Чёрный Ноябрь: Путь возрождения

      Команду обдало жгучим холодом. И не от низкой температуры, а от страха и безысходности. Они попали в Мерзлые Земли. Через пару часов, если не найдут убежище, умрут от голода, холода и обезвоживания. Можно было снег растопить и съесть его, однако снег в Мерзлых Землях создан магическим кристаллом ледяного цидиума, который может отравить, если в больших количествах попадет в организм.       В этом регионе нарваться на проблемы со стороны людей — тех же бандитов — практически невозможно, потому что здесь все заброшено, им поживиться тут нечем. Да, здесь живет небольшое количество людей, включая персонал с базы Марлин, но на данный момент они никого живого, кроме Беатрис и отряда «Зова», не встретили. А до населенного пункта Ависа — одного из первых технополисов при колонизации планеты — идти очень далеко, тем более что команда, в принципе, не знает, куда им идти.       Раньше город Авис был переполнен лабораториями, инновационными центрами, исследовательскими и технологическими парками, станциями обслуживания, заводами по производству летательных аппаратов, автомобилей, поездов, кораблей, роботов, военными базами и иными зданиями. Технополис находился на берегу Белого океана, в котором стояла подводная база для исследования вод. В городе, в лаборатории, строился один из немногих аркшипов — кораблей-колоний, — который в будущем хотели запустить в космос на поиски новых планет для заселения. Проект так и не достроили. Его буквально заморозили.       Авис считался самым продвинутым городом на всем Сириусе. В его исследовательские комплексы стекались лучшие ученые всех сфер жизни, многие аспиранты и студенты хотели попасть в их коллективы, чтобы вместе творить чудо с новыми технологиями, связанными с цидиумом. Тем не менее, природа как будто хотела прекратить свои страдания. Ей надоели издевательства людей, вечные игры с ней и попытки приручения или подчинения.       Ученые-шахтеры нашли интереснейшую пещеру, где скопился самый опасный и менее изученный ледяной цидиум. В ней находились мелкие, уже неактивные скопления, средние — угасающие и одно большое, активное и закрытое толщей булыжника, глины и твердой земли. Было предположение, что этот цидиум — отпавшая часть ядра планеты. Из свода пещеры торчал острый кусок кристалла, который деятели науки хотели извлечь, чтобы изучить его.       Но цидиум не позволил этого сделать. Как живой организм, он стал защищаться. Как только его начали резать, кристалл выпустил свою силу, раздробив булыжник и показав свои настоящие размеры — они были поистине огромны. Аппаратура и люди, стремящиеся изучить цидиум, были навсегда заморожены. Ледяной кристалл начал источать жуткий холод, превращая плодородную землю в лед.       С каждым месяцем становилось холоднее. Устройства выходили из строя, электричество просто перестало подаваться в станции и лаборатории, ссылаясь на то, что это слишком затратная потребность, многие города оборвали связи с учеными Ависа. Люди оставались в этом месте, пытаясь закончить свои эксперименты, но умирали от болезней, холода, голода, потому что поставки продовольствия прекратились, а кто-то попросту погиб от безысходности. Через несколько лет не осталось никого.       Катастрофическое землетрясение, вызванное резонансным импульсом от ледяного кристалла, спровоцировало мощное цунами в Белом океане. Первые волны достигали десяти метров, затем их высота стремительно возросла до пятидесяти, а в пике — превысила двести метров. Старый Авис был полностью уничтожен, но вскоре аномальное воздействие цидиума резко понизило температуру в регионе, буквально заморозив океанские волны в момент их наивысшей точки.       Теперь ландшафт представляет собой застывшую катастрофу — гигантские ледяные гребни, напоминающие окаменевшие волны, превратили эту местность в нечто фантастическое. Новый Авис построен прямо в искусственном кратере ледяного массива, который когда-то был бушующим океаном, а старый город, вместе с лабораториями, инфраструктурой и недостроенным кораблем, навсегда остался погребен под многометровым панцирем льда в нескольких километрах от берега.       О’Нил вздрогнула от похолодевшей кибер-экипировки. И от осознания того, куда они попали. Выход, из которого они выбежали, преграждала огромная стена из камней, которые словно завалили проход дальше. Не было ни двери, ни признаков того, что перед ними когда-то было здание. Ринальди и Пакстон поняли, что произошло, но не сообщили об этом: извне спровоцировали настолько сильную локационную аномалию, что их перенесло со Степи в Мерзлые Земли.       Мысль о том, что до ближайшего поселения в Степи — тысячи километров, заставила Пакстона невольно поморщиться. Добраться до Таммуза на машине в лучшем случае можно за десять-пятнадцать дней — если дорога будет идеальной, без задержек и по прямой. Но в Мерзлых Землях идеальных поездок не бывает. Дорога гарантированно будет проходить через непроходимые стены волн или гор, из-за которых придется петлять. Любой путешественник здесь сталкивается с десятком смертельных угроз: машину не найти, не украсть — а если и повезет, то нужно постоянно греть двигатель, иначе он замерзнет. Да, он выделяет тепло, но его недостаточно против здешнего холода.       Даже если предположить чудо — скажем, машину с усиленной системой обогрева — проблемы только начинаются. Обморожение, пневмония, истощение, жажда, бесконечная усталость… А если маршрут пролегает через Заснеженную Долину, то шансы добраться и вовсе стремятся к нулю.       Заснеженная Долина — узкая территория между ледяными скалами, единственный проход к Степи. Здесь чуть теплее, чем в Мерзлых Землях: без ветра держится около минус тридцати градусов, а с ним — все минус сорок. Из-за этого здесь встречаются хищные животные, а иногда и люди — и те, и другие одинаково опасны. Но главная угроза — подземные горячие источники. Они размывают лед, создавая тонкие, ненадежные участки. Один неверный шаг — и можно провалиться в ядовитую соленую воду.       Обобщая все факты, можно с уверенностью сказать, что у команды положение абсолютно безвыходное. Приборы пострадали при потопе, оружие тоже залило водой, мозги совсем отказывались работать на голодный и «холодный» желудок.       О’Нил с потерянным выражением лица и открытым ртом стояла на месте, поднимая голову выше и осматривая каменный завал. Все остальные разбрелись по пещере, желая найти намек на присутствие цивилизации.       — Мы в заднице, — сделал вывод Пакстон. — Теперь окончательно. Бесповоротно.       — Ох, да ну? А я-то думал, что до этого времени у нас все прекрасно было, — Марко хмыкнул и страдальчески закатил глаза, отворачиваясь от компании. — Как будто до этого мы не залезли в задницу…       — Знаешь, к Нулевому ты нас затянул, — напомнил Иберра. — Если бы ты нам не писал, он бы не узнал наши координаты.       — Да, Марко, я тебе говорил, что ему верить нельзя. Вот итог твоего игнорирования моих слов, — Николас хлюпнул носом, образовавшиеся сосульки пощекотали ноздри изнутри.       — Я хотел найти отца. Я думал, что мы ухватились за зацепку. Я надеялся на нее, — Марко указал на Беатрис. — По словам Нулевого, она должна была нас вытащить обратно. Помочь нам. Но что в итоге? Мы все обмануты.       Команда вспомнила, из-за кого им пришлось отправиться в этот гибельный поход. Взгляды, полные раздражения и усталости, устремились на хрупкую фигуру девушки, недавно вырванную из цифрового плена. Она стояла, беспомощно переминаясь с ноги на ногу, будто земля под ней раскалялась. Ее пальцы судорожно сжимались и разжимались, а взгляд метался от одного лица к другому, словно она пыталась найти хоть каплю понимания в этих чужих, ожесточенных глазах.       Она не походила на хакера, взламывающего системы, на целую базу данных Сириуса. Сейчас она выглядела как загнанный зверек — плечи ссутулены, дыхание частое и прерывистое, губы слегка дрожали. Даже ее высокотехнологичный костюм, облегающий тело, словно вторая кожа, не мог скрыть ее уязвимости. Тонкие металлические нити, вплетенные в черную эластичную ткань, мерцали в кроваво-красных лучах заката, создавая иллюзию, будто ее саму окутывает тревожное неоновое свечение.       Но больше всего выдавал страх ее взгляд. Широкие, неестественно яркие глаза — привыкшие к мерцанию цифр, но не к жестокости реального мира — выдавали животный ужас. Она не знала, что делать с этой свободой, с этой бескрайней, враждебной пустотой вокруг. Она была создана для тишины серверных комнат, а не для ледяного ада, где каждый шаг мог стать последним. И команда прекрасно это видела.       — У тебя кровь, — Николас обратился к хакеру, потирая у себя над губой, показывая, где именно она течет. Девушка сразу же растерла ее по всем щекам и губам, сделав только хуже. Она не могла смотреть людям в глаза, поэтому попросту опустила голову.       — Так все же… Это ты Беатрис Ньюкомб? Мы же не ошиблись? — Пакстон обошел девушку, встав спиной к выходу из пещеры, он бесшумно и нервно постукивал носком ичигов, выжидая ответа, потому что девушка молчала. — Ты язык проглотила?       Хакерша подняла голову и обвела всех потухшим взглядом — глаза блестели от слез, будто перед ней не люди, а дула заряженных пистолетов. Команда уже поняла: от этой трясущейся девчонки толку не будет. Разве что имя выдаст — и то если не забудет от страха.       Ринальди выдернул ее из «системы» грубо, как флешку без безопасного извлечения — теперь ее «операционка» зависла в петле шока, а все «процессы» сводились к одному: выдержать нахлынувший страх.       — Д-да, я Беатрис Ньюкомб, — процедила она, сдерживая плач. — Я… я ничего не помню. Я н-не понимаю, о каком Нулевом в-вы говорите. Чем я д-должна была вам помочь?       Анниса хмыкнула, и девушка обратила на нее нервный взор, испугавшись, что ее отругают за сказанные слова и бесполезность.       — У Нулевого я интересовалась и все же… Ты дочь Кальтера Ньюкомба, да? Ни он, ни я не ошиблись? — Анниса отодвинула Пакстона в сторону и подошла ближе к Беатрис, от чего хакерша машинально сделала шаг назад. — Ты очень на него похожа. О нем давно нет вестей…       — Д-да, — девушка оживилась и посмотрела в глаза Аннисе. — Да! Но он жив? Ты не знаешь?       — Нет, к сожалению, я не знаю, где он и как он себя чувствует, поэтому тебя и спросила. Ты же… база… — Анниса махнула рукой. — О чем я, точно… В общем, он только лечил меня, причем давно. Точно лет шестнадцать назад. И доктор Кальтер не являлся персоналом «Крылатых», он приезжал к нам извне. Кальтер окончательно пропал из моего поля зрения примерно год назад — просто ушел и перестал появляться. Очень интересно, что это совпало с начинавшейся смутой в Таммузе.       Беатрис нервно пожевала нижнюю губу и блестящими от слез глазами взглянула на Аннису, как будто именно она виновата в его исчезновении. О’Нил недоуменно, с грустью посмотрела на Пакстона, который крутил пальцем у виска. Девушка развела руками.       Ньюкомб странно смотрела на Рина, который копался у себя в карманах. Она тыкнула пальцем в альбиноса и нахмурила брови. Ринальди глядел на хакера не столь испуганно, сколь удивленно. Беатрис начала плакать и указывать на него. Теперь ему стало страшно. Он каждый раз дергался, уходя от назойливой руки девушки.       — Ты. Я тебя видела последним! — выкрикнула расстроенная девушка; команда даже отошла от нее. — Ты меня отключил. Я из-за тебя ничего не помню! Это было что-то важное!       Все повернулись к Ринальди — парень испуганно смотрел на девушку, а затем протянул к ней руки, чтобы отодвинуть ее подальше. Девушка дернулась и отпрянула от него, ударив беловолосого по рукам. Хакерша начала очень громко рыдать.       — Ну, мы все неидеальны, Ринальди, — тихо сказал Марко. — Мы тебя не виним в этом. Ты же не знал, что так может случиться. Изначально мы были в жопе — сейчас ничего не поменялось.       Парень похлопал разочарованного Рина по плечу и глубоко вздохнул, словно пытаясь проглотить комок горечи, налившийся в груди. Настроение окончательно разрушилось, будто хрупкое стекло, разбитое на тысячи осколков. Каждый ощущал тяжесть подавленности, усталости и безысходности, которые будто парализовали желание двигаться дальше. Плач Беатрис разрывал тишину, эхом отдаваясь по холодным стенам дыры и растворяясь далеко за ее пределами, усугубляя безысходность и боль в сердцах присутствующих. Шредер виновато обвел взглядом команду, но в их глазах не было упрека — лишь смешанная тоска и бессилие. Они знали, что не могли предвидеть этот страшный исход, несмотря на все усилия. Вместо победы — трагедия: их цель, их надежда — исчезла вместе с памятью Беатрис, оставив после себя лишь пустоту и разочарование.       Анниса подошла к плачущей Беатрис, аккуратно повернула ее к себе. Девушка кинулась на О’Нил и уткнулась ей в грудь, как дочь к матери, которая ищет утешения. Солдат «Крылатых», переборов свою черствость, легонько гладила хакершу по ежику волос, но Беатрис не утихала. Она заплакала еще больше.       — Давайте мы все… успокоимся, — судорожно сказал Ринальди, перебарывая холод в теле. Он стеснялся говорить, оттого что чувствовал свою вину. — Нам… нам не нужна паника сейчас. Мы должны успокоиться.       — Успокоиться? — шикнули Марко и Анниса в один голос.       — Ринальди, мы застряли в Мерзлых Землях, откуда никто не выбирался никогда. Одеты мы не по погоде, у нас утоплено все оружие, кроме бесполезных ножей. У нас на руках мелкая девка, которая все забыла и ничем нам не поможет, — после этих слов Николаса, Беатрис заплакала еще больше. — Не хнычь…       Не помогло. Беатрис разрывалась, как только ей позволяли ее голосовые связки.       — Мы не знаем, что делать и куда идти. По нашим планам, мы должны были искать нашего отца после нахождения хакера…       Ник оборвал свою речь, вскинув руками. Он не захотел говорить дальше. Парень грустно усмехнулся и махнул рукой, уходя к плоскому камню, чтобы на него сесть. Марко прошел за ним и рухнул рядом, схватившись за голову. Безысходность их гневно душила.       Анниса продолжила гладить Беатрис по головке, пока та немного не утихнет и не придет в себя. О’Нил смотрела в мокрый песок и перебирала в голове все произошедшее. Ей казалось, что они ухватились за веревочку, которая тянулась на дно откуда-то сверху, с небес, но нет. Эта веревочка исчезла из их рук, и они упали еще ниже. Уже не на дно, а в бездну.       — Прошу не двигаться, — проговорил сзади механический голос. — Руки за голову, — звук затвора хорошо отогрел замерзшие мозги.       Дергаясь от холода, Пакстон и Ринальди заложили руки за голову и сели на колени. Этот голос всегда заставлял их замирать. И на этот раз они послушно сидели и не двигались, кроме как от замерзания. Братья оставались на камнях, но руки тоже заложили за голову и смиренно вздохнули. Беатрис дрогнула в руках Аннисы. Только ее плач прекратился, как ее снова пробила дрожь от рыданий, но оружие под боком быстро ее усмирило и девушка села в песок, склонившись к своим коленям, лишь сильно хлюпая носом и сотрясаясь от сдерживания слез. У нее начиналась паническая атака.       — Не стоит. Уберите оружие от нее, — сказал женский голос и оружие около Беатрис скрылось. Женщина протянула руку девочке, но та с мычанием страха отодвинулась к ногам Аннисы.       И только одна О’Нил стояла, все также смотря немигающим взглядом на песок с тенями тех, кто недавно подошел. Тихо прошипев себе под нос, она все-таки сделала то, что велели, потому что на плечо легла тяжелая металлическая рука робота.       Говорившая ранее обошла Аннису. Она увидела, что у нее были два импланта вместо рук. Когда девушка склонила голову, женщина убрала оружие в кобуру, встав впереди Пакстона и Ринальди. Все сидели с опущенными головами.       — Всё-таки добралась до нас, да? — язвительно спросил Пакстон. Марлин сощурила свои глаза — ее импланты горели голубым и фокусировались на мужчине. Перед лицом женщины мерцали знаки. Наклонившись над макушкой Иберры, она усмехнулась, всколыхнув несколько волос мужчины выпущенным воздухом. Затем её взгляд стал абсолютным воплощением ледяной ярости.       — Пакстон, закрой лучше свой рот. Я не с вами в догонялки играю, с вами мы уже покончили… Удивительно, что из всех вариантов закончить мою охоту ты выбрал осознанную, мнимую смерть. Такой ты идиот.       Николас и Марко ошеломленно смотрели на номадов. Братья ожидали, что Пакстон и Ринальди, скорее, приобрели свои знания в конфликте с Марлин, нежели в союзе с ней. Однако тут сыграло роль и то, и другое. Они работали на нее и, судя по всему, немало. Марлин увидела их шокированные лица.       — А они не сказали? — женщина усмехнулась. — Очень «по-вашему», номады. Врать, молчать, сбегать… Ничем не поменялись. Очень жаль, что вы, даже узнав из их намеков про связь со мной, приняли их помощь. Неужели вы не побоялись, что вас за сотрудничество с ними убьют? Не я, а Хатая, допустим. Боже… Марлин потерла переносицу, прикрыв глаза. Ее тон был раздраженным и усталым.       — Меня предупреждали, что вы без головы, но не настолько же…       — Если ты хотела помочь, то знай: помощи никто у тебя не просил, — озлобленно шепнул Ринальди. Пакстон взглянул на своего друга и впервые за долгие годы путешествия с ним увидел, что он злится. Иберра незаметно ткнул его локтем, чтобы тот не спорил с Марлин.       — Ошибаешься, Шредер. Поэтому ты тоже помолчи, пока я тебе язык не отрезала.       — Знаете, если вы говорите, что нам мало известно, то, значит, вам известно больше. Или вы, как и все, не скажите, потому что нам не дано это знать? Не наше это дело — разбираться в том, что с нами произошло?       — Нет, все немного не так, Анниса. Вас ограждают от смерти и больших проблем, чем сейчас. Вам легче от этой мысли? — девушка мотнула головой. — А вам будет легче, если я скажу, что мы вас искали по просьбе Генерала? Правда сейчас он поменял свое мнение и хочет… морализовать тебя.       О’Нил резко подняла голову. Она была напугана.       — Я предотвращу это. Поговорю с ним, но сейчас я вынуждена вас забрать. Всех, — женщина указала роботам на Аннису и Николаса. — Без подробностей постараюсь объяснить, что с вами произошло. Говорить буду только я. На вопросы отвечать не стану. Только если они касаются ваших потребностей.       — Ну, вот опять все скрывают, — шепнул Марко.       По сторонам от О’Нил и рядом с Николасом встали два робота ростом в два метра, остальные двое подошли к своему лидеру. Головы роботов имели треугольную, острую форму, удлиняясь в затылке, тело имело человеческий вид, но с весьма тонкой талией и длинными ногами, с широкими бедрами, в которых были устроены крюки-кошки. У каждого на плече по автоматической плазменной винтовке, все четверо стояли одинаково, не двигаясь и смотря на Марлин, которая коротко кивнула. Аннису и Николаса подхватили за плечи и держали над землей, не давая встать на ноги. С девушки сняли шлем, робот повесил его на бедро, забрали у нее и пистолет с хопешем, у Николаса изъяли катану и самодельные ножи. Лицо девушки обдало холодным, жгучем ветром. Анниса начала дергаться и пыхтеть, но роботы сильнее вывихнули ей руки, заставив угомониться.       — Аккуратнее! — выкрикнула Марлин. — Анниса, если ты будешь сопротивляться, мы вынуждены будем усыпить вас на время.       Слова лидера «Зова» как будто не подействовали на девушку и парня. Они продолжили брыкаться ногами и выкручивать руки, стараясь высвободиться. Марко пнул одного робота, чтобы тот выпустил Николаса. Машина лишь предупредительно выстрелила в песок, подавив бунтарский дух старшего брата.       — С вами будет сложно, — шепнула Марлин; ее никто не услышал. — В анабиозный сектор их! Будьте осторожнее, они не жестянки, как вы. Остальных свяжите, чтобы меньше мороки было… Райс и Джеймс мои должники.       Аннису и Николаса потащили в сторону огромного камня, а остальные сидели в снегу и, дрожа, смотрели за уходящими. За пару минут они достаточно продрогли. Ринальди иногда дергался от холода и шмыгал носом, зарываясь в шерстяной шарф. Марко обернулся и краем глаза наблюдал за Аннисой и Ником. Им что-то прыскали на лицо, от этого они дергались, а потом мякли в железных руках роботов. Один из них провел по камням, из которых вытянулась панель с клавиатурой, как на выходе из Степи. На стене пещеры образовался неровный проход, искажающий пространство рядом. Он начал растягиваться, открывая коридор и закрывая вид на брата и Аннису. После заминки роботы скрылись в нем, и портал исчез. На Марлин поднялись оставшиеся затравленные взгляды людей. Она невольно поморщилась, потому что почувствовала себя зверем в их глазах. Она не могла иначе, потому что привыкла только командовать закаленными солдатами.       — Марко, с твоим братом все будет в порядке. Его положат в анабиоз, где дистанционно, чтобы не травмировать внутренности, проведут исследование скрытой энергии. Его магия неуправляемая и таится до поры до времени, поэтому Николаса стоит оставить там, чтобы он не повредил ни себя, ни вас. Магию придется заблокировать. По пожеланию твоего отца.       Бартлетт смотрел на Марлин с полным отсутствием доверия.       — С ним ничего не будет, — твердо сказала Марлин. — Мы обойдемся без единого укола. Что касается Аннисы… Я должна была отдать ее Генералу, чтобы они улетели с Сириуса.       — Ну, конечно, натворили бед, а теперь сбегают… — тут Марко усмехнулся.       — Мальчик, не говори ерунды, — женщина взглянула на него страшно укоряющим взглядом. — Дай договорить, я мерзнуть не хочу. Райс поменял свои планы и теперь хочет забрать Аннису, чтобы ее морализовать, потому что, по его словам, она сообщница оплонидцев.       — Не говори, что ты этому веришь, — Пакстон выжидающие посмотрел на Марлин.       — Конечно, нет! Еще чего? Это идиотизм, — было видно, что Марлин удивлял и нервировал этот факт. — Ее пытаются подставить и донести до Генерала ложные сведения. Я оставлю ее в палате, пусть ее почистят от препаратов, которые в нее вкололи. Поговорю с Генералом, если договорюсь, то отдам ее ему, что вероятнее всего и будет. Хотя бы мне он поверит. Вы же останетесь у меня, чтобы меньше проблем было у вас, меня и общества       Беатрис встрепенулась и подошла к Марлин. Женщина удивленно посмотрела на нее сверху вниз. Хакерша сначала замялась, но под вопросительным взглядом лидера клана все же выпалила:       — Ты не должна отдавать Аннису Генералу!       — Если мы договоримся, то почему нет?       — Он убьет ее.       

***

      — Не дергайтесь, — прошипел робот сломанным синтезатором речи.       Анниса и Николас усиленно сопротивлялись, но хватка роботов никак не ослаблялась. Они тащили их к камням, а команда просто наблюдала. Робот, держащий О’Нил, поставил ее на колени, нажал на левой кисти своей руки кнопку и на ладони показалась полость с тремя пульверизаторами. То же сделал и второй робот. Уставший сопротивляться Ник тяжело осел в снег. Обе машины прислонили ладони к носам и ртам людей. Девушка начала паниковать, поэтому роботу пришлось захватить ее за плечи и зажать между коленей голову. Младший Бартлетт уже падал на землю, из-за чего Анниса задергалась сильнее обычного, толкая держащего то в ноги, то в бока, пытаясь через его железную ладонь прокричать проклятия. В нос и рот попали колючие брызги жидкости. О’Нил откинулась назад, в руку робота. Хотя все расплывалось перед глазами, она увидела, что на Николаса надели овальный шлем и взяли его на руки. Аннису закинули на плечо, в живот упиралось острое навершие от плечевого сустава робота.       Пространство в глазах пульсировало, становясь то светлым, то темным, цветным, а затем черно-белым. Дыхание сбивалось сразу же, как Николас дергал головой, пытаясь осматривать место, куда их тащили. Рыжий умудрился вытащить не забранное роботом лезвие из сапога. Парень слабо махнул рукой и нацелился в щель на голове между защитными щитками. Робот это увидел, схватил руку Ника, сжимая ее так, чтобы пальцы отпустили лезвие. Оно упало в песок. Металлическая машина опустила тело на землю, клацнула кнопкой на шлеме Николаса. Парень громко закричал и встал на четвереньки. Анниса услышала это, сквозь пелену в глазах потянулась за тазером на бедре несшего ее робота. Девушка косо выстрелила в сторону второго, не заботясь о себе, и разряд прошел по касательной, слегка заставив робота «почувствовать» секундное замыкание. Робот скинул Аннису с плеча в песок и выхватил тазер из ее рук. Щелкнула кнопка, в грудь ударил слабый электрический разряд, на миг прояснив разум. После разряда девушку словно парализовало, но она еще могла слышать. Марлин говорила быть осторожнее, но роботы не знали людских границ осторожности, поэтому слова их лидера значили, чтобы они их просто не убили.       Нику и Аннисе было страшно, больно, у них щипало глаза и нос. Кожу как будто обжигало огнем, и со лба тек холодный пот. Глаза сами собой закрывались. Мозг отказывался адекватно воспринимать все происходящее. По спине так и ходил неприятный колющий холод. Их принесли в коридор с больничными носилками и уложили там.                     Анниса открыла глаза и заметила, что уже была одета в черный эластичный комбинезон. Девушка лежала напротив парня, с которого сняли шлем и надели кислородную маску и такой же костюм. Судя по всему, Ник уснул. О’Нил еще могла соображать, однако она не понимала, сколько минут или, может, часов проспала — нигде не было окна или часов. Над головой слышались голоса людей, звучащие сплошным бормотанием инопланетян, краем глаза Анниса увидела белые халаты, что ее напугало. Но сил на панику не было. Один подошел к ней, что-то спросил, похлопал ее по щеке. Она ничего не ответила. В глазах помутнело, а разум атаковала дремота.       Николаса укладывали в открытый отсек анабиозной камеры, девушка лежала на переносной кушетке возле своей палаты. Она могла увидеть, что делают с Ником, если бы не напавший сон. Подключив тело парня к капсуле и закрыв ее, доктора вернулись к Аннисе, проверили, в сознании она или нет. Им никто не ответил. О’Нил завезли в соседнюю палату, уложив на больничную кровать и обвесив тело десятками проводов для медицинского мониторинга. На данный момент девушка была в фазе медленного и неглубокого сна.       

***

      Марлин расхаживала по комнате управления, бросая тревожные взгляды на диаграммы и графики на огромном голографическом мониторе. Она все время хмурилась, меняла цифры с Пульса, нервничала, но то, что она делала, казалось бесполезным. Статистика на экране так и не менялась. Команда находилась в бывшем исследовательском кабинете за закрытой железной дверью, около которой стояли экзоскелеты с накаленными лезвиями вместо рук. Всем, кроме Беатрис, вкололи антибиотики и противоинфекционные препараты. Было это сделано в целях профилактики, если вдруг они подхватили в стоках какую-то заразу.       В бывшем исследовательском кабинете не было ни оборудования, ни мебели. Марлин была вынуждена отвести их в самый низ ее базы, куда даже персонал редко захаживал. Она думала закрыть этот сектор из-за опасной близости к кристаллическому цидиуму, — с карт она уже его убрала — но в данный момент он ей помог. Здесь их никто не найдет и не покалечит. Они пробудут тут до той поры, пока не угомонят свой пыл и перестанут думать, что их взяли в качестве пленников. Любые попытки лидера «Зова» убедить команду в своих благих намерениях кончались провалом — люди ей попросту не верили. Затылком она чувствовала, что они следят за ней через бронированное окно.       Марлин подошла к главной панели управления и начала печатать на сенсоре клавиатуры, изменяя параметры в таблицах. Все экраны поменяли картинку на темную комнату с подсвеченной анабиозной камерой и больничную палату с кроватью, на которой лежало знакомое тело с голубыми волосами. Стекло капсулы покрылось изморозью, а свет в ней гас. Женщина сложила руки в замок и приложила их ко рту, словно о чем-то просила высшие силы. От нее послышался беспокойный вздох.       Вспомнив, что Марлин говорила о Николасе, Марко забеспокоился, ведь как раз он и должен был лежать в анабиозе. Судя по эмоциям женщины, что-то шло не так.       — Знаешь, на этот раз ты как-то мелочишься с охраной. Хочешь вызвать у нас доверие или что? — кричал Пакстон за стеклом; его слова были слышны глухо.       Марлин смотрела на Пакстона через плечо и даже воротник, прикрывающий нижнюю часть лица, не скрыл ее недовольства.       — Знаешь, — повторила Марлин интонацию Пакстона, — я взяла под охрану не вас, но… Ты подал мне прекрасную идею, Иберра, — строго сказала женщина, нажимая кнопку вызова на сенсорной клавиатуре. — Так вы будете в большей безопасности.       — Идиот, — выдохнул Марко, смотря как из открытой автоматической двери вышло четверо роботов, останавливаясь перед стеклом кабинета. Теперь их шестеро. Пакстону, видимо, не хватило двух экзоскелетов.       — К вашим услугам, Пакстон Иберра. В случае, если вам все еще не хватает охраны, могу добавить турели внутри вашей комнаты.       Увидев в дверях ученого, прошедшего за металлической стражей, Марлин кивком головы пригласила его войти. Тот был на голову выше нее, в белом халате, под которым был надет зеленый свитер с высоким воротником, закрывающим шею. Мужчина кого-то напоминал: его смуглое лицо и янтарные глаза как будто где-то ранее появлялись.       — Проходите, мистер Кальтер. Какие-то новости?       — М-м-м… Да, мэм. Наши подопечные активно сопротивляются сну. Николас Бартлетт находится в состоянии дремоты, но анализ активности мозга показывает, что он пытается нарушить функционирование капсулы своими нейронными импульсами. Это вызывает мерцание и периодические сбои работы оборудования. Однако каждый такой энергетический всплеск ослабляет его организм, и через пару часов он скорее всего перейдет в глубокий сон. Николаса стоит переключить на более мощную капсулу для поддержания устойчивости.       — Что касается Аннисы О’Нил, — продолжил Кальтер, — она уже несколько раз прерывала сон. Я буду говорить «мы», хотя меня там не было. Первый раз мы с ней пытались поговорить — сработала защитная реакция, и один из докторов получил пощечину. Однако, когда объяснили ей, что негативных намерений нет, она успокоилась и заснула вновь. Во второй раз провели опрос: когнитивные функции сохраняются, отвечает четко, ориентируется во времени и пространстве, однако наблюдаются колебания артериального давления и пульса. Мы ввели ей препарат, способствующий детоксикации организма, чтобы вывести из ее системы токсичные вещества, введенные в Эосе. Сейчас препарат уже действует: в третий раз после пробуждения она убежала в уборную. Ей назначили таблетки для стабилизации давления. После стабилизации состояния у нас будет возможность передать ее Генералу, но я бы рекомендовал оставить ее здесь под наблюдением.       — Это еще почему? — Марлин нахмурила брови.       — С мозгом у нее все в порядке, признаков выраженного нейропсихологического стресса не выявлено, — ответил Кальтер, — когнитивные функции сохраняются на нормальном уровне, адекватное восприятие и осознание окружающей среды поддерживаются. Однако физиологическое состояние крайне ослаблено. Анализы крови и биохимические показатели указывают на прогрессирующую слабость иммунной системы и признаки начинающейся инфекции. Кроме того, сердечно-сосудистая система демонстрирует нестабильность: вариабельность сердечного ритма снижена, давление колеблется, что подтверждается данными кардиомониторинга. Эти факторы значительно увеличивают риски при длительном перелете на другую планету, где нагрузка на организм будет усилена измененными гравитационными условиями и ограниченными возможностями экстренной медицинской помощи. Моделирование на основе диаграмм состояния ее биофизиологических параметров однозначно показывает, что риск серьезных осложнений высок, и перелет может привести к значительному ухудшению здоровья Аннисы.       — Черт, — Марлин с минуту молчала, уставившись в отчет по здоровью девушки. — Довольно, док. Отправляйтесь выполнять свою работу. Вы там за главного. Распоряжайтесь учеными и докторами, как вам будет удобнее. Сделайте так, чтобы Николас и Анниса не пострадали сейчас и вылечились. Куда их отправлять потом, мы решим, но позже.       Ученый развернулся и его взгляд пал на бронированное стекло. Он всмотрелся в Беатрис, которая с удивленным взглядом наблюдала за ним. Кальтер сделал шаг вперед, но рука робота остановила его.       — Папа…       — Вы все-таки смогли… — шепнул доктор. — Вы вытащили ее. Я столько времени ходил к тебе, всегда был рядом, но за стеклом, и вот опять…       — Всегда… рядом? — прошептала Беатрис, ошеломленно смотря на отца. Марлин не мешала доктору разговаривать со своей дочерью. И ей было без разницы, о чем сейчас переговариваются отец, нарушивший устав, и дочь.       — Да, Беатрис, я видел тебя… несколько раз в неделю. На протяжении нескольких лет, — Кальтер выглядывал из-за робота, но тот загораживал обзор. — Это было невыносимо…       — Так высвободи нас сейчас, папа! И тех людей, что сидят в палатах! Зачем мы тут? Почему нас опять держат за стеклом? — кричала девушка.       — Доктор Кальтер, вы еще ответите за ваше неисполнение приказа, — заявила Марлин. — Мы договаривались оставить ее, но вы пошли наперекор мне. Выведите его уже, наконец.       Глаза дочери наполнялись слезами, когда роботы вытаскивали отца из комнаты управления. Машины не вернулись, они продолжили сопровождать мужчину, чтобы тот не ушел в другой сектор базы и не занялся не своей работой. Марлин наблюдала за Беатрис и взгляд женщины не предвещал ничего хорошего. Он не предвещал и ничего плохого. Он предвещал полнейший крах плана, который задумывала команда. Марлин будет втыкать в колеса уже не палки, а бревна.       — О боже мой, Беатрис, ты была умной девочкой. Что с тобой случилось? — Марлин потирала переносицу. — Ты стала наивной и глупой. После того… Ах, вы же ее изъяли из капсулы очень неаккуратно. Глупцы… Теперь ясно. Знаешь, Би, мы буквально жертвовали жизнью, чтобы обезопасить тебя изнутри и снаружи капсулы, но ты и отец считали, что это был плен, нежели защита. Не заставляй меня выносить смертный приговор твоему отцу просто из-за того, что он помог тебе и им выбраться отсюда. Поверь, ты будешь потом жалеть. Черт с ними, — женщина указала кистью руки на номадов и Бартлетт. — Они выживут везде, потому что родились, чтобы выживать. Ты же — нет.       — Ты врешь! — по-детски выкрикнула Беатриса, хлюпая носом. — Ты не сможешь убить отца, потому что он твой лучший сотрудник. Ты не посмеешь!       — Не тыкай мне, но, — Марлин хмыкнула, — возможно, ты действительно в этом права…       — И мы выберемся отсюда без твоей помощи. Она не нужна нам! Ты не знаешь, что делаешь! — Ньюкомб настырно продолжала выкрикивать обвинения. Марлин за пару шагов приблизилась к стеклу и ударила в него кулаком, из-за чего Беатрис отскочила от него, спрятавшись за Марко.       — Это я-то не знаю, что делаю?! Да неужели? Вы, молодые придурки, с самого начала были в эпицентре событий, не зная этого. Попав в Эос, вы стали мишенью для Нулевого, который хотел переманить вас на свою сторону и сделать то, что задумал. Ваши отцы сражаются не с людьми, не с оплонидцами, а с нематериальной вещью — с Циклом, со временем. Вас хотят оградить от этого, потому что в этом деле вы — бесполезный, тупой балласт!       — Ци… Что? — Пакстон даже улыбнулся. — Я знаю только одно понятие цикла.       — Тупица, не время для шуток, — шикнул Марко. — Марлин, почему вы считаете нас бесполезными? Мы не знаем, что такое… Цикл, — парень проговаривал это слово так, будто пробовал его на вкус, — но нам можно об этом рассказать, разложить все по полочкам. Но нет! Все молчат! Никто не хочет рискнуть.       Марлин медленно вздыхала, пытаясь сдержаться.       — Мы что, ищейки, чтобы искать ответы? Детективы? Наш отец пропал, Эос разрушили и неизвестно, кто: «Крылатые» или другие. Генерал тоже исчез, Анниса ничего не знает… Что мы должны в этой ситуации делать? Сидеть сложа руки, потому что это якобы нам не по плечам? Нет! Мы хотим выяснить сами, что случилось, а не вытягивать факты из людей. Мы зацепились за этого Нулевого, он привел нас к Беатрис. Мы тут точно не третьестепенное лицо!       — А что дальше вы будете делать, а? — контратаковала вопросом Марлин. — Вы пришли, вытащили ее, ну, а дальше-то что? Ты знаешь? Или, может, Пакстон, ты знаешь, что вы будете делать? Или ты, Ринальди? Господи, да вы никак не поймете, что если бы вы не съели лапшу с ушей от Нулевого, то вы бы сидели в безопасном месте и не боролись за свою жизнь! За вами шли по пятам мои люди, но этот придурок вас постоянно уводил…       Марлин угомонила свой пыл, так как поняла, что сказала уже достаточно много для этих людей. Все равно в такой ситуации они поймут ее неправильно и не остановятся, а только наоборот — влезут в грязь и кровь по шею.       — Черт с вами… Если кто-то из них попытается взломать систему — активируйте тазерную установку. Усильте защиту двери. Не разговаривайте с ними ни о чем, — лидер клана жестом приказала двум роботам и экзокелету проследовать за ней. В кабинете остался один экзоскелет и два робота. Марлин на секунду остановилась и посмотрела на своих заключенных. В ее глазах читалось беспокойство. Женщина покинула кабинет.       — Она в тревожном ожидании Генерала, — Ринальди сел в угол камеры. — Нас могут либо отвезти обратно в Степи, либо оставить тут под мощной защитой. Марлин правда не тронет нас. Это прекрасно по ней видно. Но и помогать не станет, чтобы не быть ответственной за ваши смерти. Если мы сдохнем сами — она только хмыкнет.       — Нам не нужно обратно в Степь! — рыкнул Марко. — Нам нужно вытаскивать нашего отца и искать Генерала. Да что искать?! Он сам сюда прибудет, вот и спросим. Нам нужно узнать, что произошло в Эосе и к чему это привело. Кто этот Нулевой и откуда он — это нам и нужно знать, чтобы достать наших близких. Этот ублюдок знает намного больше, чем вы все вместе взятые, вот пусть он и рассказывает. Мы обязаны его найти.       — А Цикл этот? — Пакстон вымучено посмотрел на Марко.       — Без комментариев. Чертовщина.       — Что нам делать? — Беатрис прислонилась к стене и обняла себя за плечи, начиная хныкать. — Мы же не вытащим их.       — Что нам делать?! — повторил разозленный Марко. — Этот вопрос мы должны были адресовать тебе, глупая. Ты должна была нам помочь, а оказалась очередным балластом.       — Эй, а ну-ка закрой рот, Марко. Ты че-то разбушевался много. Она не виновата, что потеряла память, — Пакстон поворошил короткий ежик волос Беатрис и обратился к ней. — Хей, девочка, все вернется со временем. Нет таких хреновых ситуаций, из которых невозможно вылезти. Мы даже тебя спасли, пройдя огромный путь, где нас могли убить много раз. Выше нос и озарение придет к нам, а пока разберемся, че с этими железными идиотами делать.       Роботы повернулись к мужчине, и тот виновато улыбнулся, отворачиваясь от них. Один из них издал непонятный звук: шипение, смешанное с треском. Второй ответил тем же. Это язык роботов или просто звуки их работающих механизмов? Только они знают.       — Приубавь свой пыл, Пакстон, — Рин вскочил и подошел к Беатрис; девушка спряталась за Пакстоном. — Я просто хочу спросить… Ты сказала что-то про Генерала, когда нас забирали. Что Марлин не должна отдавать Аннису ему. Что это значит?       — Я просканировала ее костюм, когда дотронулась до нее, — прощебетала девушка. — У ее костюма… Много взломов и попыток дистанционно усыпить ее, и… Ну, мне кажется, что Генерал как-то… зол на нее? Не знаю. И код его Пульса изменен. В общем, она не должна оказаться у Генерала. Он ей сделает плохо.       

***

      К Аннисе тянулись знакомые руки, облаченные в белые бархатные перчатки. Она аккуратно положила свои ладони на эти руки и потянула их на себя. Из темноты на свет вышел улыбчивый Генерал, шевеля губами, на которых читалось: «Все хорошо». Девушка потянулась к нему, обрадовавшись тому, что наконец-то встретила его. Генерал легко захватил плечи Аннисы в свои руки, прислонил ее голову к себе. О’Нил ожидала, что Райс будет ее обвинять, кричать, возмущаться, но тот твердил только одно: «Все хорошо, Анниса. Все хорошо». На виски девушки начали давить руки. Они стали холодными, неприятными и чужими. Анниса подняла голову и встретилась взглядом с рогатым мужчиной, который потерял все знакомые черты Генерала. Оплонидец. Он сдавливал ее голову, пока окончательно ее не раздавил.       Леденящее чувство на голове мгновенно пропало. Анниса проснулась, но не стала открывать глаза. В ушах шумела кровь, и иногда было слышно собственное сбившиеся дыхание и сердцебиение. Постельное белье намокло от холодного пота, проступившего из-за сна, потерявшегося в сумбурных мыслях при пробуждении. О’Нил не могла вспомнить, что ей снилось, но чувства, испытываемые при сне, все равно остались.       Когда тело начало ее слушаться, девушка приподнялась на локтях. В палате горел светильник на прикроватной тумбочке, тикали стеклянные часы — время без пятнадцати два ночи, — в углу работал обогреватель, наполняя комнату домашним теплом. Анниса свесила ноги с кровати и села на нее, в желудке заурчало и забулькало и не от чувства голода, а от чувства тошноты, которая преследует ее после инъекции докторов. О’Нил босыми ногами наступила на теплый линолеум, подошла к квадратному столику, где стоял на половину заполненный графин с водой и лежал органайзер с шестью таблетками. Не думая, девушка выкинула их в урну вместе с органайзером. Она засмотрелась на воду, ее одолело новое чувство — жажда. Анниса жадно присосалась к горлышку, не обращая внимания на увеличивающееся чувство тошноты.       В палату прошла женщина в докторском халате, увлеченно разглядывающая мемокарту с документами. Остановившись у пустой кровати, она оглядела комнату. О’Нил с громким стуком опустила пустой графин, облокотилась на стол, не смотря на доктора.       — Уже самостоятельно встаете! Это прекрасно, — начала женщина. Анниса цокнула и выпрямилась. Доктор осмотрела ее, улыбаясь, однако улыбка спала, как только О’Нил направилась в ее сторону.       — Без обид, мисс, — девушка сделала рывок в сторону доктора, но та, испуганно охнув, отпрянула в сторону.       Женщина выбежала в коридор, а Анниса понеслась за ней. Доктор добежала до середины коридора. Сзади на нее запрыгнула девушка и ухватилась за шею очень крепким захватом. Воздух перестал поступать в легкие. Доктор обмякла в руках, и тогда Анниса потащила ее к себе в палату. Там она уложила ее на кровать, прощупала ее карманы, где нашла удостоверение, карту доступа, две ключ-карты и какие-то сладкие пастилки. Не церемонясь, О’Нил съела одну и улыбнулась — конфета была со вкусом клубники. Удостоверившись, что при докторе нет средств связи, Анниса вышла из палаты, закрыв ее ключ-картой.       Теперь ей следовало бы найти Николаса, хотя она сама себе созналась, что такого желания у нее не было. По словам докторов, анабиозный сектор был рядом с ее палатой.       — Рядом — это хорошо, — шепнула себе под нос девушка, поворачивая налево от двери с больничной комнатой. — Но какая из чертовых дверей здесь ведет к нему…       Остановившись посредине коридора, О’Нил взяла две ключ-карты. На первой по краям шла синяя рамка, на лицевой стороне были большие цифры; она их сверила с номером своей палаты, и они совпали. На другой — красная рамка с цифрами и буквой через дефис. Номер палаты, где был Ник, она выяснила, но вот ее расположение неизвестно. Девушка прошла дальше, пока окончательно не уперлась в тупик. Цифры с карты не совпадали ни с одной дверью в комнаты, но отличались от предыдущих тем, что в них было небольшое окошко, в которых, к счастью Аннисы, виднелись капсулы. О’Нил порадовалась, что младшего Бартлетта придется искать не так долго. Однако потом разочаровалась, потому что все капсулы в палатах были включены, а людей в них не было видно из-за изморози на стекле.       Анниса бегала из комнаты в комнату, осматривая каждую капсулу внутри. Она не боялась, что разбудит или травмирует кого-то не того, потому что времени было мало. О’Нил додумалась исследовать днище капсулы уже в предпоследней палате — там был выгравирован штрих-код, цифры и буква через дефис. Уже после этой находки поиски пошли быстрее и без вскрытия лишних капсул.       Наконец, отыскав нужные цифры внизу, Анниса победоносно воскликнула у себя в мыслях. Карточка, которую она отобрала у доктора, подошла к считывателю капсулы. Тот пискнул и загорелся зеленым… Однако на экране высветилось поле для ввода пароля. Девушка злостно осмотрела комнату на наличие тяжелой вещи и смогла найти только граненный стакан на столике в углу. Не заботясь о том, что Анниса может повредить руку, она разбила стакан об интерфейс капсулы. На стекле с изморозью показался желтый знак внимания.       — Еще хочешь, да?       О’Нил взяла самый крупный осколок, воткнула его слева в разъем для подключения Пульса ученых и потянула на себя, отрывая экран. Матрица экрана потекла, стекло начало трещать и разлетаться по полу. Капсула протестовано пищала и в конце концов отключилась, но на крышке мигал уже красный знак. Анниса пробежала взглядом по полу, где струился толстый кабель, соединяющийся с круглой розеткой в стене напротив. Девушка вытащила и его, чтобы наверняка отключить замороженный ящик. Крышка сама отъехала и выпустила холодный воздух, комната наполнилась звуками свиста и шипения.       Николас лежал неподвижно, в таком же больничном комбинезоне, как и Анниса. К вискам, правому предплечью и кистям рук прикреплены датчики. В наступившей звенящей тишине был слышен едва уловимый свист дыхания Ника. О’Нил аккуратно начала отцеплять датчики, тоже вырывая их вместе с проводами из другой части ложа капсулы. Волосы Ника заледенели и стали похожи на замерзшие языки пламени.       Отключив все, Анниса осмотрела помещение — рядом были еще три капсулы, одна из которых пустовала, но, как только она отвернулась к ней, ее запястье резко схватил Ник и поднялся из капсулы, смотря на девушку своими зелеными, почему-то испуганными глазами. Анниса вздрогнула, но улыбнулась, потому что была рада, что не травмировала младшего Бартлетта. Конечно, за такое Марко ее по головке не погладит, но не будет, по крайней мере, ворчать. Она похлопала Николаса по щеке, а тот отмахнулся, отворачиваясь от нее и перегибаясь через бортик капсулы. Его вырвало синей смесью медикаментов и желчью с остатками клубничной каши Августа.       — Лучшее приветствие, которое я когда-либо видела, — девушка недовольно поморщилась и отцепила руку парня от своего запястья.       — Спасибо, что не оставила меня в этой камере. Хотя выгоднее тебе было свалить отсюда одной.       — Мне не хочется разъединять вас, — О’Нил отошла от капсулы. — К тому же Марко снова связал бы меня и заставил говорить уже то, что я знаю и в случае, если я не удовлетворю его любопытство, он будет мне угрожать оружием. А мне надоело, что я каждый раз оказываюсь на чьей-то мушке.       — Поправлю немного: Марко бы тебя убил, — парень улыбнулся. — И все же — еще раз спасибо.       Анниса помогла Николасу выбраться из капсулы и нормально встать на ватные ноги. Она придерживала его за плечо и медленно вела к плохо освещенной стене с автоматической дверью.       — Ты сможешь идти сам? Нам не удобно будет отбиваться, — Анниса толкнула дверь, и та послушно открылась. Ник кивнул и пошел за О’Нил, которая сразу же слилась с темнотой в коридоре. Их комбинезоны были матовыми и черными, не отражали никакие световые источники и хорошо сливались с тенью. О’Нил бесшумно шла вдоль стены, иногда оборачиваясь на Ника. Тот шел практически нормально, не шатаясь и не хромая. Он настораживался, когда Анниса поворачивалась на него, думая, что сзади кто-то есть. Коридор был длинный и палат было много, поэтому она беспокоилась, что кто-то из них выйдет.       — Ты нервная, — с утверждением сказал Ник, пощипывая ногтями свою ногу через одежду — так он думал прогнать онемение. — Что случилось, пока я спал?       — А-кхм. Мне пришлось… уложить спать одного, я предполагаю, лечащего моего врача. Она лежит в моей палате, — Анниса хмыкнула. — Знаешь, мне кажется, если бы не ты, то я бы либо просто смиренно лежала в палате, либо попросилась выйти из нее и поговорить с Марлин.       — Ага, так бы тебя и пустили, крылатка.       — Меня-то пустили бы.       О’Нил уперлась лицом во что-то металлическое и твердое, что звякнуло при ударе с ее лбом. Это бронированная дверь. После столкновения девушка прислонила удостоверение врача к считывателю. Дверь открылась, впуская Николаса и Аннису в огромную лабораторию с панорамными окнами на замерзшие руины. Вдалеке виднелось неоновое разноцветное свечение. Это светился Авис — единственный живой город в этих землях.       В кабинете стояло много компьютеров, отдельных голографических и обычных мониторов, разные объемные голограммы, оболочки с оружием и кибер-экипировками — в одной пристроили и костюм О’Нил, натыкав в него датчики. Где-то «рука» манипулятора запечатывала баночки с жидкостями. Под стеклянным потолком плавала огромная голографическая карта Сириуса. Сама лаборатория была очень светлая, но источник света не виднелся. Он скрывался под нишами внизу и под потолком. И помещение пустовало — ни ученых, ни охраны, ни роботов. Анниса выпрямилась и прошла вперед, рассматривая мониторы и голограммы.       — Интересно, и за чем они тут следят? Что именно проектируют? У них тут… очень много всего, — О’Нил подошла к главной консоли. — Николас, подойди сюда. Тут наши профили, но вместо имен — номера… Для удобства докторов, что ли, сделали или мы стали подопытными?       — Вот говнюки, все досье собрали, — младший Бартлетт прокрутил оба досье вниз, до примечаний. — Так-так, значит, Марлин захотела побыть благородной дамой и подлечить нас. Тебя-то понятно — тебя отравили, но меня от чего… Магический диссонанс — а это чего?       — Кое-кто сам по себе ядом плюется, не контролируя это, и себе вредит, поэтому они хотят это исправить… — как бы невзначай намекнула О’Нил. — Вот тебе и магический диссонанс.       — Замолчи. Лучше вон, читай, — Николас указал на строчку в конце примечаний. — Тебя Генерал требует морализовать. «Если мы не сделаем это сейчас, то он обещал сделать это самостоятельно», — цитировал парень. — Ты до сих пор в ясном сознании, поэтому вывод напрашивается сам: Марлин не послушала твоего генерала. Вопрос только в том, почему тебя хотят морализовать…       — Меня обвинили в том, что я не совершала. Не только вы так умеете делать, — Анниса укоризненно посмотрела на Ника, тот виновато улыбнулся. — Хотя Нулевой упомянул, что для Райса я мертва… Что же, меньше вопросов — больше дела. Нам нужно забрать оружие и экипировку. И найти всех остальных.       — Да тут арсенал-то неплох!       — Возьми в учет тот факт, что это, скорее всего, прототипы и они могут работать неисправно.       Николас махнул рукой, отошел от Аннисы и остановился около черной, с серо-матовым стеклом горизонтальной капсулы. Внизу была панель с мозаикой кнопок и маленьким прямоугольником на экране, с серебряными бортиками и небольшим пьедесталом под стеклом. Ник провел пальцем по нему и матовое покрытие растворилось, как заморозь на окне при дыхании. Между гравитационными платформами парил плазменный клинок, соединенный проводами снизу, не более шестидесяти сантиметров в длину. Его острие светилось оранжевым неоном, доходя тонкой линией прямо до эфеса. Сам эфес гладкий, с металлическим блеском, рукоять перекрывалась дужкой с выемкой, в которую, судя по складному механизму, убирался клинок.       Николас рассматривал его так завороженно, что не заметил вошедшего ученого. Он медленно обходил человека в комбинезоне, аккуратно доставая из кармана тазер. Ученый обошел панель координации манипулятором и стоял уже за спиной парня. Он начал опускать тазер, но над ухом мужчины тихо щелкнул предохранитель и заставил его замереть на месте, подняв руки вверх. Ученый периферийным зрением увидел наставленный на него пистолет. Он расслабил руку и тазер упал на пол, ударившись о белый кафельный пол.       — Кто вы и для чего нас тут держите? — Анниса медленно подходила к ученому, не опуская пистолет. О’Нил выглядела устрашающе с парочкой огромных засохших пятен крови на костюме, отчего ученый немного отводил взгляд. — Где остальные люди, которые были с нами? Для чего…       Анниса, встав перед лицом ученого, кивнула сама себе. Она поняла, кто перед ней стоит.       — Кальтер Ньюкомб. Ну, что же, добрый вечер, — девушка опустила пистолет и мужчина расслабился, потирая шею ладонью. — Так вот, где вы пропадали…       — Да, это я. И я не пропадал. Я всегда работал на Марлин, и Генерал это знал. У него я был по необходимым делам, в том числе и во время вашего лечения шестнадцать лет назад. Мне пришлось покинуть базу «Крылатых» на долгое время из-за моей дочери и начавшейся смуты во всех городах Таммуза.       — Угу, так, а… Что это вообще все значит? — Николас с недоверием смотрел на ученого. Тот сначала недоуменно глядел то на девушку, то на парня. — Я имею в виду, мы-то тут что забыли?       — Ах, да… Беатрис нужно было вытащить из ее убежища, потому что ее атаковали изнутри. То есть пытались взломать. Это сказывалось на ее мозге — он разрывался. Если бы не вы, ее бы попросту убили. Марлин думала поставить кибер-защиту на ее мозг, но тогда бы это ограничило и функции нашей базы, и оборвалась бы связь с внешним миром, и не позволило бы общаться с дочерью потом. Ее мозг атрофировался бы, — Кальтер перевел дыхание. — Вы вовремя попали на базу, и я перенаправлял вас по стокам к ней, но Марлин перебивала локационные аномалии, потому что боялась за девочку… За вас она тоже боится, но вы можете за себя постоять, она — нет. И Марлин считает, что из вас так себе защитники…       — Спасибо ей большое, — язвительно выпрыснул Николас. — Знаете, тогда назревает вопрос: а вас случайно не Нулевой уведомил о том, что мы идем к вам на базу?       — Вот как раз от него-то я и пытался защитить дочь, но он постоянно вмешивался. Да и вас он тоже затянул в это.       — То есть он ее взламывал? — задала вопрос Анниса, но Кальтер махнул головой.       — Нет-нет. Из-за него взламывали. Он тоже пытался… помочь ей, но сделал только хуже. Уродец, — ученый кашлянул. — Извините, вырвалось. Я надеюсь, что вы доберетесь до него и… Сами знаете, что сделаете.       — Какой вы злой, мистер Ньюкомб, — в шутку сказала девушка. На самом деле она так вовсе не считала и была согласна с ученым.       — Знаете, Анниса, был бы у вас ребенок, травмированный настолько, что любое воздействие его убьет — вы бы себя по-другому вели в такой ситуации, — Кальтер не понял, что О’Нил пошутила. — Все же, я считаю, что Марлин не права. Вы сможете оградить мою дочь от трудностей, поэтому я прошу… Помогите мне и себе. Я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы отправить вас в Авис. Там вы найдете временное убежище. Я вам расскажу, что нужно делать, но вам стоит опасаться роботов и других работников — они все морализованы и выполняют приказы беспрекословно. Но некоторых, кто имеет свою голову на плечах, я предупрежу. Я вам даже карту отдам от всех дверей. Только заберите живую Беатрис, я не хочу, чтобы она здесь оставалась… Ну, и ваших друзей прихватите.       Ник переглянулся с Аннисой, и девушка кивнула головой.       — С чего бы нам доверять вам? Вы работаете на «Зов», — возразил парень. — Вы же нас и уложили в эти палаты.       — Николас, я его знаю. Он не стал бы нам доверять спасение дочери, если бы был против нас. Раз ему не доверяешь, то доверься хоть немного мне. Подумай, там твой брат.       — Чего? Хотя… Черт, — Ник последний раз взглянул на клинок, — хорошо. Я… я доверюсь тебе, я понял, что пока ты на нашей стороне. Возможно. У нас одни цели…       — Не пока, а была на вашей стороне, дурилка. Но радуют твои слова, — Анниса улыбнулась и по-дружески толкнула Николаса локтем. — Мистер Ньюкомб, вы не боитесь, что пожалеете потом о том, что оставили свою дочь с нами?       — Оставлять ее здесь — еще хуже. С вами ей будет интереснее и безопаснее. На базе скоро будет жарковато…       Ученый отошел к панели и стал набирать активационный код на сенсорной клавиатуре. После чего прямо из нее выползла белая карточка с номером, и Анниса сразу же взяла ее, не задавая вопросов ученому. Он замялся и посмотрел на Ника, который снова поглядывал на клинок.       — Я так понимаю, вам он понравился, — Ник кивнул и даже не повернулся к говорящему. — Да и вам не помешает оружие. И оно закончено. И не понадобится больше нам…       — Я видел такие только в магазинах на Пульсе и у барыг в других городах…       — Подделка, — фыркнул Кальтер. — А теперь будете носить в руке оригинал. Скажу тавтологией — оригинальный оригинал, потому что это самый первый законченный и откалиброванный экземпляр, остальные на производстве.       Кальтер нагнулся к нижней панели и приложил свою карту к зеленому маленькому экрану. Из динамика капсулы послышался писк. Полукруглое стекло отъехало в сторону, выпуская холодный воздух. Николас аккуратно взялся за обжигающе холодный металлический черенок и вытащил клинок из капсулы. Кальтер снял круглый предмет, похожий на пуговку, и раздавил его в руках; Николас смог разглядеть, что из пуговки вытащилась совсем крохотная плата. Провода со свистом убрались в основание ложа капсулы, и Ник полностью завладел клинком. На удивление, он был легкий и хорошо управляемый. При резком движении клинок издавал гудящий звук.       — Что именно нужно сделать? — О’Нил крутила в руке карту, а потом остановилась, глядя на ученого.       Кальтер кивнул головой и снова подошел к компьютеру. Он ткнул пальцем в голографический монитор.       — Я пока покажу все здесь, остальное пришлю вам на Пульсы. Итак, сначала вам нужно спуститься на нижний этаж, — начал ученый. — Туда вы пойдете через запасной выход, поскольку возле основного прохода патрулирует охрана с интервалом в семь минут и сорок одну секунду. Будьте внимательны и ориентируйтесь на минус шестой этаж, там находится красная дверь напротив лестницы. Не пропустите ее.       Сейчас в лаборатории зоологии, которая за этой дверью, никого нет, кроме охранных роботов, так что проникнуть туда возможно. Однако будьте крайне осторожны: не прикасайтесь к оборудованию и не активируйте ничего случайно — животные в лаборатории дикие и голодные. Лучше пройдите через дверь аккуратно, не открывая ее шире, чем нужно, и двигайтесь по коридору вдоль стендов с животными. В конце коридора вы увидите проход к следующей лестнице с лифтом, — ученый переключился на инструкции по нижним этажам. — Что касается конечного пункта, ваши друзья находятся на минус двадцать первом этаже. Для справки, база Марлин имеет сорок подземных уровней и тридцать три надземных этажа. Внизу достаточно холодно, стоит подготовиться к низким температурам, — ученый улыбнулся, поделившись информацией. — Спустившись на лифте, вы окажетесь в длинных и просторных коридорах. Пройдите в направлении: прямо, направо, прямо, направо, налево и прямо. Будьте внимательны, чтобы не ошибиться. По окончании пути справа будет окно с видом на небольшой испытательный полигон, а слева — стеклянная дверь. По ней вам нужно пройти дальше. Там и находятся ваши друзья.       — Вы нас шли вытаскивать из палат, я так понимаю? — спросила Анниса. — Это вы отключили капсулу Николаса? Хотя… она все равно требовала пароль.       — Я отключил, но нужно было подтверждение. Вы справились, как я погляжу, — девушка уверенно кивнула, но не сказала, что капсулу пришлось сломать.       За дверью, из которой вышел Кальтер, послышался треск и механические голоса. Ученый постучал по часам, показывая, что время патруля пришло. Он потащил их к запасной двери и, открывая ее, сразу же выпихнул их из кабинета.       Из помещения, где остался Кальтер, послышался треск и хлопки, а из щели между полом и дверью появились яркие вспышки. Криков не было, короткой стрельбы тоже. Анниса хотела снова открыть дверь, но Николас взял ее за запястье и отрицательно мотнул головой. О’Нил отошла к началу лестницы, справа от нее на пластиковой панельке был написан номер этажа. Они находятся на втором, а спускаться на минус шестой.       — Нам спускаться пешком почти девять этажей с учетом нулевого, — Анниса сверялась с картами. — Все лифты в другой части базы. Это технические помещения для роботов. На пролетах, скорее всего, стоит охрана. Пока я не вижу их координаты. Будет еще хуже, если на лестницах есть камеры… Из оружия у нас только твой клинок и мой пистолет, — Анниса удостоверилась в наличии патронов, — с одним полным магазином. Нужно идти очень аккуратно и тихо.       — Как бойко ты анализируешь… — Ник хмыкнул. — Но, знаешь, что будет, если…       — Мы не дойдем до них?       — Да.       Анниса остановилась на лестничном пролете, уставилась вниз. Вопрос Николаса ее озадачил, но ненадолго. Стараясь говорить быстро, девушка выпалила:       — Послушай, Николас, мне трудно об этом говорить, но я поняла, что вы — не промах. Что в любой ситуации вы найдете выход и сделаете все, чтобы достичь своей цели. У нас было сто причин не дожить до сегодняшнего дня и есть еще столько же, по которым мы можем не дожить до завтра. Нет, даже до ближайшего часа. Но, как видишь, мы каждый раз находим выход, причем живыми, но снова попадаем в западню и опять находим спасение. Замкнутый круг, где, пока что, нет места нашей смерти. Неужели ты думаешь, что сегодня этот цикл остановится, и мы сдохнем? Мы три или четыре дня вместе… Вспомни, что произошло с нами, сколько раз мы должны были умереть… но не умерли. Я не хотела идти с вами, а теперь понимаю, если бы я осталась одна, то давно бы умерла.       — Я просто… Нет. Я так не думаю, — Бартлетт посмотрел О’Нил в глаза. — Просто боюсь.       — Соберись с мыслями, и пойдем вытаскивать их, чтобы наш круг продолжился.       — Слушай, ты даже не злишься, что в начале нашего путешествия мы с тобой так обходились?       — Ну, как сказать… — девушка нервно усмехнулась. — Конечно, я злюсь, но… Посчитаю это необходимой мерой. И скажу спасибо хотя бы за то, что вы меня спасли и не убили при всем желании.       Николас улыбнулся уголком рта и, выставив перед собой клинок, пошел за Аннисой, которая боком спускалась по лестнице, держа пистолет у бедра.       Настрой Аннисы подбодрил Ника. Она шла на помощь совсем незнакомым людям и не насильно, а сама. Никто не заставлял, а лишь попросил. На ее лице нет недовольства и злости, а лишь спокойствие и чуточку неизвестной тревоги. Возможно, если бы Ник был один, его настрой был куда хуже, чем сейчас. А у него бы не было настроя, он бы остался в капсуле.       Но Анниса не была уверена в своих словах. Нисколько. Как только девушка отвернулась, она почувствовала, что от лица отлила кровь из-за вранья, пальцы похолодели, а в горле запершило от чувства страха. Она смогла показаться лживо уверенной, а сама только и думала о том, что они даже до лифта не дотянут. Ей было страшно, но она старалась скрыть это всеми силами.       По лестничному пролету раздавался гулкий рокот турбин, работающих труб, аппаратов, писк ближайших открывающихся дверей, рев испытуемого оружия — все это смешивалось в одну какофонию. Но, в принципе, это даже к лучшему — не было слышно шагов Николаса и Аннисы. Но еще это можно посчитать за минус — они не услышат шаги своих врагов, поэтому Бартлетт прикрывал тыл. На минусовых этажах ходил сквозняк, который свистом пролетал над ушами проходящих, смешиваясь с остальными звуками.       — Я не могу, мы слишком медленно идем. Не легче нам просто бегом спуститься?       — Николас, так мы правда погибнем. Ты… — парень медленно спускался вниз, не сводя глаз с Аннисы. Он вытягивал к ней руку, чтобы та побежала с ним, но О’Нил отрицательно мотала головой. — Николас, нет. Стой! О боже, дурак, кому говорю! — Ник убрал меч за спину и побежал вниз.       Он перепрыгивал по две ступени и съезжал по перилам, сзади слышались гневные крики Аннисы и одиночные выстрелы в пол. Выстрелы шли не от нее. А в нее. Ступни Николаса неприятно ударялись о бетонный пол — его ноги были в обуви, но с очень тонкой подошвой, из-за которой удары чувствовались намного сильнее.       На этаже выше шумно открылась дверь и сразу же послышались глухие человеческие крики. Это были слова, но разобрать в этом шуме, какие, было невозможно. Но понятно, что лучше им теперь правда бежать.       Николас остановился буквально на пару секунд, чтобы посмотреть наверх и, открыв рот, помчался намного быстрее, чем раньше, уже насильно ухватив О’Нил за локоть. У той заплетались ноги.       Николас и Анниса спустились на минус четвертый этаж. Оказывается, их преследовали не только сверху, но и снизу. Это были не роботы, а обычные люди в черном камуфляже и с оружием. Всего лишь десять морализованных, негативно настроенных людей с оружием. Лишнюю охранную систему — турели или дроны — они не активировали, так как Кальтер их отключил.       Ник повернул налево, в черный проем, а потом еще раз в эту же сторону, в маленькое ответвление, похожее на подсобку уборщика. Свет туда вообще не попадал. Парень тихо шикнул и пробормотал себе под нос что-то о стекле. Оба стояли, прижавшись спинами друг к другу и почти упираясь носами в стену. Николас чуть навалился на О’Нил, потому что стоял на одной ноге, которая тоже несильно, но болела.       Преследователи остановились на лестничном пролете, и один из них тихо отдавал приказы, размахивая руками, как робот — движения были слишком отточенными и механическими. Весь отряд разошелся по дверям этого этажа, двое спустились ниже, и их командир, уже заходя в помещение напротив затаившихся Аннисы и Николаса, презрительно-злым взглядом осмотрел проем.       После звука закрывшейся на замок двери, беглецы еще около пяти минут стояли молча в крохотной подсобке, выжидая, когда двое солдат спустятся ниже и освободят проход. Только потом оба вывалились из ответвления. Ник аккуратно проскочил на одной ноге на свет и поднял ногу, положив ступню на колено. В подошве застряло стеклышко размером чуть больше пяти миллиметров.       — Хорошо, что не пробило ногу, — Николас облегченно вздохнул. — Но ноги я знатно отбил.       — Я тебе говорила, что ты дурак, — О’Нил подошла к Нику.       — Не зли меня своими обзывательствами, — прошипел парень. — Я знаю, что делаю!       — Да-да, конечно, ты знаешь, — смиренно проговорила Анниса. — Помочь вытащить или сам?       — Помоги… Пожалуйста. У тебя есть чем подцепить.       Анниса посмотрела на свои руки: кибер-экипировка была оснащена железными когтями, которые помогали носителю, в случае утери всего вооружения, защищаться. О’Нил вытянула стекло и выкинула в сторону.       — Передохни. Сядь на лестницу, — посоветовала девушка.       — Я не хочу…       — Сядь и передохни! — шикнула Анниса; Николас недовольно фыркнул, но сел на ступени. Он с облегчением выдохнул, когда ощутил в ногах уходящее напряжение. — Другое дело. Нам идти долго. Нести я тебя не буду. Две минуты отсидеться у тебя есть. Время пошло…       

***

      Оба уже спокойно и аккуратно спускались вниз по лестнице. Не было ни турелей, ни людей, ни роботов. Солдаты прошли далеко вниз. По мере спуска звуки гудения и стуков по металлической основе становились четче и громче, а сквозняк прохладнее и сильнее. Так как наверху царствовала ночь, ученые и часть «живой» охраны разошлись спать по своим кубрикам, и теперь за коридорами, кабинетами и другими помещениями следили роботы, экзо-скелеты и множество камер, в объективы которых не стоило попадаться.       Парень стоял у красной двери, как и сказал Кальтер, а О’Нил следила за лестницами, проходя от одной к другой. Николас пытался придумать план, как незаметно пробраться через дверь, когда в лаборатории шарили слишком внимательные роботы. Бартлетт опустился на колени, прислонившись к двери. От прикосновения руки она открылась и на противоположной стороне лаборатории появилась полоса света, идущая с лестницы. Ник быстро осмотрел часть помещения в щель и убрал руку, прикрыв дверь и повернувшись к О’Нил.       — В общем, мы сдохнем, — Анниса посмотрела на парня вопросительным взглядом, склонив голову к плечу. — Ладно. Я увидел пока только одного робота, но их там больше. Один, возможно, стоит около другого входа, как раз у того, который нужен нам. И да, дверь хоть и не скрипит, но свет из коридора падает на стены и пол. Пройти незаметно невозможно, — Николас потупил взгляд, наблюдая за лампой в потолке. — Ну, что делать-то будем? Проблема ведь только в этом, — парень указал снова на потолок и встал на одно колено, подпирая подбородок рукой.       — Ты меня поднять сможешь? — Ник задумался над вопросом Аннисы, а потом неуверенно кивнул. — Вот, я выкручиваю лампочки, потому что разбивать их шумно. И потом спокойно зайдем, но дверь широко не открываем. — Анниса наклонила голову к другому плечу. — Как такая идея?       — Вполне выполнимо. Только, если я тебя уроню — сама виновата.       Анниса коротко кивнула и встала под лампой, а Ник, не вставая в полный рост, устроился сзади нее, обхватив ее бедра руками. Парень расставил ноги и оторвал О’Нил от пола. Ник чуть пошатался, но потом встал ровно. Анниса нащупала лампочку и по часовой стрелке выкрутила ее. Часть площадки осталась без освещения. Не опуская девушку, Николас поднес ее к следующей — и эту Анниса выкрутила. Теперь лестничный пролет погрузился во тьму. Парень опустил Аннису и помял свои плечи и локти, суставы неприятно хрустнули. Он помотал головой и отошел от девушки.       — Я надеюсь, ты тяжелая из-за своего костюма, а не сама по себе. Мой брат и то легче…       — Огромное спасибо за комплимент, Николас. Но да, костюм весит двадцать пять килограмм, хотя на теле не ощущается, — О’Нил усмехнулась. — Слушай, делай комплименты девушкам пореже.       — Я им никогда их не делаю и не делал.       Девушка указала пальцем на дверь и подождала, пока Николас приоткроет ее. Она на пару секунд отвернулась, а Ник уже скользнул в лабораторию. Анниса опустилась на колени и аккуратно, чуть открыв дверь, проползла в кабинет, спрятавшись за огромный угловой стол с картотекой. Бартлетт прятался под столом. Анниса не сразу его увидела — он сливался с темнотой.       В лаборатории слышалось бульканье в аквариумах, гудение люминесцентных ламп, которые освещали только противоположную от притаившейся пары стену; вдоль черной шторы, с правой стороны, стояли очень большие круглые оболочки с лысыми гибридами животных, похожих на эмбрионы ящериц.       По другую сторону комнаты висели ширмы, а за ними решетки с электрической защитой. Там покоились белые животные, которые медленно махали хвостами в воздухе, рыча на расхаживающую охрану. Посередине стояли операционный стол и капсула биорегенерации, в капсуле лежал остролиск. На его носу гноилась глубокая рана, проходящая через глаз и разорванное ухо, а из живота торчали окровавленные шипы другого животного.       Около самой капсулы стоял охранный робот, точно такой же, какой был с Марлин. Его красные маленькие фонарики в голове медленно переливались, а круг в груди, похожий больше на маленькую турбину самолета, крутился вокруг своей оси. Второй робот стоял спиной к кабинету, похоже, контролируя запасной выход из него. Рядом была клетка с огромной оранжевой летучей мышью с большими ушами-тарелками; крылья усеяны мелкими желтыми пятнами, а морда напоминала голову горгульи с большим количеством зубов. Она свернулась в кокон и, раскачиваясь, висела на маленьком прутике вниз головой.       Охрана держалась так неподвижно, что казалось, будто они вообще отключены, но вот один развернул голову в сторону огромных оболочек, а потом развернулся сам, сразу же подходя к оболочкам. Таким маневром он напомнил сову.       Николас прошел к Аннисе и руками показал ей в сторону стенда с хирургическими инструментами. Он на носочках, согнувшись к коленям, скользнул туда, пытаясь как можно меньше шуршать своей одеждой. Развернувшись через плечо к роботу, Ник сел за широким стендом. Машины снова стояли как вкопанные.       В решетке за ширмой донесся рык, смешанный с зевком, а вслед за этим короткий писк и щелчок. Бартлетт обернулся в сторону О’Нил, которая размахивала руками влево, но парень лишь пожал плечами. Девушка вылезла из-за стола и указала пальцем в сторону роботов, проведя дугу по воздуху рукой и останавливаясь на Нике, проводя черту у себя перед шеей.       Охранник проходил уже мимо стенда, когда парень с ошалевшим лицом перебрался в другую сторону. Заметив, что второго уже нет, снова посмотрел на О’Нил, которая наблюдала за движениями за ширмой. Обе следящие машины отвлеклись на шум, и у Аннисы и Николаса было время, чтобы дать деру. О’Нил подняла парня со спины и, пригнувшись, повела к двери с вывеской «запасной выход».       Роботы переключились на рев животного, которое уже во всю носилось около них, заплевывая их своими кислотными слюнями. Оно жалобно пищало, а потом начинало рычать, прыгая на врагов, пытаясь их опрокинуть. Клеткой явно извне распоряжался Кальтер. Роботы не пытались стрелять, возможно, им по протоколу запрещено использовать оружие против экспериментальных животных. Они просто откидывали его в клетку и пытались запереть, но зверь моментально выбегал, а замок не работал.       Порхания крыльев отвлекло внимание беглецов. Летучая мышь открыла свои янтарные глаза, вереща, как множество крыс. Она либо специально внимание на себя привлекала, либо работала в качестве сигнализации. Мышь начала биться головой о клетку, а затем пытаться взлететь.       — Вот тварь летучая, — шепнул Ник, доставая клинок. Рукоятку он держал над своим плечом, располагая само лезвие ребром вертикально. Меч прошел сквозь пасть мыши, ее крылья поникли вниз, лапы ослабили хватку на прутике, и существо рухнуло на дно клетки. Не убирая клинок, парень подошел к двери. — Ради всего, откройся, а ты прикрой меня.       О’Нил даже и слова не проронила. Охранный робот промчался через операционный стол, перепрыгнув соседний. Все жидкости в колбах, большие круглые сосуды, микроскопы полетели на пол. Опрокинутые и пролитые жидкости активно вступали в реакцию друг с другом. Возмутительно искрясь, взметнулся бело-красный дым, закрывая обзор как роботу, так и Аннисе. Николас победно и коротко вскрикнул, врываясь в открытую через Пульс дверь. О’Нил что-то невидимое толкнуло в спину, под ноги Ника. Он успел закрыть дверь, но сам упал прямо рядом с девушкой, ударяясь локтем об пол.       Девушка осмотрелась, желая понять, что же ее так толкнуло в спину. Ничего рядом не оказалось, но на пояснице было чувство, что кто-то там сидит. Не вставая, О’Нил взглянула через плечо на свою спину, но и там никого не было.       — Интересно, как долго наше везение будет в отпуске? — шепотом поинтересовался Ник, поднимаясь с пола.       — Пока мы… не умрем? Тогда нам повезет и мы попадем в более спокойное место.       — Думаешь? — парень подал руку и помог Аннисе подняться. — Из нас получилась хорошая неуклюжая команда.       — Давай меньше слов, больше дела. Нам осталось спуститься на лифте и пройти коридоры.       

***

      Они испытывали странную смесь радости и страха. С одной стороны — облегчение: Анниса и Николас наконец достигли цели. С другой — сжимающая тоска в груди: куда идти дальше? Что ждет за этой дверью? Живы ли вообще их товарищи?       Лифт мчался с головокружительной скоростью, лишь однажды остановившись на минус пятнадцатом уровне — там, где располагался гигантский улей из защитных камер. Пространство поражало: в ширину — как миниатюрный город, не меньше полукилометра; в высоту — бездонное, словно пустота: ни потолка, ни пола, только тьма, поглощающая свет. Тысячи круглых капсул, словно соты улья, сливались в абстрактный узор. Что внутри — люди? Животные? Артефакты забытых эпох? Но рассмотреть не удалось: лифт рванул дальше, к минус двадцать первому.       Запутаться здесь сложно. Все выходы и входы были закрыты, кроме тех, куда попала команда и еще двух темных коридоров с несколькими полуоткрытыми кабинетами. В помещениях было холодно и даже ветрено.       — Стой, мне надо передохнуть, — сказал Ник, уже садясь на пол. — Нога… сильно болит.       — Николас! Нам осталось чуть-чуть! — жалобно выкрикнула Анниса, озираясь по сторонам.       — Я сказал, что мне надо отдохнуть! — рявкнул парень. — Что непонятного?       Девушка не стала дальше спорить и остановилась около рыжего. Она металась из стороны в сторону и осматривала коридоры. Ее все начинало напрягать и бесить, как будто они близятся к чему-то не очень хорошему. Они потеряли цель, за ними следуют лидеры армии и кланов, которые жаждут поскорее с ними повидаться и не факт, что в хорошем смысле. Нулевой их жестоко обманул, что и было ожидаемо, и просто использовал ради своих целей. Но еще не ясно, он достиг их или нет.       Из кабинета вышли двое в белых халатах — мужчина и женщина. Их лица напоминали восковые маски: неестественно бледные, с пустыми стеклянными глазами. Мужчина жестом остановил коллегу, медленно засовывая руку во внутренний карман.       — Нет! — Анниса мгновенно выхватила пистолет, ствол дрожал в ее руке. — Черт… Я могу разобрать любого робота Марлин, но не хочу убивать ее людей… Уходите.       Доктора замерли. Женщина даже не моргнула, когда дуло навели ей в грудь. Мужчина тем временем достал компактный револьвер.       — Анниса… Они морализованы, — тихо предупредил Николас. — Они тебя не услышат.       — Черт! — прошипела она сквозь зубы.       Николас заметил, как дрожит ее рука. Она не хотела этого. Но доктор не оставил выбора — глухой хлопок разорвал тишину коридора. Пуля просвистела в сантиметре от виска Аннисы.       И тогда она выстрелила.       Первый — мужчине в глаз. Второй — в шею. Женщине — прямо в лоб.       — О Боже… — Анниса судорожно прикрыла рот ладонью. Тело содрогнулось — стресс ударил в живот, выворачивая его наизнанку. Ее вырвало желчью прямо на пол.       — Ты солдат, — твердо сказал Николас, поднимаясь. — Твой долг — устранять угрозу. Ты сделала правильно. Он взглянул на ее бледное лицо. — Разве это твой первый раз?       Анниса молча указала на пол. Сине-розовая масса мозгов смешалась с зеленоватой жидкостью, издававшей резкий химический запах. Морализация делала ткани похожими на размокшую губку, плавающую в сточной жиже.       Николаса тоже подташнивало, но он сдержался. Подхватив Аннису под руку, он повел ее дальше — к цели.       Маленький полигон прошли, и теперь двое стояли около затемненной автоматической двери. За ней таилась тишина, что настораживало. Оба переглянулись и сделали шаг вперед, дверь разошлась в стороны.       На полу валялись два искрящихся робота, мониторы и клавиатуры, в стену влепился экзо-скелет, а рядом с ним блестела желто-оранжевая жидкость, вытекающая из задней трубы — топливо. Посередине помещения крутилась карта этой базы, а около нее стояли живые и почти невредимые Марко и Пакстон, которые дрожащими руками пытались прицелиться в незваных гостей, но, увидев, что это знакомые люди, они опустили оружие. Двое других — Ринальди и Беатрис — крутились в соседнем кабинете.       Счастливый Николас влетел в комнату и прыгнул на брата, обхватывая его шею руками. Пакстон даже отошел, чтобы не мешать воссоединению семьи.       — Ты че такая бледная? — спросил Пакстон, подходя к Аннисе, положил ладонь на ее голову. О’Нил все еще пребывала в шоке, поэтому не заметила этого.       — Я… только что убила… ученых каких-то. Меня… стошнило, — с паузами сказала Анниса, не смотря в глаза собеседнику. Она еще не могла оправиться от этого. — У него мозги… превратились в жижу. Фу.       — Блять… — обреченно вздохнул Иберра, убирая руку. — Прости мой пацифизм, но нельзя было обойтись без убийства ее сотрудников?       Анниса мотнула головой и виновато склонила голову.       — Я знаю, что из-за этого у нас могут быть проблемы, но они нам угрожали. Наверное… Я не знаю, один доставал оружие. Какая разница? Я уже выстрелила, а они уже мертвы…       — Ладно-ладно, успокойся, — Пакстон по-дружески похлопал Аннису по плечу. — Выдохни. Вы добрались… Вопрос один: как?       

***

      В течение некоторого времени Николас рассказывал своему брату о «приключениях» с О’Нил, иногда поворачиваясь в ее сторону и улыбаясь. Младший Бартлетт как-то упомянул, что из них вышла хорошая команда и что Анниса вполне хороший человек, не считая, что она бывший военный из «Крылатых». И она понимала — Ник говорит это искренне, что просто категорически не нравилось Марко. Старший брат не мог смириться с тем, что противоречило его мнению и стереотипам. Для него Анниса изначально была плохим человеком, которому нельзя доверять, а его брат, однако, доверился ей и не зря. Она ему помогла безвозмездно и не кривя душой. Почему-то именно это Марко выводило из себя, и он постоянно говорил: «Это сотрудничество кратковременное. Потом увидишь». Возможно, ему не нравилось, что он ошибался.       Но девушка пыталась сдерживаться, потому что ссора в данный момент была лишней. И на нее сильно повлияло то, что она застрелила ни в чем неповинных, хотя морализованных, людей. Конечно, солдата «Крылатых» больше волновал тот факт, что они принадлежали «Зову», а не потому, что они были обычными учеными. Это могло плохо сказаться на помощи от Марлин их компании.       За это время Ринальди помог найти аптечку в ящиках стола, поэтому у них стало одной проблемой меньше. Марко протер немного опухшую ногу Николаса спиртом и завязал ее эластичным бинтом. Они пытались найти мазь от ушибов, но кроме спирта, бинтов и йода там ничего не оказалось.       Пакстон рассматривал экзо-скелет, думая, что найдет там что-то интересное. Ему говорили, что он попросту тратил время и отлынивал от поиска выхода. Иберра считал иначе: экзо-скелет пробил дыру в стене, в другое помещение. Но была маленькая проблема: его титановая рука зацепилась за стену в той комнате, поэтому, если и тащить его, то только с другой стороны. Хотя ее можно было открутить, но ни отвертки, ни обычного ножика или ножниц не было. Поэтому Беатрис искала запасной выход, но пока это у нее не получалось.       Они находились на минус двадцать первом, а выходы на улицу — на первом и третьем этажах. Это те выходы, которые отмечены на их карте. Сколько было дополнительных — не указано. Была поздняя ночь, но теперь база заполнилась охраной. Команда не знала, где находилась Марлин. Она ушла час назад, да так и не вернулась. Поэтому возвращаться путем, как пришли Анниса и Николас — равносильно самоубийству. Если соединить все проблемы воедино, то можно сделать вывод: они загнаны в клетку. Снова.       Как показано на карте, этажи ниже минус двадцать второго закрыты из-за очень низкой температуры вследствие близости с кристаллическим цидиумом. Около двадцати этажей с научной аппаратурой и не исключено, что и с людьми погребены подо льдом.       Беатрис несколько раз пыталась пробиться через глухую тишину эфира, но отец оставался недосягаем. Его сеть молчала, будто погруженная в искусственную кому. Только он мог устанавливать связь, они здесь были беспомощны.       Ситуация стремительно катилась в пропасть. Паника, словно живая субстанция, разливалась по помещениям базы, заражая сознание каждого. Команда оказались меж двух огней — между безжалостной Марлин, желающей расквитаться с Пакстоном и Ринальди, и личной «местью» Генерала к О’Нил. Братья и Беатрис, конечно, не имели к этому отношения, но в грядущей расправе это не стало бы смягчающим обстоятельством. Всему отряду предстояло ответить — и за укрывательство беглецов, и за пособничество «дезертиру».       Марлин дала свое слово не трогать команду. Но что стоили эти обещания перед лицом того, что ей предстояло обнаружить? Двух ученых с зияющими пулевыми отверстиями. Кабинет, превращенный в поле боя. Трех механических охранников, чьи искореженные корпуса теперь напоминали абстрактные скульптуры из металлолома.       Генерал не любил предателей, хотя Анниса вообще к ним не относилась, и он расправлялся с ними очень жестоко. Пытки, унижения, что хуже всего — он мог это все совместить, что чаще всего и делал. Но она сама виновата, что не послушалась ни Генерала, ни Сэм и навлекла на себя эту опасность и клевету.       Но страшнее была морализация.       Морализация представляла собой страшный и необратимый процесс. Специальный аппарат, воздействуя локальными магнитными полями на мозг, стирал в человеке все, что делало его личностью. Морализованные — или «мертвяки», как их называли в народе — теряли память, не узнавали себя и окружающих, не чувствовали боли и не испытывали эмоций. Они слышали только голос своего «хозяина», слепо выполняя любые команды.       Обратной процедуры не существовало — аппарат физически разрушал нейронные связи, превращая человека в биоробота. Таких существ обычно отправляли на самые опасные задания: в зоны боевых действий, на охрану секретных объектов, на разведку вражеских территорий. Их срок службы редко превышал пять-десять лет — изношенное сердце, скрытые травмы или просто отказ организма прерывали их жалкое существование.       Странное происходило лишь в момент смерти — у многих «мертвяков» внезапно возвращались воспоминания. Они снова становились теми, кем были до процедуры, но лишь для того, чтобы осознать весь ужас своего положения в последние секунды жизни.       Власти оправдывали практику морализации необходимостью сохранять жизни полноценных солдат. В ход шли преступники, изменники, социально опасные элементы — по крайней мере, так утверждали официальные сводки. Но ходили слухи, что иногда под аппарат попадали и обычные люди, просто оказавшиеся не в том месте и не в то время. Как и Анниса.       Марко закончил перевязку, а Николас перестал рассказывать балладу о приключении, потому что его брат не дал ему договорить, сказав, что это неинтересно и ему хватит новости о том, что Ник просто жив. Упрек Марко задел его брата. Он сидел на столе, обидчиво склонив голову вниз.       В комнате тихо зашипел динамик, а после раздался двухсекундный сигнал, примерно такой же, когда хотят связаться по рации. Еще минуту в кабинете стояла напряженная тишина, и ее снова нарушило это шипение и сигнал. Сквозь треск и помехи были слышны голоса, то становясь громче, то заглушаясь. Кто-то пытался выйти на связь. Беатрис подошла к динамику и покрутила маленькую кнопку, настраивая звук. Шипящий голос был знаком, и девушка моментально поняла, кто это.       — Прием, как слышно? — тихий, но четкий голос доктора Кальтера заставил всех взбодриться. Марко с Ринальди подошли к Беатрис.       — Слышно хорошо, — ответила девушка в коммуникатор на руке. — Какие новости?       — Никаких, — обнадежил ученый. — Вся база всполошилась из-за Аннисы и Николаса, но пока в вашу сторону никого не направят — все ждут Генерала. Марлин заперла дверь, в которую вошли ваши друзья, чтобы вас тут удержать. Ей даже играет на руку то, что вы все вместе, — Кальтер прочистил горло. — Сейчас выходить опасно. Подождите еще… минут десять, и я сообщу пути отступления к Авису. Сделаю для вас безопасный путь наружу, но не даю гарантии, что минимизирую эту опасность полностью. Кто-то да встретится вам, — Ньюкомб отвлекся на посторонние голоса на фоне. — Знаете, еще за скрытой стеной есть утилизированное, но рабочее оружие. Оно утилизировано просто из-за внешнего вида — царапины, не тот цвет, не та форма… В общем, внешние дефекты, не влияющие на работу. На стене есть панель. Введите там пароль ****** и возьмите все, что необходимо, — Кальтер снова остановился; клацнули кнопки. — Высылаю на Пульсы карту базы, но без дополнительной информации. Просто для того, чтобы вы смогли ориентироваться. До связи.       В динамике тихо запищал ультразвук, постепенно сменяясь тишиной. Кажется, мозги у всей команды вообще отказались работать, все тупили взгляды и непонимающе переглядывались. Про оружие он упомянул, а про выход из этой комнаты — снова нет. В принципе, он есть, но этому выходу мешает груда металла, которая застряла в стене. Идеи по освобождению прохода, судя по всему, никому не приходили в голову, хотя они понимали, что время и Марлин дышат им в затылок. Эти десять минут дают такую большую фору лидеру «Зова», что она даже пугает. В любую секунду она может вернуться и увидеть все, что тут устроила команда. А может, Кальтер учел так, что эти десять минут Марлин как раз-таки и не будет здесь? Может, он с ней связывался, а потом сообщил им?       — Почему он упомянул Авис? — спросил Марко, поворачиваясь к брату и Аннисе. — Вы про это не говорили.       — Когда мы его встретили, он сказал, что отправит нас туда во временное убежище, — начала объяснять О’Нил. — Каким путем, тоже не объяснил, видимо, из-за того, что сам был в замешательстве.       — Там живут наши давние знакомые, — сказал Николас. — Но они давние. Мы действительно уже долгое время не общались.       — И ты не говорил про это? Почему? — Анниса укоризненно посмотрела на Ника.       — А… зачем?       — Действительно, Николас, зачем?       — Они поменяли ID Пульсов и сами аппараты. Мы бы просто не смогли с ними связаться, потому что у нас нет новых контактов.       — Так на что нам мистер Ньюкомб и Беатрис?       Ник пожал плечами и замолчал. Анниса махнула рукой в знак того, что разговор окончен.       Марко вдруг с озарением на лице посмотрел на всех присутствующих, которые одновременно повернули головы, думая, что парень придумал план. Но после он снова стал серьезным, пробубнив себе под нос короткое: «Забейте». Все, как по щелчку пальцев, стали грустные, поникшие. Кажется, они еще раз поняли, насколько глубоко они провалились в бездну. И сколько долго им еще лететь. Сейчас можно надеяться даже на приход Марлин. Маленькое, совсем малюсенькое спасение в этом есть. Она же не ожидает, что все выбрались из «заточения». Можно застать ее врасплох.       Ринальди мялся на месте, а затем сорвался и подошел к панельке, которую упомянул Кальтер. Парень осмотрел ее.       — Может, мы хотя бы оружие возьмем? — тихим голосом нарушил тишину Рин, изучая панель с мозаикой серых кнопок. — Хотя, есть ли в этом смысл…       Пульсы команды начали подавать сигналы. Все подняли свои аппараты и уставились в них. У Аннисы и Ринальди они были выключены, но сигнал их включил, а, значит, их кто-то вызывал или искал.       — Есть, — коротко ответил Марко. — Но мы не успеем. Сюда направляется команда из пяти человек. И они помечены белым, значит, не Марлин и не ее персонал. Ни друг, ни враг. Без храбрости давайте, — Марко указал на Пакстона. — Выключи свет. Спрячьтесь. Быстро!       Братья и Беатрис спрятались в соседнем кабинете, Анниса за стойкой для мониторов, в полой нише, Пакстон и Рин напротив О’Нил за высокой картотекой. В комнате воцарилась темнота и тишина, нарушаемая лишь треском оторванных проводов и аккуратными шагами неизвестных людей в помещении за экзо-скелетом. Цвет точек не обозначает враждебность этих незнакомцев, но и то, что они союзники — тоже не указывался, поэтому стоит приготовиться к худшему.       Анниса увидела свет от наручного коммуникатора Беатрис, который она пыталась выключить, было слышно его вибрацию и тихие звуки прерывистого сигнала. Девушка просто заткнула маленький динамик и зажала руку между колен. Беззвучный в режиме SOS не работал. За стеной люди остановились, разглядывая разломанный экзо-скелет.       — Еще говори потом, что люди с машинами не справятся, — кто-то шепнул за стеной.       Комнату осветил фонарь, который просунули в кабинет через щель. Пакстон с Ринальди вмялись в стену, пытаясь уйти от луча света. За стеной началось движение: быстрый шорох, шепот, сигналы Пульса. Пришедшие активно предпринимали какие-то действия.       Металл скелета жутко заскрежетал, его вытаскивали с противоположной стороны помещения. Стена осыпалась вниз крупными кусками бетона, поднимая пыль в комнате. Экзо-скелет оттащили в сторону; полностью открылась дыра от пола до потолка шириной и высотой около двух метров. В проеме вертелось три человека, двое из них были высокими, другой ниже. Еще двое потащили скелет дальше из этого помещения, а потом вовсе убежали, шурша одеждой. Троица медленно прошла в кабинет, разглядывая его в темноте.       — Включить свет, — тихо прошипел недовольный женский голос.       После этих слов человек, стоящий слева от девушки, подошел к включателю и спустя мгновение кабинет снова озарился холодным светом светодиодных ламп. Девушка, стянув белый капюшон с мехом и сняв лыжные очки, подозрительно, но спокойно осмотрела кабинет. Никакого удивления от того, что ее окружало вокруг. Огненно-рыжие, вперемешку с блондинистым и каштановым цветом дреды плавно спадали на плечи, переливаясь на свету всеми оттенками оранжевого, блонда и каштана и двигаясь от каждого движения ее головы.       Мужчина, который стоял справа от нее, пожал плечами, а потом посмотрел на голографическую карту, всплывшую перед ними. Он пальцем ткнул в одну зеленую точку, и девушка снова прошла вперед, перемещая карту параллельно себе. Еще бы чуть-чуть она прошла и увидела бы Пакстона и Ринальди.       — Сигнал помощи шел вплоть до этого места. Они должны быть тут, хотя, возможно, что сам коммуникатор остался здесь, а люди давно сбежали, — мужчина скептически осмотрел помещение. — Ты уверена в словах этого ученого?       — Итан, точка двигалась перед тем, как мы вошли, понимаешь? — развернувшись к собеседнику, незнакомка развела руками. — Этого ученого знает Палач, поэтому недоверие с твоей стороны необоснованно.       Анниса увидела, что Беатрис медленно встала из своего укрытия, она показала ладонь, как бы давая понять, что все в порядке. Девочка выпрямилась и медленно, аккуратно вылезла из кабинета. Рыжеволосая моментально среагировала на нее и выставила перед собой плазменный красный пистолет с прикрепленным штыком.       О’Нил понимала, что Беатрис в опасности и сама вылетела из укрытия, доставая на ходу пистолет из кобуры. Один парень, имя которого, должно быть, Итан, не стоял на месте и обошел рыжую, прикладом ударяя по шлему О’Нил. Та удержалась на месте и не издала ни звука. Стекло шлема съехало, чтобы люди видели лицо девушки. Если бы не шлем, то на лице остался бы синяк. Она дрожащими руками, но с уверенностью во взгляде пыталась удержать пистолет.