Свеча на ветру

Октябрь, 1366 год Дей выпрямился, поднимая перед собой стопку книг, и грустно оглядел оставшиеся завалы. После того, как они вошли в семью князя, тот дал им время привыкнуть, а затем потребовал — не попросил даже или предложил — чтобы они приложили хотя бы минимальные усилия для соответствия новым требованиям. Все возражения, что младшим мужем Вильчура стал Алекс, а вовсе не они, были проигнорированы, и вот теперь приходилось нести всю эту груду «нужной» литературы, и не просто сложить на полку, а внимательно изучить. Завтра придёт учитель и будет гонять их, как скаковых лошадей по каждому заданному вопросу. И плевать, что к концу дня они напоминают себе этих самых лошадей, только загнанных. Первое время Деймонд искренне старался учиться, а потом понял, что начинать нужно с азов, что слишком огромные пробелы в знаниях, а ни кирас Димитриус, ни, тем более, Лео, помочь ему не могли. Иногда забегал друг, быстренько что-то пояснял и снова исчезал. Оказалось, что от Алекса никто не ждал только постели, зато заданий навесили ого-го сколько! За день он делал столько, что просто удивительно было, как успевал. И ведь успевал как-то! Юношу видели то в кладовой, то на кухне, то в саду. Он бегал по дому, занимаясь одновременно всем, не забывая при этом ходить в консерваторию. И ведь такая насыщенная жизнь пошла Алексу явно на пользу: он посвежел и казался каким-то спокойным, будто до этого его носило по бурному морю, а вот теперь, наконец, появилась тихая гавань. Юноша даже слегка поправился, что, впрочем, его нисколько не портило. — Так… А этот портрет чуть выше, — командовал младший хозяин слугам, с натугой держащим тяжёлое полотно. На днях князь попросил заняться главным залом, сообщив о предстоящем приёме, на который ждали и наместника с семьёй. Когда Алекс услышал об этом событии, то порядком струхнул: как он справится? И как к нему отнесутся посторонние? Прислуга не делила хозяев, кто старший, а кто нет, но вот имперские аристократы могли с осуждением отнестись к поступку князя. Алекс уже получил два письма от княгини с уверением в уважении и поддержке, но это совсем другое! Он уже узнал, что его положение в семье очень зыбкое — между ним и князем был только договор о партнёрстве. Нет, юноша был уверен, что прекратив отношения, Дэвид не оставит его без средств к существованию, но хотелось какой-то определённости. Раньше, с Николасом, он даже не думал о таком, довольствуясь тем, что имел — любовью. Или, как Алекс понимал сейчас, её жалким подобием. Тем больше ему хотелось почувствовать её сейчас, когда на смену эгоистичному Верхнему пришёл заботливый и нежный князь. С ним хотелось оставаться, прожить вместе если не всю жизнь, то хотя бы долгие годы. Но не хотелось, чтобы друзья и знакомые князя с презрением смотрели на его младшего партнёра, улыбаясь в лицо и осуждая за спиной. Пережив на собственном опыте подобные пересуды, Алекс не желал этого никому другому, он даже о своём прежнем Верхнем не отзывался плохо, считая, что были в той связи и какие-то приятные моменты. Иногда. Недавно из империи пришли некоторые вещи, отправленные княгиней — те, что должны были придать новому дому облик, присущий роду Вильчур, благо только портретов родоначальников было по нескольку штук. Алекс отошёл в сторону, окидывая взглядом общую картину. На него сурово смотрел надменный седой старик в парике. Рядом с ним висел портрет его супруги, полной дамы в шляпе и смешными мушками на щеке в виде сердечек, звёздочек и бабочек. Юноша подивился на причудливую моду и перевёл взгляд на другую сторону — там были размещены пейзажи. Ему казалось, что получилось неплохо, но что скажет Дэвид? Ничего не сказал, мазнул взглядом по стене, сжал благодарно плечо и попросил не беспокоить до ужина — устал. Алекс на собственном опыте знал, чем именно занимается князь, но предпочитал не думать об этом, зная, что на самом деле ему сказочно повезло: не будь они знакомы до ареста, была бы ему прямая дорога на край света, да не одному, а вместе с близкими. Сейчас же всё сложилось неплохо, главное — старый кирас Димитриус хоть под конец жизни поживёт спокойно, в сытости и тепле. Да и ребятам станет жить легче, особенно Дею, взвалившему на себя большую часть обязанностей в их маленькой семье. Лео старался, но… Его возможности были сильно ограничены. — Цветы не успели доставить, — растеряно проговорил Алекс, когда до появления первых гостей оставались считанные часы. — Вы не успеете повторить заказ в другом цветочном магазине, — с лёгким неодобрением в голосе заметил дворецкий. — Да…— юноша поднял голову и глянул прямо ему в глаза, — и не буду стараться. Пошлите служанок в парк, пусть наберут веток рябины с ягодами и нарежут сосновых. И клён не забудьте, у нас будет приём в осеннем стиле. — Что скажет на это Его Сиятельство? — С князем буду разговаривать я. В любом случае, пустые вазы ему понравятся гораздо меньше. Однако, вопреки опасениям, Дэвиду понравилось. И Алекс, поймав одобрительный взгляд Старшего выпрямился, готовясь встретить первых гостей. — Князь! — наместник почти по-отечески обнял Вильчура. — Примите мои поздравления! Несомненно, появление в семье ребёнка любого пола, всегда радость. Но когда первое дитя — сын, наследник! Это радость вдвойне. Передайте мои поздравления княгине, она воистину героическая женщина! Дэвид не видел в деторождении ничего особенно героического и не понимал, почему многие так упорно говорят, что дело женщины быть только супругой и матерью. Тем более, что владелице огромного поместья заниматься только этими обязанностями совершенно невозможно — она полноправная хозяйка всего в самом полном смысле слова. Сообщение, что супруга благополучно произвела на свет здорового мальчика, пришло около месяца назад, и вызвало у Дэвида тихую радость, смешанную с гордостью. Было приятно осознавать, что Элизабет не пошла на поводу новомодных веяний, говоривших, что рожать нужно как можно позже, дабы подольше сохранить молодость и красоту. Сейчас, представляя супругу с малышом на руках, он ощущал прилив нежности и любви и жалел лишь о том, что находится сейчас далеко от родных ему людей. И в такие минуты это горькое чувство скрашивал Алекс, оказавшийся не только умным и приятным молодым человеком, но и отзывчивым и нежным любовником. Пришлось, конечно, постараться, чтобы раскрыть его, вызвать доверие, но старания того стоили. Дэвид не ошибся, предлагая партнёрство безвестному ринийскому юноше, всё чаще убеждаясь, что сумел отыскать жемчужину в навозной куче. Да, Риния, чем дальше, тем больше напоминала эту самую кучу. Проблемы множились, а люди, отвыкшие думать и брать на себя хоть какую-то ответственность — а многие и не умели: их отучали мыслить с самого детства — продолжали жить по инерции, совершенно ничего не меняя. Разве что «борцы за свободу» ещё как-то колыхали это болото, но лучше бы они этого не делали: слишком много жертв из-за их деятельности. Вот как раз недавно он встретил ту девушку, Елену Феодораки: бежала куда-то с кучей свёртков. Князь отметил, что, несмотря на обезображенное после взрыва лицо, она кому-то показалась привлекательной. Это было особенно заметно по сильно выступающему вперед животу. Вот такие как она и совершали взрывы и диверсии. И ладно бы, если б работа велась только против имперцев, в конце-концов это можно было как-то понять, но ведь все эти революционеры убивали и своих соотечественников. Вот недавно был зверски замучен старый профессор, преподававший в медицинском университете. Дэвид вспомнил, в каком виде было найдено тело, и почувствовал тошноту. Непосредственных исполнителей этого акта устрашения уже арестовали, и теперь они усиленно каются в камерах, попутно закладывая своих командиров. Недолго и тем гулять на свободе, скоро, очень скоро одни поедут на окраину империи, работать на её благо, а других ждёт казнь на тюремном дворе. Однако, погибших не вернуть… Сглотнул несколько раз, справляясь с дурнотой, и ободряюще улыбнулся Алексу, беседовавшему с герцогом. Судя по обрывкам разговора, говорили они о музыке, приятная тема для обоих. Князь решительно отогнал все мысли о службе и вернулся к гостям — всё-таки это приём по случаю рождения наследника рода Вильчур, а не разбор происшествий за последнюю неделю. Музыка, танцы, ужин, убранство зала – всё было подготовлено почти безукоризненно, особенно Дэвиду понравилось, с каким блеском младший вышел из сложившегося положения с цветами. Кстати, нужно будет разобраться, по чьей вине была сорвана поставка букетов на приём. — Князь, — на него нацеливался веер. Леди Амелия, прибывшая с супругом, специалистом по торговле, укоризненно смотрела на него. — Вы будто витаете в облаках, с вашей стороны неприлично оставить младшего без поддержки. — Простите, баронесса, действительно задумался. Каюсь и готов исправиться, — шутливо прижал руку к груди Дэвид. — Тогда пригласите даму на танец, — нарочито строго проговорила баронесса. Князь кружил леди Амелию в танце, отвечал на вопросы, сам что-то говорил, а в голове между тем снова и снова всплывали сухие слова донесений агентов о готовящихся взрывах, об активизации отдельных молодых людей, примкнувших к подпольным ячейкам, и он понимал, что работы ему предстоит очень много. Сменится не одно поколение, пока все одиозные и вредные идеи о всеобщем равенстве и братстве канут в Лету. И из нынешних двадцатилетних юношей и девушек очень немногие смогут принять законы империи, жить и трудиться во благо своей обновлённой родины. Остальные… Остальные… О них нечего и говорить. Хорошо, если они просто сопьются и умрут, не оставив после себя потомства. А если нет? Если такие, как Елена, не только нарожают детей, но и передадут им свои убеждения? А ведь она ждёт ребёнка, кто вырастет у такой матери? Очередной борец за свободу Ринии. Князь надеялся, что тяжёлая травма (во многом она сама в ней виновата) как-то успокоит женщину. Наивно, конечно, так думать, но кто знает? Может, будущее материнство пойдёт Елене на пользу... — Князь? А вот и Алекс, принял у слуги бокал, принёс партнёру, заметив, что тот слегка облизнул пересохшие губы. — Спасибо, — благодарно улыбнулся Дэвид,решив, что хватит уже думать о службе на балу. Баронесса, чей возраст уже приближался к пятидесяти годам, была весьма энергичной особой, и Вильчур даже слегка запыхался, пытаясь успеть за своей дамой в танце. — Всё хорошо? Ты немного бледен, — заботливо спросил князь. — Немного устал, не беспокойтесь. Всё-таки, это мой самый первый приём. — Твой дебют, — улыбнулся Дэвид. — А это что-то значит? — Конечно, особенно для девушек. Для дочерей из знатных семейств каждую осень устраивают балы дебютанток. — О! — Да, и самый важный из всех – это бал в императорском дворце. Это очень важно, на своём первом взрослом балу быть представленной самому императору. — А вы тоже были на таком празднике? — спросил Алекс. — Был, но если ты имеешь в виду, был ли представлен императору на балу, то нет. — О! А я думал… — Император принимает парады в военных академиях, выпуски в университетах, где его знакомят с выпускниками. — И вы тоже были представлены ему там, ну, на параде? — Я – нет. Моя семья связана с императорской очень дальним родством. На трон мы никоим образом не претендуем, зато имеем некоторые привилегии, например, запросто бывать при дворе. — Понятно, значит, император знакомится с детьми аристократов по-разному, — кивнул Алекс. — С дочерьми только на балу дебютанток, а вот с сыновьями — да. И потом, среди выпускников высших академий не только отпрыски аристократов. Любой талантливый человек, будь он хоть сын сапожника, имеет возможность учиться. — Любой? — Да, — подтвердил князь, — главное, чтобы было желание. Отбор, разумеется, очень жесткий, но желающих всё равно много. — А те, кто не сдал экзамен? — Они учатся в заведениях рангом пониже, — пожал плечами Дэвид. — Но что это мы с тобой о серьёзных вещах? У нас же приём, бал, танцы… И я приглашаю тебя на танец. Алекс смущённо опустил глаза, не зная как сказать, что не умеет танцевать. Но оказалось, что нужно только довериться партнёру. Как уже пора сделать в обычной жизни… Довериться и принять? Да, наверное, принять. Не только разумом, но и сердцем.