Is It Scary / Страшно ли

Примечание к части: Исследование образа мыслей Вонки после его вопроса Чарли «Пугаю ли я тебя?». Некоторые соображения и объяснения внешности этого загадочного человека, а также вопросы, оставшиеся для него самого без ответа. **********

«Он стал под дерево и ждёт, И вдруг граахнул гром»*

Обычно мистер Вонка не выносил чужих прикосновений. Причины он и сам до конца не понимал, но из-за своей экстремальной чувствительности был вынужден избегать контакта с людьми любой ценой. И он реализовал множество способов отгородить себя от окружающего мира. В первую очередь это отразилось на его предпочтениях в одежде: многослойные плюшевые жакеты, длинные плащи, сложные жилеты, рубашки с высокими воротниками и длинными рукавами, обтекаемые перчатки (чем плотнее, тем лучше), индивидуально сшитые брюки, а затем и туфли. Немногие мужчины добровольно согласились бы поносить обувь с высоким каблуком, но Вилли Вонка, невзирая на хромоту, смотрелся в ней исключительно стильно. Эти изысканные туфли приподнимали его на несколько сантиметров над землёй и таким образом давали ему ещё одно преимущество, отделявшее его от окружающей реальности. А около десяти лет назад он открыл для себя, что за счёт волос можно ещё немного больше спрятать своё лицо. Чуть большая длина и аккуратность — вот всё что требовалось. Исходя из этого, обладающий утончённым вкусом умпа-лумпа, которому была доверена привилегия личного парикмахера Вилли Вонки, остановил выбор на причёске «гладкий боб». В тот судьбоносный день, проводя время в библиотеке кондитера в поисках вдохновения, человечек наткнулся на историю приключений принца Вэлианта. Взяв за основу увиденные иллюстрации и собственное восхищение человеком, спасшим его цивилизацию, он решил, какая причёска подойдёт лучше всего. Более того, её отлично дополнил бы высокий фирменный цилиндр; короткая клокастая чёлка спряталась бы, изогнутые дугой бока причёски максимально прикрыли бы нежную кожу от уха до плеча. Мистер Вонка был страшно доволен результатом и поддерживал этот старомодный стиль и по сей день! Головной убор также являлся одним из средств его защиты от людей. А что касается тёмных очков, обычных плоских, по мнению Вилли, было недостаточно, потому как легко можно было заглянуть в пространство под ними или сбоку. Подсмотреть в пресловутые окна души и под нужным углом разглядеть в них отнюдь не дружелюбные мысли. Нет, такое никуда не годилось. Вот для чего были созданы большие, стильные под стать всему остальному, выпуклые очки. Внешний вид Вилли Вонки был продуман до мелочей, точно так же как все его кондитерские изобретения. Однако весь хитровыделанный сложный гардероб великого Вилли Вонки не мог сравниться с его фабрикой! Не существовало лучшего средства отграничиться от жестокости внешнего мира, чем громадная бетонная фабрика, оцепленная высокой железной оградой. Дымоходы фабрики росли так высоко в небо, как только позволяла архитектура, и распространяли на весь город соблазнительные сладостно-мускусные ароматы дивных лакомств. Куда меньшего заслуживал этот унылый маленький городишко. Город, посмевший когда-то засылать шпионов в его дом! Он доверял этим людям, заботился о них, даже старался улучшить качество их жизни в своём понимании. И эти самые люди предали его, насмехались над его причудами и трудами всей его жизни; растаскивали по кусочку его гордость и конфеты, словно завистливые, эгоистичные, подлые дети. Весь этот опыт не прошёл даром для мистера Вонки — и то бунтарское и гедонистическое зёрнышко, что сидело в нём, оживилось, стало расти и бушевать. И дабы не сойти с ума от мрачных мыслей и депрессии, он решил покинуть свою фабрику и отправиться на поиски чего-нибудь — чего угодно! Да тех же новых вкусов для конфет! Правда, в то время он не был уверен, что хочет и дальше делать конфеты, но это было единственное, что у него действительно получалось. И потому он отправился в далёкие неизведанные места, о которых слышал от отца в детстве. Снарядившись до зубов и не имея ни капли определённости, он покинул свою фабрику, не особенно, впрочем, рассчитывая вернуться живым. Тогда его едва ли волновала собственная судьба. Ничто его не заботило, и сам он не заботился ни о чём. Он словно сознательно проверял свои пределы, нарочно ища неприятностей, и кто знает, чем всё могло бы обернуться, не набреди он на поселение Умпа-лумпов. Они показали себя умным, мудрым и преданным народцем; а их миниатюрные руки и глаза делали их идеальными кандидатами для кропотливой, детально-ориентированной работы, которую требовали творения Вонки. Кроме того, маленькие люди как ничто иное приносили кондитеру утешение и отвлечение; они очень глубоко чувствовали его боль и страх. Они сами всю свою жизнь прожили в страхе перед жуткими тварями, пожирающими их ежеденно, всю жизнь теряли своих любимых в лапах ненасытных чудовищ, пока в один прекрасный день не явился их спаситель и не сокрушил монстров одним точным взмахом своих гигантских клинков. Ещё одним замечательным качеством миниатюрного народца был тот факт, что они никогда не смеялись над Вилли; не находили странными никакие его действия и идеи. И о чём бы он ни попросил, они всегда с готовностью это исполняли по мере своих возможностей. А как преуспевали в этом! И Вилли Вонка процветал благодаря им в течение многих-многих лет. И ему в голову едва ли приходила мысль, что Умпа-лумпы не похожи на большинство людей остального мира. Разве что иногда, когда он оказывался совсем один. Как сейчас. Всемирно известный кондитер пребывал в своих личных покоях уже довольно долго. Его комната была полна объектами древних мечтаний и немыслимых приключений, вещами, которых просто не должно было существовать, предметами роскоши и технологиями, которые ещё не были изобретены. Здесь он размышлял, сидя в темноте, посреди всех этих чудес, ни на одно из них не глядя, потому что взор его был обращён внутрь себя, но не на разум, как обычно... а на сердце. Мистер Вонка ушёл в глубокую задумчивость с того момента, как последний раз видел своего наследника, оставляя того сидящим под зефирным деревом с его личным экземпляром «Алисы в Стране чудес». Первоначально кондитер выбрал этого мальчика исходя из того, что, по собственным словам, Чарли был «наименее испорченным» из пяти обладателей Золотых Билетов. Затем всё это превратилось в нечто большее, когда мальчик отверг грандиозное предложение мистера Вонки в пользу своей нищей семьи. После недолго времени и великих страданий мистер Вонка осознал, что нуждается в этом необычайном маленьком мальчике, чтобы продолжить быть счастливым. И потому согласен был на что угодно, лишь бы только вновь оказаться рядом с ним — на что угодно, в том числе и встретиться со своим жестоким отцом впервые за десятки лет, в том числе и перевезти на свою фабрику всё остальное шумное семейство Бакетов. Отчасти он был даже рад выполнить всё это, потому как выяснил кое-что ещё относительно Чарли Бакета: мальчик оказался единственным человеком в целом свете, против прикосновений которого Вилли не возражал! Он не задыхался и не отшатывался в ужасе, когда этот ребёнок намеренно или же случайно вступал с ним в контакт. Иной раз мистер Вонка и вовсе забывал обо всех своих фобиях и даже сам выступал инициатором. И в отличие от несносного Майка Тиви, Чарли также не шарахался от него в ответ. Зачастую, когда остальных, кроме них двоих, не оставалось поблизости, кондитер испытывал настойчивое желание схватить хрупкую детскую ладошку. Этот невинный, проницательный, впечатлительный человечек теперь мог стать полностью его! Он никогда не мог выразить, сколько такой момент значил для него, и как больно было его прерывать, когда ребёнок оставлял его. Наслаждаться чьими-то прикосновениями впервые за всю свою бесконечно долгую жизнь было упоительно и странно. И чем больше длился контакт, тем более насыщенные ощущения пробуждались. Почему? Что это между ними было? Он не знал. Но знал наверняка, что хочет лучше узнать своего Чарли — или, скорее, своего ученика. Ведь Чарли был не совсем его: семейство мальчика, жившее здесь в замкоподобном доме, каждый день напоминало об этом колючем факте. В связи с этим у мистера Вонки появилось ещё одно странное ощущение. Чем же оно было? Установление близкого взаимодействия с обычными людьми впервые с детских лет пробудило в нём много непривычных ощущений. Досадных, непредсказуемых явлений, именуемых “эмоциями”. Но не вина Вилли в том, что он не разбирался в большинстве этих бесполезных феноменов. В конце концов, специалистом он был по шоколаду, а не по чувствам. Временами он попросту отключал их, переставая чувствовать что бы то ни было вообще. Лучше так, чем испытывать боль. Но сейчас он совсем не хотел избавляться ни от одного из них, проявляющихся наперебой. Хорошие чувства возникали наряду с плохими, и это было настоящей головоломкой. Вот почему он принял решение: время пришло! Наконец-то Вилли Вонка стал готов открыться кому-то. Тому самому, кто мог видеть все причуды его души и запросто сказать: «Мне нравится!» Погружённый в свои мысли, мистер Вонка перебирал ловкими пальцами маленький металлический предмет. Чрезвычайно важный, несмотря на свой скромный размер. И так же, как Чарли, он размышлял...