Кларк

Генри, как я уже упоминала, тот еще извращенец. Очевидно, эта черта и побудила его купить все три книги «маминого порно», то есть «Пятьдесят оттенков» Эрики Джеймс. Я бы не стала обращать на это внимания, если бы Генри не решил попытаться обсудить книгу со мной. Почему со мной — да потому что я уже читала сию книгу (точнее, осилила только первую часть часть), когда она была дико популярна. На вкус и цвет, как говорится, а меня с этой книги еще долго несло. И вот Генри, каким-то макаром дочитав все три книги за пару дней, пришел в такую ярость, что просто бросил в камин все три экземпляра. Я вошла в комнату через несколько секунд и, увидев книги в огне, тут же набросилась на брата: — Какого херувима ты сжигаешь книги, придурок?! Он повернул ко мне свое угрюмое лицо. — Ты Эрику Джеймс читала?! — Вопрос снимается. — Я развела руками и вскоре вышла из комнаты. Но Генри не Генри, если не обсудит прочитанное. Это он сделал во время посиделки в кафе. Вот тут небольшое пояснение. Не знаю как у других, а у нас, фикрайтеров данного округа, есть традиция: изредка собираться в кафе «У Франциска» всей компанией. Нас, в общем-то, не так уж и много — человек двенадцать. Большинство живет в городе, другие — в предместье или деревне неподалеку, как, например, Марк Дюбуа. Собирались мы, повторюсь, редко, выбирая дату чисто рандомно. Итак, Генри, воспользовавшись тем, что все только что закончили обсуждать некую «Атаку титанов», заговорил: — Хм… ребят, вы, наверное, все помните про самый ожидаемый фильм этого года — «Пятьдесят оттенков серого»… Все с улыбкой кивнули. — Вот знаете, ребят, я не могу понять, что хуже: фильм или книга. Для сравнения нужно смотреть фильм — а это не представляется возможным… книгу прочесть — так покрываешься краской на второй главе… — он с наигранным смущением потер подбородок и обратился ко мне: — В двух словах, Сэмми, о чем книга? — Да ни о чем, — буркнула я, изучая меню. — Да, именно это я и хотел бы сказать… та же «Камасутра», только для мозга. Журналистка приходит к миллионеру в печали, он неожиданно начинает ее бить, ей это нравится… типичная история с потрахушками для дам бальзаковского возраста. Как ты это назвала, Сэмми? — «Мамино порно». Дикий вопль заставил всех нас повернуть головы в сторону стойки. Какой-то пухлый малыш с криком и ругательствами требовал у матери покупки мороженого. — Ты знаешь, — я обратилась к Генри, — кажется, я понимаю, почему в детстве ты душил меня подушкой. Брат усмехнулся и заметил: — Кстати, Андрэ так и не пришел. Я мельком взглянула на большие часы на стене и пробурчала: — Где черти носят эту парализованную улитку? Уже все собрались! Марк закивал. — Если он не придет в течение пятнадцати минут, я скормлю его своему псу, — пригрозил он, рассматривая меня. — Ты про Арчи? — Нефиговый такой аппарат вырос! — подтвердила Мария Ален. — Ну, а чего вы хотели, — довольно произнес Марк. — Помесь лайки и овчарки, как-никак. — Защита 80 уровня, братан! — Джошуа Антуанет одобрительно закивал головой. — Вип секьюрити! — Эй, сучки, а вот и я! Андрэ Ардлерт сел на единственное свободное место, тяжело дыша. Так-с, опять опоздал и опять бежал со всех ног. — Ты опоздал, улитка ты парализованная! — Да, я понял это из тысячи ваших звонков. О чем поговорим? Как обычно, мы шумно обсуждали все, кроме чего-то важного — тренды на фанфикшене, видеоблогеров, популярные челленжи, игры и, конечно же, делились своими идеями и планами относительно фанфиков. Андрэ хвалил мой фанфик, сказав, что это — «бомба-идея» в фэндоме, и жалел, что «красотка-Энн» все-таки умрет. Я в ответ лишь пожала плечами, а Мария заметила, что идея с Проводниками была очень даже ничего. Марк ушел в творческий запой, и, как он признался, не собирался выходить из него как минимум полгода. Мария и Джошуа планировали совместное написание фанфика по «Атаке титанов». Я слушала их с интересом — фэндом новый, надобно бы познакомиться. Плюс еще, если верить Марии, я очень похожа на главного героя, Эрена. Не знаю, правду ли они говорили или просто хотели заманить меня в фэндом… Макс Бонне расхваливал «Три метра над уровнем неба», говоря, что в концовке он «ревел как сучка», а Мария Дюбуа, ломая стереотипы, настоятельно советовала мне к просмотру «Джона Уика». Я кивала болванчиком, зная, что вместо «Уика» буду смотреть «Кольт и веревка» — в последнее время меня заинтересовали вестерны. — И знаете, чем там все закончилось? — Марк, тоже перешедший на обсуждение фильмов, слишком громко говорил. — Они идут по парку, и тут — а-а! — Он сделал испуганное лицо и, неистово крича, замахал руками. Генри пихнул его локтем, призывая угомониться. — Пиздец короче, — обобщил он. — И не ори так, нас сейчас отсюда на такси с мигалкой увезут. В самом деле, посетители и официанты смотрели на нас с опаской и неодобрением. — В общем, посмотрите, фильм хороший. Кстати, Кларк, до меня тут слушок дошел, что ты собираешься убить Джонсон? — Ну и что? — хмуро спросила я, выразительно посмотрев на Генри. — Нет, не подумай, я тебя не осуждаю и прекрасно понимаю, почему ты этого хочешь. Но есть другой вариант. — И какой же? — А если Даниэль просто уйдет на Небеса, чтобы не подвергать Джонсон опасности и не навлекать на нее гнева других ангелов? Логично ведь, что все будут против их отношений. Так вот, перед уходом ночью он войдет в ее комнату, сотрет ее воспоминания о нем и исчезнет. Потом Лу такая просыпается и все! никаких страданий, жизнь прекрасна, и концовка будет заебись. Я с саркастическим видом похлопала, но мысль Марка мне понравилась. Пожалуй, так и сделаю. Ведь это будет в стиле моего ангелочка — уйти, чтобы не подвергать ее опасности, и избавив от страданий.

***

Разошлись мы не скоро, часам к трем дня. Снег все еще валил хлопьями, но здесь, на самой оживленной улице города, оценить эту красоту было почти невозможно. Куда лучше было бы, размышляла я, прогуляться сейчас по парку святой Марии, полюбоваться видами, поваляться в сугробах… Ну, в сугробах я валяться не стала — голову от холода все-таки беречь надо, — поэтому просто ограничилась прогулкой по аллее и вернулась домой. — Сэмми, твоя ненормальная галка орала на весь дом, я запер ее в шкафу! — крикнул Генри из гостиной, едва я успела снять сапоги. Ругаться я стала не сразу: сначала выпустила злого как черт Гамлета, который тут же уселся у меня на плече, затем медленно подошла к Генри и отвесила ему подзатыльник. — Ай! — Вот ему было также больно! Нельзя запирать Гамлета в шкафу. Только я имею право на это зверство, понял? Он потер затылок и кивнул на свой ноутбук. — Я тут общаюсь со своим старым приятелем… долгая история, но ты ему нравишься. — Здорово, пусть приезжает, поженимся. — Я погладила птицу. — Да ему и приезжать не нужно, он уже здесь. — Ммм… ты кормил Гамлета? — Не до него было… у меня десять новых отзывов за час! Я резко наклонилась к экрану ноутбука, отчего Гамлет едва не упал. — Десять! Нифига себе! — повторила я с восхищением. — У меня — максимум шесть! — Переходи на фанфикшен, — протянул он. — Нет уж, боюсь, из-за столь скудного оформления у меня пропадет желание творить. Я ушла на кухню, накормила и напоила своего ненаглядного, потом вернулась к Генри. — Где Сара? — Ушла в магазин за вином, сказав, что ни разу в жизни не пробовала французского вина… так, что у нас здесь… ничего интересного. — Он отодвинул ноутбук и, подперев рукой подбородок, стал смотреть на меня. — Что? — Да ничего, просто думаю о своем знакомом, которому ты понравилась. — Идите вы оба к черту. — Да ладно тебе, Сэмми! Он, между прочим, не уродец, спортивный парень… Плохо дело, если Генри настаивает! Я отвела глаза, вспоминая о Лизандре, и невольно вздохнула. — Слушай, этот парень платит тебе или ты работаешь на добровольных началах? Генри покачал головой. — Он мой друг. — Ах, все-таки добровольные начала? Впрочем, неважно, я все равно не собираюсь с ним общаться. — Еще как важно! Я пригласил его к нам в гости, чтобы вы могли пообщаться-я! — Последнее слово он прокричал, резко вскочив и удалившись на безопасное от меня расстояние, ибо я уже протянула руку для удара. — Сэмми, не убивай меня, я у тебя всего один! Да это же почти что торговля живым товаром! — Сукин ты сын! — прорычала я. Генри скорчил удивленную гримаску и спросил, явно сдерживая улыбку: — Это ты мне по-французски? — Ты у меня сейчас вылетишь из дома по-английски, придурок! Ты хоть знаешь, кем меня выставил? Он закатил глаза. — Милой шестнадцатилетней девчонкой с большими зеленовато-голубыми… — Хватит! Отменяй приглашение. У меня нет желания знакомиться с кем-либо. Разруливай ситуацию как хочешь, я ухожу.

***

— Девушка, здравствуйте! Я хмуро посмотрела на парня напротив: высокий, явно спортсмен, блондин с нахальным взглядом. Пикапер. — Добрый вечер. — А вы чего такая грустная? — А вам не все равно? — Конечно, нет! Когда красивая девушка грустит, мир погибает. Ахаха, шутка зашибись, хоть на стендап! — Простите, что не аплодирую, руки заняты. — И все же, почему вы такая грустная? — Простите за грубость, но я не думаю, что вас это касается. — Прощаю. Но в чем дело? Ты мне уже надоедаешь, гребаный ты качок! — В том, что я поссорилась с братом. Есть еще вопросы? Моя грубость явно не смущала его. А, поняла: «Я беру только те крепости, которые оказывают мне сопротивление». Кто это сказал? Я задумалась. Фильм какой-то старый… — О, межсемейные терки — это та еще проблема. — Угу… Воодушевленный тем, что я уже не грубила, парень решил представиться: — Меня, кстати, зовут Дакота. — Ага… Точно! «Анжелика»! Только какая часть? И кто автор цитаты? — А вас как? — Угу… Ладно, хрен с ним, найду в Интернете. Вообще, надобно идти домой — незачем было из-за сущего пустяка уходить на улицу. Подумаешь, брат — идиот! С кем не бывает. — В смысле «угу»? А, качок все еще здесь! — Простите? — тупо спросила я. — Как вас зовут? — А! Мэри. Извините, но мне нужно домой. Он схватил меня за локоть. — Девушка, постойте! Давайте поболтаем. Попахивает жареным. Жареным задом, причем моим. Я сразу же вспомнила свою веселую прогулку ночью по улице Роз и чем она закончилась. — Прошу прощения, сэр, но у меня нет ни малейшего желания стоять здесь и разговаривать с незнакомцем. — А если я не отпущу вас? — игриво спросил он. Да ничего особенного, буду орать во всю глотку и звать на помощь. — Я вырву тебе печень, тупой ублюдок! Убрал руку! Видимо, этот Дакота (правильно же, да?) не ожидал такой реакции и дал мне освободить руку. — Еще раз притронешься — выплюнешь собственные легкие! — Да ладно, милашка! Просто повеселимся! Я всмотрелась в его лицо, освещаемое вывеской магазина. Нахальная улыбка так и приглашала ударить своего обладателя с вертушки. — Ты глухой? Я доходчиво объяснила, что не хочу с тобой разговаривать. — Ну, ты еще не узнала, куда я хотел тебя отвести. — Да мне наплевать, знаешь ли! Отцепись. — Знаешь ли, я не привык отступать. — А здесь придется, — прозвучал холодный баритон. — И если ты не сделаешь этого в течение пяти секунд, я заставлю тебя харкаться собственной кровью. — Генри?! — ахнули мы в унисон с качком.