Кто ты?

Хиддлстон просто мстит мне! Он прекрасно знает, что в его обществе мне неуютно, даже стыдно в свете последних событий. И теперь для него станет сплошным удовольствием наблюдать за мной: то, как я буду краснеть, то, как буду прятать свои глаза и смотреть куда угодно, но только не на него. От Тома это не скроется, и вот тогда-то он вдоволь надо мной посмеётся. А самое гадкое, что обратного пути нет! Так соберись девочка! Я обязательно справлюсь не будь я Элизабет Милс! Просто нужно делать вид, что ничего не было, и всё будет отлично. У меня получится! Лучшая защита это нападение, а что больше всего раздражает Тома… Правильно… Мистер Хиддлстон! Так его и буду называть! Пусть понимает, что мне не нравится вся эта ситуация. Я хочу, чтобы между нами были чёткие рабочие отношения. Всё! То, что было прежде – забыли! Быстро освежаюсь в душе, надеваю джинсы и свободную льняную рубашку, собираю волосы в небрежный пучок и сделав глубокий вдох покидаю номер, отправляясь на съемочную площадку. «Ну что же, приступим!» глядя на свое отражение, подумала я. Понятия не имею, что принесет мне грядущий день, и молюсь всем богам, чтобы обошлось без происшествий. Хотя кого я обманываю? До начала рабочей смены было еще около получаса, а я уже во всеоружии, разложив все необходимое, сидела в кресле у зеркала в гримерном фургончике. На площадке кипела работа. Как оказалась, всю прошлую неделю Томас отсутствовал, так как была читка ролей, а Джастин улетел на съемочную площадку и занимался установкой декораций. Все это, меня не могло не радовать. Каждый занят своим делом, и наши встречи свелись к «0». Надеюсь так и продолжится. – Утро доброе, – произнес Том, ставя бумажный стаканчик передо мной на котором было написано моё имя. И как он так не заметно подкрался, пока я, как обычно копалась в телефоне, слушая музыку. – Отравлено? – Встороженно спросила я, глядя на стаканчик, а Том лишь улыбнулся в ответ. – Я должен извиниться за свое вчерашнее поведение. – Не стоит. Пол в моем номере принял твои извинения и неплохо так тебя отделал, – глядя на ссадины, ответила я уступая место Тому. – Присаживайтесь мистер Хиддлстон, необходимо поработать со всем этим безобразием, да и кстати придется расстаться с вашей «шикарной» брутальной щетиной. Он поднимет ладони вверх и садится в кресло, расплываясь в улыбке. – Надеюсь, вы не будете против, если я включу музыку? – Включаю свой любимый плэй-лист, и кладу свой мобильник рядом со стаканчиком на столик. Вижу как Том стал хмурится. Развожу пену для бритья. Тщетно пытаясь скрыть дрожь, левой рукой я мягко запрокидываю его лицо, обхватив кончиками большого и указательного пальцев мужественный, щетинистый подбородок. Том не сопротивляется мне, только его небесно-голубые глаза следят за каждым моим движением, каждой эмоцией, каждым вздохом и взмахом ресниц. Аккуратно провожу кисточкой по его щеке, скольжу до границы волос на виске, пачкаю острые скулы, шею, левую щёку, с предельной точностью обвожу губы. Не смотря на то, что мои пальцы бьёт мелкая дрожь, получается просто превосходно. Я всеми силами стараюсь не пересекаться с ним взглядом, сосредоточившись на предстоящей процедуре, и это у меня тоже получается превосходно. – Кофе остынет. – Кивает он на стаканчик. Заканчивая полоскать кисточку, я резко поднимаю на него взгляд. – Так это кофе? – наиграно изображая изумление, с придыханием отвечаю я и делаю глоток, – Но я все же предпочитаю горячий шоколад. – Ставлю стаканчик обратно и достав бритвенный станок, зловеще улыбаюсь. – Держитесь Хиддлстон, теперь ваша жизнь в моих руках. – Ну и шуточки у тебя… На секунду мне показалось, что он нервно сглотнул. Подношу лезвие к его щеке и задевая щетину на виске, плавно веду его вниз, к скуле. Щетина исчезает с левого виска. Я ополаскиваю станок и приступаю ко второй щеке. – Почему тебя вчера не было на вечеринке? – внезапно спросил он. – Вам должно быть известно… – запрокидываю его голову назад, открывая себе доступ к шее… – я их не люблю. Как назло, отличную мелодию прерывает телефонный звонок. Обычно, данный рингтон звучал, когда номер не был занесен в мою телефонную книгу. И это был действительно неизвестный мне городской номер. Передаю Тому полотенце, чтобы он вытер остатки пены и отвечаю на звонок. — Лизи? — Да? — Лизи, солнышко, это мама. — Мамочка! Привет! — В череп как будто втыкаются тысячи иголочек. — Милая, прости, что звоню тебе на работу. Папа… — Её голос дрожит. — Что такое? Что случилось? — Сердце подпрыгивает к горлу. — Папа в больнице. О нет! Папа. Я забываю вдохнуть. – Что произошло? — Голос у меня хриплый от подкатывающих слез... — Мы попали в аварию. Со мной все обошлось, а вот Дэвид… – всхлипывает мама. — Я приеду… сейчас же приеду. — Адреналин растекается по моим жилам, оставляя после себя панику. Мне становится нечем дышать. — Мы в городской больница скорой помощи. Ох, Лизи, я не видела машину. Я просто ее не видела… — Голос ее прерывается. Мама… Нет! — Увидимся там, — выдавливает мама, и связь прерывается. Страх и паника хватают за горло. Нет. Нет. Я делаю успокаивающий вдох, но земля словно уходит из-под ног. Клянусь если бы не Том, я бы уже рухнула. — Элизабет? – Подхватывает он меня и усаживает на небольшой диванчик. — С моим отцом произошло несчастье. — Что случилось? К моему счастью в фургончик зашла Кейт, чтобы поинтересоваться, как идут дела. – Кейт. – произношу я, и слышу тревогу в своем голосе. – Прости, но мне срочно нужно уехать. — Что? Что случилось, Лиз? — Она хмурится. — Мой отец попал в аварию. Я должна ехать. – Объясняю я Тому и Кейт о произошедшем, с трудом переводя дух. — О боже… Поезжай. Конечно, ты должна ехать. Надеюсь, с твоим отцом все будет хорошо. – Крепко сжимая мою руку, отвечает Кейт. – Я тебя прикрою. — Спасибо. Я буду держать тебя в курсе. – Крепко обняв Кейт, шепчу я. — Элизабет! – Накрыв мою ладонь своей, произносит Том. — Я лечу с тобой. — Томас? Ты сошел с ума? У тебя съемки. – Думаю в порядке исключения у меня получится договорится… – кивая Кейт, произносит он и она кивает ему в ответ. – Я договорюсь с Руссо и Алонсо. И съемки твоего эпизода перенесут… – Нет! – пытаясь остановить Тома и Кейт, перебиваю ее я. – Я не принимаю возражений. – Крепче сжимая мою ладонь, отвечает Томас.