Великие из бродячих неудачников

— Дамочка, вы чего тут разлеглись? Эй, я к кому обращаюсь?       Нехотя я открыла глаза и уставилась в чистое голубое небо, в котором летают несколько чаек. Простите, что? Чайки? — Да проснись ты уже! — воскликнул недовольный голос, и через пару секунд я почувствовала резкую боль под рёбрами.       Ошарашенно вскочив, я осмотрелась. Находилась я на типичной набережной большого города: вместо песка были камни, а позади многочисленные склады. Но впереди… был большой город и открытое море. Отсюда было видно другие берега, и я поняла, что влипла. Это не был мой город, это не были другие города поблизости. У нас нет больших колёс обозрения, настолько большого моста и высоток, которые черными пятнами выделяются на фоне остального города. И уж точно у нас не было залива с настолько большим портом. Но несмотря на это, всё казалось смутно знакомым. — Ты что, оглохла? — и в очередной раз меня ударили. Резко развернувшись, я уставилась на маленького роста бабусю азиатской внешности и с палкой в руках. — В-вы кто? Где я? — пискнула я, резко отшатнувшись назад. — Ох уж эта молодёжь, — горестно вздохнула та, — Творят всякие непристойности, а потом не могут вспомнить и имени родного. В Йокогаме ты, милочка.       И, горестно вздохнув, развернулась и куда-то пошла, оставляя меня одну. Простите, где? Проводив её шокированным взглядом, я уселась прямо на землю. Вся одежда была влажная, как и рюкзак за спиной. Сняв его, я достала из маленького кармашка телефон. Я попробовала включить телефон, но он, конечно же, сдох. Выругавшись, я разобрала его, вытащив аккумулятор, и положила рядом с собой на солнце. Главное, чтобы он просох и снова заработал. Когда я снова взглянула на порт, меня охватила паника. Где я? Меня что, похитили? Помню, что свалилась в реку. Да даже если бы течением меня и унесло, то точно не сюда! Я живу, мать его, в центре материка, где не может быть никаких портов. Это, должно быть, просто ужасный сон. Ущипление себя никак не изменило ситуацию, и я всё ещё сидела чёрт пойми где, вся мокрая и жалкая. Посидев так ещё какое-то время и более-менее успокоившись, я решила, что пора начать действовать       Стянув с себя джинсовую куртку, которую накинула перед уходом, и рубашку, я разложила их рядом с телефоном. В принципе, в одной футболке было не так уж и холодно, солнце грело довольно сильно. Что немного странновато, у нас ещё было не так тепло. Нужно что-то делать, не оставаться же тут. Расстегнув все отделения рюкзака, я вывалила всё содержимое на камни рядом с собой, образовав гору ярких фантиков и упаковок. В кондитерской я закупилась на недели две, поэтому с голоду я точно не помру. Несколько упаковок рулета с черникой, килограмм овсяного печенья, несколько коробочек с вафлями, куча плиток шоколада и батончиков, а также мой любимый вишнёвый сок и эклеры с ягодной начинкой. Живём. Хорошо, что продукты не намокли, кроме печенек. В обычный прозрачный пакет натекло немного воды, но это не так страшно. Ещё был мокрый проездной, который я положила рядом с сохнувшей одеждой и телефоном, ключи, расчёска и блокнот. Его же пришлось отложить в сторону, вода полностью его испортила и все чернила растеклись по листам. В маленьком кармашке же были наушники, которые я положила сушиться. Надеюсь, они всё же работают. Кошелёк с мелочью и картой, резинка для волос и расческа, помада и пудра с зеркальцем. Вздохнув, я расчесала влажные волосы и опять улеглась на камни, поднеся к глазам кисть руки с часами. На них было почти десять утра, хотя, кто знает, возможно часы тоже сломались. Устало прикрыв глаза, я задумалась о том, что же делать дальше. Нужно дождаться, пока все вещи высохнут и можно будет начать действовать. ***       С ужасом распахнув глаза, я быстро поднялась на ноги. Мне снились какие-то неясные образы, но один запомнился — высокий человек в доспехах. Он как будто состоял из черного дыма, но в шлеме, где должны быть глаза, сияли два тёмно-фиолетовых огонька. Подле него сидела собака, опять-таки как будто из дыма и с огоньками вместо глаз. И хор неясных голосов, которые что-то твердили. Единственное слово, которое я поняла — Отступник. И опять-таки, он казался мне до жути знакомым, но вспомнить я не смогла. Поёжившись не то от холода, не то от вновь накатившего страха, я закуталась в свою куртку. Одежда уже высохла, но рубашка, конечно, помялась сильно, и поэтому я запихнула её в рюкзак. Быстро сложив все вещи туда же, я собрала телефон и включила его. Мне повезло, и он всё же заработал. Но сети не было, и поэтому он был бесполезен. Запихав его в карман, я отряхнула штаны и потопала по направлению к городу.       Видимо, город имел больше значение в плане транспортировки морем, ибо ну очень уж много тут складов. Ну, или же я просто заблудилась. А как иначе объяснить тот факт, что я уже минут 10 хожу тут кругами? Я уже было собиралась закричать, но услышала голоса. — Кто тебя нанял? — спросил неизвестный совсем рядом. Кажется, прямо за углом. Облегчённо вздохнув, я вышла к ним. И практически сразу же отскочила назад, прижавшись спиной к стене. Сердце оглушительно стучало, а в горле будто застрял ком. Там, прямо за углом, стояло несколько людей. Один из которых направил пистолет на сидячего перед ним на коленях, а рядом лежали ещё несколько людей в лужах крови.       Ужас холодной волной пробежался по моему телу, и мне захотелось немедленно убежать отсюда. Но вдруг они меня услышат? Буквально не дыша, я медленно начала отступать назад, не отрывая взгляда от угла, за котором произошло убийство. Настоящее, мать его, убийство. Я никогда в жизни не видела настоящих трупов. Отступала я до тех пор, пока спиной не врезалась во что-то большое. Сердце будто остановилось, а руки медленно задрожали. — Куда-то собралась? — хрипло и надрывно сказал кто-то, опустив ладонь на моё плечо и больно сжав его.       Послышался выстрел, и из-за угла вышел человек, который угрожал тому бедняге.