Кларк

Как-то все слишком хорошо. Обычно я думаю так, когда пишу фанфик: мол, уже целых две главы все хорошо, никто не сдох и все в ажуре. Значит, нужно кого-то убить, потому что, вашу мать, мои фанфики — это вам не сказочки с сраным хэппи-эндом. А теперь я в задумчивости сидела на подоконнике в школе, постукивая по кончику носа ручкой, и размышляла. Вот уже три недели, как я встречаюсь с Лизандром. Ни ссоры, ни даже короткой стычки. Подозрительная идиллия. И даже ни с кем из одноклассников я ещё не ссорилась! Даже новый уборщик, Синклер, о существовании которого я в последнее время забыла, и тот пока не пытался меня убить. А новенький, тот самый, от которого ожидалась масса проблем — вообще, кажется, меня не замечает, хотя с Розалией у него была небольшая стычка, когда он пытался к ней подкатить, но, естественно, был послан нахуй. Да-да! Розалия, устав злиться, развернулась и, сказав: «Ой, да иди ты нахуй!», спокойно пошла в класс. Я и близнецы катались по полу в истерике. Я вдруг расслышала тоненький, испуганный голос и обернулась чисто из любопытства. Криста Жюве, худенькая девочка ниже меня, учившаяся в моей параллели, но выглядевшая лет на 13, буквально вжалась в шкафчик, с испугом и в тоже время с решимостью глядя на явно докопавшегося до неё борова Орландо. Она выглядела сейчас совсем крохотной и беззащитной, и у меня резануло сердце. Какого черта?! И где все наши пресловутые рыцари-парни?! Я соскочила с подоконника и подошла поближе. — Деньги. — Нет! А мистер Беннингтон был прав — козёл, однако, этот Орландо, фамилии которого я не запомнила. Вымогать у этой крохи деньги! — Эй, нищий козёл, может, ещё и у меня денег попросишь? А то, смотрю, у тебя ни бабла, ни храбрости, раз на слабых нападаешь? Он обернулся и с презрительной злостью посмотрел на меня. — Не твоё дело, малявка. Исчезни. — Размечтался, убогий! Отвали от неё! — А то что? — Орландо с откровенной насмешкой смотрел на мои руки, в которых, я знала, не было почти никакой силы. Я не смогу хорошенько ему урезать, только если не разозлюсь, как тогда, в том переулке. Но тогда я боролась за спасение своей жизни и чести. А тут — стычка. Я посмотрела на Кристу. Ниже меня, худенькая, испуганная. Над ней явно издеваются во дворе, где она живёт. Возможно, издевались в школе. А здесь я борюсь за эту девочку. И неважно, что этот боров может одним локтем меня впечатать в стену. Я не позволю ему издеваться над ней, пусть даже мне и грозят феерические пиздюли. — Криста, уходи. — Пойду за учителем, — пролепетала она и побежала в сторону класса. — Вздумала мне мешать, малявка? Проблем мало? Я оглянулась в поисках помощи. Никого. Все как будто не замечали нас. Уверена, Кастиэль, Лизандр или близнецы помогли бы, но их в моем поле зрения не оказалось. — Не думай, что сумеешь стать одной из них, убогий. И тут случилось то, что заставило меня разозлиться ещё больше: Орландо на секунду схватил меня за шею, потом резко оттолкнул. Сдержать равновесие у меня получилось, ярость — нет. Я сжала правую руку в кулак, чуть подпрыгнула и с силой ударила Орландо. Нос приятно хрустнул, но еще приятнее было видеть, как боров тут же согнулся, закрыл нос рукой и с воплями побежал к медсестре. Ничего себе! Да я, кажется, нос ему сломала! Папа, Генри, ваши уроки самозащиты не пропали даром! Гордитесь, любимые мои! Я улыбнулась. — Кларк? Что произошло? Мистер Беннингтон быстро подошёл ко мне. Следом за ним бежали близнецы, Криста и Лизандр с Кастиэлем. Криста была напугана, на лице Лизандра мне удалось прочесть лишь тревогу, хотя я знала, что сейчас он далёк от спокойствия. А Кастиэль и близнецы явно были заинтересованы… Нет, пожалуй, «заинтригованы» будет лучше. — Кажется, я сломала ему нос. И ничуть не жалею. Близнецы присвистнули. Мистер Беннингтон в отчаянии ударил себя по лбу, Криста ахнула, Лизандр слегка приподнял брови, а Кастиэль засмеялся и протянул мне руку: — Ха-ха! Хвалю, принцесса! — Кларк, ты хоть понимаешь, что теперь нас обоих будут рвать на кусочки? — Что вообще случилось? Криста чуть не расплакалась. — Он… Он требовал у меня мои деньги, и Мэри заступилась за меня. Она не виновата, мсье Беннингтон! — Ты пошла один на один против этого здоровенного мудака? Дерзко, совершенно необдуманно и удачно! Кларк, ты выросла в моих глазах до Олимпа! — Армин, — с укором произнесли мистер Беннингтон и Лизандр. — Что? Этические нормы языка еще не отменяют того, что этот боров — мудак! — Так, ладно, нам не до литературных норм языка. Мы должны что-то придумать, потому что скоро начнется лютая сатана. «Мы»? Э, нет, своих одноклассников и учителя, у которого и без меня проблемы, я в это впутывать не хочу. Хотя нельзя не признать, что мистеру Беннингтону наверняка достанется. Но, если я сама пойду к Шермански и повинюсь, то он получит меньше. А я, возможно, опять буду исключена из школы. Или останусь мыть полы. — Я готова нести ответственность за свои действия, — нарочито спокойно произнесла я. — Я пойду к директору. — Мэри! — А что еще делать?! Я должна прийти раньше него! — Малая дело говорит, — заметил Кастиэль. — Если этот овощ успеет раньше нее, то директриса наверняка будет считать, что она напала на него просто так, пусть даже ее хилость и на слезу пробивает. — Еще один вяк о моем телосложении, и последуешь за Орладно, понял?! — Воу-воу, тихо, принцесса! Не многовато ли на сегодня кулаками машешь? — Хватит! — прикрикнул учитель. — Кларк, ты никуда не идешь. — Мистер… — Не обсуждается. Сиди ровно, пока тебя саму не вызовут. Меня однозначно вызовут раньше, так что я попытаюсь уладить дело… камеры в коридоре работают? — Нет, мсье. Их отключили после того, как нам позволили репетировать в подвале по вечерам. — Плохо. Значит, мы не можем доказать, что Орландо сам начал все это. — А… а как же другие? — Криста посмотрела на толпу учеников неподалеку. — Они же наверняка видели. Я и Кастиэль пренебрежительно фыркнули, потом Армин пояснил: — Серьезно, кроха? Они и шагу не сделали, когда нужно было помочь тебе или ей. Ты думаешь, они смогут дать показания перед Шермански? Криста не ответила и опустила голову. Войдя в класс, я тут же уселась на переднюю парту, чтобы не пришлось тащиться в учительскую через весь класс, чувствуя на себе раздражающе любопытные взгляды учеников. Лизандр не сразу заметил, что я отсела, лишь когда Розалия запустила ему в голову комком из бумаги и указала на меня. Он тут же собрал свои вещи и, подойдя, сел рядом, потом сжал мою руку, ничего не говоря. Спасибо, милый. Избавляешь от необходимости говорить. Я вздохнула и, открыв тетрадь с фаниками, стала делать наброски к следующей главе, пытаясь расслабиться. Мистер Беннингтон заметил это и фыркнул: — Умоляю, Кларк! Тебе хотят устроить Армагеддон, а ты сидишь и пишешь фанфики? Едва прозвенел звонок на литературу, как завуч вошел и позвал мистера Беннингтона в учительскую. Тот встал, не подавая виду, и, пройдя мимо, бросил на меня взгляд: мол, не бойся, я постараюсь уладить. Я ответила легким кивком и благодарным выражением глаз. Если стану миллионершей, то завалюсь к нему в дом, отдам билеты на концерт Linkin Park или Imagine Dragons и ключи от какой-нибудь крутой тачки. Если когда-нибудь я стану писателем, то напишу книгу, где мистер Беннингтон будет одним из самых крутых персонажей. Потому что такие учителя, как мой классный руководитель, достойны того, чтобы их увековечить. Нет, я говорю это не потому, что мистер Беннингтон сейчас по собственной воле улаживал конфликт, который я устроила, а потому что он был настоящим учителем. Справедливым, понимающим нас и идущим в ногу со временем. Да, его слова порой наступали на самую любимую мозоль, он особо не церемонился с нами и в плохом настроении был ужасен — но даже с этими недостатками я любила его больше других учителей в этой школе. Прошло минут двадцать. — Кларк — к директору, — ледяным тоном объявил мистер Джошуа, на секунду появившись в дверном проеме. Готова поспорить, злорадствует, гад: я у него в нелюбимых ученицах. У меня от страха екнуло сердце. Ну, все. Сейчас я войду, и начнется: ор мамаши, хныканье борова, ор Шермански и нотации Джошуа. Проклятье! Лизандр посмотрел на меня, заметил, с каким испугом я посмотрела на дверь, и сжал мою руку. — Я иду с тобой, — прошептал он. — Нет, я должна пойти одна. — Позволь мне хотя бы дойти с тобой до автомата. Автомат с едой стоял неподалеку от учительской, на первом этаже. — Нет. Так будет лучше, поверь. — Я прикоснулась губами к его щеке и встала из-за парты. Тот факт, что учителя не было на уроке, давал ученикам свободу действий, и, зная об этом, близнецы, Роза, Прия и Ирис подошли к нашей парте. — Крэш, мы на твоей стороне! — Кларк, если что, мы все готовы выступить свидетелями! — Красотка, если вылетишь — я этому козлу рога обломаю! — Мэри, постарайся быть сдержаннее. Так тебе охотнее поверят. Совет Прии мне понравился, и я кивнула. — Хорошо… ну, да прибудет со мной сила! Зачем, зачем я это сделала? Почему я не ушла вместе с Кристой? Если бы я ушла, то мирно сидела бы сейчас за партой, сжимая руку Лизандра, и ни о чем бы не парилась! Дура, дура! В следующий раз, заступаясь за кого-либо, буду умнее. Я брела по коридору, укоряя себя и думая, что зря я запретила Лизандру идти со мной: было бы спокойнее, если бы он был рядом. Или близнецы. Или кто-нибудь из девчонок. — Идешь в псарню, доска? Кастиэль? Я подняла голову и обернулась. Красноволосый стоял у кулера, потягивая водичку и явно ни о чем не беспокоясь. Эх, хорошо ему! — Прикинь. У тебя все? Мне надо поторопиться. — Погоди, я с тобой. Какое бы такое сравнение подобрать, чтобы можно было сказать, что я была и шокирована, и в то же время приятно удивлена? — Чего? — С тобой пойду. Оглохла, что ли? Хотя… правильно сделала, а то от ора старухи уши вянут. — Зачем? Проблем мало? Он тем временем приблизился. — Мне просто скучно. — И что ты скажешь? — Выступлю свидетелем. Скажу все как было. — Тебе не поверят. — Поверь, крошка, я умею использовать свое неземное обаяние в нужных целях. Пошли. Я улыбнулась: на душе стало легче. Да, все-таки Кастиэль не такой уж и говнюк, раз рвется помочь! — Нет, спасибо. Вали на урок. Когда я вошла в учительскую, незнакомые мне мужчина женщина — родители Орландо, как я поняла по чертам их лиц, — удивленно приподняли брови. А, ну, да: я же пять футов и три дюйма роста, мускулатурой похвастаться не могу, как же я ударила их сына так, что у него аж кровь хлестанула? Кстати, где он? А, вон, сидит, спрятавшись за папочкиной спиной. Гаденыш. — Итак, мадемуазель Кларк, вы, вне всякого сомнения, знаете, зачем вы вызваны. — Чтобы понести ответственность за то, что я погорячилась и ударила Орландо, когда заступилась за Кристу Жюве, — нарочито спокойно ответила я, хотя внутри у меня все перевернулось. — Простите, что? Заступились? Надо же, а голос у матери Орландо приятный. И выглядит она не как психованная мамашка типичного оборзевшего ребенка. — Да, мадам. Я могу рассказать все, что произошло, если хотите… или Орландо вам уже рассказал? Не бойся, не бойся! Будь спокойна, но не высокомерна! Сделай вид, будто не считаешь Орландо способным на пиздеж по-черному! — Наш сын рассказал, что вы напали на Кристу, — высокомерно заявил мужчина, — он попытался заступиться, но вы ударили его в нос. А почему Шермански все еще не орет? И где мистер Беннингтон? — Боюсь, это не так. Мне жаль вас огорчать, сэр, но это ваш сын напал на Кристу. Да, я ударила его, но сделала это лишь после того, как Орландо довольно сильно толкнул меня. Признаю, я не должна была бить его в нос, но ведь говорил же Радамант, что всякий, кого ударят… — Хватит! — Директриса хлопнула по столу. — На улице двадцать первый век, насилие неприемлемо, тем более в школе! — Но ведь Орландо первый ударил меня! Я бы не стала нападать, не примени он физическую силу! — Мой сын не мог… — загремел папаша, но его остановила жена: — Постой, Эмиль, — женщина жестом велела ему замолчать, — будь сдержан. Ого, да эта женщина явно рулит в семье! — Мадемуазель… как ваша фамилия? — Кларк. — Мадемуазель Кларк, ваши слова могут подтвердить? Ну елки-палки, что за вопрос?! Очевидно же, что Криста может! И вообще, почему ее не вызвали? Ах… точно. Ее вообще стараются не ругать, потому что у нее крайне слабые нервы, так что какой еще поход к разъяренной Шермански? Но… у меня нет выхода. — Да. Криста может подтвердить мои слова. Она внимательно посмотрела мне в глаза. Я не отвела взора и не улыбнулась, и, видимо, это заставило ее поверить мне. — Мадам Шермански, я считаю, что это дитя говорит правду. — Мама! — Петра! — Мадам Дюбуа! — Я считаю, что дальнейшее разбирательство бессмысленно. Да, она не должна была заходить так далеко, но она применила силу в ответ на силу. Я согласна с ней и потому прошу прекратить разбирательства. Эмиль, идем. Орландо, с тобой мы поговорим дома. Явно не привыкшие сопротивляться воле этой леди, Орландо и отец вышли вслед за ней, бросив на меня свирепые взгляды. Черт, да даже Шермански ничего не сказала! Я с шоком смотрела на то, как они уходят, потом ошеломленно посмотрела на дирекрису. Она вся кипела, и я поняла, что наказания мне не избежать. — Моешь полы, — вырвалось у нее сквозь сжатые зубы.

***

— Сэр, вы не могли бы дать мне ведро и швабру? Синклер посмотрел на меня и улыбнулся. Бррр! — Наказали? — Ага. — Мда, знакомо… Вот, держи. Возьми перчатки. — Спасибо, сэр. Я натянула перчатки и вдруг поймала на себе внимательный взгляд уборщика. Нехорошо. — Мы с вами нигде раньше не виделись, мисс Кларк? — Вряд ли. Спасибо, сэр! Я выбежала из подсобки. Твою же мать, кажется, он меня узнал! Блин, от Джо ещё дома получу, да и папа тоже падает по голове. И Генри мне тут не поможет! Интересно, почему так вышло? Почему обошлось без ора, нотаций и исключения из школы? Просто мадам Дюбуа и директор задали мне пару вопросов, первая посмотрела мне в глаза, поверила — и все! Гуляй, Кларк! А, может, она с самого начала не особенно верила во все это? Может, оборзевший сынок и явно неадекватный папаша её в конец задолбали? — Че, как моется? Я с изумлением посмотрела в сторону дверей. Близнецы? — Что вы тут забыли? Алекс указал на несшего ведра и швабры Армина и довольно произнес: — Мы узнали, что ты драишь полы, ну и решили, что нельзя оставлять любимую сестренку без помощи! — Этот идиот разбил стекло и попытался свалить вину на меня, — объяснил Армин. — В итоге наказали обоих. — Я сделал это, чтобы Сэмми не осталась одна, че ты, а? Сам же предложил! — А другого способа нельзя было найти? Мой смех остановил едва не начавшуюся перепалку. Ну, близнецы! Разбить стекло, чтобы драить полы со мной! Вот что называется дружбой, оказывается! — Это… Ребята, я тут руку ушибла, пока поправляла лицо сучке Амбер. Помоете полы за меня? Розалия вошла с другого конца и поставила ведро рядом. — Роза?! А ты что здесь делаешь?! — Ну… Наказали. — Она улыбнулась мне. — Не оставлять же тебя одну, красотка! Кто где моет, зайчики?