Погребённые заживо
24 ноября 2024 г., 16:54
Сириус. Шифр: ONY-75Z
Мерзлые земли,
Лабораторный комплекс «Норы»
Через день после вылета, поздно ночью.
Вылет с Сириуса выдался не таким удачным, как ожидалось. Показатели дредноута передавали неутешительные параметры: системы быстро нагревались, двигатели начали работать на износ, когда дредноут прошел рядом с искусственным защитным полем Оплонида. Корабль задел его левым бортом, так как брешь начала закрываться. Никто не знал, что произошло дальше, так как, когда дредноут вошел в поле, связь с людьми пропала. Палач размышлял так: если на орбитальной схеме Оплонида не показалась вспышка, обозначающая взрыв, то команда долетела до точки. Либо облака цидиумной пыли были настолько плотные, что не пропустили импульс вспышки. Но, что радовало, они вошли в атмосферу Оплонида. Если они и выжили, то Джоан и командир в любом случае найдут с ними способ связи. После операции по вылету все пошло по обычному руслу жизни под землей: утром проверка серверов и, в случае необходимости, их настройка, проверка жизнеобеспечения комплекса и количества его потраченных и оставшихся ресурсов, анализ отчетов от обычных жителей (Ринальди предложил Палачу принимать от жителей какие-либо замечания и советы — это поможет сделать комплекс лучше и безопаснее), сбор оставшейся команды и обсуждение планов на день и на грядущую неделю. Когда каждый получал свое задание, на поверхности или внутри, все расходились и «Норы» пустели. Примерно с часу дня и до девяти вечера никого не было. Солдаты патрулировали периметр, очищали прилегающие шахты, ставшие канализацией, заваливали зараженные проходы и чинили свет вне убежища. Техники, программисты, инженеры и другие сотрудники, любящие покопаться в электронике и технике, налаживали системы комплекса, исходя из отчетов жителей и дополнительных примечаний Палача и Беатрис. К вечеру оставались только те, кто не имел личной жизни и хобби или не хотел отвлекаться от любимой работы, продолжая до ночи исправлять ошибки программ по обеспечению «Нор». На помощь к ним приходила и ночная смена. Остальные, кто работал днем, заваливались в столовую и в спокойствии ужинали, обсуждая свои вылазки. Технари же обсуждали исправленные баги системы. Все шло по обычному руслу до этой ночи. По «Норам» били ощутимые вибрации, исходящие от бывшей базы Марлин. И снова вибрации не технологического характера, а магического. На этот раз обошлось без салютов и других световых эффектов. Что-то творилось под землей. Вибрации не только мешали работе компьютеров и серверов, но и ухудшали общее состояние людей, вызывая головные боли, тошноту и странную усталость. Что самое интересное, так это местонахождение источника вибраций: оно было под базой, на расстоянии четырех километров от уровня земли, если провести прямую. Волны расходились во все стороны Мерзлых Земель и были направлены на «Норы» ненамеренно. Они задевали убежище по касательной, а иногда проходили сквозь них. Беатрис с Ринальди сидели в центре управления с небольшой кучкой ночных сотрудников и смотрели в один большой экран. Они следили за тем, как под такт вибрациям то поднимались, то опускались параметры энергии комплекса. — Сервера справляются с нагрузкой, но это пока, — Ринальди оглядел всех присутствующих. — Если мощь этих «выбросов» усилится, нам придется вручную стабилизировать параметры… если сможем, конечно. — Я не уверена, что Илеан пытается вывести из строя наши сервера. Предположу, что он хочет сделать… что-то другое? — Беатрис пожала плечами. — Не знаю, но это точно не относится к нашей электронике. Он на что-то хочет повлиять под базой Марлин, а волны — это последствия… Ах! — девушка ужаснулась. — Я поняла! Ринальди посмотрел на юную хакершу через плечо и понял, о чем она подумала. Илеан взаимодействовал с кристаллом, который находился под базой. Оплонидец уже начал действовать. Рин отъехал на стуле к интеркому связи и присоединился к каналу Палача, который в это время находился на улице и пытался выяснить, что происходит вблизи базы Марлин. — Палач, что там у вас? — Дела плохи, ребята, — мужчина усиленно дышал в микрофон Пульса, — очень плохи. Все было бы не так плохо, если бы Илеан просто снес нам всю систему… — Что может быть хуже этого? — Беатрис озадаченно посмотрела на говорящий интерком и вскинула брови. К этому моменту в центр управления зашел ее отец, Кальтер Ньюкомб, и сама Марлин. Женщина сидела на механической инвалидной коляске, томно положив голову в ладонь правого импланта. Ей явно не нравилось кататься на таком средстве передвижения. На лице держалась маска со шнуром от неинвазивного аппарата искусственного дыхания — Базу завалило снегом с гор. Ее, в принципе, не видно, так как от вибраций весь снег поднялся в воздух и застыл, как пыль и песок в пустыне. Рядом с нами уже сошло несколько лавин. Я уж не знаю, что думать о том, что творится под землей у «Нор». Они находятся во льду. Если он расколется, то, — Палач отвлекся, перекинулся парой фраз с солдатом. — Извиняюсь… Если расколется, то мы все пойдем под снег и лед. Стены могут не выдержать такой массы. Марлин проехала вперед и отодвинула Ринальди в сторону. Она переключилась на запись с видеокамеры, которая выходила к ее базе. Верхушки здания действительно не было видно, зато она заметила, как «дрожали» снежинки, задерживаясь в воздухе. — Похоже, он осознает, что делает. Ему не важно, что станется с базой и «Норами». У него есть обходной путь, если вдруг его завалит. А вот у вас нет, — Марлин оглядела всех. — Если вас завалит, вы будете снова отрезаны от мира. С Оплонида до вас никто не дозвонится, вы же не узнаете, как у них дела. Илеан не угомонится, пока не получит результат или не ослабнет, — она огорченно вздохнула. — Я бы очень хотела рассчитывать на второе, но, увидев его силу и испытав на себе, уже мало верится, что такое возможно. Сотрудники центра отстранились в уголок и наблюдали за разговором между беловолосым парнем и лидером «Зова». Они отошли не потому, что мешали, а потому, что боялись женщину. — Что вы предлагаете сделать, Марлин? — Ринальди скрестил пальцы и откинулся на спинку стула. — Выжидать, пока дело Илеана даст результат или прогорит? В комнату ворвался запыхавшийся Палач. Он успел за три минуты преодолеть канализацию и несколько коридоров. Значит, он принес еще неутешительных новостей, которые не требовали отлагательств. — Снег начинает сходить с соседних гор, в канализации уже несколько проходов пробил лед. У нас есть один мертвый и трое раненных, пятерых завалило, и они не могут выбраться из тупика… — Ну, считай, уже шестеро умерли… — серьезно сказала Марлин. — Что? Их завалит полностью. — Спасибо, женщина, за поддержку, — Палач мимолетно взглянул на нее, а после снова повернулся к Ринальди и Беатрис. — Единственное, что мы можем сделать, это усилить обшивку бункера и лед вокруг него. Сделать из него дополнительную защиту. Шредер не понял того, что сказал мужчина и недоуменно, с открытым непониманием посмотрел на него. Беатрис только раскрыла рот. — Это… как это сделать? Это возможно? Марлин извлекла из кармана жилетки кусочек черного цидиума с белыми венками размером с мизинец. Посмотрела на него, улыбаясь, и отдала Палачу. Тот поморщил нос. — В общем, эта черная штуковина поможет, — мужчина положил камушек в верхний карман. — Ты говоришь, что этот цидиум нужно добавить к топливу реактора и… все? Марлин кивнула, повернулась ко всем лицом и сложила ладони вместе. У нее было озадаченное, заинтересованное лицо, словно эта ситуация добавляла красок в ее и так не очень-то скучную жизнь. — Честно, я бы отправила все силы к этому отморозку и выкосила всю его армию, в том числе и его, потому что я неистово зла на этого оплонидца по многим причинам. Но у нас нет ничего, что могло бы нам помочь в сражении с ним, поэтому… — Марлин вздохнула, развела руками. — Только защищаться. — Так, а как работает этот цидиум? Он отличается от обычного черного? — заинтересованно спросила Беатрис. — И того, что был у вас при себе? — Да, отличается. Черный цидиум останавливает жизнедеятельность организма и иссушает его. Черный с пурпурными горошинами — для отражения магии. Черный с белыми венками — для техники. Белые венки формируют матрицу для техногенной синхронизации. При контакте с плазмой реактора кристалл начнет распадаться на когерентные кластеры. Эти нанокомпозиты, заряженные магическим потенциалом, создадут защитный экран принципа «жидкого бронирования» — будут перераспределять энергию удара по всей поверхности. Они смогут удержать силу разрушающегося льда. И заблокируют дальнейшие вибрации. Подняв имплантированный палец, Марлин начала тыкать в голографический стол в такт своим словам. — Делать это нужно сейчас же. Барьер выработается быстро, но прочность льда на исходе. Чем он цельнее, тем лучше, — Марлин указала на беловолосого парня. — Ринальди, следи за подачей топлива и соединением цидиума с ним. Распредели так, чтобы менее защищенные места получили больше этих частиц. Будь аккуратнее и распределяй постепенно. Акцентируй защиту на центре управления, серверной и реакторной. — А как узнать, что реактор выработал частицы и готов их воспроизводить? — поинтересовался Ринальди, пересаживаясь за компьютер с управлением подачи энергии в реакторе. — Во-первых, скачок КПД на сто двадцать процентов, — Марлин ткнула пальцем в голограмму реактора. — Во-вторых… увидите сами. Кристаллическая решетка обшивки начнет фазовый переход — поверхность приобретет тетрагональную структуру, похожую на панцирь морской черепахи. Это побочный эффект магнито-кристаллического выравнивания. Ринальди и Беатрис переглянулись, Палач озадаченно смотрел в глаза Марлин. Обычные люди мало, что знали про магические кристаллы и их свойства, как они проявляются, поэтому никто не понял, как такое может произойти. — И как, простите, энергия может «проявляться» на стенах? Это же металл, а не голограмма, — не унимался Рин. — Ты был менее любопытным, когда работал на меня, мальчик, — фыркнула Марлин, словно ей не хотелось ничего объяснять. — Когда вы включаете плазменный резак — разве видите саму плазму? Нет, лишь ее проявление. Здесь то же самое. Частицы цидиума создают стоячие волны в атомарной решетке — временно изменяют ее оптические свойства. Для техники это как… надеть поляризационные очки на весь бункер. — То есть это квантово-магический экран? Где физика заканчивается и начинается колдовство? — Ринальди задумчиво потер подбородок. — Здесь нет «или-или», — усмехнулась Марлин. — Только симбиоз. — Так, хорошо… — недоверчиво произнес Палач. — А наше дело — это просто добавить порошок от этого кристалла в топливо? Остальное все произойдет… само собой? — Считайте, что да. У вас есть измельчитель цидиума? — Да, один, — подтвердил Палач. — Измельчи его до мелкого порошка. Очень мелкого. Как пудра. Крупные осколки могут навредить топливу и самому реактору, — Марлин подняла палец. — И сам будь осторожен. Не чихни на его, не вдыхай и не дуй, иначе помрешь. — Марлин, спасибо за заботу, но я вполне осведомлен о свойствах цидиума. Мы часто им пользовались в Ависе. Поэтому давай без учений, — упрекнул Палач, Марлин пожала плечами. — Будут вопросы — не волнуйся, побегу с ними к тебе.***
Несмотря на то, что все легкие Марлин были поражены, она бодро руководила людьми и еще умудрялась повышать голос на них. Поражение дыхательных путей было магического характера, легкие заживали сами, но медленно. Марлин хрипела, кашляла, иногда останавливалась в коляске и просто глубоко дышала. Вывихнутая лодыжка саднила, а волдыри, полученные от жидкости из шприца, выпущенного из оружия рогатого солдата, уже засохли. Кожа стала шершавой и сильно шелушилась. Все же женщина никак не хотела оставаться в медицинском отсеке. Ей нужно было видеть и слышать происходящее, а еще лучше управлять ситуацией. Это ее Сириус, ее родные Мерзлые Земли — она хотела им помочь. Даже Авис для нее был родной, потому что она много времени провела рядом с ним. Иногда даже заезжала на чай к Палачу. Так у них назывались собрания по поводу сбора общих ресурсов и вербовки новых добровольцев на помощь городу и базе. Измельчив цидиум до мелкого порошка, Палач, Марлин и пару солдат отправились к реактору. Там их ожидали сотрудники, которые следили за его работой и раздачей энергии в разные системы «Нор». Они сидели за толстым, бронированным стеклом, в глухой маленькой комнатке, защищенной от излучения. Сам реактор находился глубоко внизу, под землей, и тут уже становилось слышно, как трескался лед за стенами и давил на убежище. Металл скрипел, но держал напор льда. Марлин отъехала к свободному окну и начала наблюдать за реактором. Огромный коллайдер с овальным ядром напоминал сердце древнего крейсера — пульсирующее, живое, наполненное неистовой энергией. Его поверхность переливалась голубовато-синими прожилками, словно под тонким слоем металла текла раскаленная плазма. Внутри ядра, сквозь полупрозрачные панели из армированного кристаллами кварца, можно было разглядеть вращающиеся кольца — они медленно смещались относительно друг друга, создавая сложные геометрические узоры, будто исполняя какой-то космический танец. По краям ядра располагались стабилизирующие шипы, испещренные символами, которые то загорались, то гасли в такт работе реактора. В центре же, в самой гуще энергетического вихря, плавал сферический шар из чистого цидиума — он светился призрачным белым светом, временами вспыхивая ярче, словно реагируя на изменения в энергопотоке. Когда реактор набирал обороты, ядро вибрировало, издавая низкий, почти органный гул, а по его поверхности пробегали разряды — не электрические, а скорее магические, оставляющие после себя мерцающие следы, как после падающих звезд. За спиной женщины сотрудники пытались стабилизировать реактор, но им мало, что удавалось сделать, так как сам бункер пытался защититься от давления льда и вибраций. Как сказал один из сотрудников: «Сработала блокировка, и реактор теперь работал сам, не обращая внимания на команды». Палач вышел из маленького кабинета в раздевалку, чтобы надеть защитный костюм и пройти к реактору. Он снял с вешалки белый, плотный, резиновый антирадиационный комбинезон с маской и бронежилетом, отталкивающим энергию. На груди показался интерфейс с параметрами, где нужно было указать разновидность опасности — в данном случае радиация, — свой вес, рост, чтобы правильно распределить защиту, и время, в течение которого будет надет костюм. За минуту до его истечения костюм будет подавать сигналы, а защита на эту минуту усилится. Заполнив все поля, Палач надел костюм и остановился у первой двери, ведущей к реактору. Только сейчас он заметил, какая тишина окружала его. В окне Марлин и сотрудники смотрели на потолок и тоже молчали. Палач вслушался в эту тишину и услышал тихое скрежетание под потолком, стук и словно завывание ветра. Не отрывая своего внимания от странного шума, он открыл дверь и вошел в темное помещение, где автоматические разбрызгиватели покрыли его защитным слоем. Следующая дверь побольше отворилась, и теперь странный шум исчез, сменившись ревом реактора. Но это были не все звуки — остальные Палач еще не мог разобрать. Мужчина поднял голову и в потолке увидел льдины, пробившие свод. — Я понял, почему реактор стал работать сам по себе и всю энергию собрал на защиту себя, — осведомил всех Палач по общему Пульсу. Ринальди подключился со своим изображением и видеотрансляцией камеры с бывшей базой Марлин. Его лицо было напряжено, а свет в центре управления мигал. Рин с Беатрис усиленно пытались направить защиту бункера в равных пропорциях, но все время получали отказ систем. — Это что у вас там происходит? — По бункеру уже идут не вибрации, а толчки или даже… что-то наподобие сильных волн. А как у вас дела? Палач прошел к сосуду с топливом для реактора и вынул из кармана комбинезона колбу с порошком цидиума. Порошок хотя и был черный, но переливался всеми цветами радуги, как алмаз. — Свод пробило льдинами. Они дальше продолжают лезть сюда, — Палач открутил крышечку колбы. — Лед не тает вообще. Активность кристалла не дает ему ослабнуть, но и это нехорошо. Если он соприкоснется с ядром… Нас взорвет. Ринальди промолчал, уставившись на видеотрансляцию с камер. Он усилил звук, вслушался: над горами раскатывался приглушенный рев, сопровождаемый надрывными завываниями. Брови парня дернулись, губы раскрылись. Палач хотел засыпать порошок, но остановился, заинтересовавшись происходящим. На трансляции виднелись клубы плотного снега, собирающиеся около базы. Земля вздымалась от толчков снизу. Ринальди охнул, откинулся на спинку стула и закрыл глаза. — Ринальди, что происходит? Палач резко засыпал порошок в реакторный сосуд, загерметизировал его и ввел новые параметры на панели управления. Реактор взвыл, затем резко сбавил обороты, его ядро на мгновение вспыхнуло ослепительно-белым — и по стенам бункера поползли переливающиеся узоры, словно жидкий металл формировал панцирную броню. Лед заскрипел, треснул — и под давлением усиленного поля начал отступать, крошась на раскаленные осколки, которые испарялись еще до падения. Палач шагнул назад, следя за тем, как последние глыбы отползают прочь, шипя на энергетическом барьере. — Доложите обстановку, — повторил мужчина. — Он вытаскивает кристалл наружу, — сказала Марлин. — Температура опускается слишком быстро, тектонические плиты раздвигаются… — На нас движется большая лавина, Палач, — беспокойно ответила Беатрис, сбивая говорившую женщину. — Как будто снежное цунами. Видеотрансляция начинает прерываться. Мы не сможем точно рассчитать столкновение с ней. — Да что за чертовщина? — разозлился Палач, выбегая из помещения с реактором. — Как такое возможно? Сколько силы в этом Илеане? Мужчину снова опрыскало, на этот раз обеззараживающим раствором. Палач промчался в раздевалку, скинул комбинезон в специальный бак для их очистки и вошел в кабинет к Марлин и сотрудникам. Они сидели тихо, таращась на экраны компьютеров. Ринальди на голограмме тоже затих, а позади него стояла Беатрис, приложив ладонь ко рту. Кальтер успокаивал свою дочь и глядел на большой экран. — Много, Палач. Он использует отрицательную энергию. Илеан, как и Николас, Угасающий, только тот смог использовать свою неконтролируемую силу на пользу себе. Такие маги опасны, но могущественны. Я не знаю, какова его предельная сила, — объясняла Марлин. — Он хоть гору сдвинет — ему плевать. — Кальтер уже говорил об этом, — уведомил Палач. Мужчина разочарованно и злостно вздохнул. Ему не нравилось, что против них выступал такой сильный маг. Ему, в принципе, не нравилось, что их враг обладал магией, потому что Палач не знал, как противостоять ей. Не знал, как обезопасить себя, семью и жителей. На трансляции гигантская стена снега и льда заполонила весь горизонт, стремительно наращивая свою разрушительную мощь. Бешеный вихрь ледяных частиц кружил перед фронтом движущейся массы, словно предвестник катастрофы. Глыбы льда размером с многоэтажки перекатывались друг через друга, издавая оглушительный треск, который даже через прерывающийся сигнал передавал всю чудовищную силу надвигающейся стихии. Камеры передавали все более размытые изображения. Сначала четко просматривались отдельные детали — трещины на ледяной поверхности, вырванные с корнем здания базы, кружащие в воздухе обломки конструкций. Затем картинка начала дрожать, покрываясь полосами цифровых помех. Экран заполнился ослепительной белизной, затем резко потемнел, оставив лишь мерцающее серое пятно и надпись «Сигнал потерян». Глухой гул, доносившийся из динамиков, оборвался, повисла звенящая тишина. На пульте управления одна за другой погасли индикаторные лампочки, отмечавшие расположение камер наблюдения. Последний работающий монитор показывал лишь статистику: скорость движения лавины, неизвестное время до столкновения, разрушительную силу удара — цифры, которые заставляли кровь стынуть в жилах. В помещениях стало намного тише, вибрации перестали ощущаться. — Рин, доложи обстановку, — Марлин тревожно смотрела в Пульс, как будто там было ее спасение. — Все… Замерло. У нас завалило западный коридор, — Ринальди пощелкал по клавиатуре. — Распределяю энергию. Работа реактора стабилизируется. Мониторы вспыхнули ослепительным белым — все сразу, даже выключенные. Камеры внутри «Нор» разом погасли, словно чья-то невидимая рука выдернула шнур. Сирена взвыла, набирая громкость, переходя в пронзительный вой, а свет в коридорах резко потускнел, окрасив стены в кроваво-красный оттенок аварийных ламп. Все экраны, в том числе и выключенные, засветились, камеры внутри «Нор» перестали принимать сигнал и отключились. По нарастающей начала выть сирена, свет потускнел. Люди в центре управления и кабинете реактора замерли, как манекены, ожидая что-то страшное. Марлин тоже было не по себе от такой тишины. Снаружи она выглядела смирной, немного напуганной, но вот внутри разгорался огонь ненависти. По бункеру как будто ударили огромным молотом. Шум столкновения был настолько раскатистым и мощным, что людей внутри комплекса оглушило. Стены задрожали, полопались лампочки, снаружи заскрежетал металл. Лед сжал «Норы» в своих клешнях. На карте комплекса показались «красные зоны» — уже три коридора завалило, четыре кубрика проломило льдом, в шахтах обрушились потолки и обломки заблокировали единственный выход. Люди, не успевшие выбраться с зачистки, погибли под нахлынувшей лавиной. Температура в помещениях разом упала до десяти градусов по Цельсию и начала медленно опускаться дальше, нарушилась система вентиляции воздуха и подачи кислорода, в северном секторе прекратилась подача энергии, а вместе с ней отключились свет и вода. На нижних этажах быстро уходил чистый воздух, заменяясь зловонными парами из канализаций. — Нас наглухо завалило. Что теперь делать? — тихо спросила Беатрис в общем канале связи, чуть ли не плача от тревоги. — Ждать.
