Огненный лёд

      Юра замер, видя, как неуверенно, пошатываясь, но уходит его друг. И... Ничего не сделал. Парнишка словно застыл, глядя в спину парню, опустив руки. Он хотел рвануться за ним, но тело предательски не слушалось. И Плисецкий мог лишь мысленно кричать: "Не надо! Останься! Не уходи!", а внешне лишь кусая губы и сжимая кулаки в гневе на самого себя. Бека ушёл, а Юра так ничего и не сделал, не остановил, не объяснил, что это он дурак, что это его поцелуй был лишним и наверняка противным для парня. Пусть и, похоже, оказался психологическим толчком для восстановления зрения казаха.       Но вот в раздевалку зашёл Плисецкий-старший с курткой и тростью Отабека в руках:       - Он забыл... - начал было он, но, увидев состояние внука, проговорил:       - Ох, Юра, Юра... - покачал головой пожилой мужчина, а юный фигурист, словно сорвавшись, шагнул всё же к дедушке, крепко его обнимая и разрыдавшись у него на плече. Глотая горькие слёзы, он сбивчиво бормотал:       - Я же... Не хотел... А он... Я... Дедаааа... Что мне делать? - всхлипнул мальчишка, который в первый раз так вляпался в душевные терзания со всего размаху впервые за долгие годы.       - Поплачь, Юрочка... Поплачь... Будет легче. Вы помиритесь потом. Ты просто поговори с ним. Отабек - хороший парень. Я же вижу, это у вас взаимно. Странно конечно для меня, я человек старый. - тихо говорил дедушка Юры, гладя его по голове. - Для меня... Трудно принять такое. Но главное, чтобы ты был счастлив. Но поговорите завтра. А сейчас... Поехали-ка домой. Утро вечера мудренее.       Когда семья Плисецких добралась до дома, Юра уже успокоился. И впал в состояние оцепенения. Он, стянув сценический костюм, рухнул в кровать, прижимая к себе куртку Алтына и того милого Тигрика в косухе, подарок Беки. И уснул снова в слезах.

***

      В квартире было темно и тихо, так тихо, что можно было услышать, как бьётся собственное сердце. Бека так и не мог уснуть. Ворочался, тяжело дышал, перед глазами снова была белая пелена. "За что он со мной так? Я же ничего такого не сделал" - сейчас казаху казалось, что он допустил ошибку, когда вот так открылся Юре, выехал на лёд. Небось эти чёртовы журналисты уже кучу всего напридумывали. А ведь он просто хотел выразить свою радость, разделить триумф вместе с Юрой. Видимо, не судьба. Казах почувствовал, как снова леденеет сердце, покрываясь коркой, наращивая новую броню, взамен треснувшей.       - Уж лучше бы совсем не любил, - подумал казах, горько вздыхая. Он смог уснуть лишь только к утру, сжав в руках Тигрика и с головой накрывшись одеялом.

***

      Наутро по пробуждении Юра поднялся в самом мрачном настроении. Растрёпанный, он прошёл на кухню, где дедушка оставил ему завтрак (сам Михаил Юрьевич уже ушёл на работу), без аппетита поел и, решившись, позвонил Рафаэлю:       - Привет. Слушай, скинь адрес Беки. Он куртку у меня забыл. - в ответ на робкое предложение коллеги Отабека заехать за ней, Плисецкий заявил, что должен сам вернуть её. Выяснив всё же адрес и удивившись: совсем рядом, ну надо же, Юрий принял душ, переоделся и с курткой в пакете и тростью под мышкой пешком дошёл до дома Алтына. Поднявшись на нужный этаж, юноша позвонил в дверь. И тут же его охватили сомнения. "А что, если Рафаэль наврал с адресом? Даже если и не наврал... Где гарантия, что Бека вообще дома? И что он захочет меня видеть?! Я бы после такого и на пушечный выстрел мудака не подпускал бы" - встревоженно подумал юноша, до крови покусывая нижнюю губу.

***

      Бека проснулся от звонка в дверь, заспанный и плохо соображающий и еще не совсем хорошо видящий. Он пошел открывать, даже не посмотрев в глазок, кто стоял за дверью. Кроме Рафаэля к нему в гости никто не приходил и поэтому казах был уверен, что это был именно приятель. Открыв дверь и присмотревшись к посетителю, Отабек замер, словно не веря своим глазам:       - Юра? П-привет, - Алтын не ожидал увидеть блондина на пороге своей квартиры, особенно после того, что вчера случилось.       - А? Ты проходи, не стой в дверях, - поправляя непослушные темные волосы, сказал Отабек, пропуская гостя вперед.       - Прости, что встречаю тебя в таком виде, и что в квартире не прибрано. Я тут давно не был, - тихо проговорил Отабек, немного смущаясь своего внешнего вида: в пижаме с растрепанными волосами и потухшим взглядом.

***

      - Угу... - Юра кивнул и прошёл в квартиру. Захлопнувшаяся за ним дверь словно отрезала его от внешнего мира. Юноша, смущаясь, но внешне лишь гордо и упрямо глядя на Отабека, который пропустил его внутрь дома, с болью видя, как повлияли его необдуманные, злые слова на друга. Впрочем, просто другом парень уже не мог считать Алтына. Не после этого поцелуя. Не после тех снов, что снились ему каждую ночь. Мальчишка, сняв кроссовки, и дойдя до жилой комнаты Отабека, протянул брюнету пакет с курткой и трость.       - Это... Ты забыл... - отводя взгляд и снова искусывая свои губы, проговорил блондин, надеясь, что Бека не заметит дрожащих рук и неуверенного голоса. Юра не знал, что он должен сказать. Просто "Прости"? Так этим он не сможет полностью оправдаться перед казахом, не сможет исцелить нанесенную им душевную рану.

***

      Когда Юра прошел в комнату, Бека, как настоящий радушный хозяин, сразу же предложил чай и перекус. А затем шагнул к Плисецкому:       - Спасибо, Юр, - забрав и отложив в сторону свои вещи, Отабек заботливо взял подрагивающие руки парнишки в свои тёплые ладони, а, когда заметил, как из искусанной губы течет кровь, то заботливо стёр рубиновую капельку большим пальцем.       - Пойдём на кухню, я приготовлю чай. Есть пирожки в холодильнике. Не такие, конечно, вкусные, как у твоего дедушки. Но всё же съедобные.       Долго обижаться Отабек просто не умел, да и не хотел. Эту странную выходку Юре он простил сразу, как только вернулся к себе домой.       - Юр, ты какой чай будешь? У меня тут целая коллекция. Или, может быть, кумыс?       Хорошо, что вчера заезжал Рафа с утра и наполнил холодильник продуктами, в том числе и любимыми национальными продуктами Казахстана.

***

      Как ни странно, но Бека вёл себя так, словно ничего и не произошло, галантно предложив перекусить, раз уж Юра зашёл в такую рань. И эти прикосновения и слова, такие уверенные и тёплые, заботливые и нежные... Юра не знал, как реагировать и потому молчал, глядя в пол. Но когда Отабек отвернулся, собираясь идти на кухню, то мальчишка вцепился ему в футболку пижамы и уткнулся лбом между лопаток.       - Как ты вообще можешь со мной разговаривать? Я... Я же так тебя обидел! - глухо пробормотал юный фигурист, цепляясь за Алтына и не собираясь его отпускать. Не сейчас. Пожалуйста, пусть эта минута продлится ещё немного. Чуть-чуть. Пока Бека его не оттолкнул, не сказал, что не желает видеть после такого. Да, сперва парень проявил гостеприимство. Но не было ли это всего лишь маской, данью правилам хорошего поведения? Может... На самом деле казаха смешит и раздражает Юра и его поведение? И только воспитание не позволяет ему вышвырнуть Плисецкого?

***

      Бека остановился, развернулся и просто тепло обнял Юру, поглаживая того по спине.       - Ну, что ты такое говоришь, Юра? Мы все делаем ошибки. Главное понять, что ты её допустил и больше постараться так не делать, - говорил Отабек тихо и успокаивающе. - Ты ведь мой друг, а друзья, они... Умеют прощать. - он произнёс это спокойно, тепло и уверенно, словно Юра и не обидел его, словно ничего и не случилось.       - Знаешь, а ведь твой поцелуй вернул мне зрение, - улыбнулся казах. - Я хоть и не 100%, но вижу. И спасибо тебе за это. Мне, если честно, понравилось. Парень был сегодня особенно разговорчив. Ну что поделать, раз Плисецкий на него так действовал. Юрий ничуть не раздражал Беку, он знал, что люди разные бывают, у каждого свой характер и к каждому нужен свой подход. Алтын просто опустился на колени, обнимая своего золотого медалиста.       - И да, нам же надо отметить твое золото и мою выписку, а то как-то невесело выходит, - заметил казах, еле заметно улыбаясь.

***

      Вот теперь, когда Бека вдруг встал на колени перед ним, брюнет наконец стал ниже Юры. Дышал ему куда-то в живот. И обнимал так крепко и трепетно одновременно, что юноша и не подумал вырываться. Он глубоко дышал, слушая Отабека, который, кажется, решился наговориться за всё то время, что они вынужденно не общались. И за ту обиду, которую парень так великодушно простил ему. Плисецкий просто поражался той доброте и искренности, которую выражал к нему Алтын, доверяя даже после того, как некрасиво с ним поступил Юра.       - Бека... Прости меня... Я... Честно не хотел тебя обидеть! - молодой чемпион, обняв друга за шею, перебирал пальцами его волосы, вдруг наклонившись и дунув ему на макушку:       - Хочешь секрет? - тихо прошептал он, гладя парня по голове, как большого пса. - Мне... Тоже понравилось. Но это не значит, что я пидор! Ты... Не подумай! Друзья ведь... Могут целоваться, да? - с сомнением произнёс паренёк.       - Меня сегодня на фуршет в честь победы пригласили. Пойдёшь со мной? - удивительно робко спросил обычно наглый и нахрапистый парень.

***

      Бека слышал дыхание парнишки, которое опаляло кожу парня, заставляя мурашки бегать вдоль позвоночника. Он продолжал того обнимать, поглаживая по голове:       - Все хорошо, Юр, давай забудем об этом. Извинения приняты, - тепло ответил казах и положил голову на плечо друга. Но, когда тот дунул ему на макушку, Бека рассмеялся, вспоминая, что так давно-давно делала ему его мама.       - И что же это за секрет такой? - с лёгкой заинтересованностью в голосе спросил Алтын, ластясь к руке. Словно и правда: большой пёс, ждущий ласки. Приятно было слышать, что и Плисецкому поцелуй тоже понравился. Но, услыхав постановку вопроса, Бека улыбнулся:       - Конечно не пидор! Даже не думай об этом. Пойдем лучше чай пить с вкусностями. Рафа забил холодильник, мне одному это всё не съесть! А насчет поцелуя... Хм... Наверное, - Алтын и сам не знал как ответить на этот вопрос. Но и лгать другу не хотел.       - Ну, если у тебя проблем с журналистами потом не будет, я буду только рад составить тебе компанию, - кивнул казах.

***

      Юра помог парню встать на ноги и отвёл его на кухню, по пути отвечая ему и крепко держа за руку, будто боясь, что Бека передумает:       - Отлично! У тебя же найдётся подходящий костюм? А из-за журналюг не переживай: эти шавки готовы к чему угодно прицепиться. Надо просто не обращать внимания. И они отвяжутся, - вот такой Бека, в пижаме, уютный и домашний, с улыбкой на волевом лице заставлял улыбаться и Юрку тоже.       Парнишка, придя на кухню, помог другу налить по чашкам чай и приготовить тосты. После чаепития он задумчиво проговорил, поглядывая на холодильник:       - А там правда кумыс? Ничего, если я попробую? Я читал в сети, что он всё же... Алкогольный.       Плисецкий при этом уже залез в холодильник и вытащил стеклянную бутылку с белым напитком. Побултыхав её содержимое, он огляделся в поисках чистых чашек.

***

      - Да, костюм висит в шкафу: надевал когда-то на праздник. Должен быть впору, - ответил казах, ведомый парнишкой на кухню. - Кстати, хорошая тактика. Я про журналистов, со мной такое в школе срабатывало, когда меня педиком называли из-за моей любви к фигурному катанию. Я же рассказывал.       Бека видел как улыбался Юра и от этого на душе становилось теплее и он сам улыбался. А далее была совместная готовка немудрёного завтрака: тосты, чай. Как оказалось, готовить вместе - очень здорово. Позавтракав, юноша повернулся к парню и кивнул:       - Ага... Конечно же, ничего, ты же можешь попробовать чуть-чуть. Я никогда не замечал, чтобы он был алкогольным, - Бека придвинул ему чистую кружку. - Попробуй, очень вкусно.       Пока Юра занимался с кумысом, казах метнулся в комнату и вышел всё с тем же тигрёнком, обутым в коньки, в руках.       - Вот... Ты вчера не захотел его брать. Может быть, сейчас заберешь. Он твой, - протянул ему игрушку. - В знак твоей победы. - Отабек неуверенно улыбнулся, надеясь, что Плисецкий примет подарок.

***

      Юра налил в чашки кумыс, сам с подозрением принюхался к своей. Вот ей-богу, будь у парнишки усы - так вылитый кот. Недоверчиво осмотрев напиток, Плисецкий немного отпил. Облизнув губы, он второй рукой прижал к себе тигрёнка, про которого ни слова не сказал Отабеку, и задумчиво объявил:       - Неплохо. Очень... Специфично. - Юрий при этом улыбался, так светло, как ни с кем из посторонних. Блондин допил, поставил чашку на стол и уже двумя руками обнял игрушку, коротко зыркнув на Беку:       - Не будешь комментировать, что я с игрушками обнимаюсь? Вот и молодец! - одобрительно фыркнул парнишка, с любопытством разглядывая зверька. А потом, спохватившись, усадил тигрёнка на стол:       - Бека, тебе же ещё в парикмахерскую... Оброс совсем. Давай одевайся, а я пока посуду помою, - не слушая возражений парня, он вытолкал его с кухни и под пристальным взглядом пластмассовых глазок тигра-фигуриста, споро вымыл посуду и убрался на столе. Юра ведь многое умеет: рано приучился к самостоятельности.