Кто ты?

      Когда я шла, а точнее бежала к автобусной остановке, мне казалось, что все прохожие осуждающие смотрят мне в след. Еще мгновение и кто-нибудь из них прокричит «Позор!» Честно говоря, я не помню, как покинула квартиру Хиддлстона.       «Идиотка! Нет, ну сколько можно наступать на эти грабли? Были бы они материальными, я лежала на больничной койке с сотрясением мозга!!!» укоряла я себя.       А Том, тоже хорош! Нет, ну вы посмотрите каков лжец! «Мы окончательно расстались…» Пустил пыль в глаза. Воспользовался случаем. Да и я не лучше. Развесила уши. Чтоб я еще раз… Глаза бы мои его не видели… Да кого я обманываю. Впереди месяцы работы рядом с …       Прокручивая вновь и вновь утренние события, я глядела в окно полупустого автобуса уносящего меня прочь. Солнце закрыла тяжелая туча, поднялся ветер, неся с собой сначала сухие листья, а следом с неба вместо дождя посыпались мелкие бисеринки снежинок.

***       Выходные пронеслись, словно черно-белое немое кино. Сопротивляясь всеми фибрами души я шла в офис, где меня ждали мужчины которых я сейчас меньше всего хотела видеть. Вот бы сейчас отмотать время на неделю назад. И пускай я лежала с температурой и опухшим горлом. Это в сто крат лучше.       К моему удивлению ни Тома ни Джастина на студии сегодня не оказалось. Выдохнув с облегчением, я принялась за работу. Все дурное отошло на второй план, хотя, честно говоря, работая с формами, в голову приходили несколько раз мысли надругаться над «светлым ликом мистера Лжеца», приделать ему крючковатый нос и несколько бородавок. Понедельник, вторник, среда, четверг. Дни летели, работа спорилась. Я, наконец успокоилась и почти забыла обо всем, но утром пятницы ко мне в гримерку вошла окрыленная Кейт. – О это потрясающе! – воскликнула она глядя на лицо будущего Лафейсона. – Ах да! Элизабет, у меня отличная новость! Сегодня вечером всей командой мы летим на съемочную площадку. Меня просили извиниться за то, что планы на выходные придется отложить, но студия обещает все компенсировать. Так же они обещали устроить небольшую вечеринку в честь начала съемок. – Ни чего страшного, у меня и планов то никаких не было… А Т… –осеклась я, – Мистер Хиддлстон? – Мистер Хиддлстон прилетит в понедельник! У него какие-то дела… Но на съемочном графике, это никак не отразится. – Прекрасно. – выдохнула я. – В аэропорту необходимо быть завтра утром к 8.00. – протягивая мне билеты, уточнила Кейт. – И не забудь этого милашку, – улыбнулась она, кивая в сторону Бюста Локи.

***       Утро субботы явно не задалось. Из-за небывалого в это время года снегопада, вылет переносили три раза. В итоге он состоялся только ближе к вечеру. А дальше двухчасовая дорога на автобусе. И вот, мы наконец заселись в отель. По плану сегодня должно было состояться официальное открытие съемок, а вечером небольшая вечеринка, но из-за сложившихся обстоятельств, два этих мероприятия было решено объединить.       Сославшись на плохое самочувствие я договорилась с Кейт, что она меня прикроет. И после тяжелого дня осталась в номере отеля в надежде немного отдохнуть. Принять душ, расслабиться, почитать книжку – идеальный вечер. Я даже не стала спускаться на ужин, а заказала его в номер.       Стоя в душе под теплыми струями воды, я размышляла о грядущей встрече на съемочной площадке и строила план действий. Стук в дверь вырвал меня из раздумий. – Сейчас! – откликнулась я на «настойчивый» стук в дверь. – Ну иду же! – промакивая волосы полотенцем, направилась я к двери в ожидании обслуживающего персонала с долгожданным ужином. – Привет, – икнув, с трудом выдавил Том, опираясь о дверной косяк, едва держась на ногах. – А ты, неплохо выглядишь, тебе идет, – улыбнулся он, с блуждая по мне взглядом. «Черт!» – выругалась я мысленно, стоя перед ним обернутая махровым полотенцем. – Томас, что ты здесь делаешь? Ты ошибся дверью. Иди к черту или на крайний случай к себе в номер! – произнесла я, готовая захлопнуть дверь, чтобы как можно быстрее закончить разговор. – Я бы с радостью, но посеял где-то свою ключ-карту, – тяжело выдохнул он, от подкатывающего к горлу алкогольного коктейля в его желудке. – Обратись к персоналу отеля. Я всего лишь твой гример, а не служанка на побегушках, – недовольно буркнула я, сложив на груди руки, и блуждающий взгляд Томаса остановился именно на ней – Проваливай! – Окей! – икнул он в очередной раз, развернулся, и тут, его рука соскользнула с дверного косяка, и потеряв равновесие, ввалившись в мой номер, он рухнул на пол. – Боже, только не это, – закатив глаза, я прикрыла лицо ладонью и закрыла дверь. Хиддлстон жалобно стонал. – Поднимайся, чертов пьяница! – перевернув, потянула его на себя я. Я едва не упала рядом, пытаясь параллельно держать сползающее полотенце. – Это не правда, – уверенно заявил он. – Я просто немного перебрал. – Закусывать надо! – я вновь потянула его за руки, и Том сел опершись о стену. – Только этого мне еще не хватало! – выругалась я разглядывая его лицо. Над бровью краснела приличных размеров ссадина а на скуле небольшой кровоподтёк. – Что-то случилось? – криво улыбнулся он, глядя на меня, а точнее куда-то сквозь меня. – Да! – недовольно прошипела я и добавила. – Ты случился! – Элизабет ты такая…такая… – бормотал он, – вздорная, но в то же время милая и заботливая…       Но я старалась не слушать его бредни, а помочь ему подняться и доковылять до кровати.       Он не успел закончить, потому что, оказавшись на кровати, тут же рухнул на подушку, и подмяв ее под себя уснул. Мне оставалось лишь стянуть с него его серые замшевые ботинки и накрыть «горе-гостя» пледом.       Ну, за что мне эти злоключения? - аккуратно обрабатывая ссадину, думала я. Этот стервец словно издевается надо мной, при любом удобном случае. Вот бы взять подушку и придушить его, но нет я сижу на кровати рядом и любуюсь как он безмятежно сопит.

***       Мелодия будильника вырвала меня из царства морфея на самом интересном месте. Я медленно потянулась и открыла глаза. Хиддлстон все еще лежал рядом, но уже с открытыми глазами. – И давно ты так лежишь? – едва слышно спросила я. – Больше получаса, – улыбнулся он как ни в чем не бывало. – Тогда, что ды до сих пор тут делаешь? Будь добр, скройся с глаз моих, … – Лиз… я… должен... – Дверь в той стороне, – более настойчиво повторила я.       Больше не проронив ни слова, он поднялся, заправил мятую рубашку в брюки, надел ботинки и направился к выходу. Когда дверь издала заветный щелчок, я перевернулась на спину и глядя куда-то сквозь потолок, пыталась понять что это вообще было?