Огненный лёд

      В комнате было жарко, Бека во сне ворочался и загнанно дышал - ему снился довольно откровенный сон о Плисецком. Сон, где они вместе лежат на белоснежных простынях на большой кровати, Бека слегка касается кончиками пальцев ключицы парня, целуя того в шею, опускаясь ниже по груди, оставляя за собой влажную дорожку, в то время как рука казаха оглаживает бедро парнишки, опускаясь ниже, а поцелуи становятся все раскованнее и горячее. Отабек поцелуями покрывает внутреннюю сторону бедра Юрия и с удовольствием слышит его сладкий стон, но... Но тут звонит будильник и со вздохом разочарования Отабек просыпается. На часах семь утра - пора ехать в часть, где его уже заждались.       Однако сон не идет из головы казаха, он немного рассеян, ведь все его мысли заняты прекрасным блондином. В пожарке царило оживление, все ребята ждали возвращение Беки. Когда он появился в части, друзья встретили его овациями. Начальник смены лично поприветствовал Отабека, похлопав того по плечу и поблагодарив за отлично проделанную работу.

***

      Юноша спал очень беспокойно: ему снился какой-то тревожный сон, но при этом Юрий не понимал, отчего остался странный осадок ощущения чужих прикосновений, жара в теле и искусанных во сне губ. Проснувшись с рассветом со сдавленным стоном, юный фигурист ещё долго сидел на кровати, зарывшись длинными пальцами в пшеничные растрёпанные пряди. Он обнаружил, что спал в футболке и джинсах, а потому требовалось сперва привести себя в порядок, прежде чем звонить Якову и узнавать, когда можно будет приступить к тренировкам. Но было ещё одно... Юра отправил на номер, записанный в телефонной книжке как "Отабек", короткое сообщение с пожеланием доброго утра.       Дедушка уже ушёл на работу и на кухне одетого в домашнюю футболку и шорты, смешно смотрящиеся на худощавой фигурке, Плисецкого встретила тишина и закрытая салфеткой тарелка с запиской рядом: "Обязательно поешь, Юрочка".       После завтрака юноша связался с тренером и тот велел ему придти сперва в балетный зал, чтобы проверить, насколько за неделю отдыха и после травмы нужно восстанавливать его физподготовку. Так что парнишка помчался переодеваться и вскоре уже разминался под строгим руководством бывшей жены Фельцмана.

***

      Бека в это время сидел на брифинге, пытаясь слушать своего начальника, казах усиленно делал вид, что он сосредоточен, но мыслями сейчас он был очень далеко. Бека тут подумал и задался вопросом, а правильно ли он поступает, нормально ли это - отношения с парнем, да еще несовершеннолетним?       - Алтын, кончай витать в облаках, - пихнул его в бок один из друзей. - Что с тобой такое? Ты сам на себя не похож! Влюбился что ли? - ребята грохнули смехом.       Алтын насупился и отвернулся. Весь остаток дня прошел спокойно, выездов не было. Друзья больше не подначивали Беку, видя, что ему это-то не очень нравится. Но все равно что-то терзало казаха, не выходя из головы. С одной стороны, он похоже влюбился в Плисецкого как ни отрицай это, с другой стороны - всё же это как-то неправильно. Но он ничего не мог с собой поделать.

***

      Яков велел юноше пока на лёд не выходить минимум несколько дней: сперва Барановская должна была проверить физическое состояние подопечного, её "примы льда". И только после этого он сможет сказать, когда у мальчишки начнутся нормальные тренировки. Бывшая прима Большого театра весь день гоняла блондина, дав ему, впрочем, полчаса на обед. Но, по всей видимости, то, что она видела у станка, ей нравилось. Настолько, что Юрий заслужил улыбку чуть приподнятых уголков губ скупой на похвалы женщины. По её меркам это было бы примерно также, как если бы представить Виктора, в восторге аплодирующего своему подопечному.       И вот вечером, выходя из балетного класса, Плисецкий, не удержавшись, написал Отабеку: #Как день прошёл? Давай сегодня встретимся - я отдам тебе ноут? Мой вернули из починки. Но телефон останется у меня!#. Отправив сообщение, юноша хмыкнул: вряд ли, конечно, этот парень приедет. Но почему-то вспомнились сегодняшние занятия. Когда Лилия велела Юрию показать в балетных упражнениях нежность и смущение, как в агапэ, блондин не мог отделаться от мысли, что агапэ - это Отабек. Заботливый и тёплый. Пусть и раздражающий временами своей опекой до безумия.

***

      Бека сидел в пожарной части и перебирал какие-то бумаги, которые попросил его разобрать Сергей Разумовский - непосредственный начальник Алтына. Тот тоже заметил изменения в своем подчиненном, но не решился лезть к нему с расспросами. Не его это дело было. А вот занять работой подчиненного - это он мог. Вызовов нет, зато есть бумажная работа до конца рабочего дня. Лениво перекладывая бумажки, юноша загрустил, он не привык к бездействию, для него жизнь - это борьба, борьба с огнем, с самим собой... От мыслей парня отвлёк телефонный звонок, вернее СМС. Бека просиял, когда увидел от кого было это сообщение.       #Хорошо. во сколько и где? Нормально. А твой как?# - нажав кнопку отправить, Бека потянулся, заканчивая с бумагами и надеясь, что Юрий скоро ответит.

***

      #Сегодня. Сейчас?# - задумчиво оттарабанил бледными пальцами по клавиатуре телефона юноша и добавил текст. - # Подъезжай к моему дому, как освободишься. Только напиши сперва#. Отправив, он тут же, вдогонку написал ещё одно сообщение: #Мой - хорошо#. И, решив прогуляться, пешком дошёл от балетной школы до своего дома, ведь нужно было проветриться. Пусть ноги ныли от усталости, но к этому фигурист уже давно привык: его стопы вообще редко когда заживали полностью, ведь парнишка так загонял себя, что ссадины и натёртости до крови не успевали заживать.       Дома, усевшись перед телевизором, юноша лениво щёлкал пультом: дедушка ещё не пришёл, было скучно, а Отабек почему-то всё не звонил. Плисецкий уже хотел побыстрее вернуть ему ноутбук и не чувствовать себя... Должником. Мерзкое чувство. Так что, чем быстрее они увидятся, тем лучше. По крайней мере, так думал Юрий, игнорируя червячка сомнений: а так ли это на самом деле? Искренен ли в своих мыслях фигурист?

***

      Закончив с бумагами, Бека распрощался со всеми, хорошо, что ночная смена будет только послезавтра Бека спустился на парковку, где его заждался уже его двухколесный друг. Нацепив шлем и косуху, Алтын выехал к дому Юрия.       Дорога была знакомой и парень добрался до места достаточно быстро, отправив сообщение о том, что он на месте, юноша принялся томительно ожидать, когда Плисецкий спустится вниз, всё еще терзаясь вопросом прав ли он, правильно ли он поступает.       Когда Плисецкий вышел, все лишние мысли сразу же покинули голову казаха.       - Привет, - улыбнулся он. Отпускать парня домой совсем не хотелось:       - Поехали,посмотрим как мосты разводят, - предложил Бека, надеясь на согласие парня.

***

      Парнишка, дождавшись оповещения от Отабека о том, что он уже подъехал, поспешно собрался и вышел к подъезду, не забыв проверить, запер ли дверь. Кивнув Алтыну и отдав аккуратно упакованный ноутбук, пронаблюдав, как парень укладывает его в закреплённую сумку на бензобаке, Юра упустил момент приглашения. Удивлённо приподняв бровь, мальчишка язвительно хмыкнул:       - Ты что же, думаешь, я тут всю жизнь живу и не видел, как разводят мосты?! - но всё же уселся позади уже, кажется, собирающегося отъезжать брюнета и, отняв у казаха шлем, обняв его за талию, фыркнул куда-то в плечо, обтянутое вкусно пахнущей кожей куртки: - Поехали, пока я не передумал. - Плисецкий, быстро набрав дедушке сообщение о том, что он уехал с Отабеком, всё ещё неуверенно поджимал ноги в узких джинсах во время поездки, но ощущение скорости и адреналина нравилось ему и он, благо забрало шлема позволяло скрывать эмоции, восторженно улыбался. Юноша думал о том, что этот немногословный серьёзный парень, оказывается, и улыбаться нормально умеет. Но такие мысли быстро вылетали из головы на очередном повороте, когда приходилось сильнее цепляться за Отабека, а от ветра его гораздо лучше защищала широкая спина спутника, чем тонкая толстовка с тигриной мордой на спине.

***

      Убрав ноут в сумку, Бека перевел взгляд внимательных глаз на Юрия, ожидая ответа. Но и тут тигрёнок показал свои остренькие зубки, ну не мог Плисецкий без этого, просто не мог. Бека пожал плечами, натягивая шлем, но все же краем глаза заметил, что Юра уселся сзади. Ловким движением руки Юрий снял с головы Отабека шлем, водрузив его на себя. Бека препятствовать этому не стал, все же безопасность его пассажира была для казаха приоритетом. Плавно стартанув, Алтын направился в сторону набережной. На поворотах казах чувствовал, как сильнее сжимаются руки Юрия на его талии, что, несомненно, было очень приятно. Вскоре они подъехали к одному из самых красивых мостов. Набережная была красиво освещена, на небе появлялись первые звезды, и то тут то там, собирались парочки. Бека отвел Юрия в укромное место, дабы избежать лишней суеты.       Накинув на него косуху, Отабек снова тепло улыбнулся, глядя в любимые изумрудные глаза. Вдруг лицо юноши осветил оранжевым светом проходящий речной трамвайчик, заставив Беку замереть. Он вспомнил тот ужасный сон, который мучил его несколько дней назад. Сердце болезненно сжалось, но зажмурившись, казак стряхнул наваждение и протянул руку Юрию:       - Предлагаю дружбу, я был бы рад если бы ты стал моим другом, - вот так бесхитростно, в своем стиле выдал Алтын.

***

      Слишком всё было... Хорошо, чтобы юноша из чистого упрямства не попытался всё испортить. Сперва он, вернув брюнету шлем, упёрто отказывался от куртки Отабека, но потом, когда парень всё-таки укутал его узкие чуть вздрагивающие от холода плечи, вздохнул: кажется, этот казах был тем, кто, не повышая голоса и не ругаясь, был способен на почти невероятное: переспорить Юрия Плисецкого. Но вот за что парнишка был благодарен - так это за выбор места. Никто их не видел. А то могли поползти не самые приятные слухи. Тем более, если бы их увидели девчонки из "Ангелов Юрия", самопровозглашённого фанклуба популярного фигуриста.       И тут - странное и неожиданное предложение. На которое юноша буркнул:       - Давай дружить. Бля, звучит как-то стрёмно. - за грубостью попытался скрыть смущение он, пожав сильную и широкую ладонь новоявленного друга.

***

      Отабек лишь улыбнулся этому нахохлившемуся орлёнку, слегка сжав его руку и положив широкую тёплую ладонь тому на плечо.       - Кстати, как у тебя с тренировками после выписки, - заботливо спросил Бека, - ничего больше не беспокоит? Я слышал, что скоро будут соревнования, ты же участвуешь? Я приду за тебя болеть, - сейчас казах чувствовал какое-то облегчение, страх отступал, расшатав такую крепкую, казалось бы, оборону. Ночь вступала в свои права, наполняя город спокойствием, но это спокойствие сейчас было просто показным, ведь Питер никогда не спит... Бека отвернулся слушая ответ парня и глядя в темные воды Невы.       - Знаешь, а я ведь тоже мог бы стать фигуристом, был бы сейчас как Никифоров, - мечтательно вздохнул Алтын, - А стал вот пожарным, что тоже вообщем-то не плохо...

***

      Немногословный Отабек после согласия Юрия стать его другом, решил засыпать парнишку вопросами. Вздрогнув от прикосновения широкой ладони к плечу, но не отодвигаясь, юноша последовательно ответил на вопросы парня:       - Всё в норме. Твоя мазь помогла. - он задумчиво пошарил по карманам толстовки и, достав баночку с остатками мази, сунул её в руку казаха, одновременно выворачиваясь из-под его пусть и заботливой и тёплой, но тяжёлой руки. Да и вообще Плисецкий не был фанатом излишних прикосновений. - Да, через месяц соревнования. И я намерен взять золото.       - Как Никифоров? Ну уж нет! Второго такого педика точно не надо! - фыркнул блондин и искоса поглядел на бритый затылок отвернувшегося от него парня, добавил, - Да, я видел, как ты катаешься. - уголок губ Юры приподнялся в усмешке, - А так... Был бы у меня ещё один стоящий соперник. Но... Ты бы учился в своей стране и мы бы виделись только на соревнованиях. Тогда ты не спас бы меня. - тихо, полуприкрыв глаза, проговорил мальчишка, зябко кутаясь в куртку Отабека.

***

      - Я рад что все хорошо. - Казах был реально рад, что блондин выздоровел, что на красивой коже не осталось уродливых шрамов. Бека испытал сильное желание прикоснуться к этой молочной коже, почувствовать её запах, провести язычком по шее парня, почувствовать как бьётся его пульс. А затем дальше влажными поцелуями опуститься ниже, пока не доберется до самого сладкого. Но Бека отругал себя за подобные мысли и постарался выкинуть их прочь из головы.       Услышав то, как назвал Юра Никифорова, Бека немного нахмурился, но с расспросами чем же Виктор заслужил такой "титул", лезть не стал. Не его дело.       Когда парень сказал про золото, Бека улыбнулся, похоже упорности Плисецкому было не занимать. Такой подход нравился казаху. Упорность и упёртость - вот что вдохновляло Алтына. Сам он был таким же упёртым иногда, как баран. Его родители хотели чтобы он стал медиком, но никак не пожарным, Бека же в свою очередь в медицине себя не видел и поэтому принялся упорно доказывать, что спасать жизни можно и другим способом.       - Я уверен, что у тебя все получится, - подбодрил его казах. - Вот увидишь -золото будет твоим, - подмигнул Отабек.       Он подошел к Юрию и закрыл его собой от холодного ветра.       - Может, поедем домой? Не хочу, чтобы ты простыл и заболел. - Он приобнял парня со спины, защищая от ветра, а потом отошёл, словно стесняясь и стыдясь такого проявления эмоций.

***

      Юрий между тем смотрел на непроницаемое лицо Отабека и гадал, всерьёз ли тот вообще говорит. Не сказать, чтобы юношу раньше никто не поддерживал. Наоборот, количество его поклонниц росло с каждым днём, да и дедушка всегда верил в своего талантливого внучка. Но... Почему-то такие простые слова, сказанные новоиспечённым другом, тронули упрямого мальчишку. Настолько, что он даже не возмутился от объятий, пусть мимолётных, почти что неощутимых, но всё же реальных. Да, несмотря на то, что к холоду парнишка был привычен, промозглый ночной ветер пробирал до костей, несмотря на куртку.       - Ага. Поехали домой, - кивнул Плисецкий и пошёл к мотоциклу. На сей раз он отдал шлем Беке, мотивируя это тем, что, раз уж он один, то и ездить надо в нём по очереди. И куртку вернул, буркнув:       - Когда мы едем - не холодно. Ты же впереди сидишь. - Юрий, как и все подростки, боялся показаться излишне мягким, а поэтому просто прятал благодарность за резкими словами и грубой интонацией. И вот после поездки, когда снова так уютно было рассекать питерскую ночь на железном коне, Отабек припарковал мотоцикл возле подъезда дома Плисецкого.       - Напиши, как доедешь. - фыркнул блондин, прищурив кошачьи глаза, - А то мало ли. - И убежал в подъезд после совершенно детской выходки: он растрепал волосы казаха, наконец отомстив ему за подобный жест как-то в больнице. И ещё и натянул ему куртку чуть ли не на уши.

***

      Бека хотел что-то возразить на счет шлема, но увидев в зеркало заднего вида решительную моську Юрия передумал. Однако вот от куртки отказался, всё же убедив парня снова надеть её. Железный конь, мягко заурчав, понес своих седоков по раскрашенным яркой иллюминацией улицам.       Вскоре вдали показалась высотка, в которой жил русский фигурист. Отпускать его ой как не хотелось, но что поделать - это жизнь и расставания тоже приходит черед. А тот милый жест, когда блондин растрепал шевелюру казаха и вернул ему куртку пускай и таким странным способом, лишь добавили ноток грусти при расставании. Бека улыбнулся Юрию и кивнул:       - Конечно, напишу! Спокойной ночи, воин! - Проводив взглядом парня, брюнет натянул шлем и махнул рукой горящим окнам на прощание, вдруг Юрий увидел бы его.       Вернувшись в свою квартиру, он зажигать свет не стал - и так рекламный щит все хорошо освещал с улицы. Пара бутербродов с сыром и стакан какао - парень готов идти ко сну. Но, как только он засыпает, ему опять снится сон про Юрия, сон наполненный огнём, болью и слезами.

***

      Юра влетел в квартиру, на ходу скидывая массивные ботинки, тяжело дыша после бега по лестнице. Поздоровавшись с дедушкой, смотрящим телевизор в зале, он подошёл к окну, входящему во двор, и увидел, как Отабек, словно почувствовав его взгляд, помахал ему на прощание. Хмыкнув, Плисецкий задернул шторы и удивлённо поднял бровь в ответ на услышанный вопрос дедушки:       - Ну как покатались? - пожилой человек был спокоен за внука: тот ведь не один допоздна гулял, а с Алтыном, который точно ничего плохого мальчишке не сделает.       - Нормально... - буркнул юноша, но довольный взгляд трудно было скрыть. Всё ещё под эйфорией от скорости и неожиданного осознания, что у него теперь есть друг, пусть старше, но это было неважно, блондин невольно улыбнулся. Он поцеловал дедушку в щёку и, отказавшись от ужина, сбежал в свою комнату. Где на сей раз уже нормально лёг спать, так и не дождавшись сообщения от Отабека. Вот только... Кошмары не отпускали юного фигуриста из своего плена. Теперь сон стал ещё более жутким и реалистичным. Юра видел каток, как на нём в коньках спокойно скользит Отабек в сценическом бело-голубом костюме, да так грациозно, совершая немыслимые прыжки, что Плисецкий невольно залюбовался. И тут между ним и брюнетом, не замечавшим никого и ничего, появилась прямо на льду огненная линия, разделившая их. От этой линии в сторону оцепеневшего от страха Юры хлынула волна огня, мгновенно охватив худенькое тело в свои объятия. От страха и нестерпимой боли парнишка во сне кричал, сгорая заживо, но Алтын даже не обернулся, лишь равнодушно скользнув по нему взглядом, чёрным и холодным, как лёд.