Кларк

Утром следующего дня я, как обычно, пребывала в дурном настроении, однако в школу отправилась не пешком, а на машине, с отцом. Вообще-то мне ничего не стоило пройтись эти полторы мили до чистилища, но я опаздывала. Впрочем, был в этом и плюс: когда еще выпадет возможность ехать под несравненно крутую «Rock of ages» в несравненно крутой тачке, пусть и не 67 года выпуска! — Ты вроде говорила, что подружилась с несколькими девочками, — рассеянно проговорил отец, поворачивая ключ зажигания. — Ага. Рози и Ирис. Ну, Прия тоже очень хорошая, но пока мы с ней не особенно близки. — А мальчики? Я метнула на отца настороженный взгляд. К чему он ведет? Если к теме любви, то я отказываюсь продолжать разговор! — Да вроде нормально… а я не рассказывала, что Крэш и Эдди тоже перешли в Свит Аморис? — Говорила. — Ну, вот. Они — мои лучшие друзья. Есть еще Лизандр, мы с ним хорошо ладим. — Это прозвучало как «Станешь намекать на отношения, и я тебя прокляну». Отец сразу меня понял. — Да нет, милая, я не собирался намекать на любовь и все такое. Мне просто интересно узнать, как ты жила все это время. — Очень надеюсь. — Я повернула на себя зеркало, дабы чем-нибудь себя занять, и внимательно всмотрелась в свое отражение. — Пап, а почему я не похожа ни на тебя, ни на маму? Отец косо посмотрел на меня. — Не знаю, но замечу, что ты очень похожа на мою сестру. — Я её не знаю. — Она умерла пятнадцать лет назад… Это твоя школа? Я бросила взгляд за окно. — Да. Останови у ворот. Ух, какой крутой я себя чувствовала, выходя из папиной машины под рок! Это было прекрасно — эффектно появиться под «Rock of ages», да еще с Chevrolet Impala 64. Генри бы оценил. Едва выйдя из раздевалки, я тут же столкнулась с высоким тучноватым мужчиной в очках и с пышными усами. У меня в мозгу на долю секунды прошелестело воспоминание, но мужчина задал вопрос, и я отвлеклась: — Простите, мисс, вы не могли бы подсказать, где находится подсобка? Я новый уборщик. Я из вежливости улыбнулась и указала рукой в коридор, однако в душе уже стушевывалась: мужчина смотрел на меня чересчур пристально. — По коридору направо, третья дверь слева. — Спасибо, мисс… — Кларк. Всегда пожалуйста. Быстренько ретируюсь, ибо мне уже становится страшно. Почему он смотрел на меня так, словно мы уже виделись и он пытается меня вспомнить? И почему мне кажется, будто я тоже его знаю? Ладно, шут с ним. Подумаю над этим на английском, а пока поболтаюсь с близнецами. Вспомнишь солнце — вот и лучик! Рука Алекси закрыла мне глаза. — Алекси? — Армин. Я отодвинула его руку от своей и посмотрела на ладонь. Точно! У Алекса родинка на правой, а у Армина — на левой руке. Поначалу я так их и различала. — Где Мэнни? — Не знаю, я думал, он с тобой. Ты не видела его? — Нет. Мы сели на подоконник и, прижавшись спинами к косякам, прижали колени к груди. И все это — абсолютно синхронно! — Я зачем тебя искал, — начал брат, хрустя пальцами, — предки зовут тебя к нам в гости. — Серьезно? — фыркнула я. — Они, что, забыли, как я в прошлом году разбила вам зеркало да еще пару цветочный горшков? Эдди пренебрежительно махнул рукой. — Да ладно, Крэш! Мы с Мэнни столько посуды дома перебили, что твои горшочки и зеркальце — так себе, малюсенькая потеря. — Ладно, уломал, приду сегодня вечером. А дал мне «пять». — Люблю свою кузину! А теперь… — Он не договорил: оглушительный звонок заставил нас на третьей космической слезть с подоконника и побежать на английский. Кто будет вести английский вместо мистера Стоуна, никто не знал, и сидевшая рядом со мной Розалия попыталась было вовлечь меня в обсуждение этой темы, но я, верная своему обещанию, размышляла о встрече с новым уборщиком. Впрочем, размышлять особо было не над чем. Скорее всего, он работал разносчиком пиццы, а, как правило, большинство людей (и я в том числе), когда им доставляют эту пищу богов, заняты предвкушением, а не разглядыванием парня или девушки в фирменной кепке. Все в классе встали со своих мест, и я, последовав примеру одноклассников, посмотрела на только что вошедшего учителя. Вау, ух ты, очень даже красивый учитель, вяло отметила я про себя и тут же посмотрела на Лизандра — чисто для сравнения, а учитель, посмотрев в сторону Амбер, которая глазела на него с отвисшей челюстью, самодовольно заметил: — Я знаю, выгляжу круто. Но, — он снял очки и, достав из кармана платок, протер их, — юные леди, я предпочитаю девушек постарше, так что можете грустно вздохнуть и начать меня слушать. Как вы, наверное, уже прозрели, я — ваш новый классный руководитель, учитель английского языка, а также и литературы, мистер Беннингтон. — Честер? — быстро спросила я. Мужчина посмотрел на меня и ухмыльнулся. — Марк. Слушаете Linkin Park, мисс? — Ну, не то что бы, но люблю послушать время от времени. — Прелестно, — с удовлетворением отметил он и возвысил голос: — И так, детишки, поскольку я молод и взгляды на обучение у меня посовременнее, то хочу сказать, что муштру, которую вам устраивают, я поддерживать не собираюсь, однако взамен требую нормального поведения и работы. Ясно? Есть вопросы? Нет. Замечательно. — Мистер Беннингтон сел за стол и снова снял очки. — Теперь к занятиям.

***

Когда Кастиэль подошел ко мне после урока, в классе, кроме нас, уже никого не было. Я злилась, ибо каким-то непонятным образом умудрилась уронить рюкзак таким макаром, что все учебники и тетради вылетели на парту и стулья, а мысли о Лизандре, прости господи, так и лезли в голову. — Давай помогу, принцесса, — предложил он, подавая мне тетрадь. Я с презрением посмотрела на него. — Чего ты хочешь, насекомое? — Доебаться не до кого, давай помогу. Ответом ему было молчание, и Кастиэль, расценив это как знак согласия, быстро собрал все мои тетради и передал их мне. Я с таким же угрюмым видом приняла их, и он, сосредоточенно нахмурившись, всмотрелся в мое лицо. — Лизандр говорил, что ты не хочешь, чтобы все узнали насчет того нападения. Ну что же ты делаешь! — И? — равнодушно спросила я, пытаясь дотянуться до тетради по химии. — Да ничего, я только спросить хотел: ты головой думаешь или жопой? — Кастиэль, — серьезно сказала я, и, явно удивленный тем, что я впервые в жизни назвала его по имени, красноволосый не стал грубить дальше. — Что? — Иди в жопу. Он, кажется, разозлился. — Изволь говорит нормально. Лизандр, между прочим, беспокоится. Что, правда? У меня резко вспыхнули щеки, и Кастиэль это заметил. — Принцесса, — резко севшим от удивления и едва сдерживаемого смеха сказал он, — только не говори, что ты влюбилась. Его слова как гром прозвучали в голове. Я повернула голову и уставилась на красноволосого, который с улыбкой на губах пристально смотрел на меня. Черт побери! Ведь он прав! Я влюбилась. И в кого же? В Лизандра Эйнсворта! Все стало на свои места с такой скоростью, с какой ни в одном йашкином фанфике главные герои не тащили друг друга в постель. Господи боже, я влипла! Влюбиться в Лизандра! О Господи! Все, конец! Начинается. Недоедание, недосып, бабочки в животе дрифтуют на болидах, при общении с объектом обожания кожа покрывается специями от дошика, а ты читаешь грустные фанфики и слушаешь сопливые песни про любовь! Кастиэль, увидев перемену в моем лице, с улыбкой на лице спросил: — Я угадал? И расхохотался. А я, поняв, в какую кучу навоза вляпалась, бросила учебник на парту и выбежала из класса. — Да что я опять сказал?! — крикнул Кас сквозь смех. Тьфу ты! Я не сразу поняла, что бегу в сторону подсобки — там обычно никто не ходил и можно было посидеть там и поплакать. Плакать я не собиралась, но и насвистывать веселые мелодии, расхаживая вприпрыжку, тоже желания не было. Прислонившись к двери, я тяжело задышала и закрыла глаза. Думать ни о чем не хотелось. Вдруг внутри подсобки кто-то зашевелился, раздался грохот, потом знакомый голос выкрикнул: «Проклятье!». «Проклятье!». Мгновенно вспомнилась ночь, когда меня едва не изнасиловали: высокий очкарик с густыми усами, поднимаясь, чтобы догнать меня и убить, выкрикивает то же самое. Я все поняла. Новый уборщик в нашей школе — это не увиденный мною когда-то разносчик пиццы. Это тот самый человек, хотевший убить меня месяц назад. От удивления и мгновенно нахлынувшего ужаса у меня сперло дыхание, а ноги подкосились. Великий боже! Я действительно вляпалась! Влюбиться — это еще не конец, а вот когда человек, пытавшийся тебя отфранкештейнить, устраивается работать в твою школу — это да, это уже плохо. Нужно уносить ноги. И найти Лизандра. Только он знает о том, что произошло, и может помочь мне. Правда, найти его до начала урока мне не удалось, но, к счастью, после английского у нас по расписанию была литература. Забрав у Кастиэля свой рюкзак, я села за парту и вся превратилась в ожидание. Вот Эйнсворт входит в класс… — Привет, Мэри. Я подняла на него глаза, стараясь взглядом передать, что все херово и он должен меня выслушать. Кажется, у меня получилось: сев за парту и достав свои принадлежности, Лизандр быстро написал на полях своей тетради: «Что случилось?» Я вырвала чистый листок и начирикала: «У меня очень серьезные проблемы, нужна твоя помощь». Он прочел, посмотрел на меня и написал: «Говори» «У нас новый уборщик» «Да» «Помнишь ту ночь, когда меня едва не завалили?» «Еще бы!» «Так вот, наш новый уборщик и есть тот самый человек, который хотел…» Он резко передвинул листок к себе. «Ты уверена?» «Да!» «Тогда у тебя действительно очень большие проблемы… послушай, нам нужно обсудить это, но не сейчас, обстановка неподходящая. У тебя найдется свободное время после школы?» «Да» «Встретимся где-нибудь и поговорим» Я призадумалась. «Может, на холме позади мэрии?» Эйнсворт поднял глаза, словно вспоминая, где это, потом кивнул. «Тебя не затруднит прийти в четыре часа?» «Нет. Не забудь прийти» Он покачал головой и, отодвинув листок, озадаченно потер переносицу.

***

— Нет, Лизандр, я знаю, что это похоже на безумие, но это и правда он! — заголосила я, когда мы, встретившись в условленном месте, сели на скамейку. — Я не сошла с ума и… — Не горячись, — спокойно прервал он меня. — Я тебе верю… прекрати кусать пальцы. Эйнсворт, знакомым движением обхватив мою руку, прижал ее к скамейке. — Нам нужно идти в полицию. — Ага, конечно, — язвительно проговорила я. — Представь: двое подростков идут в полицию, заявляют, что человек, который только-только устроился в их школу уборщиком, чуть не изнасиловал девушку. Нам не поверят. У нас даже улик нет! — А твое пальто? На нем наверняка должны были остаться его следы. — Я его выбросила, — с отчаянием в голосе ответила я. Лизандр взъерошил волосы и задумался, а я, посмотрев на него с какой-то болезненной нежностью, подумала, что редко видела что-то такое же красивое, как этот юноша и его высокая, стройная фигура. Не сейчас. — Знаешь, Кларк, — сказал он, сам того не зная, выручая меня, — я вижу только один выход: нам нужно пока держаться вместе. Не могу сказать точно, но что-то мне подсказывает, что, если он тебя не запомнил, то вспомнит, и… в общем, я постараюсь присмотреть за тобой, если ты позволишь. — Позволю. Мы посмотрели друг на друга и я, улыбнувшись, протянула ему руку для рукопожатия. Его чувственные, с почти женственно-красивым изгибом губы тоже тронула легкая улыбка, и Лизандр пожал мою ладонь, заключив: — По рукам.