорошим мальчиком, над которым можно посмеяться. Пусть это низко и глупо, но не хочется. Страшно и стыдно. Марко ударил Тома. Не столько за его слова, сколько из-за того, что не сделай это сейчас он бы окончательно потерял свою жалкую гордость. Он не должен за кем-то бегать. Но не получается по-другому. Том сделал неловкий шаг вперед, прикладывая косточки ладони к щеке. Та горела и саднила, а Марко стоял чуть позади, недавно ловко вскочив на ноги. Дженна слабо присвистнула. Том потер щеку чувствуя как ярость заполняет создание. Как мелко дрожат руки и в голове чуть мутнеет. Накричать или ударить? А может совместить? — Кончай истерику, — цедит через зубы Люсайтор, призывая себя успокоиться, но Марко за спиной фыркает, мол, еще чего, заставляя Тома обернуться. В этот же момент ему в челюсть прилетает еще один удар. Том чувствует как во рту становится солоно. Кровь. Том не понимал раньше, как можно поднять руку на человека, которого ты мечтаешь защитить. Сейчас понимает. Диаз быстро убирает руку назад. Приставив ее к голове, как учат, так что Том не успевает схватить его запястье, чтобы перехватить. Том не видит куда определенно бьет, он просто замахивается, а Марко уже успевает ударить нижний в печень, Том морщится и бьет ногой по самому уязвимому месту, галиностопу. Парень ахает и его коленка чуть подгибается, Тому хватает этого чтобы попасть в желудок. Дженна выкрикивает, что драка людей, которые знают как это делается — даже красиво. Ее игнорируют. Марко начинает убирать больную ногу назад, защищая ее таким образом, это в принципе глупо, подставлять обе, но Том не успевает снова ударить, замахнувшись ногой, и Марко делает всего шаг назад и бьет рукой снова по лицу, в скулу, не в глаз или бровь, а по местам, которые быстро проходит. Это какой-то хаотичный набор ударов по корпусу, он просто есть. Боль растекается по всему телу, словно свинец, какой-то странной тяжестью, а адреналин, который бродит в крови, не дает отступить. Том хватает Марко за голову, делая захват, и бьет коленом в живот, Марко хрипло кашляет, пытаясь отбиться ногами, попадая Люсайтору по коленям. Том думает только об одном — он не бьет ногами в голову. А ведь может. Том знает. У Люсайтора подкашиваются ноги после очередного удара Марко по коленям и дабы не разбить лицо Марко об асфальт, Томас разжимает руки, но Марко не упускает возможности снова ударить, даже когда они повалились на пол. Какой-то странный азарт. Кто больше ударит. Кто сильнее. Кто не попадет по лицу. — Что за шум? — выкрикивает кто-то со стороны и Марко останавливается, подняв голову вверх, Том сбрасывает его с себя. Дженна же быстро откидывает сигарету в сторону, и прижимается к стене. Директор, пухленький пончик, фигуру которого разрезает ремень, впившийся в его брюхо, держит в руках микрофон и так же громко в него говорит, чтобы слышали все, даже те кто на площадке. — Кажется, сегодня кто-то покинет нашу школу!