Пора ночного колдовства

Для Сиэля Гробовщик всегда был существом, для которого нет лучше места, чем родное похоронное бюро или, на худой конец, кладбище. Именно там Гробовщик гармонично вписывался в атмосферу, и даже его излишне эксцентричное поведение казалось невинным проявлением черного юмора, свойственного представителям его профессии. Хрупкий баланс между почтением к смерти и откровенным цинизмом, многозначительные ужимки и глумливое хихиканье этого типа казались чем-то инородным в кабинете добрейшего лорда Форестера. Особенно Сиэля поразило то, что Гробовщик вёл себя так, как будто пришёл к себе домой, а не к заказчику, которому нужно достойно похоронить своего любимца. Эркюль, кстати, встретил его так же радушно, как и бигли, но с большим уважением, без визгов и намерений вылизать лицо гостя до блеска. Пёс проводил его до кабинета и, когда Гробовщик нагло расселся в кресле хозяина дома, лёг рядом на полу в позе сфинкса. – Вы слишком поверхностно смотрите на вещи, граф, – хоть в кабинете всё ещё было темно, Сиэль заметил, что странный владелец похоронного бюро оскалился в снисходительной улыбке. – Так вы никогда не поймаете этого вора… Ваш дворецкий не разожжёт камин? Да и от чашечки горячего чая я бы не отказался?.. Хи-хи… Люблю в такую прекрасную погоду расслабиться. Естественно, граф Фантомхайв оскорбился, когда этот в конец обнаглевший тип начал командовать, но всё же его желания, как ни странно, совпадали с желаниями Гробовщика. Однако, получив чай, тот к нему даже не притронулся. – Вы, конечно, слишком юны, но всё же должны знать такую особу как Анна Болейн. Какая же она была натура, даже мне редко встречались такие женщины… – Ты слишком расслабился, – перебил его Сиэль. – А вы слишком серьёзны, – Гробовщик стал размешивать сахар ногтем, тихонько постукивая им о стенки чашки. – Иногда бывает полезно сделать незапланированный экскурс в прошлое. Вы же помните, как закончилась жизнь королевы Анны? – Допустим, но… – Так как же? Считайте, что ваш ответ будет авансом за информацию. Чувствуя себя полным идиотом, Сиэль нехотя ответил: – Её обезглавили. Доволен? С самодовольной ухмылкой Гробовщик откинулся на спинку кресла. – Аванс уплачен. Теперь поговорим о самой плате… Граф напрягся. Он хотел снова перебить этого психа, поторопить его, но знал, что тогда дело только затянется. – Я хочу получить тот самый топор, которым её обезглавили, – Гробовщик говорил таким тоном, как ребёнок из обеспеченной семьи, требующий от родителей конкретную игрушку к Рождеству. «Что ж. По крайней мере, не придётся его смешить», – с облегчением подумал граф Фантомхайв и обратился к дворецкому: – Себастьян, ты должен будешь… – Но господин, - робко начала Себастьян, – это же… – Не смей со мной спорить. – Хорошо, господин, только… – Мне всё равно, как ты это сделаешь, главное – результат. – В том-то и проблема, что… – Мои приказы не обсуждаются! Лицо Себастьяна мученически исказилось. Противно хихикая, Гробовщик всё это время наблюдал за их перебранкой, как за теннисным матчем. С каждой секундой ему было всё трудней сдерживаться. – Господин, – голос Себастьяна стал заметно твёрже, – я прошу прощения за свой дерзкий тон, но вы должны меня выслушать. Я не смогу достать топор, которым обезглавили Анну Болейн, потому что его никогда не существовало. Это прозвучало как самое настоящее издевательство! Что это ещё за шуточки! Голова королевы сама тогда, что ли, отвалилась?! Не успел Сиэль прийти в себя после этого заявления, как вдруг Гробовщик поперхнулся чаем и разразился таким диким хохотом, что даже призрак дога вскочил на ноги и в испуге отлетел на середину комнаты. – Ах, граф, вы прелестны в своём упрямстве, – с наслаждением простонал Гробовщик, корчась в кресле и едва успевая вытирать рукавами лицо от слёз. Сиэль ударил кулаком по подлокотнику вольтеровского кресла. – Да будет вам известно, – немного успокоился Гробовщик, что несчастная Анна была обезглавлена мечом, а не традиционным для доброй старой Англии топором. Видите, вы пошли на поводу у стереотипов, - удивительно, но в его голосе почти не слышалось насмешки. – Что ты имеешь в виду? – насторожился Сиэль. Он уже догадывался, что психованный гробовщик всего лишь хотел намекнуть на неверный ход расследования и заодно получить плату за некую информацию. Можно было, конечно, обойтись без цирка, но тогда это не было бы похоже на его знакомого. – Пытаясь найти вора, вы слишком быстро сузили круг подозреваемых. Однако для вас это вполне простительно, вы же не видите ничего дальше того, что вам преподносит на блюдечке дворецкий. Гробовщик выплеснул остатки чая на блюдце и залюбовался узором из чаинок. – Не побрезгуйте и моей информацией, – он встал из-за письменного стола и, приблизившись к юному графу, показал ему результат своего художества. Сиэль снисходительно взглянул на блюдце, однако тут же посерьёзнел: чаинки были как будто специально выложены в форме человеческого черепа. – Смерть, – тихо проговорил Сиэль. – Ты имеешь в виду, что я ошибся, когда стал искать преступника среди живых? – Соображаете, – Гробовщик хотел было потрепать мальчика по голове, но Себастьян деликатно схватил его за запястье. – Не могли бы вы уже приступить к делу? Мой господин начинает терять терпение, да и я тоже. Гробовщик снова насмешливо улыбнулся и начал свой рассказ.