Планетоид

Глава 3 Первое, что Хиро прочувствовал всем телом, когда проснулся, сколько жестких и острых углов в теле альена. Тело затекло в одной позе и требовало срочно поменять положение. Мужчина медленно открыл глаза. Судя по тому, что в пещере было достаточно светло, наступило утро. По выработанной годами привычке Хиро не пошевелился, пока максимально не оценил окружающую обстановку. Обстановка, мягко говоря, была хреновая. Альены — те же, рядом с которыми он отрубился вчера или другие, — ослабили свои «объятия», и Хиро чувствовал себя свободней. Что, однако, не мешало ощущать чей-то шипастый хвост под бедром и прочие выступающие части тела чужих, впивающиеся в кожу. Альены не двигались; тот, что лежал перед ним свернулся в клубок в жуткой пародии на кота и, кажется, спал. Позади Хиро тоже слышал равномерное, чуть свистящее дыхание. Скосив глаза, он заметил еще одну тварь у себя в ногах. Десантник долго лежал на боку, не шевелясь, разглядывая страшных существ. Гладкие удлиненные черепа, членистые хвосты, будто вырванное из тела продолжение позвоночника, непонятного назначения трубки, торчащие за спиной, руки и ноги, практически повторяющие форму человеческих, с кистями, противопоставленным большим пальцем, локтями и коленями. Он попытался проанализировать ситуацию, в которой оказался. Он, офицер Объединенных Сил Земли, участвуя в космической операции на нейтральной территории, на которую претендовали как люди, так и яуты, оказался одним из немногих выживших, и уж точно — единственным удачно приземлившимся на этот планетоид. По всему выходило, что ему крупно повезло, когда капитан отправил его в задний отсек с донесением, которое нельзя было отправлять по каналу связи во избежание перехвата. Сукины дети яуты демонстративно не опускались до того, чтобы не то что говорить на интерлингве землян, но даже до того, чтобы использовать транслейтеры при общении с низшими, по их мнению, расами. Зато чужую систему защиты взламывали на раз-два и не гнушались перехватывать и расшифровывать сообщения. Когда яуты без предупреждения дали залп в бок их корабля, Хиро был уже на пути назад в командную рубку. Сперва включилась аварийная сирена, а затем раздалось сообщение, что произошла разгерметизация нескольких палуб. Каким-то чудом он оказался совсем рядом со спасательными капсулами, когда было объявлено об автоматическом перекрывании части отсеков во избежание утечки воздуха. Хиро оказался отрезан от остальных, но это его и спасло. А когда он уже стоял над раскрытой капсулой и размышлял, стоит ли эвакуироваться, не дождавшись приказа, по кораблю разнесся взрыв. И больше Хиро не раздумывал. Неужели выжил только он один? На корабле было больше сотни его сослуживцев, не только его товарищи по команде, но и другие взводы, офицеры и рядовые военного космокорабля. Обслуживающий персонал, техники, огромная команда людей с которыми в тот день он обменивался приветствиями, завтракал вместе, улыбался и отвечал на шутки. Отдавал и выполнял приказы. Теперь, скорее всего, никого из них нет в живых. Даже если они выжили после череды взрывов, их просто отрезало от отсека со спасательными капсулами. И он не знал, то ли проклинать конструктора, разместившего все спаскапсулы в центральной части корабля, то ли благословлять капитана, доверившего именно ему передать сообщение техникам. Хиро непроизвольно дернулся, ногу свело судорогой. Он сначала сжался в комок, а потом был вынужден сесть, чтобы растереть конечность. Альены рядом зашевелились. Человек вздохнул и постарался не смотреть в их сторону. Это, конечно, противоречило всем наставлениям инструктора, шло наперекор чувству самосохранения и всему жизненному опыту, но что он там не видел? Что бы они ни решили сделать с ним прямо сейчас — у него в любом случае не было против них шансов. Пока что. Даже против одного альена, не то что против нескольких. Пока преимущество на их стороне, ему стоит вести себя тише выстрела в открытом космосе. Блестя в столбах света глянцевой хитиновой шкурой, твари практически бесшумно поднялись на ноги, все трое. Зашебуршались, застрекотали — ну точно желали друг другу доброго утра или делились впечатлениями от сновидений. Человека они пока не трогали. Бездействие затягивалось, и это нервировало. Хиро плюнул на все и выпрямился во весь рост. Кожу по всему телу болезненно стягивало застывшей пленкой. Брезгливо осматривая себя, Хиро с удивлением заметил, что в тех местах, где слизь все еще покрывала раны и порезы, те затянулись. Гадкая субстанция не только не вызвала аллергическую или воспалительную реакцию, но успешно служила в роли медицинского клея, а то и антисептика. Жаль только, что болели от этого раны и ушибы не меньше. Синяков на теле тоже хватало. Хиро обвел взглядом четверых монстров, окруживших его. Интересно, который из них трахнул его вчера первым? Своего первого запоминаешь лучше всех, да? С этим Хиро не был согласен. Своего первого партнера он совершенно не помнил. Нет, ну то есть помнил, когда и приблизительно где был его первый секс с мужчиной. Но лицо, а тем более имя в памяти не отпечатались. Поэтому даже дни и месяцы спустя Хиро так и не узнал, который из двух бет был в начале очереди. Хотя не то что бы это было важно для него или для самих ксеноморфов. Беты и гаммы. Так себе названия, но это точно не было насущным вопросом. На первый план выходили несколько проблем: вода — попить и помыться, еда, костер, одежда и оружие. Не то чтобы оружие было последним в списке важности, но проблемы следовало решать по мере их насущности и реальной возможности их решения. Мужчина, сделав несколько упражнений, чтобы размять затекшие мышцы, чем немало заинтересовал альенов, присел на пол и проинспектировал одежду. Результаты были малоутешительные: все, что не нужно было выкидывать, следовало хоть как-то зашить, а все, что можно было зашить, нужно было стирать. Хиро с лихвой хватало засохшей корки слизи на теле. Ходить и греметь заскорузлой тканью, как древними доспехами своего народа, ему совсем не улыбалось. Если он верно помнил, в отсеки спаскапсулы вкладывали помимо прочего набора для выживания дополнительный комплект защитного обмундирования. Ему всего несколько раз доводилось эвакуироваться в капсуле, и ни разу не приходилось пользоваться упакованным в пристеночные камеры экстренным запасом. Все в жизни бывает впервые, философски отметил Хиро. В памяти тут же всплыл, мягко говоря, недобровольный секс с ксеноморфами, и мужчина поспешил перевести мысли в другое направление. Учитывая наличие оружия, нового комплекта одежды, а также кое-каких медикаментов и запаса пищевых концентратов, вылазка к спасательной капсуле выдвигалась на первый план. Оставалась самая малость: решить, как до нее добраться без зубасто-хвостатого эскорта. Он украдкой осмотрелся. Рядом находились всего два альена, уже неплохо. Один, вроде бы меньший, застыл у перехода пещеры в узкий перешеек, ведущий к выходу. Другой стоял к Хиро спиной и, склонившись к самой земле, чем-то хрустел. Мужчина пару мгновений не мог отвести завороженного взгляда от его спинных отростков непонятного назначения и шевелящегося хвоста с острой пикой на конце. Встряхнувшись, Хиро заставил себя отвернуться. Натянув на голое тело изорванные штаны и кое-как затянув их на поясе скрученной в жгут футболкой, десантник снова надел ботинки на босу ногу, теперь полностью зашнуровав их. Без носков было неприятно, но наоборот было бы точно куда хуже. Осмотрев остатки остальной одежды, он отбросил изгвазданные в песке и слизи трусы, носки, а также рубашку, практически превратившуюся в безрукавку, предпочтя облачиться в куртку на голое тело. Так в его распоряжении оставалось максимальное количество карманов и более прочная ткань. В куче остались лежать также обрывки ремня. Рационализм советовал взять с собой все необходимое на случай, если представится возможность больше в это логово не возвращаться. Но инстинкт советовал держать руки свободными, независимо от наличия или отсутствия имущества. В конце концов, тряпки — не оружие, и не имеют приоритетного значения. Теперь надо поставить цель и добиваться ее реализации. И Хиро, не спеша и не делая резких движений, двинулся к выходу их пещеры. Альены оживились. Тот, что глодал чьи-то кости в углу, бросил свое занятие и в несколько прыжков оказался рядом. Хиро сделал еще пару шагов. Теперь, когда в поле зрение попадали обе твари, он отметил, что его охраняют один бета и один гамма. — Я хочу выйти наружу, — произнес он, глядя в безглазые морды. — Я не собираюсь бежать, — он снова посмотрел в морду каждой твари и добавил, поражаясь собственной наглости. — И я не против, если вы будете меня сопровождать. Альены не шевелились, и через несколько секунд Хиро позволил себе еще один шаг. Второй, третий, очень медленно. А потом повернулся спиной и, стискивая зубы до боли, не спеша пошел по узкому темному коридору, в конце которого сиял округлый проем выхода. Позади зашуршало, зашелестело, заскребло когтями. Хиро напрягся в ожидании удара, укуса, рывка, ужасной боли. Но ничего не происходило. Человек беспрепятственно вышел наружу, и его оглушило звуками. Джунгли вокруг звенели, трещали, стрекотали, чирикали и шелестели листвой, насекомыми, били в нос запахами, окутывали жаром и влажностью, сияли солнцем и вибрировали жизнью. Проведя большую часть своей жизни в замкнутом искусственном пространстве станций, космических кораблей, шаттлов и закрытых модулей, Хиро несколько минут был подавлен таким изобилием впечатлений. Вчера, когда он с таким трудом приземлился, его в первую очередь волновало собственное выживание и опасность, окружавшая со всех сторон. Теперь же у него была возможность присмотреться и прислушаться ко всей этой первозданной красоте, дикой, страшной, но, тем не менее, потрясающе прекрасной. С большим трудом Хиро заставил себя оторваться от созерцания и вспомнить о первостепенной задаче. Капсула, оружие, вода, еда — именно это было сейчас приоритетным заданием. Он двинулся через заросшую тонкой шелковистой травой и хвощом поляну перед пещерой. Если он правильно помнил, спаскапсула была в той стороне; значит, туда он и пойдет первым делом. Двое альенов неотступными тенями следовали за ним, то скрываясь в листве, то вновь приближаясь на расстояние вытянутой руки. Хиро почувствовал себя увереннее. Они не нападали и не препятствовали ему, поэтому, если вести себя спокойно и естественно, можно без помех добраться до цели. А там уже посмотрим, кто кого. При свете дня Хиро не мог удержаться от того, чтобы раз за разом не бросать любопытные взгляды на своих конвоиров. Вот уж точно, никто не мог похвастаться, что ему удалось так близко рассмотреть ксеноморфов в условно естественной среде. Двигающихся то по земле, то по деревьям, охотящихся, крадущихся, оплетающих хвостами стволы деревьев для равновесия. Он даже успел заметить, как один из гамм пружинисто подпрыгнул и на лету схватил какую-то то ли птицу, то ли еще что-то крылатое, и с удовольствие перемолол ее в своих жутких челюстях. Оставалось только радоваться, что человек не интересует ксеноморфов с гастрономической стороны. Пока что. Ага, кажется, виднеется место падения. Поваленные деревья, вырванные с корнем мелкие кустарники, примятая трава — он был на верном пути. В десятке шагов лежала спаскапсула, вертикально опустившаяся на поверхность, смягчив удар литрами сжатого воздуха, а затем завалившаяся на спину. Вот черт, крышка была все так же открыта. Выходит, за ночь капсула набрала немало дождевой воды. Оставалось лишь надеяться, что вода не попала в герметичные отсеки в стенках. Только бы оружие не пострадало! Впрочем, автомат не был плазменным, в отличие от пистолета, так что шанс есть и неплохой. Альены заметно занервничали, когда он приблизился к капсуле. Они издали череду пронзительных свистящих звуков и вплотную подобрались к Хиро. Что ж, тем лучше: чем ближе цель — тем вероятнее ее поражение. Десантник встал рядом с капсулой и заглянул внутрь. В зарослях затрещало, и на поляну выскочила еще одна черная, глянцево блестящая на солнце тварь. Хиро еще раз отстраненно поразился необыкновенному строению тела этих монстров. Казалось, будто их вывернуло наружу, выпятив каждую косточку, каждое сухожилие на всеобщее обозрение. Или наоборот: весь естественный для человека кожный покров втянуло внутрь, оголяя скелет, защищающий внутренности мощным рельефным каркасом. Оставленная открытой капсула была полна воды. Хиро пришлось вернуться назад на добрые полкилометра и подобрать с земли замеченный ранее обломок чьего-то черепа, размером чуть меньше человеческого. Кость была поцарапана зубами и отполирована временем до белизны. Альены неотступно следовали за ним. Вернувшись назад, он принялся вычерпывать черепом воду. Сперва Хиро попытался расшатать капсулу и перевернуть на бок, чтобы вода вылилась сама, но та оказалась слишком тяжелой, к тому же погрузилась за ночь в мокрую почву. Несколько раз он прерывался, вытирал пот со лба и пил воду прямо из черепа. В его положении было не до брезгливости. Солнце припекало, вокруг чирикали и шелестели заросли, зудели насекомые и изредка шипели альены, кружившие вокруг него. Еще одна его надежда погасла: передатчик был основательно пропитан водой. Даже если удастся его починить — не факт, что сигнал бедствия будет услышан союзниками, а не противниками. Яутам ведь ничего не стоило дать прицельный залп по источнику сигнала и стереть Хиро с лица планетоида вместе с добрым куском джунглей. Или хотя бы отправить одного соплеменника на его устранение. Хиро перегнулся через бортик спаскапсулы, на ощупь протягивая руку к отсеку с оружием, не отводя глаз от внезапно придвинувшихся ближе и принявшихся шипеть агрессивнее чужих. Вот тут должно быть углубление, на которое нужно нажать, боковая стенка сдвинется и… Вместо гладкого квадрата металлопластика, спрятанного в толще мягкой удароустойчивой защитной обивки внутренностей капсулы, его пальцы наткнулись на нечто шершавое, вздувающееся пузырями, на то, чего там просто не могло быть. Помимо воли Хиро запаниковал. Страшно было отводить глаза от потенциальной угрозы, и еще страшнее было посмотреть на то, что он чувствовал под ладонью. Альены подобрались едва ли не вплотную. Сейчас или никогда. Хиро повернулся к распахнутым внутренностям спаскапсулы, дернул на себя оплавленную настенную панель и выхватил автомат. Одним отточенным годами движением он принял боевую стойку, спиной к защите, лицом к противнику, одновременно прикладывая палец к спусковой кнопке. Кнопки там не оказалось. Как и всего комплекса спускового механизма. Бросив беглый взгляд на оружие в руке, Хиро увидел, что автомат был оплавлен, полоса покореженного, вздувшегося пузырями металла шла ровно через гашетку и дальше по корпусу. Магазин был полным, снаряды — все так же смертоносны, но вот возможности выпустить их не было никакой. Почему, ну вот почему из всего обилия экстренного запаса, упрятанного в стенки капсулы — запасного комплекта верхней одежды, бесполезного в нынешних условиях бронежилета, фляги, медицинского набора, набора химического анализа и антисептиков, кучи еще каких-то несомненно полезных штук — поврежденным оказалось именно самое мощное из имеющегося оружия?! Бессильно застонав, Хиро опустил руку с испорченным автоматом и сполз по боку спаскапсулы на траву. О любом сопротивлении можно было забыть. Бросаться на альена с ножом было все равно, что атаковать галактический крейсер на грузовом шаттле, уповая на Канон и подбадривая себя боевым кличем «Банзай!». По всему выходило, что когда он разрядил плазму в бывшего белесого вожака тварей, он его все-таки задел. И циркулирующая у того под шкурой кислота брызнула во все стороны, в том числе на капсулу, где проплавила несколько слоев обшивки, выдерживающей холод и давление космического вакуума, и проела стенку отсека с оружием, попав точно на ствол автомата. Насколько Хиро знал, в комплектацию еще входили дополнительные заряды, как для автомата, так и для плазменного табельного оружия, но все они теперь были совершенно бесполезны и годились разве что как источник горючего для разведения костра или, на худой конец, для создания самодельных гранат — но вряд ли это ему поможет. А еще там должен был быть дополнительный нож, что-то вроде мачете, вдвое больший, чем его собственный. Но против ксеноморфов даже все это вместе взятое было все равно, что зонтик против тайфуна. Альены где-то над его головой выдали хоровое хриплое шипение. Хиро потер обеими ладонями лицо, собираясь с мыслями. Твари насмехались над ним, он готов был поклясться. А еще они были очень недовольны — это можно было понять по их приподнятым в оскале верхним губам и обнаженному частоколу клыков. Результаты стратегического разбора были таковыми, что, первое: на этом планетоиде ему придется задержаться надолго; даже встроенный в капсулу передатчик нельзя было использовать. Десантника вовсе не радовала перспектива пополнить своим черепом и позвоночником коллекцию охотничьих трофеев какого-нибудь помешанного на родовой доблести психа из этой расы. Второе: он застрял тут в компании минимум четверых ксеноморфов, которые воспринимали его как нечто среднее между сексуальным объектом и мясом. И третье: необходимо было выжить в этих условиях с максимально возможным комфортом и надеждой на целостность собственного тела и психики. По всему выходило, что альены — неизбежное зло, с которым не просто придется считаться, но которому придется подчиниться ради собственного спасения. Пора было снова пересмотреть приоритеты. Хотя Хиро сомневался, что после его эскапады с размахиванием автоматом, альены будут столь же благосклонно настроены, как с утра. Так и получилось. Хиро едва успел заметить краем глаза движение. Когтистая рука ухватила его за шею, приподняла с земли и слегка встряхнула. Ну, наверняка в представлении твари это было «слегка». Человеку же показалось, что ему намеренно отрывают голову. Из рук выпал бесполезный автомат, Хиро еще раз встряхнуло и приложило спиной о бок спаскапсулы. Если до этого десантнику казалось, что он разбит, оттрахан и изломан, то теперь его состояние приближалось к ощущениям биологических отходов, утилизируемых в открытый космос через лопасти мусоропровода. Второй раз он сполз по стенке капсулы на землю, дыша открытым ртом. Воздуха определенно не хватало. Голова, казалось, держалась только на спинном мозге. Откуда-то сверху снова раздалось злое шипение в несколько глоток. — Да понял я, понял, — с трудом прохрипел Хиро. — Все, больше никакого оружия. Я облажался, довольны? Я ваша добыча, и я больше не трепыхаюсь. Только усилием воли Хиро заставлял себя делать глубокие вдохи через нос и прекратить загнанно хватать воздух ртом. Мысли хаотично метались в голове, не в состоянии оформиться хотя бы в одну спасительную идею. Перед полуприкрытыми веками мелькнуло большое и темное, офицер инстинктивно выставил перед собой скрещенные руки в защитном жесте. Вместо нападения, которого он ожидал, его аккуратно подхватили под мышки, потянули наверх и так же аккуратно поставили на ноги. Хиро привалился поясницей к нагретому солнцем металлу. Вокруг шевелились на легком ветерке зеленые джунгли. Они полнились звуками, продолжали, как ни в чем не бывало, стрекотать, пищать, чирикать и свистеть. Жить своей жизнью. Его же привычной жизни, похоже, наступил финал. Он попал, по-крупному попал. Все годы тренировок и жизненного опыта не могли подсказать ему следующего шага, все инструкции летели к чертям собачьим, оставались голые инстинкты и рефлексы. Ну, разве что можно было еще рассчитывать на собственный интеллект хомо сапиенса, хотя чем он может помочь в этом первобытном месте в компании ксеноморфов, Хиро пока не представлял. Перед глазами кадрами пробежали вероятные картины развития ближайшего будущего. Жизнь на этом забытом разумными расами планетоиде. Выживание в компании четверых альенов, от которых вряд ли получится сбежать, да и куда? И хорошо еще, если они будут видеть в нем развлечение, а не пищу. И никакой надежды на спасение и эвакуацию. Внезапно мысль отправить сигнал бедствия — и будь что будет! — показалась не такой уж плохой. Но он еще не настолько отчаялся. Хиро медленно положил ладонь себе сзади на шею. К его удивлению все было на месте, хребет не торчал осколками, вывернув наружу куски мяса и кожи. Десантник вздохнул поглубже и взглянул на троих монстров, все еще вплотную окружавших его. В пародии на поведение с разумными расами он медленно поднял обе руки вверх и продемонстрировал пустые раскрытые ладони в надежде, что этот жест универсален для всех мало–мальски наделенных разумом существ и означает мирные намерения и отсутствие оружия. Впрочем, другие расы уже были в курсе склонности человечества ко лжи. Бета, устроивший ему показательную встряску и поднявший его на ноги, беззвучно приподнял верхнюю губу еще выше. Не прямая угроза, но довольно четкий на нее намек. Хиро словил себя на мысли, что с морды чужого больше не капает слизь, во всяком случае, не в таких количествах, как до этого. Экономит он воду, что ли? Точно, вода! С удвоенной силой захотелось пить. И жрать. Поворачиваться спиной к альенам было страшно. Хотя не то чтобы стоять к ним лицом было безопаснее. Стараясь говорить медленно и спокойно, Хиро произнес: — Я хочу взять из капсулы все, что поможет мне выжить. Оружия там больше нет. Опасного для вас оружия. Только лекарства, антисептики, одежда. — Хиро решил, что слово «нож» произносить вслух не стоит. Хотя из ботинка у него торчал свой, и это альенов совершенно не беспокоило. Длинноголовые выслушали его, о чем-то пошелестели-поклацали между собой, и двое гамм обошли капсулу с другой стороны. Не верят ему, гады. И правильно делают. Пусть шансы не в его пользу, но это не означает, что он сдался. Десантник, не делая резких движений, развернулся, склонился над открытой спаскапсулой, уповая на то, что сейчас его тыльная часть не вызывает у ксеноморфов немедленного желания пристроиться сзади, и принялся вскрывать один багажный отсек за другим. Блок с медикаментами, блок с дезинфицирующими таблетками, о, тут и фляга есть. Отсек с оружием: плазменные заряды — бесполезный хлам, магазины к автомату — пригодятся, из патронов можно вытащить зажигательные капсулы, здоровенный нож-мачете, и, слава Будде, лазерный резак, его нужно беречь как зеницу ока. Нет, конечно, против альена он бесполезен, но против твари размером с человека и схожей физиологии вполне сгодится. Так, что еще, ага, судя по осколкам, какое-то оптическое барахло. Ну, то есть теперь барахло, а так, скорее всего, цифровой монокль с функцией ночного виденья. Отличная штука была. О, запас пищевых концентратов. Если растянуть с умом — на неделю-полторы хватит, если он раньше не подстрелит какую-нибудь съедобную живность. А, черт! Стрелять-то ведь нечем. Так, теперь следующий. Вроде бы именно здесь должен быть отсек, где хранится запасной комплект обмундирования. Это был он, но он был пуст. Хиро громко выругался от досады. Чертовы армейцы, чертово федеральное снабжение, чертов контракт. Наверняка вытащили, потому что кому-то не хватало. Или вовсе не положили. Вполне в духе федснаба — втихую недодать, а выставить как рациональную экономию. Вот что ему стоило пойти наемником в какую-нибудь коммерческую компанию после первой отслуженной десятилетки?! Охранял бы сейчас какой-нибудь груз, летел с годовым запасом медикаментов или агротехники на мирную отдаленную колонию. И всех бы проблем было, что вовремя зарядить плазму, травить байки посмешнее да высматривать космопиратов, таких же людей, как он, в большинстве своем. Вот что его дернуло подписать второй десятилетний десантный контракт? Хиро тяжело вздохнул и продолжил потрошить обивку. Стоило признать, что таких желающих свалить из Звездных Сил Федерации было тысячи, десятки тысяч. Каждый хотел урвать местечко потеплее. Поэтому в космофлоте с недавних пор стали внедрять десятилетние контракты вместо пятилетних. Правительство смекнуло, что прошедшие за государственный счет обучение и проведшие еще обязательную трехлетку в тренировках солдаты охотно сбегают работать простыми наемниками туда, где платят вдвое больше. Ладно, что тут еще? Тонкий металлизированный трос, два ушных микрофона, совместимые с врист-коммом. Нда, все для атаки и быстрого перемещения, а вовсе не для разбивки лагеря и, тем более, не для обустройства долговременного жилища. Жаль, от какого-нибудь подобия кастрюли или сковородки Хиро бы не отказался. О счастье! Вроде бы целехонький блок питания от солнечной энергии, ну или как там называется та звезда, что здесь вместо Солнца. Теперь можно не волноваться, что врист-комм сдохнет. Хоть какую-то инфу удастся получать о состоянии окружающей среды. Вздохнув, Хиро уже в который раз пожалел, что в свое время поскупился на новую модель наручного комма, работающего на энергии тепла, которое выделяло тело. В задницу ткнулась голова, и Хиро едва не свалился внутрь капсулы. Ухватившись за бортики, он развернулся и зашипел на альена, стараясь подражать чужим звукам и демонстрируя зубы. Альен не впечатлился совершенно. Зато разозлился. Кажется, он воспринял шипение Хиро как угрозу своему доминированию. Чужие руки дернули его уже без особых нежностей, и десантник отлетел на несколько метров. Он попытался встать, но сильный удар хвоста, приложил его по спине и свалил с ног. Хиро показалось, что у него отбиты почки, и возможно даже, трещина в позвонке. С рычащим шипением альен закружил вокруг поверженного человека. Хиро сжался в клубок на траве, пережидая боль и тщетно пытаясь предугадать следующие действия ксеноморфа и как на них реагировать. Чужой больше не нападал, он замер и присел, будто сжатая пружина, готовая распрямиться и прыгнуть в любую секунду. Очень медленно Хиро поднялся на колени, опасаясь выпрямляться во весь рост. Еще одна ошибка, и лимит доверия к нему этих монстров мог перейти в фазу «лучше убить сейчас и поиграть с трупом». Несмотря ни на что, он понимал — ему очень и очень везло. Да, альен наказывал его и демонстрировал собственную силу, чтобы впредь у мягкого слабого человека не возникло желания сопротивляться или показывать свои недоразвитые зубы. Но главным было другое: если бы его хотели убить, чужой бы использовал клыки и когти; даже одного удара острым шипом на конце хвоста хватило бы, чтобы человек превратился в трепыхающуюся на иголке стрекозу. Удар хвостом был сильный и крайне болезненный, но служил предупреждением. Если бы бета хотел нанести вред, он ударил бы острым остистым краем, а не плашмя. Это обнадеживало. Хиро мог хорошо представить, как одним ударом хвоста или одним рывком мощных челюстей ему срезает голову. Или как когтистая шестерня вырывает ему одним рывком сердце. Или трахею. Или… Его передернуло. Нужно было продемонстрировать свое желание сотрудничать, свою готовность подчиниться. Но как? Не ложиться же прямо тут на живот с задранной кверху задницей. Тварь чего доброго решит, что прелюдии в виде избиения заводят Хиро. Нет, нужно было придумать что-то другое. Что-то не менее интимное и чертовски опасное, такое, что никогда и никто не додумывался до него делать, то, чего даже не хранилось в коллективной памяти ксеноморфов. То, от чего бета проникнется его раскаянием и не продолжит рвать его тело на куски. Гаммы замерли неподалеку, не встревая в воспитательный процесс. Обмирая от собственной наглости и обезбашенности, мужчина выпрямился во весь рост. В голове у него оформилась одна простая и, как он надеялся, действенная идея. Оставалось только пережить ее реализацию. С виска вдоль линии челюсти потекла капля пота. Хиро всухую сглотнул и зашагал навстречу присевшему ксеноморфу. Тот предупреждающе зашипел и пригнул голову, будто для броска вперед. Спинные выросты топорщились над его спиной. У Хиро от страха едва ноги не подкашивались, и он принялся нести какую-то чушь, не отводя взгляда с блестящих влажных зубов, каждый из которых был длиной в его палец. Бета не двигался. То ли ему было любопытно, какую еще интересную штуку выкинет мягкое двуногое прямоходящее, то ли он выжидал хорошего момента для броска вперед. Десантник приблизился вплотную, сердце колотилось как бешенное. Между клыками чужого мелькнула вторая пасть, высовывающаяся вперед, словно жало. Позже Хиро вспоминал, что никогда в жизни ему не было так страшно, как в тот момент. Ни во время первого боя, ни во время первого секса, ни во время первой эвакуации в спаскапсуле, ни тогда, когда он откинул крышку и встретился лицом к лицу с пятью ксеноморфами, ни даже тогда, когда эти твари насиловали его в первый раз и он не представлял, что его ждет в будущем. Годы спустя, если ему задавали вопрос о самом жутком мгновении в его жизни, офицер неизменно вспоминал этот момент. Когда время тянулось вязкой ниткой слизи, пока он подходил к монстру, безоружный, оборванный, напуганный, гребаный элитный десантник, застрявший в этой жопе мира, имеющий возможность рассчитывать только на себя, свои силы и свою интуицию. Хиро сделал последний шаг, от альена его отделяло несколько сантиметров. Почему-то он думал, что от твари будет нести каким-нибудь специфическим запахом, кислотной вонью, плавящейся химией, гниющей падалью, но от беты не пахло ничем, — возможно, только водой, — и Хиро с новой силой почувствовал, как пересохло у него во рту, как дерет горло от жажды и адреналина. Прилагая немыслимое усилие, чтобы не зажмуриться, мужчина наклонил голову вперед и уперся лбом в лоб альена. Тот низко заворчал, зарокотал где-то в глубине своего биомеханической грудной клетки. Хиро не выдержал и малодушно закрыл глаза. Гладкий лоб был на удивление сухим и теплым, то ли от внутренней температуры чудовища, то ли нагретый поднявшимся высоко солнцем. Чужой все еще не шевелился, и Хиро решился на следующее движение. Вытянув шею вперед, он вжался губами и носом прямо в оскаленную морду. При желании это можно было расценить как поцелуй, но офицер был просто не в состоянии разжать сведенные от напряжения челюсти. Поэтому он просто стоял, уткнувшись лицом в частокол зубов, и каждой клеткой кожи ощущал их рельефную выпуклость. Ничего более идиотского, мерзкого и самоубийственного Хиро в жизни не совершал. Мгновения текли, ничего не происходило. Мысли Хиро вертелись вокруг остроты клыков и выдвижного придатка, который мог в любую секунду вырваться наружу и пробить аккуратную дыру в его черепе, например, через глазницу. И тут альен пришел в движение. Ну, я хотя бы попробовал, успел подумать Хиро, когда две руки опустились ему на плечи. Шесть когтей с каждой стороны ощутимо впились в тело, снова протыкая и так потрепанную одежду. Прежде чем в голове воцарилась паническая пустота, Хиро успел пожалеть, что закрыл глаза и не увидел напоследок хотя бы клочок синего неба, или… или… да что угодно сгодилось бы перед смертью. Хвост обвил его вокруг спины, пробежался острием по позвоночнику, уверенно нырнул под распахнутую, держащуюся на честном слове куртку, проскользнул на грудь, обвивая торс человека, и притянул того еще ближе к себе. Пасть перед лицом пришла в движение, челюсть распахнулась, и по губам мазнуло мокрым, тонким и гибким. Хиро всхлипнул от облегчения, руки, до этого неосознанно упирающиеся в жесткий каркас ребер, безвольно обвисли. Уж если альен лизнул его, вполне можно было рассчитывать прожить на час-другой больше. Десантник откинул голову назад, чтобы взглянуть на существо, так неожиданно проявившее к нему собственническое милосердие. И его уже не беспокоило открывшееся беззащитное горло. За спиной раздался стрекот. В лоб еще раз ткнулась твердая безглазая башка, и руки, держащие за плечи, отпустили. Хиро плавно развернулся. Из чащи появился второй бета. Морда у него была вымазана кровью, а хвост воинственно изогнут бритвенно-острым шипом вперед. Первый бета заклекотал в ответ. Хиро не знал, что ему следует предпринять. Похоже, он оказался в центре разборок доминирующих самцов. Уж точно не добыче принимать решения. В спину легко подтолкнули, и раздалась новая порция шипения и стрекота. Никакого сомнения, твари общались между собой, и пришли к соглашению. Сделав несколько осторожных шагов, Хиро повторил все предыдущие действия повторно. Лоб в лоб, лицо в пасть. С тем лишь отличием, что от этого беты несло кровью. И ко всему прочему, теперь лицо человека оказалось перепачкано темно-красной липкой жижей. Отвратительно было признавать, но от запаха крови у Хиро заурчало в желудке. Второй альен повторил те же движения, сжал пальцы у Хиро на плечах и, кажется, тоже признал его демонстрацию раскаяния и повиновения. С единственным различием — он не ограничился одним мазком языка, а принялся обстоятельно вылизывать лицо Хиро от крови, явно смакуя и время от времени задевая то нос, то губы мелкими зубами второй пасти, из которой и высовывался тонкий гибкий язык с острым кончиком. Один раз даже нырнул человеку в ноздрю, едва не доведя того до инсульта. Иерархия была восстановлена, человечество в лице Хиро признало собственную немощность перед лицом подавляющей силы ксеноморфов. Он с опаской оглянулся на возбужденно шипящих и крутящихся гамм. Вроде бы с ними не требовалось проходить тот же ритуал. Пятясь и не делая резких движений, Хиро вернулся к сваленному кучей барахлу. С сожалением заглянул внутрь капсулы. Кромсать мокрую обшивку было жаль, но, высохнув, она пригодится ему куда больше, чем оставаясь здесь. В конце концов, спаскапсулы редко используют повторно. И уж точно этот класс не стартует с поверхности самостоятельно и предназначен только для эвакуации с борта корабля. Так что нечего жалеть. Офицер подхватил с земли второй нож и принялся сдирать мягкую амортизирующую обивку. Это оказалось куда тяжелее, чем на первый взгляд. С одной стороны хорошо, что слоев изоляционного материала так много, но с другой — аккуратно отделять мокрые синтетические пласты, перегнувшись через край спаскапсулы, спиной к четырем альенам было, мягко говоря, занятием выматывающим как физически, так и морально. И это если не вспоминать о том, что от жары и влажности с него градом катится пот, пропитывая и без того прилипшую к телу одежду. И если не думать о том, что ел он последний раз еще на корабле. В животе снова заурчало. Хиро облизал пересохшие губы. Чужие начали выказывать признаки нетерпения. — Еще немного, — взмолился Хиро. Когтистая рука пробралась за пояс его штанов и дернула на себя. Мужчина в который уже раз повалился на траву. — Мне нужна эта мокрая тряпка! Вам-то все равно, где меня валять, по голым камням или по мягкой подстилке, а вот мне… Хиро заткнулся, когда один из альенов зашипел ему прямо в лицо. — Она мне и вправду пригодится, — сипло произнес он, удивляясь собственной наглости и судорожно сжимая нож в кулаке. — Я просто хочу снять внутреннюю обшивку. Но ксеноморфы плевать хотели на его аргументы и совершенно не впечатлились ножом. Похоже, они хотели или жрать, или трахаться, потому что к Хиро потянулось одновременно несколько лап, с явным намерением утащить его силой, если он не пойдет сам. — Ладно! — выкрикнул Хиро и поморщился, до чего жалко и нервно это прозвучало. — Ладно. Я понял. Вам не нравится синтетическая пена и мокрое волокно. Быстро собрав в охапку все найденные вещи, он пару секунд колебался, закрывать капсулу или нет. Вполне вероятно, что ночью снова будет ливень. Но пусть уж лучше не высохнет до конца, чем второй раз вымокнет. Повернув несколько рычагов, десантник смотрел, как крышка плавно въезжает на свое место. В конце концов, так и оборудование будет целее, и экраны, и передатчики. А закончить с внутренней обшивкой можно будет и на следующий день. Благо он наступит часов через девять, судя по солнцу в зените. Что он, не выдержит еще одну ночь на каменном полу с острыми коленями и хвостами под боком? Ему и не такое приходилось переживать. Хотя нет, такое — не приходилось.