В одной камере

Вернувшись в камеру после ужина, я снял спецовку и протянул руки к лампе, рассматривая последствия капельниц и уколов. Их было столько, что на локтевых сгибах не было живого места, в последние дни медсестра уже не знала, куда вставлять иглу. Сейчас, по прошествии пяти дней после выписки, вся эта удручающая картина превратилась из синей в желтовато-зелёную и выглядела ещё отвратней. Проведя рукой по припухшим венам, я невольно поморщился. Вот сейчас я действительно походил на наркомана со стажем. Будто бы и не зря посадили. Этот чёрный сарказм заставил сердце сжаться в болезненном спазме. - Хватит себя жалеть! Отлично, я начинаю разговаривать сам с собой. Неудивительно, за пять дней в камере я лишь несколько раз по пустякам обратился к Тому, остальное время молчал. Даже надзиратель не требовал представляться во время обхода. Мне кажется, я скоро забуду, как звучит мой голос. Тирана по обыкновению в камере не было. Он не изменял себе и заявлялся аккурат перед обходом. Я ненавидел это время. Не знаю почему, но мне было легче, когда он находился здесь. Всё же ощущение хоть какого-то человеческого присутствия. Когда же я часами сидел в одиночестве, становилось совсем невыносимо. Готовясь коротать очередной долгий вечер наедине с книгой, я залез с ногами на стул и принялся искать нужную страницу. - Сука! Влетевший в камеру Том мгновенно избавился от спецовки, запустив её в раковину, а затем стянул и футболку, ругаясь себе под нос. От неожиданности я вскочил, выронив книгу, и теперь пялился на Тирана, пытаясь понять, что происходит. Том пытался посмотреть себе за спину, при этом щурился, будто от боли. - Что случилось? – я всё же решил подать голос, хотя не был уверен, что не попаду под горячую руку. - Не тебя одного из больницы выпустили, - на этих словах Тиран вытащил из-за спины ладонь, которая была залита кровью. Я охнул, отшатнувшись. Теперь на глаза попалась ещё и футболка, она была порезана и в красных разводах. - Кто это сделал, Том? - Сегодня выписали Дирка. Видимо он решил, что терять ему уже нечего, - грёбаный Слизняк. Эта тварь никак не угомонится. - Он ударил тебя ножом? - Ага. Со спины. Ему не привыкать так делать, - зашипев от боли, Том развернулся спиной к раковине и стал пытаться остановить кровь водой. Меня и самого передёргивало, когда я смотрел на его перекошенное лицо. Я так и не видел рану, поэтому даже не мог понять всей серьёзности ситуации. - Почему ты не пошёл в медпункт? Тебе же нужно обработать. Вода не поможет. - Всё в порядке, - мимолётный пронизывающий взгляд, говорящий о том, что мне пора заткнуться. Но заткнуться я не мог. - Покажи мне. Давай помогу, тебе же неудобно. Том на секунду застыл, остановив свои манипуляции рукой, а потом медленно развернулся. - Ну как? Я ничего не мог на это ответить, потому как к горлу подкатили рвотные позывы, с которыми я отчаянно пытался справиться. Я мог спокойно перенести вид собственной крови, но видеть огромный порез, пересекающий добрую половину спины, из которого струилась кровь, было слишком для моего организма. Прикрыв рот рукой, я пытался ровно дышать и внушить себе, что в этом нет ничего страшного. Получалось с трудом. - Только давай обойдёмся без обмороков, - если бы Тиран не заговорил, я бы и не заметил, что, повернув голову, он внимательно вглядывался в моё лицо. Наверное, я сейчас был белым, как полотно, - ты так и будешь стоять? - Нет. Прости. Просто… - Просто разорви мою футболку, намочи и приложи к спине! Я нихрена не вижу! - Х…хорошо. Я дрожащими руками делал, что он просил, стараясь отключить мозг. Это всего лишь кровь, ничего страшного в этом нет. Как только влажная ткань коснулась пореза, Том вздрогнул. Я вздрогнул вместе с ним. Аккуратно промакивая рану, я видел, как напрягаются мышцы, чувствовал, как сбивается его дыхание и представлял, какая это адская боль. - Том, здесь не поможет вода. Нужна перекись. - У окна осталась мазь, которую я тебе приносил. Потом обработаешь ей. - Ладно. - Выглядит ужасно? - Жутковато. Но порез неглубокий, думаю, быстро заживёт. С трудом, но с потоком крови мне всё же удалось справиться, теперь она лишь слегка сочилась из раны. Что-то большее сделать было просто невозможно. Мази оставалось немного, и нужно было приложить немало усилий, чтобы выдавить её из тюбика. Я прекрасно помнил, какое адское жжение испытывал, когда обрабатывал себе руку, но что будет испытывать только что пораненная спина, даже не представлял. Мы присели на полку, стоя обрабатывать стало неудобно. Том дёрнулся и зашипел, как только палец с мазью коснулся его спины. - Прости, - я непроизвольно отдёрнул руку. - Всё нормально. Давай уже быстрее покончим с этим. Не знаю, что на меня нашло, это было на уровне инстинктов, но как только я снова приложил мазь к спине, стал слегка дуть на это место. Судя по реакции, Том усмехнулся от моих действий, но ничего не сказал. Ещё бы, это действительно помогало. - Том, а что с этим…Дирком? - Ты хочешь спросить, жив ли он? Ауч! – я слишком резко провёл пальцем, отчего Тиран отстранился в сторону. - Он жив. - Откуда такая уверенность? - Ты не убийца, - я даже не задумывался над ответом. Он всплыл сам собой. Том рассмеялся, кажется забыв о своей настрадавшейся спине, - сиди ровно, я почти закончил. - Он в карцере. Пока, - не знаю зачем, но я кивнул, хотя Тиран этого не мог видеть. Воцарилась тишина. Я не понимал, что означал этот странный смех Тома, поэтому не решался как-то это комментировать. В конце концов, я здесь и так на птичьих правах. Из-за возникшего неудобства стали обуревать воспоминания. К его обнажённому телу я прикасался лишь однажды до этого, и это не могло не навевать определённых мыслей. Так, нужно с этим заканчивать. - Всё. Я приложил остатки бинта. Главное, не двигайся во сне. - Постараюсь. Пока я отмывал руки от мази, сзади слышалось странное копошение. Хоть бы спасибо сказал, придурок. Но нет же, нужно ведь обязательно напомнить какое я ничтожество, недостойное ничего, кроме плевков в свой адрес. А собственно, так оно и есть, так что не на что обижаться. - Твою мать! - Ты что творишь? - Пытаюсь добраться до своей кровати, не видишь, - Тиран был прилично раздражён. - Ты всё разворотишь себе! Бинта больше нет. Спи на моей полке. - Ладно. Спусти мне одеяло и подушку. Если Том даже не стал спорить, значит ему было действительно хреново. Была уже глубокая ночь, я сидел на стуле, подложив под голову подушку и закутавшись в одеяло, и всё никак не мог заснуть. На полку Тирана взобраться не решился, мне никто этого не позволил, а спросить язык не повернулся. Лишних проблем наживать не хотелось. Я задумался о чём-то своём, когда хриплый со сна голос заставил меня вздрогнуть. - Ты чего здесь сидишь? - Сплю, - гениальная фраза, Билл. Просто браво! - То есть, тебе было нужно разрешение, чтобы спать на моей полке? Залезай наверх, ненормальный. Я, наверное, должен был разозлиться от этих слов, но почему-то тихо рассмеялся.